Али Бабаев и сорок покойников - Ахманов Михаил

Али Бабаев и сорок покойников
Михаил Ахманов


Роман о приключениях Али Саргоновича Бабаева, бывшего резидента ФСБ в Ираке, внедренного в Государственную Думу с целью ее очистки от нежелательных элементов. Депутату Бабаеву предстоят встречи с персонами совершенно невероятными: с шаманами, экстрасенсами, пришельцами из космоса и политиками фантастического темперамента. Он будет любить и ненавидеть, вести сражение с мафией и олигархами, ломать хребет белому медведю и драться на ятаганах. И пусть читатель решает, что в сказанном автором правда. А что – игра воображения.





Михаил Ахманов

Али Бабаев и сорок покойников

Роман-мечта





Предисловие автора


Умом Россию не понять.


Предупреждаю читателей: не пытайтесь определить время действия этого романа. Неоднократно указывая даты «200… год», я не имею в виду, что события приурочены к первому десятилетию XXI века; все описанное могло бы случиться в прошлом, в конце девяностых годов, или еще произойдет в будущем. Другие вехи времени – война в Ираке, пленение Саддама Хуссейна и так далее – тоже вам не помогут. Честно признаюсь, что я разбросал их произвольно, не привязываясь к конкретному году и дню – и здесь я в своем праве, так как роман мой не исторический, а фантастический. Читая его, вы можете заметить, что описанный в нем парламент больше соответствует времени Ельцина, а не времени Путина, но это тоже ни о чем не говорит; сейчас наша Дума как будто другая, но есть ли гарантии, что она не станет такой, какой была, или еще худшей? Я, во всяком случае, таких гарантий не усматриваю.

Итак, я сообщил вам о небулярности времени действия, но столь же туманным является и жанр моего повествования. Альтернативная история? Очень возможно. Политическая сатира? Тоже возможно. Авантюрный роман? Не исключается. Пародия на нашу действительность, а временами – клоунада? Само собой. Фантастика? Конечно, фантастика, но в ней масса реального, такого, что произошло на самом деле.

Вот Али Саргонович Бабаев – это точно вымысел. Нет и не было такого человека.

Иногда я готов об этом пожалеть.



Михаил Ахманов

Петербург, декабрь 2007




Пролог


Докладная записка директора ФСБ президенту РФ.

Тема: оценка экономической ситуации в России.

Строго секретно.



Проведенный нами анализ подтверждает тот общеизвестный факт, что значительная часть экономики страны относится к криминальной или, в лучшем случае, теневой области, контролируемой олигархами. Изменить ситуацию в рамках правового поля не представляется возможным; согласно обоснованным прогнозам, любой крупный передел собственности чреват огромными затратами на производство следственных мероприятий, а также действий прокуратуры и судов. При этом надо учитывать три реальных фактора: активное сопротивление Объекта-5, массовую коррумпированность в правовой сфере (что приведет к бесконечным судебным процессам) и практическую бесполезность работы по отдельно взятому делу или даже десяти-пятнадцати делам. Напоминаю также, что Объект-5 обладает не только финансовыми ресурсами, но и реальной политической властью, полученной в период президенства Б.Н.; в данный момент от этой группы следует решительно дистанцироваться. Необходимо атаковать всю область криминального и теневого бизнеса, сделав это быстро и максимально эффективно, вплоть до физического устранения наиболее одиозных фигур. Первый этап атаки предусматривает уничтожение связей между Объектом-5 и госаппаратом, прежде всего – высшим законодательным органом, которым является Дума. Мероприятие такого масштаба требует отставить демократию в угол и отдать власть «сильной руке» с целью «прополки сорняков». Однако не исключается, что данный вариант будет негативно воспринят обществом и СМИ, поэтому считаю более разумным выполнить «прополку» в тайне. Всвязи с этим прошу Вас санкционировать проведение операции «Морана».



Резолюция президента: Ввести в действие план «Морана».


* * *

Приказ директора ФСБ от 5 мая 200… года.

Строго секретно.



Отозвать агента 007/54П, кодовое имя Дабир, из служебной командировки. Подготовить документы для его легализации в Москве. Обеспечить указанное лицо жильем, денежным довольствием и всеми средствами, необходимыми для выполнения поставленной ему задачи.


* * *

Администрация президента РФ.

Директору Государственного тульского оружейного завода N 4 Селянину Ю.П.



Информируем Вас, что, согласно решению президента РФ, Вашему предприятию надлежит в двухнедельный срок подготовить проектную документацию на изделие ПД-1 и приступить к его выпуску. Соответствующим правительственным органам дано распоряжение о финансировании работ, которые должны рассматриваться Вами как госзаказ особой важности. В срок, указанный выше, необходимо подготовить два образца изделия и предъявить их Приемной комиссии. Всвязи со срочностью заказа выделен премиальный фонд в размере трехсот тысяч рублей для поощрения наиболее отличившихся работников ГТОЗ N 4.

Приложение: технические требования к изделию ПД-1 и программа выпуска изделия в текущем году.


* * *

Запись беседы директора ГТОЗ N 4 Ю.П.Селянина с главным конструктором того же завода М.И.Пищуком.



Селянин: Вижу, ты, Михал Ильич, с техзаданием на ПД-1 уже ознакомился. Ну и какие впечатления?

Пищук (крутит пальцем у виска): У кого-то в президентской администрации крыша поехала. Это надо же такое учудить! Сорок шесть лет оружием занимаюсь, а подобной ахинеи не видал! Ни при Хрущеве, ни при Брежневе, ни при их последышах! Ерунда, и только!

Селянин: Триста тысяч премиальных – это тебе не ерунда! Очень даже не ерунда! А что до самого заказа… хмм… Может, это сувенир для подарков иностранцам. Они, знаешь ли, падки на всякую экзотику.

Пищук (шелестит бумагами): Вот тут, Юрий Петрович, тут у меня программа выпуска на семь месяцев этого года. Тысяча двести экземпляров! Какие подарки! Драгунский полк можно вооружить! Только нет уже в природе этих драгун. И гусаров нет, и кавалергардов, и…

Селянин: А ведь это мысль, Михал Ильич! Предположим, решил президент устроить парадный полк в старинной амуниции… Во славу России! Для всяких парадов, торжественных встреч и съемки кинофильмов… Резонно?

Пищук: Делать ему нечего, только деньги на ветер бросать. Заказ-то тянет!

Селянин: Тянет, так и хорошо. Не те времена, чтобы такими заказами разбрасываться. Сделаем? Срок ведь небольшой отпущен – две недели…

Пищук: Да мои ребята за пару дней чертежи изготовят, а на третий выточат и соберут! Что тут делать, Юрий Петрович? Это ведь не громобой для охоты на слонов! Это самая что ни на есть пустяковина!

Селянин: А украшения?

Пищук: С этим к Астаховой, она у нас главный дизайнер. Но думаю, тут затруднений не будет – есть откуда срисовать. Сделаем гравировку, пустим на щечки слоновую кость, серебра добавим, то да се… Ну, максимум неделя.

Селянин: Хорошо. Приступай, Михал Ильич. Как говорится, цели ясны, цены определены… Приступай!




Часть 1. Первая фаза операции





Глава 1, в которой читатель знакомится с полковником Али Саргоновичем Бабаевыи, а заодно – с изделием ПД-1


Зрелый муж, вернувшись мыслию к дням юности, испытывает сожаление о несбывшемся.

    Комментарий к шестьдесят пятой гексаграмме китайской гадательной «Книги Перемен».

В ясный полдень середины мая перед проходной Тульского оружейного завода N 4 остановились неприметные серые «жигули». Из них выбрался мужчина яркой восточной внешности: черные волосы и глаза, густые брови, нос с горбинкой, впалые щеки и губы твердых очертаний. Не очень молодой – в волосах уже мелькает седина, и минувшие годы отметились тонкими морщинками у глаз и рта. Но, несмотря на эти приметы прожитых лет, подъехавший к заводу человек обладал той мужественной красотой, что безотказно пленяет слабый пол, всех женщин без исключения, от юных наивных студенток до видавших виды светских львиц. К тому же был он высок и крепок, с осиной талией, широкими плечами и стремительной походкой. В каждом его жесте, в каждом движении угадывались уверенность и сила, та сила, что говорит об опыте, перенесенных испытаниях и гордом нраве.

В проходной мужчину встречали директор завода Селянин и главный конструктор Пищук. Сунув им папку с документами, приехавший бросил два пальца к виску и произнес:

– Бабаэв Али Са-аргонович, па-алковник в атставке.

Говорил он с акцентом, напевно растягивая некоторые слова. Его принадлежность к армии подчеркивали синяя габардиновая тужурка, похожая на офицерский китель, и выправка бывалого солдата. О своих полномочиях полковник в отставке не сказал ни слова, но, очевидно, их подтверждали бумаги со множеством подписей и печатей, что находились в папке. Взглянув на них, Селянин и Пищук представились, потом директор спросил:

– Когда подъедут остальные члены приемной комиссии?

– Ныкогда, – отрезал Бабаев. – Мой адын.

Директор и конструктор недоуменно переглянулись.

– Так не бывает, Али Саргонович. Это все-таки госприемка! сказал Селянин. – В комиссии должно быть, как минимум, четыре человека.

– Мой здэсь. Ты, уртак [1 - Уртак – друг, приятель (тюркск.).], и еще Михал Ильич – трое. При-иглашай четвертого. Кого хочэш.

– Ладно, воля ваша, – согласился директор. – А что вы меня уртаком зовете? Это по-каковски?

– Па турецки. Таварыщ значит, – объяснил Али Саргонович.

Приняв это разъяснение к сведению, Селянин велел позвать главного дизайнера и повел гостя на территорию завода.

Четвертый оружейный был предприятием особым, не имевшим никакого отношения к такому вульгарному предмету, как общевойсковой «калаш». Этот завод, самый новый в тульском военно-промышленном комплексе, разрабатывал и выпускал нетиповую продукцию, уникальные модели, подарочное и наградное оружие. Здесь собирали двустволки для Брежнева, Гречко и других сановных любителей пальнуть по кабану, здесь делались крупнокалиберные «громобои» на дичь посерьезнее, крокодилов, львов, слонов, здесь выпускали мелкими партиями пистолеты «Багратион» и штуцеры «рябина». Слоны, крокодилы и прочая нечисть в родных палестинах не водились, так что «громобои» шли в подарок прогрессивным лидерам жарких стран; один экземпляр, с ложем из черного дерева, некогда преподнесли Фиделю Кастро. «Багратионы», «рябины» и двустволки дарили своим, когда наградить необходимо, а орден уже не дашь, есть у человека все мыслимые ордена, на пиджаке уже не помещаются. Оружие Четвертого завода было произведением искусства: приклады – из ценных древесных пород, стволы – с гравировкой и чеканкой, отделанные серебром. Для украшений применяли также перламутр, янтарь и моржовую кость. Имелись на заводе такие мастера, что блоху подкуют, а комару намордник оденут.

Бабаев выслушал все это от директора, пока они добирались до художественных мастерских. Под мастерскими, в подвале, был тир, а при нем – особая комната, где подписывали бумаги и отмечали успех испытаний. Тут уже суетилась девица-буфетчица, накрывала стол, и Али Саргонович, скосив черный глаз, определил, что потчевать его будут икрой, лососиной, бастурмой, шампанским и коньяком «Наполеон». По военной привычке он редко отказывался от угощения, помня солдатское правило: что полопаешь, с тем и потопаешь. Однако предпочитал угощаться с людьми достойными, если только служба не требовала иного. Службу и долг он ставил превыше всего и, если была необходимость, мог выпить на брудершафт хоть с аллигатором.

Увидев Бабаева, девица сомлела и расплылась в улыбке. Он тоже улыбнулся; в тех краях, где пришлось ему куковать в последние годы, рыженькие и сероглазые не попадались. Правда, хватало чернооких гурий, но были они закутаны в три слоя тряпок и скрыты под паранджой. Закон шариата! – подумал Али Саргонович и вздохнул – незаметно, но облегченно. Не уважал он этот закон, особенно строгость шариата к женщинам.

Втроем они подошли к двери стрельбища.

– Открывай, Дьяченко, – сказал директор, и когда дверь откатилась в сторону, спросил: – Дизайнерша наша здесь? Нет? Почему? Где ее носит?

– Дела у нее какие-то в мастерских, – сообщил Дьяченко, тощий конопатый парень. – Сказала, минут через сорок подойдет, к подписанию акта.

Директор кивнул. Пищук, главный конструктор, мужчина пожилой, одышливый, уселся на табурет у стойки, что перегораживала помещение. Бабаев тоже подошел к ней, осматривая тир без особого интереса.

За стойкой, широким барьером из лакированных досок, тянулось ровно на пятьдесят метров пустое пространство. Пол, потолок и стены этого коридора покрывали деревянные щиты, чтобы не срикошетила случайная пуля. В дальнем конце висели на тугой проволоке мишени, но не в виде человеческих фигур, а самые простые, с кольцами и цифрами от единицы до десятки.



Читать бесплатно другие книги:

Красавец Габриель Эмерсон – днем уважаемый молодой профессор, признанный специалист по творчеству Данте, а ночью – ненас...
Профессор Габриель Эмерсон вступил в страстные, хотя и тщательно скрываемые, любовные отношения со своей бывшей аспирант...
Автор этой книги Матвей Юрьевич Ганапольский – российский журналист, писатель и общественный деятель. Он является ведущи...
На боевом счету автора этой книги 257 жизней советских солдат. Это – мемуары одного из лучших Scharfschutze (снайперов) ...
Поскольку писать о нордической расе и арийской предыстории Руси после Второй Мировой войны стало неприличным и даже опас...
XX столетие не зря окрестили «ВЕКОМ АВИАЦИИ» – всего за сто лет она прошла колоссальный путь от первых робких полетов, п...