Семена огня - Свержин Владимир

Семена огня
Владимир Свержин


Институт экспериментальной истории #18
Сергей Лисиченко по прозвищу Лис, оперативник Института Экспериментальной Истории, пребывает в тоске и растерянности: рядом нет напарника и друга Вальдара Камдила, будущее представляется туманным и безрадостным. А тут еще руководство, вопреки желанию Лиса, направляет его инструктором на институтский Полигон в роли наставника трех стажеров, один из которых, как выясняется, «одна».

«Времена дикие, нравы гнусные, века темные», – спешит порадовать стажеров господин инструктор. Зато учебная программа на первый раз простая: выяснить особенности размножения драконов, не быть съеденными гарпией, похитить законного наследника престола у злодея из-под носа, отстоять город во время штурма и выучить два первых правила благородного разбойника…





Владимир Свержин

Семена огня



© В. Свержин

© ООО «Издательство АСТ»



Все права защищены. Никакая часть электронной версии этой книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в сети Интернет и в корпоративных сетях, для частного и публичного использования без письменного разрешения владельца авторских прав.



© Электронная версия книги подготовлена компанией ЛитРес (www.litres.ru (http://www.litres.ru/))




Пролог


Где Древо Познания, там всегда рай.

    Фридрих Ницше

Лис смотрел в потолок, словно надеясь разглядеть отблески своего будущего в хрустальных подвесках люстры. Аттестационная комиссия Института Экспериментальной Истории ждала ответа или, как перевел для себя старший оперативный сотрудник Лаборатории Рыцарства Сергей Лисиченко, «последнего слова».

– А может, я лучше… – Лис почесал затылок, – за Камдилом в Валгаллу смотаюсь? Я ж точно знаю, он там ждет и страдает, а нам тут без него тоже ни дела, ни работы. Нет, правда: пива он не пьет, а там от жареного мяса, да без пива… вы ж видите, надо спасать.

– Нет, – руководитель Лаборатории Готлиб фон Гогенцоллерн, носивший в узких кругах оперативников кличку «Отпрыск», старательно подавил довольную усмешку. – Валгаллой займутся те, кому это по должности надлежит.

А вы, – он улыбнулся, предвкушая реакцию оперативника на плохо скрытый ультиматум, – согласитесь, в наших общих интересах, чтобы вы остались в Институте, а не отправились домой. Итак, вам мы предлагаем передать свой, без преувеличения, драгоценный опыт молодому пополнению.

– Шо еще за наезды на тему драгоценного опыта? – вспыхнул Лис. – Да, я действительно поставил командировки в сопредельные миры на самоокупаемость! Мы же прибыль Институту приносили, не жалея никаких человеческих сил, а тем более средств!

– Поймите, – осанистый мужчина профессорской наружности постучал по лакированной столешнице паркеровской ручкой, чтобы привлечь внимание разошедшегося оратора, – никто здесь не пытается на вас… гм… наезжать, или преуменьшать ваши заслуги. Наоборот, Институт оказывает вам чрезвычайное доверие…

Лис видел уже этого джентльмена в институтской комиссии по этике, где тот слыл ревнителем строгой морали и нравственности, особенно в отношениях оперативников с жителями соседних миров.

– А если я пару старых грехов припомню, может, сочтете меня недостойным такого доверия? – Сергей придал лицу страдальческий вид. – Может, тогда оставите на оперативной работе? Ну, чему я могу научить стажеров? Вот, скажем, Вальдар, тот да, у него мозгов бы и на три головы хватило. А я – так…

– Прежде всего вы научите их выживать, – резко, но с долей почтения ответил ему один из членов комиссии.

– Ага! – хмыкнул Лис. – А пока меня самого выживают!

– Не могу с вами согласиться, – в голосе председателя комиссии слышалась досада. – Институт наращивает масштабы внешней деятельности. Проходчики обеспечивают нам дополнительные возможности проникновения в сопредельные миры, и это дает бесценный шанс максимально стабилизировать полиорбическую систему, сохранить миллионы, миллиарды человеческих жизней! Пусть это звучит слишком высокопарно, но порою – спасти целые миры от катастроф!

Да что я вам объясняю общеизвестные вещи! Вы и сами участвовали в десятках специальных операций, за которые, по справедливости, в каждом из сопредельных миров следовало установить вам памятник…

– О, а шеф говорит, мы не занимаемся специальными операциями, сплошь одна научная работа.

Отпрыск кинул на сотрудника негодующий взгляд. Но председателя комиссии было трудно сбить с мысли, он продолжал, будто не замечая наметившейся пикировки.

– Поэтому Институту необходимо все больше оперативных работников, и от их подготовки зависит не только собственная жизнь сотрудников, но и…

– …спасение миров оптом и в розницу. При оптовом спасении скидка.

Говоривший умолк, пристально разглядывая острого на язык оперативника. Пауза затянулась, как узел на шнурке, и так же всех раздражала. Наконец, председатель комиссии отвел глаза, вздохнул, демонстративно захлопнул папку с личным делом Сергея и растянул губы в официальной улыбке:

– Поздравляем вас, вы назначаетесь инструктором на институтский Полигон. Сегодня отдыхайте, завтра знакомство с вашей группой стажеров.




Глава 1


Человек таков, каким его сотворил Господь Бог, а часто еще хуже.

    Мигель Сервантес

Лис остановился у приоткрытой двери.

– Пятьдесят девять, шестьдесят, шестьдесят один, – слышалось из комнаты. Сергей чуть задержал руку.

«Вот молодцы, не теряют времени даром, повторяют устный счет», – оценил он, крепко обхватывая пятерней дверную ручку.

– Ну, мои верные боевые хомячки, дождались нашествия своей участи?!

Представшая его взору картина заставила умолкнуть, не произнеся заготовленной фразы: «Судьба в моем лице костлявой пятерней стучится в вашу дверь». Впрочем, справедливости ради, «стучится в моем лице» ему и самому не особо нравилось.

В келейке институтского подземелья, неизменной резиденции камдиловской оперативной группы, его дожидались трое. Причем один из дожидавшихся, вне всякого сомнения, была «одна», а второй – вверх ногами.

– Я что-то пропустил? – переводя заинтересованный взгляд с одного незнакомого лица на другое, спросил новоиспеченный инструктор. – Не, друг, пойми меня правильно, я не против обратной ориентации. Если тебе нравится ходить вниз головой – у нас свободное общество, и не таких… – он замялся, – терпят. Не перегружай лишними мыслями полушария задничного мозга. Спасибо, шо снял с рук носки и обувь. Но все же, парень, ты зачем влез на стол?

Тот, к кому были обращены эти недоуменные слова, еще раз выжался под сдавленное «шестьдесят два» и ловко спрыгнул.

– Прошу извинить, господин инструктор. Карел зе Страже.

– Это где ж у нас такая стража?

– Я из Богемии, – широко улыбнулся атлет. Надо сказать, улыбка здорово украшала его открытое, хотя и чуть грубоватое лицо. Он прижал ладони к брючным швам и отрапортовал: – Прошу извинить, господин инструктор, Карел зе Страже, распределен стажером в оперативный состав Института Экспериментальной Истории после окончания специальных курсов в Праге.

– Из служивых? – глядя на выправку собеседника, поинтересовался Лис.

– Так точно. Полк президентской гвардии, сержант, – выпалил Карел.

– Особые навыки?

– Чемпион Республики Чехия по историческому фехтованию.

– Ну-ну, чемпион, – Сергей покачал головой. – Ладно, посмотрим. Небось, еще и рыцарские корни имеются?

– Так точно. Наш род славен в Богемии с двенадцатого века. Он был известен при Иоанне Люксембурге как…

– Понятно, еще один аристократ на мою голову! Придется запасаться бархатными памперсами и кружевными слюнявчиками.

– По-моему, у вас предвзятый взгляд на наше будущее сотрудничество, – вмешалась дотоле молчавшая девушка в строгом костюме, подчеркивающем все, что он, по идее, должен был скрывать. Лицо ее, удлиненное, с небольшим безукоризненно прямым носом, чуть припухлыми губами и зелеными глазами, разрез которых намекал на отдаленные восточные корни, без колебаний можно было назвать красивым, вот только выражение крайней серьезности способно было повергнуть в отчаяние любого, кто собрался бы петь ей серенады.

– Сотрудничество? – переспросил Лис. – Барышня, это вы с кем сейчас говорили?

– С вами, господин инструктор, – не меняя тона, ответила девушка. – Будем знакомы. Гараева Евгения Тимуровна, – представилась она, – выпускница факультета психологии Уральского государственного университета. С отличием окончила спецкурсы. Должна заметить, господин инструктор, что ваше отношение, вот это «верные боевые хомячки», этот тон свидетельствуют о психологическом дискомфорте, быть может, подавляемом страхе.

– Так, – Лис склонил голову набок и смерил говорившую взглядом, не предвещающим ничего хорошего, – кроме памперсов, надо будет захватить веревку и мыло. Мужчины, с кем из вас явилось это противовоздушное создание? Провожающих просят выйти из помещения. Эй, Король, Карел, или как там тебя? Это твоя дама?

– Попрошу без оскорблений! – нахмурилась девушка. – Этим вы только подчеркиваете свою беспомощность.

– Укашляться! – Сергей обреченно махнул рукой. – За шо мы решили наказать слаборазвитые цивилизации? Утешьте меня, мамзель, скажите, что вы не идете в оперативники.

– Нет, не иду. Меня распределили в Отдел Разработки. Я буду составлять психологические профили конфронтационных карт фигурантов разработки, – пояснила она. – Но для лучшего понимания специфики будущей работы я должна пройти активную практику на… как их там… полевых выездах.

– Угу, полевых, значит. Поля колхозные, поля бескрайние ждут не дождутся. Да, утешение получилось неполноценным. Ценным, но не полно.

– Скажите, вы что – женоненавистник? У вас проблемы с женщинами? Если хотите, мы можем поговорить об этом.

– Я просто мечтаю с вами об этом помолчать. Об этом и обо всем другом. Может, вас кто-нибудь уже предупреждал: пока говорит инструктор, ваши несравненные уста должны напоминать улыбку Моны Лизы, то есть не открываться. И запомните: на время, как вы сами изволили выразиться, полевых работ, я вам царь, бог и воинский начальник. А также отец родной и в чем-то даже родина-мать.

А шо касательно хомячков, то некоторым светилам гуманитарных наук стоило бы знать, что это нежное, ласковое обозначение человека, сиречь, хомо. А уж какой там хомо – прямоходящий, умелый или, пока побоюсь этого слова, разумный, – еще предстоит выяснить. Кстати, прямоходящая, кроме как воздух сотрясать, еще какие-нибудь полезные навыки имеются?

Девушка фыркнула, демонстративно отвернулась, но, понимая, что положение обязывает ее отвечать, с нескрываемым превосходством бросила:

– У меня, между прочим, коричневый пояс по айкидо!

– Понятно. Время, потраченное с пользой, но впустую.

– Это как?

– Это так, и все. Но перейдем к следующему телу. У нас еще один незамутненный экземпляр хомячка с высшим образованием имеется. – Лис перевел взгляд за противоположную часть письменного стола, рядом с которым стоял невысокий, изящного сложения брюнет. Блестящие, точно вороново крыло, длинные локоны оттеняли светлую кожу аристократически тонкого лица. – Так, король у нас есть, дама в комплекте, а ты, стало быть, валет?

Молодой человек мягко склонил голову:

– Вы угадали, месье. Бастиан де Ла Валетт, к вашим услугам. Выпускник Сорбонны:, история, политология, богословие.

– Ага. Вундеркинд, значит.

– Если вам угодно, да. Я также играю на многих старинных музыкальных инструментах: клавесин, арфа, лютня.

– Мало того, что вундеркинд, еще и конкурент. Не разбивай мое исстрадавшееся сердце. Ты, часом, из лука не стреляешь?

– Нет, – Бастиан мотнул черными кудрями. – Но очень неплохо метаю ножи. Увлекаюсь с детства, – пояснил он.

– Ладно, – покачав головой, вздохнул Лис. – Король, дама, валет и… Джокер-2. – Он на мгновение замолчал, вспоминая пропавшего без вести Джокера-1, Вальдара Камдила.

– Ничего так расклад, глядишь, и сыграем.



Лис закончил читать текст вводной, аккуратно сложил лист, с усилием провел по сгибу ногтем и поглядел на ждущую комментариев группу.

– Ну что, приговоренные, у вас есть еще время отказаться, передумать. В конце концов, Институту всегда нужны подающие надежды уборщицы, – он помолчал, оглядывая группу, и добавил – А также грузчики и официанты.

– Если рассмотреть ваши намеки с точки зрения…

– О, дочь неосторожного Тимура, остановись на точке и слушай сюда, – он сделал предостерегающий жест. – Значит, так. Меня к вам приставили не то пастухом, не то нянькой – ни то, ни другое мне совершенно не в тему. Но приказы командования, прошу раз и навсегда запомнить, не обсуждаются, а выполняются беспрекословно, точно и в срок.

От того, как вы себя поведете, зависит, кто вам больше нужен.

– А вариант «соратники» не рассматривается? – обиженно спросил Бастиан де Ла Валетт.

– Под микроскопом, – скривился Лис. – Жаль, не захватил с собой. Ладно, оставим душеспасительные речи. Как вы слышали, задание простенькое. Мы с Вальдаром такие щелкали, как говаривала моя бабушка, «чтоб жирок растрясти», – между обедом и файв-о-клоком.

– Оно и видно, что растрясли, – недовольно пробормотала девушка.

– Послушайте, сударыня, как признанный душелюб и людовед, авторитетно предостерегаю от обсуждения моих параметров, потому как обсуждение ваших привлечет слишком большой интерес всех имеющихся поблизости хомо эректусов. А потому ограничьте свою речевую активность темами вводной.

Повторяю для тех, кто в танке: времена дикие, нравы гнусные, века темные. Место где-то между немытой Францией и дремучей Германией. Если пойти налево и упорно не сворачивать, упремся в Реймс. Однако налево мы не пойдем, как бы нам того ни хотелось. Потому шо институтская комиссия по этике сделает из вас чучела и поставит для устрашения в практикантском буфете.

Ситуевина, в принципе, обыденная: некий энтузиаст дворецкий, естественно, чужими руками, во время королевской охоты немножко поохотился на своего государя и преуспел в этом куда больше, чем сам монарх в истреблении ни в чем не повинного кабана.

Затем этот защитник животных, горя желанием облегчить страдания недобитых горем родственников, принялся доводить их при помощи холодного оружия до окончательной готовности. Сейчас где-то в местных лесах, буквально чащобах, скрывается вдова покойного кесаря всея Франкии Гизелла вместе с малолетним сыном Дагобертом Дагобертычем. Наша задача: отыскать их, утереть горючие слезы и обеспечить безопасную транспортировку в надежное место по ту сторону Луары. Кто не знает, это такая река. Ясно?

– Так точно! – рявкнул Карел зе Страже.

– Вполне ясно, – поддержал его Бастиан.

Евгения Гараева лишь демонстративно поджала губки.

– Это хорошо, что ясно. Значит, если шо, будет у кого спросить. Потому как я, честно сказать, ни рожна не понял, на кой мы туда премся и за каким лешим Институту понадобился этот наследник с его мамашей.

– Чего тут можно не понять?! – выпалила в гневе девушка. – Речь идет о женщине и ребенке!

– Сколь неожиданное просветление рухнуло на эту прелестную головку! Мадемуазель, если Институт примется спасать всех женщин и детей, пострадавших в исторических передрягах доступных миров, придется туда послать столько народу, что проблема перенаселения нашего мира тихо свалит с повестки дня. Более того, придется звать на помощь зеленых человечков с Марса. Причем им лучше общаться пересвистыванием, иначе отдельно взятые в Институт психологи обеспечат залетным гуманоидам торжественный вынос мозга на блюдечке с голубой каемочкой.

Евгения вновь поджала губы и хмыкнула:

– Как только подобным субъектам доверяют работу инструктора?!

– Вот тут я с вами, госпожа моя, вынужден согласиться.

Шоб дальше не было вопросов из публики, вношу ясность, только раз, и больше никогда. Я, Сергей Лисиченко, по прозвищу Лис, старший оперативный сотрудник Института, по личной просьбе уважаемых мною людей должен научить вас выживать, мои бесценные для руководства хомячки. А заодно и побеждать. И я вас этому научу, если в процессе сам вот этими руками не удавлю. С объяснениями все. А теперь вернемся к работе. Бастион, тебе есть чем выпалить?

– Бастиан, – поправил молодой человек, чуть склонив голову. – Конечно. Речь идет о сыне короля Дагоберта II, чрезвычайно интересного франкского государя из династии Меровингов. В детстве он был похищен из дворца и подменен сыном некоего вельможи. Узурпатор велел убить мальчика, но слуга пожалел ребенка…

– И отдал семи гномам?

– Не совсем. Его переправили в Британию, где тот обучался в монастыре, принадлежащем так называемой кельтской христианской церкви, которая не признавала первенства римского епископа и значительно отличалась своей обрядовостью.



Читать бесплатно другие книги:

Реакции на гибель молодой женщины в пригороде райского городка не последовало. Ее мужу чудом удалось выжить, но он ничег...
Юля собиралась в санаторий с большой неохотой. Зачем ей лететь за тысячи километров и бросать занятия легкой атлетикой? ...
Приключения российской школьницы, оказавшейся наследницей Калиостро, продолжаются. Шагнув в зеркало, Катерина Державина ...
«Трианон» – вторая книга серии «Зерцалия». Главной героине Катерине и ее друзьям снова пришлось столкнуться с выходцами ...
Ежедневно мы сталкиваемся с сотнями людей: с попутчиками в утренних пробках, в толпах метро, в кафе в обеденный перерыв,...
Сколько уже написано и прочитано о кровавых событиях украинской истории первой половины XX века - революции, гражданской...