Клятва смерти - Робертс Нора

Клятва смерти
Нора Робертс


Ева Даллас #34
В Нью-Йорке убита женщина-полицейский. Для лейтенанта Евы Даллас это дело стало личным: убит не просто сотрудник полиции, а любимая женщина ее близкого друга, судмедэксперта Морриса. Но оно стало особенным и по другой причине: углубившись в расследование вместе со своим мужем, мультимиллионером Рорком, Ева выяснила, что за убийством стоит их давний враг, который уже несколько лет находится в тюрьме строгого режима. И именно лейтенант Даллас является его главной мишенью…





Нора Робертс

Клятва смерти


Любовь навлекает на женщину чуть ли не все несчастья на свете.

    Уилла Кэсер

Одна лишь кровь, родства меж нами нет.

    Уильям Шекспир




Пролог


Она обрекла себя на смерть в ту минуту, когда ответила на телефонный звонок. Она не стала спорить со звонившим, не усомнилась в неотложности просьбы. Напротив, меняя свои планы на вечер, она ощущала приятное возбуждение. Ее движения были изящны, но неторопливы, пока она одевалась и собирала все, что ей было нужно взять с собой.

Она прошла по своей уютной квартирке, приглушая свет, не забыла даже перевести в спящий режим маленького заводного котенка, подарок ее возлюбленного.

Она назвала его Сачмо[1 - Прозвище Луи Армстронга (1901–1971), великого джазового музыканта, трубача и певца. (Здесь и далее прим. пер.)].

Он мяукнул, мигнул ярко-зелеными глазками и свернулся клубочком. Она ласково погладила его по шелковистой белой шерстке.

– Скоро вернусь, – прошептала она, даже не подозревая, что не сможет сдержать обещание.

Она оглядела квартиру, открывая дверь, улыбнулась, когда ее взгляд упал на роскошный букет красных роз в вазе на столе. И вспомнила Ли.

В последний раз она заперла за собой дверь.

Следуя своей привычке, она начала спускаться по лестнице – стройная, спортивного сложения женщина с яркими синими глазами. Светлые волосы, спускавшиеся ниже плеч, свободно колыхались у нее за спиной. Они распадались на прямой пробор и словно заключали ее прелестное лицо в рамку. Ей было тридцать три года, она была довольна жизнью и чувствовала, что все больше влюбляется в человека, подарившего ей котенка и розы.

Она думала о Нью-Йорке, об этой жизни, об этом мужчине, как о новой главе, которую она прочитывала с удовольствием, неторопливо перелистывая страницы и на каждом шагу открывая для себя что-то новое.

Она отодвинула от себя эти мысли и сосредоточилась на том, куда ей предстояло пойти, что предстояло сделать. И десяти минут не прошло после телефонного звонка, а она уже легко миновала второй лестничный марш и свернула на следующий.

У нее остался миг, чтобы заметить движение, когда убийца заступил ей дорогу. Еще один – на удивление, когда узнала его лицо. Но времени было слишком мало, она не успела даже слова сказать, когда заряд, выпущенный из парализатора, ударил в солнечное сплетение и опрокинул ее.

Она пришла в себя от жесткого удара, перенесшего ее из забытья к крови и боли. Это был мгновенный переход от тьмы к свету. Заряд парализатора оставил ее обездвиженной. Все ее тело онемело и стало бесполезным, а вот ум действовал четко и ясно. Внутри этой парализованной оболочки она боролась, прилагая отчаянные усилия. Она заглянула в глаза убийцы. В глаза друга.

– За что?

Вопрос выдавал ее слабость, но его надо было задать. Есть же объяснение, есть ответ… Ответ есть всегда.

Она получила ответ и умерла в подвале, пятью этажами ниже своей прелестной квартирки, где благоухали алые розы и котенок урчал во сне.




1


Ева вышла из-под душа и вступила в сушильную кабину. Она закрыла глаза, упиваясь блаженством, пока струи теплого воздуха овевали тело. Ей удалось проспать восемь часов подряд, а проснулась она настолько рано, что успела насладиться «водной терапией», как она сама это называла.

Тридцать раз по дорожке в бассейне, сеанс в джакузи, а затем двадцатиминутный горячий душ. Отличный способ начать день.

Как раз накануне она провела весьма плодотворный день: закрыла дело за два часа. Если уж парень, убивший своего «лучшего друга», хотел представить дело как вооруженное ограбление, ей-богу ему не следовало тотчас же цеплять на запястье компьютерные часы убитого с дарственной гравировкой.

Она давала показания в суде по предыдущему делу, и, сколько ни бился представитель защиты, сколько ни выпячивал грудь, сколько ни надувал щеки, сколько ни пускался в напыщенные рассуждения, ему не удалось даже волосяной трещинки проделать в ее показаниях.

А для полного блаженства она поужинала дома со своим мужем. Они вместе посмотрели кино. Потом занялись феерическим сексом и наконец уснули. Восемь часов подряд.

Жизнь удалась. На данный момент.

Чуть ли не напевая на ходу, Ева схватила халат, висевший на ручке двери, и вдруг остановилась, замерла, нахмурилась, изучая его. Откуда тут взялся короткий шелковый халат темно-вишневого цвета?

Она могла бы присягнуть, что никогда не видела его раньше.

Пожав плечами, Ева накинула халат и вошла в спальню.

На свете есть много способов сделать хорошее утро прекрасным, подумала Ева, но все остальные ничего не стоят в сравнении с одним. Вот он. Рорк, попивающий кофе в их спальне и изучающий биржевые данные на экране.

Эти руки, творившие магию прошлой ночью… Сейчас в одной руке Рорк держал кружку с кофе, а другой рассеянно поглаживал толстого кота. Двухцветные глаза Галахада жмурились от удовольствия, и Ева хорошо его понимала.

Этот прекрасно очерченный рот, творивший с ней нечто невероятное, заставлял извиваться и кричать от наслаждения. А потом она оставалась обессилевшей, размякшей, теряющей сознание от счастья.

Вот уже скоро будет два года, как они поженились, размышляла Ева, а горевший между ними огонь не угасал. И вот, словно в доказательство, ее сердце подпрыгнуло и бешено застучало в груди, когда он повернул голову и эти дерзко-синие глаза встретились с ее глазами.

«Интересно, а он это ощущает? – спросила себя Ева. – Неужели ощущает? Каждый раз? Все время?»

Он улыбнулся. Чувствуя себя восторженной дурочкой, Ева в который раз подумала, что боги, наверное, плачут от радости, любуясь делом своих рук.

Он поднялся и подошел к ней – такой высокий и стройный – и заключил ее лицо в свои ладони. Стоило ей ощутить прикосновение его ловких пальцев, а потом и его волшебных губ, как славно начатое утро стало ослепительно-прекрасным.

– Кофе? – спросил Рорк.

– Ага. Спасибо. – Она была ветераном полиции, лучшим полицейским убойного отдела, крутой сукой, по ее собственному определению, но сейчас колени у нее подгибались от слабости. – Может, нам взять несколько дней? – Рорк тем временем запрограммировал на «автоповаре» кофе и – уж она-то хорошо его изучила! – какой-то завтрак, который намеревался в нее впихнуть. – Я думаю, может, в июле? Ну, вроде как наша годовщина. Если сможешь втиснуть это между мировым господством и скупкой недвижимости в планетарных масштабах.

– Странно, что предложение исходит от тебя.

Рорк поставил на стол кружку кофе и две тарелки. Так, значит, в меню на это утро яичница с беконом. Растянувшийся на диване Галахад тут же открыл глаза, поднял голову и насторожился. Рорк лишь погрозил ему пальцем и решительно сказал «нет». Кот плюхнулся обратно и повернулся к ним спиной.

– Я как раз подумывал о паре недель.

– Что? Уехать? На несколько недель? Я не могу…

– Да-да, я понимаю. Преступность захлестнет Нью-Йорк в июле 2060 года и превратит его в дымящиеся руины, если лейтенанта Даллас здесь не будет, чтобы служить и защищать.

В голосе Рорка слышалось туманное очарование его родной Ирландии. Он поднял кота и спустил его на пол, освобождая место для Евы.

– Может, так оно и будет, – пробормотала она. – И нечего винить во всем меня. Я не понимаю, как ты можешь бросить все на несколько недель и уехать, когда в твоих руках девяносто процентов разведанной Вселенной. Надо же всем этим управлять!

– Да брось, не больше пятидесяти. – Рорк снова взял свою кружку и взглянул на Еву, словно приглашая ее присоединиться. – В любом случае какой смысл иметь все это и тебя в придачу, дорогая Ева, если я не могу провести с тобой время вдали от всего этого? От твоей и моей работы?

– Ну, я могла бы взять неделю.

– А я думал, четыре недели.

– Четыре? Четыре недели? – ужаснулась Ева. – Да это же месяц!

Рорк смотрел на нее смеющимися глазами.

– Месяц, говоришь? Да, ты права.

– Я не могу взять месяц. Месяц – это же… это же месяц!

– Точно подмечено. Логика железная.

– Ха-ха. Слушай, я могла бы растянуть это до десяти дней, но…

– Три недели.

Ева нахмурила лоб.

– Послушай, – продолжал Рорк, – мы с тобой в этом году уже дважды откладывали поездки на выходные. Один раз из-за твоей работы, другой раз – из-за моей. Три недели.

– Я не могу взять больше двух, даже если…

– Две с половиной. Разницу поделим пополам. – Рорк протянул ей вилку.

Ева взглянула на него с обидой.

– Ты с самого начала собирался сойтись на двух с половиной, да?

Рорк взял ее руку и поцеловал.

– Ешь давай, а то яичница остынет.

Ей случалось вытягивать признание из хладнокровных убийц, запугивать скользких, как угри, информаторов и добывать у них информацию, но еще ни разу не довелось с чистым счетом выиграть в споре с Рорком.

– Ну и куда мы поедем на эти две с половиной недели?

– А куда бы тебе хотелось?

Теперь она улыбнулась. Кому он нужен, этот чистый счет?

– Я подумаю.

Ева поела, оделась, наслаждаясь сознанием того, что времени у нее достаточно и можно не торопиться. Застегивая кобуру, она даже подумала: а не побаловать ли себя еще одной порцией кофе перед уходом?

Но тут подал сигнал ее коммуникатор. Вытащив рацию из кармана и увидев на дисплее надпись «Вызов», Ева тут же целиком переключилась на рабочий режим.

Рорк наблюдал за ней. Он не уставал этому поражаться. Вот только что ее глаза смотрели весело, а теперь стали холодными и бесстрастными глазами копа. Она выпрямилась, все ее длинное, поджарое тело подобралось, ноги, расставленные автоматически на ширину плеч, прочно уперлись в пол. И лицо – ее чу?дное, резко очерченное лицо! – лишилось всякого выражения.

– Даллас.

Сообщение для лейтенанта Евы Даллас. Встретить офицеров в доме 525 на Двадцать третьей улице, Вест-Сайд. Подвал жилого многоквартирного дома. Возможно, убийство. Жертва – женщина.

– Принято. Еду. Известить детектива Делию Пибоди. Встречу ее на месте.

– Ну что ж, ты хоть позавтракать успела, – заметил Рорк, когда она сунула коммуникатор в карман, и легонько скользнул пальцем по маленькой ямочке у нее на подбородке.

– Да, но последней кружки кофе мне уже не пить. Хотя, с другой стороны, неопознанной пока женщине с Двадцать третьей улицы в Вест-Сайде тоже больше кофе не пить.

Улицы были забиты машинами. «Весна, – думала Ева, с трудом прокладывая себе путь в густом потоке, – это время нарциссов и первых туристов». Она пробилась к Седьмой авеню и там смогла перевести дух на целых десять кварталов. Опустив стекло, она вдыхала напоенный запахами города воздух, а легкий ветерок овевал ее лицо и трепал короткие каштановые волосы.

От уличных лотков несло дымком, запахом яичницы из восстановленного белка и бурдой, именуемой «кофе», из-под отбойных молотков, которыми команда дорожных рабочих атаковала огороженную часть тротуара, летела тонкая каменная пыль. Грохот этих отбойных молотков, симфония автомобильных гудков, встретившая ее при подъезде к новому затору, топот пешеходов, торопливо пересекавших перекресток, – все это была понятная ей городская музыка.

Ева следила, как уличные торговцы – с лицензией или без, это еще надо было посмотреть – расставляли свои столы в надежде заинтересовать ранних приезжих из пригорода или туристов. Вдруг им захочется перекусить на ходу? Теплые зимние шарфы и перчатки на передвижных прилавках сменились бейсболками и трикотажными майками. Продавцы зеленных лавок выставляли на тротуар ящики с овощами и фруктами, радующими глаз и вызывающими аппетит.

Трансвестит ростом чуть ли не в шесть с половиной футов ковылял мимо на высоченных каблуках-шпильках. Он подошел к одному из фруктовых ящиков и, откинув назад гриву золотистых волос, взял в руки дыню и бережно сжал ее, пробуя на спелость. Тут в кресле с моторчиком подкатила крошечная старушка, явно перешагнувшая столетний рубеж. Выбирая фрукты, трансвестит и старушка принялись дружески болтать.

«Надо любить Нью-Йорк, – подумала Ева, – или держаться от него подальше».

Так, продвигаясь в потоке машин, она наконец добралась до Челси.

У дома номер 525 она остановила машину во втором ряду, включила сигнал «На дежурстве» и, не обращая внимания на ругань и неприличные жесты, которыми провожали ее жители любимого города, оказавшиеся по соседству, вылезла из машины. «В Нью-Йорке не то что жить – умереть спокойно не дадут», – подумала Ева.

Она прикрепила свой полицейский жетон к лацкану жакета, извлекла из багажника полевой набор и подошла к патрульному, дежурившему у парадного.

– Что тут у нас?

– Тело в подвале, женщина, на вид около тридцати. Удостоверения нет, драгоценностей нет, сумки нет, вообще ничего нет. Одета полностью, так что вряд ли это на сексуальной почве. – С этими словами патрульный провел Еву внутрь. – Один из жильцов с сыном нашли ее, когда спустились забрать из шкафчика мальчонкин велик. Парень был наказан или что-то в этом роде. Ладно, это к делу отношения не имеет. В общем, они сообщили. Мужчина говорит, вроде бы она тут живет или где-то по соседству. Вроде бы видел ее раньше, но он не уверен. Он спешил увести оттуда сына и не успел ее разглядеть.

Они спустились по железной лестнице. Подковки полицейских башмаков громко лязгали по металлу.

– Оружия я не заметил, но у нее ожоги вот здесь, – патрульный похлопал себя пальцами по сонной артерии. – Похоже, ее вырубили электрошокером.

– Пошлите двух патрульных опрашивать соседей, – распорядилась Ева. – Кто что видел, когда и где.



Читать бесплатно другие книги:

Обаятельная женщина и талантливый скульптор Клер Кимболл так и не смогла до конца оправиться после смерти любимого отца,...
Упорядоченная жизнь Миранды Джонс – известного специалиста по антиквариату, без всяких видимых причин рушится прямо на г...
По завещанию отца три его дочери, никогда прежде не встречавшиеся, вынуждены вместе прожить год на ранчо в Монтане. Вспы...
Телепортация. Мечта любой разумной цивилизации. Ведь тому, кто владеет способом мгновенного перемещения в пространстве, ...
Округ всегда пользовался дурной славой – много в нем злобных колдуний, а еще больше их приспешников. И вот прошел грозны...
Василиса не верила в серьезные отношения, так же, как и Влад. Они никогда не думали, что смогут по-настоящему полюбить. ...