Ритуал смерти - Робертс Нора

Ритуал смерти
Нора Робертс


Ева Даллас #5
В чем разница между черной и белой магией? Бывает ли так, что сын маньяка-убийцы посвящает себя тому, чтобы служить добру? Все эти вопросы предстоит решить Еве Даллас, лейтенанту нью-йоркской полиции. Она не верит в Дьявола и твердо знает: зло всегда творят конкретные люди.

Служебное расследование, которое поручено провести Еве, требует полной секретности – и только сержант Пибоди и любящий и преданный Рорк помогают Еве пробираться по темному и опасному лабиринту странных мистических событий.





Нора Робертс

Ритуал смерти





1


Смерть всегда была рядом. Наяву Ева сталкивалась с ней днем, а ночью смерть приходила в снах, можно сказать, что смерть стала частью ее жизни. Ева ее слышала, знала на ощупь. И умела смотреть в ее тусклые бесстрастные глаза, не отводя взгляда. Она знала: смерть – опасный противник. Одно неверное движение – и ты проиграла.

Все-таки десять лет в полиции!

Вот и сейчас Ева Даллас смотрела в глаза смерти, которая на сей раз забрала одного из ее товарищей.

Фрэнк Вожински был опытным полицейским. Из настоящих работяг. И очень приятным в общении. Никогда не ныл, не возмущался по поводу той дряни, которую в полицейской столовке выдавали за еду, не жаловался на уйму инструкций и отчетов, в которых постоянно приходилось копаться. «И на то, что ему было шестьдесят два, а дослужился он только до сержанта», – подумала Ева.

Она пристально смотрела на покойного. Фрэнк был полноват, волосы седые и изрядно поредевшие. Сейчас в гробу он походил на мирно усопшего средневекового монаха.

Фрэнк Вожински прошел через множество передряг, но в отличие от многих своих ровесников не любил о них вспоминать. Никогда не рассказывал о крупных полицейских акциях, в которых участвовал, о кровавых разборках. Зато любил показывать фотографии своей семьи – жены, детей, внуков. Любил соленые шуточки, болтал о спорте, питал пристрастие к хот-догам с острым соусом.

«Добрый и хороший человек, – подумала Ева. – По таким всегда горюют искренне. Да, пожалуй, трудно вспомнить хоть одного человека из знавших Фрэнка, кто бы его не любил».

– Черт подери!

Ева обернулась и положила руку на плечо подошедшему к ней человеку.

– Мне очень жаль, Фини.

– Было бы легче, если бы он умер на посту. Сказали бы себе – мол, что поделаешь, такая у нас работа. А так… – Фини покачал головой, в его больших, по-собачьи доверчивых глазах стояла тоска. – Умер дома, сидя в кресле у телевизора. Сердце остановилось. Это неправильно, Даллас!

– Знаю. – Ева обняла его за плечи и отвела в сторону.

– Он меня учил, приглядывал за мной, когда я был новичком. Ни разу не подвел, – говорил Фини с неподдельной болью. – За всю свою жизнь Фрэнк никогда никого не подводил.

– Знаю, – повторила Ева, потому что больше сказать было нечего. Она привыкла к другому Фини – суровому, сдержанному – и сейчас, видя его в горе, просто не знала, как себя вести.

Ева провела его сквозь толпу пришедших попрощаться с усопшим. Зал был полон – многие полицейские пришли с семьями. А там, где собираются полицейские, всегда можно найти кофе. Она налила чашку и протянула ее Фини.

– Не могу поверить, в голове не укладывается. – Он прерывисто вздохнул. Горе свое Фини не умел и не хотел скрывать. – Я еще не говорил с Салли. Жена с ней, а я никак не могу заставить себя пойти.

– Ничего страшного. Я с ней тоже еще не говорила. – Ева, чтобы хоть чем-то заняться, налила и себе чашку кофе, хоть пить его не собиралась. – Эта смерть всех потрясла. Я и не знала, что у него больное сердце.

– Никто не знал, – тихо сказал Фини.

Ева так и стояла, не убирая руку с его плеча, и осматривала толпу. Когда полицейский умирает на своем посту, его коллеги встают плечо к плечу и находят виновного. А когда смерть просто вытягивает чей-то жребий, злиться не на кого. И мстить некому.

Вот отсюда и появляется чувство беспомощности, которое Ева ощущала и в себе, и в окружающих. Судьбу нельзя взять на мушку, и с кулаками на нее не кинешься.

Распорядитель похорон, облаченный в черную пару, с восковым лицом (профессия, что ли, накладывает свой отпечаток?) ходил по залу и со скорбным видом пожимал руки пришедшим.

– Давай пойдем вместе поговорим с семьей Фрэнка.

Фини было явно не по себе, но он послушно кивнул и отставил в сторону нетронутую чашку с кофе.

– Ты ему нравилась, Даллас. «У этой девчушки стальные нервы и острый ум», – говорил он мне. И еще он говорил, что если бы попал в переделку, то хотел бы, чтобы прикрывала его ты.

Еве стало очень грустно.

– Я и не думала, что он так ко мне относился.

Фини взглянул на Еву. Лицо у нее было очень необычное – не из тех, которые можно назвать безусловно красивыми, но запоминающееся: узкое, с резко очерченными скулами и с милейшей ямочкой на подбородке. У нее был цепкий взгляд полицейского, и Фини часто забывал про то, что глаза у Евы удивительного оттенка – золотисто-карие, под цвет коротко стриженных волос, обычно торчавших в разные стороны. Худощавая, высокая сильная молодая женщина.

Фини вспомнил, какой видел ее месяц назад – избитой, истекающей кровью, но и тогда она не выпустила из рук оружие.

– А он именно так о тебе и думал. И я, кстати, тоже. – Ева удивленно взглянула на Фини, а он расправил плечи и сказал: – Пойдем поговорим с Салли и детьми.

Они пробрались сквозь толпу и вошли в небольшую комнату, обитую темными панелями под дерево, с темно-бордовыми шторами на окнах, где стоял удушливый запах цветов.

«Ну почему, – подумала Ева, – на похоронах обязательно висят красные шторы и всюду лежат груды цветов? От какого древнего ритуала это пошло и почему человечество с таким упорством его придерживается?»

Когда придет ее час, она обязательно попросит близких, чтобы ее не выставляли на обозрение в душном зале, заваленном цветами.

Увидев Салли в окружении детей и внуков, Ева подумала, что, наверное, эти ритуалы нужны живым. Мертвым все равно.

– Райан! – Салли протянула Фини свои крошечные ручки, подставила щеку для поцелуя, прижалась к нему и на несколько мгновений застыла, прикрыв глаза.

Салли всегда казалась Еве изящной, даже хрупкой. Однако женщина, которая более сорока лет была женой полицейского, наверняка обладает стальными нервами. На груди у Салли висело на цепочке кольцо Фрэнка – памятный знак за двадцать пять лет службы в нью-йоркской полиции.

«Еще одна традиция, – подумала Ева. – Еще один символ».

– Я так рада, что ты пришел, – прошептала Салли.

– Мне будет его не хватать. Нам всем… – Фини смущенно погладил ее по спине и чуть отодвинулся. Говорил он с трудом, кашляя и запинаясь. – Если тебе что-то понадобится…

– Я знаю. – Она едва заметно улыбнулась, еще раз пожала ему руку и повернулась к Еве. – Спасибо, что пришли, Даллас.

– Мне очень жаль, Салли. Он был замечательным человеком. И отличным полицейским.

– Да. – Салли снова попыталась улыбнуться. – Он гордился тем, что служил в полиции. Вы видели, пришел майор Уитни с женой, начальник полиции Тиббл тоже здесь. – Она обвела глазами комнату. – Очень много людей. Его всегда ценили.

– Конечно, ценили, Салли. – Фини стоял, переминаясь с ноги на ногу. – Ты ведь знаешь о фонде помощи семьям полицейских.

Салли потрепала его по руке:

– С нами все в порядке. Можешь не волноваться. Даллас, по-моему, вы не знакомы с нашей семьей. Лейтенант Даллас, моя дочь Бренда.

Невысокая, чуть полноватая женщина пожала Еве руку. Глаза и волосы у нее были темные, подбородок тяжелый. «Пошла в отца», – отметила про себя Ева.

– Мой сын Кертис.

Кертис Вожински, наоборот, совсем не походил на отца: худощавый, рука мягкая, глаза сухие, но печальные.

– Мои внуки, – представила Салли.

Их было пятеро. Младший – мальчишка лет восьми со вздернутым веснушчатым носом.

– А почему вы пришли с оружием? – спросил он, пристально разглядывая Еву.

Ева смущенно одернула куртку.

– Я приехала прямо из участка. Не успела зайти домой переодеться.

– Пит! – Кертис виновато взглянул на Еву. – Не приставай к лейтенанту.

– Если бы люди больше доверяли своей духовной энергии, нужда в оружии отпала бы. Я Алиса. – К Еве шагнула стройная блондинка в черном.

Эта девушка была безусловной красавицей, что особенно удивляло, принимая во внимание вполне заурядную внешность ее родственников. Глаза у нее были голубые, с поволокой, рот – крупный, чувственный. Распущенные волосы струились по плечам. На груди висела длинная серебряная цепь, а на ней кулон – оправленный в серебро черный камень.

– Какая ты зануда, Алиса!

Девушка обернулась и бросила на говорившего – парнишку лет шестнадцати – ледяной взгляд. Пальцы ее непрерывно перебирали цепь и поглаживали камень.

– Мой брат Джеми, – сказала она медовым голосом. – Он еще в том возрасте, когда считают, что обзываться – это очень остроумно. Мой дедушка говорил о вас, лейтенант Даллас.

– Приятно это слышать.

– Вы сегодня без супруга?

Ева удивленно взглянула на Алису и поняла, что она почему-то очень нервничает. У нее определенно была какая-то тайная мысль. Но какая?

– Без супруга. – Ева перевела взгляд на Салли. – Рорк просил выразить вам его соболезнования, миссис Вожински. К сожалению, он не мог сделать этого лично – он сейчас в отъезде.

– Наверняка общение с таким человеком, как Рорк, требует большого напряжения внутренних сил, – перебила ее Алиса. – А у вас ведь еще и своя работа – трудная и опасная. Мой дедушка говорил, что, взявшись за какое-то расследование, вы обязательно доводите его до конца. Это свойство вашей натуры?

– Стоит отвлечься – и тут же начинаешь проигрывать. А проигрывать я не люблю. – Несколько мгновений Ева выдерживала странный взгляд Алисы, потом вдруг наклонилась к Питу и шепнула: – Когда я только начинала служить в полиции, я однажды видела, как твой дед поймал очень опасного преступника. Фрэнк был лучшим из лучших. – В ответ она получила ослепительную мальчишескую улыбку. – Мы его никогда не забудем, миссис Вожински, – сказала она, протягивая руку вдове. – Он очень много для нас значил.

Она собралась отойти в сторону, но тут Алиса, взяв ее за руку, наклонилась к ней и сказала:

– Очень приятно было с вами познакомиться, лейтенант. Спасибо, что пришли.

Ушла Ева через полчаса и, только сев в машину, достала из кармана записку:



Прошу вас встретиться со мной завтра в полночь в клубе «Водолей». НЕ ГОВОРИТЕ ОБ ЭТОМ НИКОМУ. Ваша жизнь в опасности.


Вместо подписи стоял значок – линия, замысловатым узором пересекающая круг. В равной степени заинтригованная и разозленная, Ева сунула записку обратно в карман и поехала домой.

Но, выезжая с парковки, она заметила некую облаченную в черное фигуру, похожую на тень. И почувствовала, что этот некто следит именно за ней.



Когда Рорк уезжал, Ева вела себя так, будто в доме, кроме нее, никого больше нет. Они с Соммерсетом, дворецким Рорка, предпочитали избегать друг друга. Дом Рорка был огромным, и особого труда это не составляло.

Ева вошла в холл, швырнула свою видавшую виды кожаную куртку на перила – специально, чтобы досадить Соммерсету, чтившему прежде всего порядок, – и поднялась наверх. Но направилась она не в спальню, а в свой рабочий кабинет.

Рорк улетел, собирался вернуться только завтра, а без него Ева обычно спала не на супружеской кровати, а в кресле в кабинете – без Рорка она часто мучилась ночными кошмарами.

На работе Ева, как всегда, засиделась, потом пошла прощаться с Фрэнком Вожински, и времени перекусить у нее не было. Она решила поужинать сэндвичами с ветчиной по-вирджински и съела их с большим наслаждением.

Уже через несколько минут Ева сидела за компьютером.

Она попросила выдать всю имеющуюся информацию об Алисе. Фамилия неизвестна, мать – Бренда, урожденная Вожински, дед по материнской линии – Фрэнк Вожински.

Пока компьютер негромко гудел, выполняя ее задание, Ева нетерпеливо барабанила пальцами по столу, потом вытащила из кармана записку и снова прочла. Наконец в компьютере что-то щелкнуло, и он выдал следующую информацию:



Алиса Лингстром. Первый ребенок Яна Лингстрома и Бренды Вожински. Родители в разводе. Проживает в Нью-Йорке, Восьмая улица, 486, квартира 4В. Имеет брата Джеймса Лингстрома. Окончила среднюю школу. Два семестра училась в Гарварде. Специализация: социология, мифология. В настоящее время работает в «Пути души», Нью-Йорк, Десятая улица, 228. Семейное положение: не замужем.


– Судимости, – запросила Ева.

Судимостей не было.

– Вполне заурядное досье, – констатировала Ева. – А что это за «Путь души»?



«Путь души» – викканский магазин и консультативный центр. Владельцы – Исида Пейдж и Чарлз Форт. Последние три года располагается в здании на Десятой улице. Годовой доход – сто двадцать пять тысяч долларов. В центре дают консультации священнослужители, травник и гипнотерапевт.


– Викканский? – фыркнула Ева. – Колдовство и магия? Боже правый! Посмотрим, что это такое.



Викка – религиозное братство, исповедующее древнее верование, которое…


– Достаточно, – тяжело вздохнула Ева.

Подобные вещи Еву не интересовали. Она задумалась о том, как могло случиться, что в семье полицейского выросло дитя, верящее в ворожбу и магические кристаллы. И зачем внучке Фрэнка понадобилось тайное свидание с ней.

Выяснить это можно было единственным способом: появиться в назначенное время в клубе «Водолей».



Читать бесплатно другие книги:

Фионе Бристоу удалось выжить в череде чудовищных преступлений, совершенных серийным убийцей Джорджем Перри. Пройдя через...
В Нью-Йорке убита женщина-полицейский. Для лейтенанта Евы Даллас это дело стало личным: убит не просто сотрудник полиции...
Лейтенант полиции Ева Даллас расследует новое преступление, которое на этот раз произошло прямо на ее глазах, в театре, ...
Все члены семьи адвоката Гранта Свишера убиты ночью в своих постелях. Лейтенант нью-йоркской полиции Ева Даллас уверена,...
Две телезвезды, начинающая Дина Рейнольдс и суперпопулярная Анджела, оказались соперницами не только в профессии, но и в...
Новое расследование Евы Даллас – жестокое убийство влюбленных, работающих в крупной аудиторской фирме. Ева не сомневаетс...