Танцы с огнем - Робертс Нора

Танцы с огнем
Нора Робертс


Любительница сальсы и текилы, а по совместительству парашютистка и пожарный Ро Трип не боится ничего на свете, кроме… любви. Она умеет работать до изнеможения, бороться с пламенем и удушающим дымом. Но смущается, как девчонка, когда за ней начинает ухаживать харизматичный Галливер Карри – один из лучших новичков в ее подразделении. От искры, промелькнувшей между ними, может разгореться пламя, но Ро знает, как опасно терять голову во время стихийного бедствия…





Нора Робертс

Танцы с огнем


Брюсу –

за то, что понимает меня и любит несмотря ни на что.





Nora Roberts

CHASING FIRE

Copyright © 2011 by Nora Roberts

This edition published by arrangement with Writers House LLC and Synopsis Literary Agency

© Файнштейн И., перевод на русский язык, 2014

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2014





Первый удар


Что, словно хворост,

вспыхнут и сгорят…

    Уильям Шекспир. Генрих IV. Перевод Е. Бируковой




Глава 1


Ураганный ветер как игрушку швырял маленький самолет, тщетно пытавшийся найти в безумном вихре устойчивый воздушный поток. Длинные языки пламени прорывались сквозь густой дым, окутавший горную гряду Биттеррут, и тянулись к наглецу, чтобы нанести решающий удар.

За ослепительным представлением Мамаши Природы следила, развернувшись к иллюминатору, голубоглазая, коротко стриженная блондинка. Через несколько минут она окажется там, внизу, в свихнувшемся мире нестерпимого жара, коварного пламени и удушающего дыма, вооруженная лопатой и пилой, упорством и хитростью. И это будет уже не спектакль, а война, в которой одна цель – победа.

Роуан Трипп привыкла не обращать внимания на тошнотворный холодок в животе, пульсирующий в такт дрожанию самолета. Она летала на самолетах всю свою жизнь, а с восемнадцати лет каждый сезон сражалась с лесными пожарами, и половину последних восьми лет прыгала в пламя с парашютом. Добиться этого было непросто. Чтобы стать Зули, пожарным-парашютистом Мизулы, пришлось упорно учиться и тренироваться, теряя счет кровавым ранам и ожогам, превозмогая боль и изнеможение.

Роуан вытянула длинные ноги – удобнее не устроиться в заставленном контейнерами салоне, – покрутила плечами, занемевшими под тяжелым ранцем. Сидевший рядом напарник напряженно смотрел в иллюминатор, выстукивая пальцами на бедре быстрый ритм.

– Ну и разозлилась же эта огненная стерва.

– Мы злее, – откликнулась Ро.

Джим ослепительно улыбнулся.

– Кто спорит?

Нервничает. Ро физически ощущала, как он нервничает. Джим Брейнер заканчивал свой первый сезон, но до сих пор подначивал себя перед каждым прыжком. Некоторые так никогда и не избавлялись от нервозности, другие спокойно засыпали в самолете, пытаясь выспаться впрок.

В этот раз Роуан прыгала первой, Джим – сразу за ней. Если ему требуется дружеский пинок для рывка, пожалуйста, никаких проблем.

– Надерем задницу огненной ведьме. Первая настоящая схватка за всю неделю. – Ро слегка ткнула напарника локтем. – Не ты ли говорил, что сезон закончен?

Джим все отбивал пальцами какой-то внутренний ритм.

– Не-а, то был Мэтт, – перевел он стрелки на брата и снова широко улыбнулся.

– В Небраске все сельские парни такие находчивые? Кажется, у тебя завтра свидание с горячей девчонкой.

– У меня все девчонки горячие.

Кто бы сомневался. Роуан своими глазами видела, как женщины липли к нему в те вечера, когда отряд вырывался в город. Джим пытался приударить и за ней секунды через две после того, как прибыл на базу, правда, получив от ворот поворот, совсем не обиделся. У Ро было твердое правило: не крутить романов в команде.

Если бы не это правило, возможно, она и не устояла бы перед искушением. У Джима было такое открытое, простодушное лицо, такая неожиданно вспыхивающая улыбка и озорные искры в голубых глазах… Просто ради забавы, чтобы безобидно выпустить пар, можно было бы и попробовать. Для серьезных отношений – даже если бы она искала серьезных отношений – Джим совершенно не годился. Хотя они были одногодками, Джим словно не успел повзрослеть и, как ни старался казаться крутым, сохранил наивность, лишь прибавлявшую ему очарования.

– Кто из девчонок отправится спать в печали и одиночестве, если танцы с ведьмой тебя задержат? – спросила Ро.

– Лусилл.

– А, та смешливая крошка.

Его пальцы все барабанили и барабанили, теперь по колену.

– Она умеет не только смеяться.

– Ты просто кобель, Ромео.

Джим откинул назад голову и отрывисто залаял с самым серьезным выражением лица.

– Смотри, чтобы Долли не прослышала о твоих похождениях, – рассмеялась Ро.

Роуан, как и вся база, знала, что Джим с начала сезона усердно трахает одну из поварих.

– С Долли я могу справиться. – Его пальцы забарабанили быстрее. – Я с ней справлюсь.

Роуан почувствовала неладное. Вот почему умные люди не трахаются там, где работают.

Она снова подтолкнула Джима локтем. Эта беспокойная дробь ее раздражала.

– Все в порядке, Фермер?

Джим посмотрел ей в глаза и тут же отвел взгляд. Его нога дернулась под нервно барабанящими пальцами.

– Никаких проблем. Мягкое приземление, как обычно. Я просто должен преподать урок огненной суке.

Роуан накрыла ладонью отбивающие нервный ритм пальцы.

– Джим, ты только не отвлекайся.

– Разумеется. – Он снова посмотрел вниз. – Ишь ты, разбушевалась. Мы заставим ее поджать хвост. И завтрашний вечер я проведу с Лусилл.

Ну, это вряд ли. Судя по тому, что Роуан видела в иллюминаторе, потеть им придется не меньше двух суток. И то если все пойдет, как задумано.

– Только не горячись, Фермер.

– Я холоден, как лед.

Крепко сбитый ветеран, Картежник, прозванный так за то, что никогда не расставался с колодой карт, протиснулся в заднюю часть самолета между грудами снаряжения десятка парашютистов. Роуан кивнула ему.

– Порядок.

Картежник прицепил вытяжной фал подвесной системы своего парашюта к металлическому тросу и выкрикнул:

– Берегите шмотки.

Роуан и без предупреждения уже обхватила рукой свой груз. В распахнутую дверцу люка ворвался шквальный ветер, принеся с собой дым и запах гари. Картежник потянулся за пристрелками. Роуан надела шлем, застегнула ремешок, поправила защитную маску и стала следить за причудливым танцем разноцветных пристрелок на фоне дымного неба. Длинные ленты, подхваченные турбулентным потоком, завились спиралями к юго-западу, дернулись вверх, затем вниз и исчезли в густых кронах.

– Правее! – крикнул Картежник в шлемофон, и пилот повернул самолет.

Ветер играючи подхватил вторую партию пристрелок. Ленты скрутились, раскрутились и упали на крохотную поляну среди деревьев – площадку приземления.

– Джим, створ ветра проходит через ручей к деревьям и пересекает площадку, – пояснила Роуан.

Картежник и пилот еще чуть подправили курс, и воздушный поток подхватил очередную партию пристрелок.

– Хаотическая турбулентность, – добавила Ро.

– Да вижу я. – Джим вытер губы тыльной стороной ладони, надел шлем, опустил маску.

– Выходи на три тысячи футов, – громко скомандовал пилоту Картежник.

Высота выброски. Роуан встала, поскольку была ведущей в первой связке, оглянулась.

– Снос около трехсот ярдов, – крикнула она Джиму. – Держись против ветра.

– Я не новичок.

Он улыбнулся уверенно, даже нетерпеливо. И что-то промелькнуло в его глазах, но так быстро, что Ро не успела понять, а разбираться не было времени. Картежник уже занял место выпускающего справа от дверцы.

– Готовы?

– Готовы, – подтвердила Ро. – Цепляйся. – Роуан защелкнула карабин вытяжной стропы парашюта. – Исходное положение!

Плюхнувшись на пол, Ро свесила ноги в коварный воздушный поток, отклонилась назад. Все вокруг ревело. Под ее ногами дрожало золотисто-кровавое зарево.

Она осталась наедине с ветром и пламенем. Приятное возбуждение и страх не заставили себя ждать. Эта гремучая смесь чувств каждый раз охватывала ее перед прыжком, но так и не перестала удивлять.

– Следила за пристрелками?

– Да.

– Площадку видишь?

Ро кивнула, мысленно повторяя полет разноцветных пристрелок.

Картежник почти слово в слово повторил то, что она сказала Джиму. Она лишь снова кивнула, не сводя глаз с горизонта, размеренно дыша, представляя полет, маневрирование при спуске к центру площадки.

Пока самолет завершал круг и выравнивался, Роуан повторила про себя четыре пункта предпрыжковой проверки.

– Внимание, – скомандовал Картежник.

«Внимание, приготовиться», – словно наяву услышала Ро голос отца, ухватилась обеими руками за боковые края проема, глубоко вдохнула и, когда ладонь выпускающего шлепнула ее по плечу, бросилась вниз.

Ничто, по ее мнению, не могло сравниться с этим безумным мгновением прыжка в бездну. Роуан отсчитала про себя секунды – процесс такой же естественный для нее, как дыхание, – и, перевернувшись, проводила взглядом самолет, увидела Джима, прыгнувшего вслед за ней.

Преодолевая силу ветра, Роуан развернулась ногами вниз. С резким рывком раскрылся основной парашют. Она снова поискала взглядом Джима и почувствовала облегчение, увидев купол его парашюта, зависший в бескрайнем, жутковатом безмолвии. В этот краткий миг не было слышно ни рева двигателей самолета, ни воя бушующего внизу пожара.

Ро крепко сжала клеванты[1 - Петли управления парашютом на стропах. – Здесь и далее, если не оговорено иное, примеч. перев.]. Ее сносило к северу, резкие порывы ветра дергали парашют, пытались закружить, запутать стропы, но она с неменьшим упрямством держалась мысленно проложенного курса и следила за приближающейся землей.

Турбулентность, не наигравшаяся с пристрелками, не желала выпускать новую жертву, уже чувствовалось жаркое дыхание лесного пожара. Если ветер победит, она проскочит намеченную для приземления полянку и зависнет в густых деревьях. Это в лучшем случае. А в худшем ее швырнет к западу прямо в огонь.

Роуан изо всех сил потянула клеванту, оглянулась и успела заметить, как нисходящий ветер подхватил и закружил Джима.

– Тяни правую! Правую тяни!

– Понял! Понял!

Однако, к ее ужасу, он потянул левую клеванту.

– Правую, черт побери!

Джим как будто не слышал, беспомощно болтаясь под дрейфующим к западу парашютом. Удовольствие от плавного скольжения мгновенно сменилось паникой, но земля стремительно приближалась, и Ро пришлось отвернуться. Она приземлилась на полянку, перекатилась, вскочила на ноги, не испытывая никакого облегчения, думая только о Джиме. И через мгновение посреди бушующего огня она услышала… она услышала пронзительный вопль напарника.

Роуан резко села в кровати и замерла, уронив голову на подтянутые к подбородку колени. В ушах все звенел тот пронзительный вопль.

«Прекрати, прекрати, прекрати!» – приказала она себе, пытаясь восстановить дыхание.

Бессмысленно. Бессмысленно вновь и вновь переживать те мгновения, перебирать все детали и в сотый раз спрашивать себя, могла ли она хоть что-то сделать иначе.

Бессмысленно задаваться вопросом, почему Джим замешкался с прыжком, почему потянул не ту клеванту. Почему, черт побери, он потянул не ту клеванту.

И влетел прямиком в горящий лес.

Прошли уже месяцы, напомнила себе Ро, прошла долгая зима. Пора бы успокоиться и смириться с происшедшим. И вроде бы почти удалось, но с возвращением на базу ночные кошмары возобновились.

Ро потерла лицо ладонями, как гребенкой, провела пальцами по коротким волосам. Эту удобную, не требующую особого ухода стрижку она сделала всего несколько дней назад.

На носу пожарный сезон, через пару часов начнутся восстановительные тренировки. Воспоминания, сожаления, скорбь – неизбежная расплата за возвращение, однако сон – хотя бы еще час сна – необходим, чтобы накопить силы для контрольного трехмильного кросса.

Она прекрасно засыпает в любом месте и в любой момент. Она научилась есть и спать не когда захочется, а как только почувствует, что организм на пределе, или во время краткой передышки в безопасной зоне посреди лесного пожара, или в дребезжащем самолете.

Однако, закрыв глаза, Роуан увидела себя в том самом самолете, увидела широкую улыбку Джима и пулей слетела с кровати. Душ, немного углеводов и легкая разминка помогут избавиться от непрошеных видений. И, разумеется, кофеин. Правда, Роуан пила кофе, только если не было ничего другого, что до сих пор озадачивало ее друзей. Но что поделать? Она любила холодное и сладкое.

Роуан оделась, достала из своих запасов банку кока-колы, энергетический батончик и покинула комнату.

База была окутана предрассветной прохладной тьмой, обычной для ранней весны в Западной Монтане. В небе мерцающими свечками одна за другой догорали звезды, и в этом тихом сумраке Ро находила пусть слабое, но утешение.

Не пройдет и часа, как база проснется, забурлит тестостероном. Так сложилось, что Ро предпочитала общество мужчин – для разговоров, для дружбы – и ничего не имела против их численного превосходства. Но во время пожарного сезона спокойные минуты одиночества выдавались безумно редко – бесценный дар, сравниться с которым мог лишь крепкий сон перед тяжелой работой.

Если честно, ее тревожили не только страшные воспоминания. Ро могла сколько угодно уговаривать себя, что нечего волноваться из-за теста по физподготовке, но это ни черта не меняло. Да, она не забывала зимой о тренировках и находилась сейчас в лучшей за всю свою жизнь физической форме, однако случиться могло что угодно. Подвернутая лодыжка, ошибка в расчетах, судороги или просто нелепое стечение обстоятельств… С другими случалось. Кто-то справлялся с неудачами и возвращался, кто-то – нет. А дурные мысли уж точно не помогут.

Ро жевала батончик, подстегивая организм кофеином, и не сводила глаз с розовеющих в первых лучах солнца снежных пиков к западу от базы, а когда через несколько минут заглянула в спортзал, поняла: блаженное одиночество закончилось раньше, чем предполагалось.

– Привет, Триггер, – поздоровалась Ро с красивым мужчиной, энергично качавшим брюшной пресс на расстеленном на полу коврике. – Что новенького?

– Да ничего. Все мы чокнутые, а это не новость. Какого черта я здесь делаю, Ро? Мне сорок три гребаных года.

Роуан раскатала гимнастический коврик и начала разминаться.

– Даже если бы ты не чокнулся и ошивался где-нибудь в другом месте, тебе все равно было бы сорок три гребаных года.

При росте в шесть футов пять дюймов[2 - 1 м 96 см.], максимально допустимом для пожарных-парашютистов, жилистый Триггер Галч был несокрушимой боевой машиной с гнусавым западнотехасским выговором и неистребимым пристрастием к ковбойским сапогам. В его каштановых волосах пробивалась седина, а по левому колену змеился шрам – память об операции на мениске.

– Я мог бы сейчас валяться на пляже в Вайкики, – с натугой выдохнул Триггер, не снижая темпа.

– А мог бы продавать недвижимость в Амарилло, – возразила Ро.

– Может быть. – Триггер смахнул со лба пот и ткнул в ее сторону пальцем. – Крутился бы с девяти утра до пяти вечера еще лет пятнадцать, а дальше пенсия, и все тот же пляж в Вайкики.

– Я слышала, в Вайкики не протолкнуться.

– Это меня и настораживает. – Триггер сел и улыбнулся, глядя, как Роуан, лежа на спине, поднимает и подтягивает к носу правую ногу. – Хорошая растяжка, Ро. Как провела зиму?

– Насыщенно. – Она повторила растяжку с левой ноги. – И мечтала вернуться, чтобы наконец отдохнуть.

Триггер расхохотался.

– Как поживает папочка?

– Отлично. – Роуан села, сложилась пополам. – Как всегда перед началом сезона, немного задумчив. – Она перекатилась на живот, закрыла глаза, подтянула согнутые ноги к затылку. – К счастью, бизнес не дает ему тосковать.

– Не только такие, как мы, любят прыгать с парашютом.

– И платят за это хорошие деньги. На прошлой неделе были интересные клиенты. – Ро снова перекатилась на спину, ухватилась за пальцы ног и потянулась вперед. – Парочка решила отметить пятидесятую годовщину свадьбы прыжком с самолета. Мне в качестве чаевых досталась бутылка французского шампанского.

Под пристальным взглядом Триггера Ро вскочила на ноги и замерла в позе «приветствие солнца».

– Ты все еще преподаешь тот странный курс?

Роуан перетекла из позы «собака мордой вверх» в позу «собака мордой вниз» и с сожалением взглянула на Триггера.

– Это йога, старик, и, да, между сезонами я все еще работаю личным тренером. Чтобы не накапливать жир. А ты чем занимаешься?

– Накапливаю жир. Надо же что-то сжигать, когда начинается настоящая работа.

– Если этот сезон будет таким же вялым, как прошлый, мы все обрастем жиром. Ты видел Картежника? Похоже, зимой он ни разу не отказался от добавки.

– У него новая женщина.

– Шутишь! – Разогревшись, Роуан ускорила темп, добавила прыжки.

– Они познакомились в октябре в гастрономе. Посреди замороженных продуктов. А к Новому году он переехал к ней. Школьная учительница.



Читать бесплатно другие книги:

По пути на загадочную планету адельванов русский археолог Александр Константинович Броди очутился в яйцевидной камере, в...
На пороге третьего тысячелетия мы все так же пребываем в неведении о взаимоотношениях полов, как и в начале времен, и по...
Произведениям Эдварда Радзинского присущи глубокий психологизм и неповторимый авторский слог. А его умение представлять ...
Страна наша особенная. В ней за жизнь одного человека, какие-то там 70 с лишком лет, три раза менялись цивилизации. Прич...
Третья книга знаменитой вампирской саги, возглавившая списки бестселлеров семи стран и проданная тиражом в два миллиона ...