Полнолуние - Антонов Сергей

Полнолуние
Сергей Антонов


Жизнь сельского участкового Ивана Платова круто меняется после встречи с таинственным человеком, который называет себя Лозоплетельщиком. Новый знакомый заявляет Ивану, что высшие, управляющие людскими судьбами, силы назначили ему испытание.

Платов не верит Лозоплетельщику, однако вскоре убеждается: пророчество сбывается.

Чтобы выполнить назначенную миссию, Ивану приходится выступить в поединок с призраком чекиста, победить темные силы, выпущенные в наш мир чернокнижником и сразиться с маньяком-убийцей, страдающим расслоением личности.





Сергей Валентинович Антонов

Полнолуние





Часть первая

ЧЕКИСТ ИЗ СКЛЕПА





Глава 1. Лозоплетельщик


Не то, чтобы пенсионерка Нина Павловна Бутина жаловалась на бессонницу. В свои восемьдесят два она засыпала сразу после программы «Время», чтобы проснуться аккуратненько к утреннему выпуску новостей. В снотворном эта, не по возрасту, крепкая старушенция не нуждалась, а лишь сетовала на дефицит тишины и покоя.

– В деревне молодежи почти не осталось, трактора в колхозе заводятся только по большим праздникам, а петухи от куриного гриппа голос окончательно потеряли! Тише чем у нас, в Липовке только в могиле бывает! – говорили Бутиной те, кому она изливала свою печаль.

– В могилу мне, пока рано, – скромно отвечала Нина Павловна. – На этом свете еще маленько задержусь и если Колька-бизнесмен под моим окошком свой «мерседес» разворачивать будет, то управу на него найду!

Предприниматель Николай Астахов жил по соседству с Павловной. Пахал в поте лица, чтобы удержать на плаву свою пилораму и, естественно не соблюдал режима дня, установленного соседкой. В райцентр мог выехать в пять утра, а вернуться за полночь. Он ни в коей мере не хотел мешать Бутиной, о чем неоднократно ей заявлял, но пенсионерка была уверена в том, что главной целью Коли была не распилка бревен на доски, а методичное выживание ее с белого света.

Нина Павловна не раз вызывала местного участкового Платова и демонстрировала глубокие колеи у своих ворот. Инспектор, отчаявшись убедить бабку, в том, что плохие дороги являются визитной карточкой Липовки, приносил с собой рулетку, измерял геометрические характеристики ям и ухабов, аккуратно записывал их на чистый лист и обещал Павловне принять меры. После этого бабка на неделю-другую затихала, но вскоре несчастному старлею приходилось опять доставать из ящика с инструментами рулетку-выручалочку.

К своему счастью, участковый не знал, что Бутина имеет на Астахова еще больший зуб. Бабка была уверена в том, что бизнесмен ворует у нее электричество, но об этом не распространялась, поскольку версия находилась в стадии разработки и ограничивалась наблюдением за вращением диска счетчика и верхушкой столба напротив дома. В ближайшем будущем Нина Павловна собиралась доказать, что Колька вертит свою пилораму за счет ее пенсии и потребовать компенсации.

В эту ночь Нину Павловну разбудили не всхлипывания чахоточного двигателя «мерседеса». Но все равно в нарушении ее покоя был виноват проклятый Колька. Точнее его овчарка, отличающаяся злобным нравом и нарочито противным голосом. Долгих десять минут Бутина лежала в постели и с терпением истинного стоика выдерживала мерзкие звуки, издаваемые, на удивление крепким горлом овчарки. Чаша терпения переполнилась, когда собаке надоело лаять, и она решила позабавить спящую деревню своим воем.

Старушка со вздохом поднялась, доковыляла до окна и выглянула на улицу, освещенную мертвенно-бледным светом полной луны. Отсюда не было видно ничего, что могло бы привести в такое неистовство соседскую собаку. Нина Павловна не знакомая с основополагающими принципами голливудских киноужастиков, набросила на сухонькие плечики вязаную кофту и поперлась во двор.

Первым делом старушка проверила, свободны фарфоровые чашечки столба от несанкционированных подключений. Затем, навострив уши, установила источник ночного беспокойства.

Шум, заставивший псину позабыть о чести и достоинстве, доносился из-за забора соседнего дома, где жила бывшая библиотекарша Зоя Петровна Аскаленко. Бутина сурово покачала головой: уж от кого-кого, но от Зои она такого удара не ждала. Какого лешего и с кем ей приспичило разводить диспуты среди ночи?

Зоя Петровна что-то доказывала своему собеседнику и явно нервничала. Поеживаясь от ночного холода, Бутина пробралась поближе к дому Аскаленко. Собиралась приложить ухо к забору, но не успела. Короткий, наполненный ужасом возглас Зои Петровны заглушил лай собаки. Затем раздался грохот опрокинутого жестяного ведра.

Нине Павловне захотелось как можно скорее оказаться дома, за запертой дверью. Она была согласна слушать овчарку ночь напролет и даже весь следующий день, однако этот обет не помог. Нанесенный сзади удар был таким точным и сильным, что мог бы свалить и Илью Муромца, не то, что тщедушную старушку.

Бутина безропотно рухнула у забора. Перед тем, как потерять сознание, она увидела бешено прыгающую по небу полную луну и лицо склонившегося над ней человека. Его ярко-желтые глаза пересекала узкие продольные линии зрачков, а красные губы кривила улыбка, обнажавшая загнутые, как рыболовные крючки и такие же острые зубы. Вместо галстука шею чудища обвивала петля, а конец веревки был, заткнут за отворот черной хромовой куртки.

На землю упал кирпич. Переступив через безвольное тело старушки, монстр не спеша, вошел в калитку соседского двора…


* * *

Старший лейтенант милиции Иван Платов проснулся с ощущением того, что наступивший день принесет одни неприятности. И дело было вовсе не в интуитивном их предчувствии. Просто накануне участковый получил от начальства взбучку за чернильное пятно на кармане форменной рубашки.

– У нас что, стиральные порошки в сельмаг не завезли? – начиная издалека, ядовито пророкотал двухметрового роста майор Ляшенко, начальник отдела безопасности и профилактики РОВД. – Или шариковые ручки теперь без колпачков продаются?

– Никак нет! – с напускной молодцеватостью ответил Платов – Стержень, стервец, потек товарищ майор!

– Ага. Значит, просто течка! У стержня.

Слегка припухшее личико майора говорило о том, что употребление сорокоградусной в больших количествах может иметь последствия даже для его пуленепробиваемой комплекции. Платов понял, что начальник решил сдобрить кислоту похмельного утра небольшим упражнением по вставлению ему мозгов и виновато опустил голову.

– А у тебя самого Иван Александрович, стержень имеется?

– Имеется, товарищ майор…

– Я не про тот, что между ног, а про внутренний! – рявкнул Ляшенко. – Про тот, который должен быть у каждого сотрудника органов охраны правопорядка!

Майор недавно, с третьей или четвертой попытки закончил академию МВД. Приплюсовал к отличным физическим данным массу умнейших словечек, поэтому Платов вплотную занялся изучением носков своих ботинок, что было гораздо интереснее лекции начальника. Судя по изменившемуся углу наклона солнечных лучей, словесный понос майора, длился довольно долго.

Все закончилось так, как и предполагал Иван. Ляшенко от души выговорился, а затем потребовал показать протоколы, составленные по административным правонарушениям. Протоколов у Платова было хоть пруд пруди, благо самогонщиков и дебоширов на участке хватало. Однако качество составления бумаг оставляло желать лучшего.

Ляшенко, как и следовало ожидать, отобрал у участкового листочки с фиолетовыми обличениями правонарушителей и, явно довольный растерянным видом Ивана, спрятал их в ящик письменного стола.

– Послезавтра, нет завтра, я должен видеть составленные по всей форме документы, а не эту туалетную бумагу! Работай, старлей!

Платов понуро вышел из кабинета, а напоследок услышал:

– И форму после течки отстирать не забудь!

Приема у майора дожидались несколько участковых, которые ехидно захихикали. Оплеванный Иван понуро вышел во двор, в сотый раз убедившись, что его служба не столько опасна, сколько трудна.

Черную полосу на тельняшке судьбы Платова добавило спущенное колесо мотоцикла.

Насос, конечно же, был забыт дома и Иван не меньше получаса носился по двору вместо того, чтобы смыться в свою Липовку. Камера, в конце концов, получила причитающийся ей запас воздуха, но на этом неприятности не кончились.

Не доезжая до деревни, Платов засек на автобусной остановке до боли знакомую фигуру. Вспугнутый шумом двигателя, уголовник Витька Рыжов юркнул в заросли кукурузы, как заяц, почуявший охотника.

Такое поведение матерого зека предвещало очередную горку дерьма на, и без того скользкой, дорожке участкового. Иван остановил мотоцикл. Привстав на подножках, как богатырь в стременах. Попытался определить направление, в котором двигается Рыжов. Спустя минуту участковый удовлетворенно хмыкнул и завел двигатель. Витька явно направлялся к березовой рощице на противоположной стороне поля и Платов решил его перехватить.

Оставляя за собой шлейф пыли, мотоцикл помчался по объездной дороге. Инспектор был уверен, что прекрасно знает местность, поэтому на въезде в рощу скорости не сбавил. Самонадеянность подвела Платова. Переднее колесо ткнулось в склон кювета. Мотоцикл резко остановился, а участковый согласно закону сохранения и превращения энергии, продолжал двигаться. Он перелетел через руль, Сделал в воздухе кувырок достойный опытного акробата ударился о землю с такой силой, что отключился.

Определить сколько именно пролежал под палящим солнцем Платов не смог. Может вынужденный отдых длился несколько минут, может – целый час. Очнулся от рева мотоцикла, который продолжал работать, но выбраться из кювета без помощи хозяина никак не мог.

Иван сел и помотал головой. Как ни странно, та оказалась на месте и только слегка побаливала в области макушки. Инспектор с удовольствием посидел бы еще немного, но требовалось заглушить разбушевавшийся мотоцикл. Первые шаги дались с трудом: земля под ногами слегка раскачивалась. Платов стиснул зубы, героически преодолел несколько метров отделявших его от кювета, повернул ключ зажигания. Двигатель протестующе всхлипнул и затих. И тут… В наступившей тишине Иван отчетливо услышал голос, который не мог принадлежать молодому уголовнику.



Прутик к прутику,
Ветка к веточке.
Вот моя корзинка,
Деточки!



В незамысловатом четверостишии, продекламированном дребезжащим, как лопнувшее стекло голосом, не было ничего страшного. Тем не менее, Платов почувствовал себя крайне неуютно. Ему почему-то не хотелось видеть автора дурацкого стиха о веточках-корзинках. Ноги, однако, сами понесли участкового на поляну, откуда доносился голос. Выйдя из-за деревьев, Платов в изумлении остановился и раскрыл рот до дозволенных природой пределов. В центре поляны расположился старик. Его длинные, белые, как пух и такие же невесомые волосы шевелил летний ветерок. Седая борода касалась незаконченной корзины, которую старик сжимал худыми, обтянутыми бледной кожей руками и, время от времени, ловко продевал между прутьями новую, заранее очищенную от коры, ветвь лозы.

Незнакомец был в одет в белую полотняную сорочку, темные полосатые брюки с заплатами на коленях и сандалиях на босу ногу. Он устроился на одном пне, а в соседний воткнул перочинный нож, которым очищал лозу. Работа спорилась.

Платов наблюдал за процессом не в силах произнести ни слова. Ирреальность происходящего заключалась в том, что сырье для своей корзины лозоплетельщик доставал… из воздуха. Прутик к прутику… Худая рука приподнималась над корзиной и в пальцах появлялся новый прут. Ветка к веточке… Старик брался за нож, кольца коры падали к его ногам. Вот моя корзинка… Пальцы уверенно продевали новый прут в нужные отверстия и рука вновь ныряла в невидимое хранилище лозы. Деточки!

Иван почувствовал, как к горлу подкатил ком. Не в силах сдержаться откашлялся. Старик поднял голову и улыбнулся участковому.

– А, Иван Александрович! Мое почтение!

– З-з-дравствуйте…

Чтобы справиться с приступом головокружения, Платов вынужден был опереться на ствол ближайшей березы.

– А я вас признаться, заждался, – старик отставил корзину в сторону. – Дела?

– Да. Дела, – деревянно ответил Иван, осознавая всю нелепость разговора. – А вы кто?

– Я-то? – в зеленых и очень молодых глазах деда сверкнул задорный огонек. – Ну, во-первых, не местный.

– Это я вижу. Что вы здесь делаете?

– А во-вторых, – старик проигнорировал вопрос участкового. – У меня к вам дельце.

– Какое еще дельце? – к Платову возвращалось присутствие духа. – Повторяю: что вы здесь делаете?

– Плету корзину, как видите. Разве это запрещено законом?

– Нет, но…

– Эх, Ваня, столько предстоит сделать, а тебе бы все болтать!

Неожиданная фамильярность окончательно вывела инспектора из себя.

– Хватит молоть чепуху! Кто ты такой?

– Гм… Раз настаиваешь, – старик пожал плечами с таким видом, будто ему приходилось втолковывать прописные истины несмышленому подростку. – Ты слыхал о мойрах?

– Какие еще мойры?!

– Успокойся! – указательный палец старика описал в воздухе плавную дугу и Платов почувствовал, как его разгоряченного лба коснулся поток ледяного воздуха. – Остыл? Тогда продолжим. Клото, Лахесис, Атропос. Греческие богини судьбы. Неужели не приходилось читать о них?

Иван уже понял, что имеет дело с существом, которое способно стереть его в порошок и решил не пререкаться.

– Припоминаю…

– Так то, в Греции! – старик с досадой хлопнул ладонью по своей корзине. – Одна прядет, другая отмеряет, третья обрезает. Полное разделение труда. До чего красиво и цивилизованно! А я, как видишь, один.

– Корзина – это судьба? – спросил Платов дрожащим голосом. – А вы…

– Лозоплетельщик, Ваня. Наконец-то до тебя дошло. Чего побледнел? Я ведь не кусаюсь. Пока, по крайней мере, – старик улыбнулся, демонстрируя ряд ровных зубов цвета слоновой кости. – И не стану этого делать, если ты выслушаешь меня без криков и попыток грохнуться в обморок.

– Вы – галлюцинация, – с надеждой прошептал Платов. – Конечно же, галлюцинация.



Читать бесплатно другие книги:

Эта книга для тех, у кого есть свободные денежные средства, и для тех, у кого они должны появиться вот-вот....
«Она в отсутствии любви и смерти» – это одно из главных драматических произведений Эдварда Радзинского. Оно представляет...
Правильно собрать и сохранить урожай на зиму не менее важно, чем посадить и вырастить его. Грамотная уборка позволит сох...
Чтобы вырастить плодовое дерево и получить богатый урожай, придется потрудиться, и в этой книге вы найдете всю необходим...
«Детский голосок. Мама, сколько будет – у двух отнять один? Мама, хочешь расскажу сказочку? Жили-были два братья. Один с...
Эрик Петров, внук знаменитого бельгийского детектива, всегда держит свое слово. Обещал привести подругу Маришу Веснину п...