Охотник за смертью: Война - Грин Саймон

Охотник за смертью: Война
Саймон Грин


Сумерки ИмперииОхотник за смертью #3
Восстание, охватившее Империю Тысячи Солнц, переросло в гражданскую войну. Миллионы желают гибели владычицы Лайонстон XIV по прозвищу Железная Стерва. Но исхода войны ждут не только жители тысячи планет, но и «чужие», притаившиеся у границ Империи.

И только от человека, против своей воли возглавившего войну, последнего из клана Охотников за Смертью, зависит, принесет ли война величайшую победу или чудовищный катаклизм.

Романами С. Грина об Охотнике за Смертью зачитываются на всех континентах.





Саймон Грин

Охотник за Смертью: Война





1

ОСАДА ТУМАННОГО МИРА


Каждой империи нужна своя свалка. Какое-то место вдали от любопытных глаз, самый отдаленный уголок, куда можно выкидывать оппозиционеров и смутьянов. У императрицы Лайонстон XIV был Туманный Мир. Холодная, негостеприимная планета, расположенная далеко в стороне от больших дорог, населенная почти одними изменниками, преступниками и бродягами, которым изменила удача, и беглыми экстрасенсами. Лайонстон терпела существование Туманного Мира в своей строго управляемой Империи только потому, что так она знала, где находятся все человеческие отбросы.

Она предпочла бы убить их всех, но у нее были советники достаточно мудрые, чтобы понимать, что от изгнанников хлопот меньше, чем от мучеников. Но с годами Туманный Мир стал землей обетованной для мятежников и изгоев всех сортов, и вдруг оказалось, что былая полезная свалка стала непокорной отравленной колючкой в боку Империи. Лайонстон приказала ее очистить – огнем, если потребуется. И в результате обнаружила, что планета теперь защищена психоэнергетическим щитом объединенных разумов экстрасенсов, и этот щит более чем выдерживает все, что может обрушить на него флот Империи. И Туманный Мир, вопреки всем интригам и планам императрицы, оставался единственной выжившей мятежной планетой в Империи, защищенной от ярости Лайонстон. Так думали его жители.



«Звездный бродяга-2» вышел из гиперпространства вблизи Туманного Мира и лег на околопланетную орбиту. Длинная, стройная яхта поблескивала остриями датчиков, но имперских крейсеров вблизи не обнаружилось. Империю научили держать дистанцию. Золотой корабль один молчаливо висел над холодным и невыразительным шаром. В кают-компании «Звездного бродяги-2» Оуэн Охотник за Смертью, с комфортом устроившись в очень удобном кресле, подсчитывал выгоды своего положения. Не последним было то, что по крайней мере сейчас в него никто не стрелял. Оуэн научился ценить минуты спокойствия, хотя бы потому, что они бывали так редко.

Первый «Звездный бродяга» погиб при аварийной посадке в джунгли планеты Шандракор, но хайдены восстановили корабль по указаниям Оуэна, взяв за основу спасенный при крушении двигатель. Двигатель был особый – один из прототипов того, который Империя пыталась запустить в массовое производство, и по крайней мере на данный момент куда более быстрый, чем все, имевшееся у Империи.

Теоретически.

Сама яхта выглядела в основном так, как Оуэн сумел запомнить первую, и на ней были те же приспособления и излишества, но «измененные» были неспособны удержаться от усовершенствований. И иногда их идеи только показывали, как далеко ушли от человечества хайдены. Оуэн мирился с дверями, появляющимися при его приближении в сплошной стене, или светом, который включался и выключался без команды, но он предпочел бы пользоваться приборами управления вручную, а они начинали работать, стоило ему лишь о них подумать. После того как Оуэн несколько раз отвлекся и чуть не угробил корабль, он твердо решил предоставить управление бортовым компьютерам.

Кроме того, «измененные» выполнили многие детали интерьера неправильно, и они раздражали по мелочам. Полы кренились или выпячивались без видимой причины. Кресла принимали слегка не ту форму, а освещение и цвета были неуловимо неудобны для простого человеческого глаза. Оуэн приподнял левую руку и задумчиво посмотрел на нее. Золотой металл искусственной руки, еще одного дара хайденов, тепло блеснул в свете кают-компании. Сама мысль о столь интимной связи с технологией хайденов была Оуэну неприятна, но после того как он потерял руку, сражаясь с гренделианским чудовищем в огромных пещерах Мира вольфлингов, ему ничего не оставалось, как только принять подарок с благодарностью. Это была хорошая рука, сильная, управляемая и почти неуязвимая, и пусть он ощущал все время ее легкий холодок, не ощущая ее полностью своей, но с этим можно было жить. Оуэн медленно согнул золотые пальцы, любуясь их текучей грацией. Он доверял руке, поскольку не было другого выхода; в корабле он не был столь же уверен. «Измененные» могли сейчас быть его союзниками, но существа, официально названные врагами человечества, и не без веских причин, должны оставаться под подозрением. Как и все их подарки. Всегда был шанс, что они встроили что-то скрытое в корабль, в приборы, а может быть, и в его руку тоже.

Оуэн вздохнул. Жизнь не всегда была так сложна. Он повернулся и увидел свое отражение в настенном зеркале. На него пристально смотрел человек двадцати с лишним лет, высокий поджарый шатен с темными глазами. Человек сильно потрепанный, и вскоре ему предстоят испытания еще тяжелее. Не так давно он был кабинетным ученым, никому не известным и никому, кроме себя самого, не интересным историком. Но Лайонстон объявила его вне закона, и у него не осталось выбора, кроме как стать мятежником и воином. «Измененные» называли его Искупителем, а революционное подполье – последней надеждой человечества. Ни одному слову из всего этого Оуэн не верил.

Его внимание привлек звон стекла, и он нежно посмотрел на Хэйзел д’Арк, сосредоточенно переставлявшую бутылки в баре в поисках чего-нибудь, что хоть отдаленно напоминало бы выпивку. Оуэн понимал ее чувства. Пищевые синтезаторы хайдены настроили отлично, но все алкогольные напитки, которые они с Хэйзел пытались попробовать, оказывались отвратительными во всех отношениях. Что не мешало Хэйзел их пить, но она упорствовала в попытках открыть какую-то их смесь, которая не вызывала бы непреодолимого желания плеваться во все стороны. Оуэн восхищался ее терпением и желал ей удачи. Лично он не притронулся бы к любой из этих бутылок даже под дулом пистолета.

Он рассматривал Хэйзел, любуясь ее резкими чертами и спутанной гривой длинных рыжих волос. Ее нельзя было назвать красивой в обычном смысле слова, но в Хэйзел вообще ничего обычного не было. До того как стать мятежницей, она была пиратом, наемником и клонлегером – и это только то, что она сама признавала. Хорошо владея мечом, она предпочитала пистолеты, и чем больше, тем лучше. С тех пор как они с Оуэном нашли кучу пулевого оружия в арсенале звездолета «Последний Оплот», у Хэйзел появился пунктик – таскать с собой столько оружия и патронов, сколько могла унести. Оуэну казалось, что ей нравится его вес. Ему вес оружия не нравился. И еще ему не нравилось, как небрежно Хэйзел обращается с предохранителями.

Оуэн спокойно сидел, постукивая пальцами по подлокотникам кресла, и ждал, когда хайденские компьютеры закончат проверку систем корабля. С технической точки зрения, он доверил свою жизнь правильной работе установленного хайденами ИРа, что абсолютно не соответствовало представлениям Оуэна о безопасности и благополучии, но выбора вроде бы не было. Кто-то должен управлять кораблем, и, черт возьми, это будет уж точно не он. Управление множеством различных систем звездолета было тяжелой и квалифицированной работой. А он не для того был рожден аристократом, чтобы рваться к работе.

Первый «Звездный бродяга» управлялся его персональным ИРом Озимандиусом. Но Оз стал предателем, работающим на Империю. Он использовал скрытые кодовые слова, которые должны были заставить Оуэна пойти против друзей, и не осталось другого выхода, как убить ИРа. Хотя тот был его другом намного дольше других. Ему пришлось убить и свою любовницу, когда та пыталась убить его по приказу Империи. Нельзя сейчас никому доверять. Даже любимой женщине… Оуэн отвел глаза от Хэйзел и заставил себя думать о другом. По крайней мере на этот раз хоть туалеты хайдены построили как надо. Предыдущие их попытки до некоторой степени расстраивали. Очевидно, «измененным» ничего подобного нужно не было, и это говорило Оуэну о них больше, чем ему хотелось бы знать.

Подошла Хэйзел с бокалом в руке. Казалось, бледноголубая жидкость пытается выбраться из бокала. Хэйзел опустилась в кресло напротив и устроилась поудобнее. Она ценила комфорт в большом и в малом в основном потому, что в ее жизни его было немного. Она набрала полный рот своего пойла, сморщилась, но все равно проглотила. Хэйзел никогда не верила в способность выпивки взять над ней верх. Это было делом принципа. Когда она впервые это ему объяснила, Оуэну пришлось подавить улыбку – он понятия не имел, что у Хэйзел вообще есть принципы. Конечно, у него хватило ума не сказать этого вслух.

– Какова на вкус эта мерзость на этот раз? – спросил он дружелюбно.

– Поверь мне, – сказала Хэйзел, – лучше этого не знать. То, что я это пью, лишь признак того, как неимоверно мне все надоело. Сколько нам еще до посадки?

– Теперь уже скоро. Ждешь не дождешься снова побывать в старых местах?

– На самом деле нет. Мистпорт опасен, коварен и чертовски холоден. Я знавала бешеных крыс с геморроем, которые были дружелюбнее среднего обитателя твоего Туманного Мира. Не понимаю, как я позволила подполью уговорить меня вернуться в эту чертову дыру.

Оуэн пожал плечами.

– Не мы, так кто? Кто-то должен представлять подполье в Совете Мистпорта, а мы знаем тамошние дела лучше всех, кто оказался под рукой. Взбодрись – на этот раз все не будет так плохо, может быть. Мы сейчас куда сильнее, чем в прошлый раз.

Хэйзел нахмурилась.

– Ага. Вот еще о чем я хотела с тобой поговорить. Когда голограмма Кровавого Наездника посулила разобрать меня на части у себя в лаборатории, ты достал его через световые годы и разорвал на мелкие кусочки, только подумав об этом. Я не знала за тобой такой силы. У меня ее нет.

– Я тоже не думал, что у меня она есть, пока она мне не понадобилась. Лабиринт Безумия изменил нас сильнее, чем мы думали. Теперь мы другие.

– Мне это не нравится. И на чем кончатся эти изменения? Останемся ли мы все еще людьми? Или мы кончим, как хайдены, так далеко уйдя от начала, что могли бы с тем же успехом быть пришельцами?

Оуэн снова пожал плечами.

– Мои догадки не лучше твоих. Думаю, мы настолько люди, насколько хотим быть. Наша человечность заключена не в том, что мы делаем, а в том, зачем мы это делаем. Кроме того, я не уверен, что все наши способности устойчивы до такой степени. Кажется, они то появляются, то исчезают. Есть связь между нами, ментальная связь между всеми нами, прошедшими Лабиринт. Но она исчезала, когда мы расставались и шли каждый своей дорогой. Сейчас я даже не чувствую тебя на этой связи.



Читать бесплатно другие книги:

Дэн Симмонс – не просто один из классических писателей-фантастов нашего времени. Он – автор самой, наверное, знаменитой ...
Авария на переезде… Надежда не сомневалась, что она была подстроена....
Вы умеете ездить верхом и без промаха стрелять из пистолета? Разбираетесь в бухгалтерии, бизнесе и военной стратегии? Ле...
Если кошка смеется, двухмесячный сын по ночам болтает с виртуальным нянем, а ДУРдом, в котором я живу (в смысле – дистан...
Название этой книги может ввести в заблуждение....
Казалось бы, что может быть прозаичнее поисков самогонного аппарата, украденного местным алкашом? Однако не все так прос...