Мир Призраков - Грин Саймон

Мир Призраков
Саймон Грин


Сумерки Империи #2
Год за годом Империя Тысячи Солнц захватывала все новые миры, жадно раздвигая свои границы. Она слишком расширила свои владения и стала бессмысленно огромной.

На окраинах Империи на странных планетах живут странные люди. Здесь процветает преступность и бессильны самые жестокие законы.

Здесь космические фрегаты Империи несут патрульную службу, тщетно пытаясь противостоять вторжению «чужих». Здесь сумерки Империи уже наступили.





Саймон Грин



Мир призраков





…Внутри Базы № 13 все неподвижно. Двери закрыты, лифты бездействуют, безмятежно лежат тени. Один за другим проплывают и исчезают мерцающие огни, и наползающий мрак крадется по пустым стальным коридорам. Те немногие компьютеры, которые остались включенными, недовольно бормочут что-то друг другу в надвигающейся темноте и замолкают наконец с приходом ночи.

Но в темноте, в тишине что-то происходит.





1. Под завесой бури


От звездолета «Ветер тьмы» отчалил космический катер – светящаяся серебристая игла ушла в просторы бесконечной ночи. На мгновение катер завис над планетой Внешнего Кольца, называемой Ансили, затем его нос качнулся и он соскользнул во вспененную атмосферу Ансили, как лезвие ножа, вошедшее в мягкое брюхо. Сопла двигателей ярко светились, с упрямой силой направляя стройное тело катера через разгулявшуюся бурю. Его корпус отражал вспышки молний, порывы ветра налетали со всех сторон, но ничто не могло сбить его с курса. С дерзкой легкостью катер пронзил пелену облаков и камнем стал падать в металлический лес, раскинувшийся внизу.

На Ансили не было гор и океанов, лишь бесконечная безводная равнина, покрытая ослепительно сияющими лесами, простиралась от полюса до полюса. Леса Ансили состояли из исполинских металлических деревьев, не знавших ни листвы, ни почек, ни весны, ни осени. Прямые как стрелы миллионы деревьев, холодные и бесчувственные, росли из серой почвы, подобно мерцающим металлическим гвоздям. Достигая в некоторых местах предела атмосферного слоя планеты, огромные деревья твердо и непоколебимо противостояли натиску бури. Ветры зло хлестали по лишенным листьев ветвям, росшим из гладких однообразных стволов, усеянных острыми, как иглы, шипами. Фиолетовые и лазурные, из золота, серебра и меди деревья тянулись вверх, к царству грома и молний и как бы приветствовали снижающийся катер.

Капитан Джон Сайленс[1 - Сайленс (англ. silence) – молчание, безмолвие, тишина.] сидел, сгорбившись, в своем командирском кресле, наблюдая за дисплеями сенсорных датчиков, расположенных перед ним. Их показания менялись с ошеломляющей скоростью, слишком быстро, чтобы он мог проследить за ними. Именно поэтому управление катером осуществлял искусственный разум – Один,[2 - Один – верховный бог в мифологии скандинавов. Мудрец, бог войны, хозяин дворца, куда попадают павшие в битве воины.] а капитану ничего не оставалось делать, как с напряжением вглядываться в дисплеи. Плотные грозовые облака скрывали металлические деревья из виду, но искусственный разум собирал информацию о них с помощью сенсоров и соответственно менял скорость и направление корабля, принимая решения и совершая маневры в малейшие доли секунды. Так как искусственный разум мог думать и реагировать гораздо быстрее, чем Сайленс (даже если бы мозг последнего был подключен к компьютеру), не возникало и вопроса, кому осуществлять посадку. Однако программа искусственного разума позволяла учитывать чувства и волю капитана, и компьютер мог предоставить ему возможность самому посадить корабль, если бы это не представляло чрезвычайной трудности.

Сосредоточившись, Сайленс обратился к бортовым сенсорам через вживленное в его мозг связное устройство. Одна из переборок катера, находившаяся перед ним, неожиданно стала прозрачной – сенсоры воссоздали на экране точную картину того, что происходило за бортом. Темные, разбухшие грозовые облака проносились по разные стороны катера с невероятной скоростью, по обшивке яростно били молнии. Сайленс внутренне содрогнулся, но, чтобы не смущать находившихся рядом с ним членов экипажа, тут же овладел собой. Буря могла бесноваться сколько ей вздумается, но ничто не могло причинить ущерб катеру, пока действовал его защитный силовой экран. Сверкающие металлические деревья появлялись и исчезали в мгновение ока, а катер устремлялся то в одном, то в другом направлении, прокладывая себе путь через металлический лес к посадочным терминалам Базы № 13. Грозовые облака были слишком плотными и темными, чтобы Сайленс мог увидеть лес воочию, но в его воображении он представлялся как необозримая зловещая подушка для булавок; твердые металлические шипы ждали его подобно заточенным кольям на дне ямы-западни.

Этот образ беспокоил его. Он отключил дисплеи и повернулся в своем кресле, чтобы посмотреть, как ведет себя экипаж – хороший капитан никогда не забывает о своей команде. Предполагалось, что на время полета все члены экипажа получили внушенную им программную установку – быть верными своему долгу, но осторожность еще никому не повредила.

Экстрасенс экипажа, молоденькая Дайана Вэрчью, выглядела явно больной из-за качки, вызванной неожиданными сменами курса катера. Разведчица Фрост[3 - Фрост (англ. frost) – мороз, холодность, суровость] сидела возле нее, невозмутимая и сдержанная, как всегда; ее лицо выражало скуку. Два космодесантника, Стэйсяк и Риппер, сидели позади женщин, передавая друг другу металлическую фляжку. Сайленс недовольно поджал губы. Он все же надеялся, что во фляжке был просто алкоголь, а не какой-нибудь новый боевой препарат, изготовленный в медлаборатории. Официально он должен был поощрять такие инициативы, но не верил в храбрость с помощью химии, во всем он предпочитал трезвый, взвешенный подход. Химические препараты изжили себя.

– Скоро будет касание, – спокойно сказал он. – Там не должно быть никаких опасностей, но все же будьте все время начеку. Из-за экстренного характера нашей экспедиции мы вынуждены действовать, прямо скажем, вслепую. А задача наша довольно проста. База не отвечает на вызовы. Мы должны выяснить почему.

– Разрешите вопрос, капитан?

– Да, экстрасенс Вэрчью?

– По данным компьютеров, Ансили – мертвый мир. Здесь никто не живет после того, как все виды местных обитателей были уничтожены во время восстания эшрэев десять лет тому назад…

– Это верно, – сказал Сайленс после паузы.

– Но в таком случае, если на планете никого нет, кто мог бы причинить нам вред? Из-за чего на Базе возникла паника? Может быть, это случай психоза замкнутого пространства? Это известное явление здесь, на краю Империи.

– Верно подмечено, экстрасенс. Но четыре дня назад с Базы был послан красный аварийный сигнал. Вокруг Базы поставили силовой экран и прервали все виды связи с Империей. А Империя не любит, когда с ней обрывают связь. Вот мы и должны выяснить, что произошло. Не хмурьтесь, экстрасенс, у вас от этого появятся морщины.

– Я просто хотела узнать, капитан: что здесь делает разведчица?

– Да, – вступила в разговор разведчица Фрост. – Меня это тоже интересует.

Отвечая на их вопрос, Сайленс одновременно изучал сидящих перед ним женщин. Они представляли любопытную противоположность друг друга. Дайана Вэрчью была небольшого роста, изящная, золотоволосая и очень напоминала Сайленсу его мать, Элен. Экстрасенсу только что исполнилось девятнадцать, и она с самонадеянной наивностью полагала, что только молодость может добиться результата и сохранить достигнутое. Довольно скоро она утратит такую точку зрения, тщетно пытаясь поддерживать закон, порядок и здравый смысл на окраинах Империи, в недавно обустроенных мирах Внешнего Кольца. Вдоль новых границ можно было встретить мало признаков цивилизации – и еще меньше закона, не говоря уже о справедливости.

Разведчица Фрост была всего на несколько лет старше экстрасенса, но разница между ними была разницей охотника и жертвы. Фрост была высокой, гибкой, мускулистой. Даже сидя, в состоянии покоя, она выглядела опасной. На ее бледном бесстрастном лице, обрамленном коротко стриженными каштановыми волосами, холодным огнем горели темные синие глаза. Тряска, сопровождавшая спуск катера, похоже, никогда не беспокоила ее. Разведчики были подготовлены и к более серьезным испытаниям, чем тряска. В общем, поэтому из них и получаются такие хладнокровные убийцы.

Сайленс понял, что его пауза была более продолжительной, чем он рассчитывал. Сидя в кресле, он наклонился вперед и нахмурился, как бы собираясь с мыслями. Но он знал, что при всем желании не сможет сбить с толку разведчицу.

– Вы здесь находитесь, потому что мы не знаем, что нас ждет после приземления. Нельзя исключать, что на Ансили побывали какие-то новые виды чужих. В конце концов, это Внешнее Кольцо, отсюда звездолеты уходят в космос, и после этого их уже никто не видит. А чужие – это же ваша специальность, не так ли?

– Да, – согласилась Фрост, слегка улыбнувшись. – Изучение чужих тоже входит в мои обязанности.

– С другой стороны, – продолжал Сайленс, – Ансили – это планета-рудник. Металлы, добываемые здесь, жизненно необходимы для Империи. Любая из оппозиционных группировок может быть заинтересована в нарушении производства. Именно поэтому контроль за проведением операции я взял на себя.

– Если это так важно, то почему нас всего пятеро? – спросил космодесантник Стэйсяк. – Почему бы не прилететь сюда в сопровождении целой команды из службы безопасности, окружить Базу, а затем обрушиться на нее и раздолбать все, что движется?

– Потому что База контролирует все горнодобывающее оборудование на Ансили, – твердо сказал Сайленс. – Уже сейчас производительность ее систем сократилась до тридцати процентов. Мы не можем подвергать базу риску разрушения, тем самым совсем осложнив ситуацию. Кроме того, как верно заметила экстрасенс, нельзя исключать возможность, что это всего лишь «бункерная лихорадка» – новая форма психоза замкнутого пространства. Может быть, все, в чем нуждается персонал Базы, – это короткая приятная беседа в отделении психотерапии «Ветра тьмы». Мы здесь для того, чтобы разузнать, что происходит, и сообщить об этом, а не спешить с карательной операцией против тех оставшихся людей, которые могут нам рассказать обо всем, что здесь случилось.

– Понятно, капитан, – сказал другой космодесантник, Риппер. – Мы проведем эту операцию четко и аккуратно, по порядку. Никаких проблем!

Сайленс сдержанно кивнул и между делом стал изучать обоих десантников. Льюис Стэйсяк был средней комплекции, двадцати с небольшим лет, но выглядел уже потертым и слегка обрюзгшим. Его волосы были длинноваты, форма помята, да и лицо выражало пренебрежение к своей внешности. Стэйсяк слишком долго не был в настоящем деле и стал мягкотелым и беспечным. Но отчасти поэтому Сайленс и включил его в состав экспедиции. Случись что-то непредвиденное, Стэйсяк не будет невосполнимой потерей. Всегда полезно иметь под рукой кого-нибудь, кого не жаль потерять, кого можно использовать прежде, чем подумаешь о себе самом. А пока следует держать под контролем этого парня. Неряшливые десантники, как правило, не выдерживают длительного прессинга. После придирок начальника у них, впрочем, появляется мерзкая привычка конфликтовать с каждым, кто окажется рядом.

Алек Риппер, напротив, обладал теми качествами, которых не было у Стэйсяка. Риппер был прирожденным космодесантником и именно так и выглядел. Двадцати девяти лет от роду, с четырнадцатилетним опытом службы, крупный и крепкий как гранит и более чем скромный. Подтянутый и аккуратный, с коротко подстриженного затылка до начищенных ботинок. Четыре медали, три благодарности в приказе за отличие в бою. Мог бы стать офицером при наличии соответствующих родственных связей. Так получилось, что представление его к офицерскому званию дважды отклонялось – и все из-за того, что он указывал высшему офицеру на возможные ошибки. А вести себя так на службе по крайней мере неблагоразумно, особенно перед строем свидетелей. Кроме того, в послужном списке Риппера указывалось, что он хороший служака и отличный боец, обладающий редкой способностью к выживанию в экстремальных условиях. И если кто-то и вернется живым после завершения этой экспедиции, то наверняка – Риппер.

Если вообще кто-то вернется.

Они ничего не знали об Ансили. Сайленс знал. Он бывал здесь раньше, десять лет тому назад, когда из лесов нескончаемыми волнами стали выходить эшрэи, убивая всех мужчин и женщин на своем пути. Он помнил о страшных злодеяниях эшрэев и о еще более страшном обращении с ними самими, на что пришлось пойти, чтобы их остановить. Теперь эшрэи мертвы. Они вымерли, так же как и прочие живые существа на этой планете.

Катер неожиданно накренился, рев двигателей, казалось, на мгновение смолк, а затем вновь обрел свой нормальный ритм. Сайленс повернулся в кресле и взглянул на дисплеи. Везде горели красные аварийные датчики, но признаков внешних повреждений не было.



Читать бесплатно другие книги:

Вы умеете ездить верхом и без промаха стрелять из пистолета? Разбираетесь в бухгалтерии, бизнесе и военной стратегии? Ле...
Если кошка смеется, двухмесячный сын по ночам болтает с виртуальным нянем, а ДУРдом, в котором я живу (в смысле – дистан...
Название этой книги может ввести в заблуждение....
Казалось бы, что может быть прозаичнее поисков самогонного аппарата, украденного местным алкашом? Однако не все так прос...
«Когда Ричард Киннелл впервые увидел эту картину на дворовой распродаже в Розвуде, она его не напугала....
«Звали ее мисс Сидли, работала она учительницей. Ей приходилось вытягиваться во весь свой маленький рост, чтобы писать в...