Роксолана-Хуррем и ее «Великолепный век». Тайны гарема и Стамбульского двора - Павлищева Наталья

Роксолана-Хуррем и ее «Великолепный век». Тайны гарема и Стамбульского двора
Наталья Павловна Павлищева


Гении власти
Нет сейчас более популярного любовно-исторического сериала, чем «ВЕЛИКОЛЕПНЫЙ ВЕК». История славянской пленницы Роксоланы, ставшей всесильной Хуррем, законной женой султана Сулеймана Великолепного, покорила многие миллионы телезрительниц. Ни до Роксоланы, ни после нее султаны Османской империи не женились на бывших рабынях по законам шариата и не жили в моногамном браке, они вообще предпочитали официально не жениться, владея огромными гаремами с сотнями наложниц. А Сулейман не только возвел любимую на престол Блистательной Порты, но и хранил ей верность до гроба – и после кончины Роксоланы написал такие стихи: «А если и в раю тебя не будет – не надо рая!»

Эта книга – больше, чем политическая биография или любовный роман, вы найдете здесь массу интереснейшей информации о «Великолепном веке» Блистательной Порты, будь то самые сокровенные тайны гарема и Стамбульского двора, любовные стихи Роксоланы и Сулеймана, история появления кофе и рахат-лукума или старинные рецепты османской кухни, включая «эксклюзивные» блюда, приготовленные для пира в честь обрезания сыновей султана.





Наталья Павлищева

Роксолана-Хуррем и ее «Великолепный век». Тайны гарема и Стамбульского двора



© Павлищева Н. П., 2013

© ООО «Издательство «Яуза», 2013

© ООО «Издательство «Эксмо», 2013



Все права защищены. Никакая часть электронной версии этой книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в сети Интернет и в корпоративных сетях, для частного и публичного использования без письменного разрешения владельца авторских прав.



© Электронная версия книги подготовлена компанией ЛитРес (www.litres.ru (http://www.litres.ru/))




Ведьмы на троне


Имя жены султана Сулеймана Великолепного Роксоланы окутано тайнами и овеяно легендами, причем вовсе не воспевающими ее, а больше похожими на дешевые базарные сплетни. Не повезло султанше, даже в роскошном сериале «Великолепный век», заставляющем который сезон приникать к телевизорам любительниц красивых страданий, ее превратили в злобную фурию, каким-то колдовством завоевавшую (да что там, захватившую!) сердце Великолепного Сулеймана. И непонятно, кого больше жаль – страдальца султана или оболганную Роксолану-Хуррем.

Она далеко не одинока; наверное, любая женщина у власти, которая хоть чего-то стоила, обязательно была облита грязью (о правителях-мужчинах не говорю, у нас женский вопрос).



Кем у нас числится Клеопатра? Роковой красавицей, требовавшей за ночь с собой расплачиваться жизнью (и ведь находились столь жадные до царских ласк, что платили! Жизней у них, как у кошек, по девять, что ли?). Велика же должна быть гора трупов под царскими окнами! Куда она трупы девала: сушила, на солнышке вялила, сжигала, бальзамировала?

Глупость? Но чем лучше басни о сотнях любовников-гвардейцев Екатерины Великой?

А огромные бутыли с ядом у Екатерины Медичи? Если поверить во все отравления, которые ей приписывают, то цианид надо было держать в ведрах. Или в мешках из-под картошки.

Или сумасшедшая любвеобильность королевы Елизаветы I, тайно рожавшей младенцев и подбрасывавшей их подданным?

Все они просто ведьмы на троне, не иначе.



Но археологи раскапывают монеты с профилем Клеопатры, а потом находится бюст царицы Египта, выполненный пусть не прижизненно, но по заказу дочери (уж она-то должна помнить, какой была мать), и все, кто это видят, испытывают потрясение. Роковая красавица, за ночь с которой не жаль жизни, имела внешность… Бабы Яги в молодости: крючковатый нос, выступающий вперед подбородок, реденькие волосы… потом добавляются прижизненные описания, подтверждающие, что царица была невысокого роста, имела кривые ноги и некрасивые зубы, в общем, только грудь хороша и глаза умом светились…

Зато владела, по одним данным, пятью, по другим – девятью языками, разбиралась в философии, географии, написала трактат по математике, прекрасно пела, умела вести беседу с любым на любую тему и обладала таким обаянием, что попавший под чары ее серебряного голоса просто забывал о внешности. Обаятельная умница, прекрасно разбиравшаяся в экономике и политике, не менее прекрасная мать (судя по отзывам ее детей и современников, недаром египтяне почитают ее как богиню Изиду, которая сродни Деве Марии).

Изучала действие различных ядов на людей? Да, прикидывала, какой действует быстро, для себя старалась, потому что знания потом применила на практике, а испытания проводила на приговоренных к смерти.

Откуда тогда бред о роковой красоте и дорогой цене за нее?

Понадобился Октавиану Августу, чтобы получить от Сената Рима деньги на войну с Египтом, вернее, со своим соперником на пути к единовластию в Риме Марком Антонием, который женился на царице Египта. А еще чтобы оправдать безумное увлечение Клеопатрой самого Юлия Цезаря, мол, такая эта Клеопатра роковая, что если с ней не расправиться, непременно погубит всех стоящих мужчин Рима, притянув своей красотой, как венерина мухоловка – насекомых. Сенат поверил и денег дал, а байка о роковой красавице осталась жить.

Две тысячи лет верили, что Клеопатра была красива настолько, что из-за ее внешности умные мужчины совершенно теряли головы, а глупые – и жизни.



А «Великой отравительнице» Екатерине Медичи не было никакой необходимости дарить возможной сопернице в борьбе за власть отравленные перчатки, Жанна д’Альбре давно и безнадежно болела туберкулезом, пребывание даже в гостях в Париже в сыром климате Сены для нее было смерти подобно. Отравление тем более нелогично, что Екатерина как раз обсуждала с будущей сватьей замужество своей дочери Маргариты (королевы Марго) с сыном Жанны Генрихом (будущим королем Генрихом IV). Но настроенным против Екатерины Медичи было удобно поверить – и поверили…



Не лучше сплетни о других правительницах, при ближайшем рассмотрении ни одна из них не выдерживает критики, рассыпаются в прах. Но никто не рассматривает, ни к чему. Гораздо легче поверить, что египетская красавица штабелями складывала казненных, что через спальню императрицы строем проходили полки гвардейцев, а Екатерина Медичи подавала на стол отраву фужерами и разрезала яблоки исключительно смазанными с одной стороны ядом ножичками.



Было, наверняка все было, но не в таких же объемах! Глупости заслонили от нас математические способности Клеопатры, долготерпение Екатерины Медичи (кто бы вынес многолетнюю любовницу рядом с мужем, не отравив ее?), организаторский талант Екатерины Великой, дипломатические успехи королевы Елизаветы, столько лет ради блага своей страны водившей за носы многочисленных женихов всех стран и мастей…



Бредни о колдовстве, которым Роксолана присушила к себе Сулеймана, ради прихода к власти отравила или хотя бы собиралась отравить всех мешавших ее возвышению, подвела под ятаган сонм врагов и так далее… из той же копилки. Не самая красивая, не самая стройная смогла завоевать сердце султана, имевшего под рукой сотни великолепных образцов женской красоты, причем завоевать раз и навсегда, даже после ее смерти султан писал посвященные своей Хуррем стихи и тосковал о ней. Что это, как не колдовство?

Приговор ясен: ведьма! Причем злющая, кого только ни извела: валиде, Ибрагима-пашу, шех-заде Мустафу, даже собственного сына Баязида! Заговор против всей вселенной, не иначе. Хорошо, что яда не хватило, чтобы отравить весь Стамбул скопом.

Если верить бредням, Роксолана в свободное от постельных обязанностей время только и делала, что ловила скорпионов, пауков и прочую гадость, чтобы сварить приворотное зелье. Почему-то забывают о том, что Сулейман месяцами отсутствовал в Стамбуле, находясь за тысячи километров в походах, и оттуда писал своей Хуррем полные любви и тоски по ней письма. Она отвечала тем же.

И травить всех подряд у нее не было никакой необходимости, султан все равно любил ее одну, любил даже тогда, когда ей было за пятьдесят (старушка для XVI века).



Но компания, в которую попала Роксолана, хороша! Каждая из этих оклеветанных женщин стоит того, чтобы пытаться дорасти до них, понять силу их обаяния, а также истинную причину любви к ним великих мужчин.

Почему же люди поверили сплетникам, а, например, не Пушкину, который видел у своей Натальи Николаевны душу, а не красивую обертку, любил ее за умение сострадать, сочувствовать, отдать всю себя тем, кого любит? Почему не поверили в искренность увлечения Клеопатрой великого Юлия Цезаря?

Почему не поверили султану Сулейману, писавшему любимой прекрасные письма и стихи даже посмертно?



Зато поверили сценаристам сериала, у которых вся эволюция образа Хуррем только от хитрой истерички с улыбкой аспида до ловкой и безжалостной интриганки вовсе без улыбки? Конечно, любовь зла, полюбить можно хоть крокодилицу, но как бы ни старались актеры, поверить в любовь Сулеймана Великолепного к этой фурии просто невозможно.

Человека нельзя всю жизнь поить приворотным зельем, к тому же Сулейман пережил свою Хуррем на целых восемь лет, и его любовь тоже пережила, без зелья никуда не делась, не рассеялась, как дым, не растворилась без остатка.

Любовь на всю жизнь и даже после нее не бывает приворотной, она настоящая.

Давайте попробуем поверить в искренность чувств настоящего, а не экранного султана Сулеймана, в то, что женщина, к которой он эти чувства испытывал, была их достойна, что у его Хуррем вовсе не такая черная душа, как нам показывают в красивых декорациях талантливые актеры. Пусть настоящее будет выше грязных выдумок, растиражированных ради привлечения зрительской аудитории.

Клеопатра не была бездумной убийцей, Екатерина Медичи – безжалостной отравительницей, Елизавета не рожала детей от любовников ежегодно, а Наталья Николаевна ежевечерне не крутила романы. И Роксолана не заготавливала приворотное зелье для Сулеймана Великолепного ведрами.

Они все были настоящими и заслуживали настоящей любви великих мужчин.




Великолепная пара…


Султан Сулейман Великолепный и его супруга Хуррем, именуемая в Европе Роксоланой, – одни из известнейших (и интереснейших) личностей в истории Османской империи. Причем репутации у них абсолютно разные.

Сулеймана в Европе назвали Великолепным, в Турции почитали как Кануни – «Законника», правителя, поступавшего только по закону, во всяком случае старавшегося поступать именно так, великого завоевателя, значительно расширившего владения Османов за время своего долгого – 46 лет – правления, совершившего то, что не удалось его воинственным предкам, грозу Европы и заботливого султана для своих подданных, независимо от их национальной принадлежности и вероисповедания. При этом султан Сулейман был истинным мусульманином, свято чтившим все заповеди Корана и щедро жертвовавшим на нужды мечетей и бедных.

Роксолана-Хуррем вызывала и у своих современников, и у потомков двоякое чувство. Европейцы отзывались о ней как об умной, очень приятной в общении, прекрасно образованной и щедрой к нуждам малоимущих правительнице.

Туркам же и прежде, и ныне ненавистно само имя супруги своего любимца султана. Роксолану называли жестокой ведьмой, колдовством подчинившей себе Сулеймана, обвиняли в казни всех, кто был казнен за время правления Кануни, в том числе и тех, кого казнили после ее смерти, обвиняли в попытке посадить на трон одного из своих сыновей… Проще сказать, в чем не обвиняли Роксолану – разве что в наводнении в Америке или снегопаде на Чукотке, и то только потому, что о них не знали.



Эта необычная не только для Османской империи, но и для XVI века вообще семейная пара сыграла большую роль в международной политике Европы и особенно в становлении самой империи.

К сожалению, талантливо снятый и очень популярный сейчас сериал «Великолепный век» грешит тем же, чем грешили базарные сплетни времен самой Роксоланы: огульно обвиняет во всех бедах и неприятностях ее времени.

Конечно, выжить в гареме вообще непросто, а выйти замуж за султана и стать для него единственной, имея такое количество соперниц, более красивых и страстно желающих занять место на султанском ложе, и того трудней.

Она все смогла. Девчонкой привезенная издалека, не самая красивая и стройная, невысокого роста, далеко не первая у Сулеймана, уже имевшего и жен-красавиц, и нескольких сыновей – наследников престола, Роксолана, как звали ее европейцы, сумела стать для Сулеймана единственной женщиной, которую султан желал видеть рядом с собой, с которой заключил брак по шариату, нарушив полуторавековой обычай османских султанов не жениться. Рабыня, ставшая законной султаншей… разве это возможно без колдовства? И по Стамбулу ползли сплетни одна другой хуже и нелепей.

Но Сулейман оказался выше всех нашептываний и наветов, выше любых сплетен, он верил сердцу и своей Хуррем, как звали Роксолану в гареме.



И все же не тем примечательна Роксолана, что из рабынь стала любимой женой, даже не тем, что законной, и не тем, что, не самая красивая, легко затмила самых. А тем что встала рядом с мужем, стала правительницей огромной империи, а не гаремной наушницей, давала советы мужу не в постели, а во время приемов послов, а многих принимала и сама.

На султанов их наложницы влияли и до, и после Роксоланы, но все влияние сводилось к протежированию собственного сына, чтобы стать валиде – матерью следующего султана после смерти нынешнего. Обычно матерям наследников нынешний султан даже мешал, ведь с его смертью новая валиде получала власть в гареме.

Роксолану обвиняли в том, что старалась добиться наследования престола одним из своих сыновей. Но разве остальные добивались не того же для своих?

Почему-то никто не замечал, что у Роксоланы уже есть реальная власть, вернее, замечали те, кто пытался этим воспользоваться, кто подносил богатые подарки именно султанше, кто старался заручиться ее поддержкой. Прежде всего это были послы европейских монархов, они раньше других поняли, кто имеет самое большое влияние на султана, к кому обращаться за посредничеством.

Европа уже просыпалась от средневекового сна, ее женщины уже превращались из красивых кукол и машин для рождения наследников в полноправных членов общества. Конечно, до полноправия было еще очень далеко, но женщина эпохи Возрождения уже заявила о себе.

Такой была и Роксолана, именно поэтому современникам и, особенно, современницам было так трудно понять ее поведение и ее силу, а все, что непонятно, немедленно приписывается колдовским чарам. Роксолана прожила почти 53 года, в таком возрасте она уже не могла составить конкуренцию более молодым и красивым, но и тогда Сулейман любил только свою «старушку». Более того, даже после смерти оставался верен ей душой, тосковал и писал прекрасные стихи в память о возлюбленной…

Наверное, она того стоила.



Что же это за мир – Османская империя, Стамбул, гарем султана Сулеймана, в который попала Настя Лисовская и где, названная Роксоланой-Хуррем, сумела не просто выжить, но стать правительницей, повелительницей, запомниться на века?

Что за султан, решившийся жениться на любимой рабыне, презрев обычай и людское мнение?

Что это за Роксолана, ради которой стоило нарушать неписаные законы империи и которой даже после ее смерти стоило посвящать стихи?




О бедном султане

Замолвите слово…


Султан Сулейман бедным не был, он был сказочно богат, причем не в последнюю очередь – своими собственными стараниями.

Судя по многочисленным отзывам (оставленным, конечно, зависевшими от него людьми), Сулейман был не просто Кануни, то есть «Законник», «Справедливый», он истинный образец правителя. С одной стороны – настоящий воин, полководец, крепко сидевший в седле и завоевывавший города и страны, с другой – заботливый правитель, который пекся о благосостоянии простых подданных, при котором были отменены многие налоги, а оставшиеся не возрастали, хранитель исламских и османских традиций. А еще поэт с очень неплохими стихами, заботливый и любящий отец, сын и муж.

Высокий, красивый, с орлиным профилем, умный, заботливый, и к тому же султан. Как такого не полюбить что близким, что подданным вообще? Один минус – столько лет верен одной-единственной женщине! Попал под ее чары и никак не мог от них освободиться.

Проклятая «роксоланка» («русская»)!

Колдовством влюбила в себя султана, небось подсыпала ему в еду зелье…

Не имела доступа к султанской пище?

Не важно, значит, по-другому колдовала, привороты разные применяла.

Разве может мужчина быть верен одной женщине? Нет, простой мужчина может – но султан, у которого вокруг сотни гурий?..

И всех, кто мешал, кто стоял на пути, извела – внушила султану одних (Ибрагима и Мустафу) казнить, других (Гритти) отправить подальше, третьих (валиде) сама отравила. Собственную дочь не пожалела – совсем ребенком старику в жены отдала – и сына (Баязида) тоже не пощадила, султан по ее наущению казнил, не иначе…

А сорок отпрысков Сулеймана, которых кровожадная гадина уничтожила (наверное, тайно, потому что сам султан об этом не подозревал, отпрыски, кстати, тоже)?!

А сын Селим, ставший следующим султаном, которого мамаша непонятно из каких соображений поила алкоголем вместо молока практически с младенчества?! Это и сгубило Османскую империю, потому что Селим вырос алкоголиком, за что и был прозван Пьяницей. А Пьяница не мог не загубить порученное дело, то бишь руководство огромной империей.

А несчастные евнухи, которым по приказу султанши (по чьему же еще?) отрезали все, что только можно, выдавая взамен серебряные трубочки, чтобы мочиться сподручней?!

А несчастная Османская империя, которую Роксолана умудрилась развалить уже после своей смерти?!



Ну что можно сказать?..

Османская империя прекратила свое существование через 364 года после смерти Роксоланы. Получается мина слишком уж замедленного действия.

Пьяницей был не один Селим; например, двое сыновей султана Баязида даже умерли от пьянства, а империя при сыне Роксоланы не только не распалась, но и увеличилась в размерах. И Селима споили сознательно в куда более зрелом возрасте, чем тот, в котором потребляют материнское молоко.

Евнухи попадали в гарем уже кастрированными и с серебряными трубочками для личной гигиены, султанша могла о таком и не знать.

Никаких сорока отпрысков, даже тайных: у Сулеймана было восемь сыновей, пятерых из которых родила сама Роксолана, двое умерли еще до ее фавора, третьего – Мустафу – Сулейман казнил за настоящую измену, об этом речь впереди. Дочери известны две – Михримах и Разие, и обе спокойно дожили до старости.

Ничего, кто ищет, тот всегда найдет, потому найти сорок отпрысков для желающих не проблема.

Баязид был казнен из-за выступления против отца через четыре года после смерти Роксоланы? Не важно, все равно она виновата!

Ее дочь Михримах вышла замуж за Рустема-пашу в семнадцать, когда этому «старику» шел тридцать девятый год, что для того времени было вполне обычно? Все равно непорядок!

Гритти поспешно уносил ноги из Стамбула и был рад назначению в Венгрию, потому что им уже интересовались чиновники из-за многих финансовых нарушений? Чья же вина, как не Роксоланы? В махинациях Гритти или в интересе чиновников? Во всем!

Мустафу отец казнил во время похода, находясь далеко и от Стамбула, и от Роксоланы? А она и на расстоянии влиять умела, когда султан размышлял, где поставить запятую в предложении «Казнить нельзя помиловать!» – мысленно за две тысячи километров ему подсказывала, где именно.

А вот с Ибрагимом все не так ясно… Была взаимная ненависть, была… Боролись они за внимание султана и за влияние на него, смертельная схватка получилась. Жить осталась Роксолана, но это не означает, что именно она нанесла решающий удар, у Ибрагима-паши было так много грехов, что меч давно висел над его головой, вернее, шеей, не одному Гритти стоило уносить ноги…

И все же в удалении Ибрагима Роксолана могла быть виновной, если не прямо, то косвенно.

Однако винили-то ее совсем не в этом, а в том, что пыталась извести всех на корню, на сам гарем замахнулась. Такие слухи ходили по Стамбулу, хорошо, что султан на них не обращал внимания, не столько потому, что не слышал, сколько потому, что не верил, видно зная о своей Хуррем что-то такое, чего не знал никто.



О персонаже под именем Хуррем в сериале такого не скажешь. Злое, в лучшем случае озабоченное лицо у той, которую зовут «Дарящая радость», «Смеющаяся». У киношной Хуррем не то что радости – и улыбки на лице не видно, напротив, написано: «Не подходи, убью!». Невольно веришь, что вот эта могла отравить или подставить под ятаган кого угодно. Кажется, ей чего-то не досталось после стояния в длиннющей очереди, радость эта особа дарить точно не могла.

Если Хуррем и впрямь была как в сериале – злой и ненавидевшей всех вокруг, то можно поверить стамбульцам, убежденным, что без колдовства не обошлось.

Как султан мог полюбить такую? Только после пары литров приворотного зелья с утра или, наоборот, на ночь. Удивительно, что он и во время долгих походов о своей Хуррем не забывал, писал любовные письма, присылал стихи… То ли зелье было долгодействующее, то ли с собой давала, наказывая принимать по столовой ложке три раза в день перед едой. А может, просто любил?

Так будем жалеть султана Сулеймана Хазрет Лери Хана или сначала попробуем разобраться, какова же в действительности была эта Роксолана-Хуррем, так ли страшна, как ее в сериале малюют, и что мог и чего не стал бы совершать ради настоящей Хуррем настоящий султан Сулейман Великолепный?



Сначала о самом Сулеймане Великолепном.

Сулейман, которому «не светило» стать не только султаном, но и вообще наследником престола, родился осенью 1494 года у младшего сына правящего султана Баязида II принца Селима и его жены Хафсы Айше в Трапезунде (ныне Трабзон), где Селим был правителем по воле отца.

По поводу «воли отца» стоит упомянуть отдельно.

Султаны Османской империи словно чередовались: Мехмед II, прозванный Фатихом, то есть Воинственным, сумел захватить Константинополь и сделал его своей столицей, переименовав в Стамбул; его сын Баязид предпочитал проводить время в садах гарема в обществе обожаемой жены Гюльбехар и красивых наложниц. Однако, когда против него восстали сыновья, сбросил гаремную негу и расправился с двумя, третьему – Селиму – удалось бежать в Кафу, под защиту крымского хана Менгли-Гирея.

Вот там голубчика и оженили на дочери Менгли-Гирея четырнадцатилетней красавице Хафсе Айше. То ли Менгли-Гирей поручился за зятя, то ли сам султан Баязид остыл, но отец простил мятежного сына и даже доверил ему Трапезунд.

В Трапезунде Хафса родила мужу первенца, названного Сулейманом. Сын взял у обоих родителей лучшее и, что называется, удался. Единственный недостаток, которым попрекали современники Сулеймана, – скрытность, но сама жизнь отнюдь не располагала к откровенности, тем более в его положении.

Довольно скоро выяснилось, что Баязид простил Селима зря, а уж Трапезунд ему доверил и вовсе себе в убыток. Селим, понимая, что отец уже готов уступить трон любимому сыну Ахмеду, решился на новое выступление. Можно сказать, что выбора у него просто не было, потому что новый султан обязательно применил бы закон Фатиха – страшилку османских принцев на много-много лет.

Чтобы объяснить, что это такое, придется вернуться к прапрадеду Сулеймана Мехмеду Фатиху. Озаботившись проблемой передачи власти после смерти султана и возможностью возникновения гражданской войны в стране, что неминуемо привело бы ее к развалу, султан Мехмед принял соломоново решение и даже получил на него согласие высшего духовенства. Дабы никто не посмел претендовать на власть, кроме того, кто получил ее по наследству, новый султан имел право казнить всех мужчин, чье родство позволяло на эту власть претендовать.

Проще говоря, новый султан безо всякой жалости уничтожал всех братьев, племянников и дядей с их родней мужского рода, оставаясь единственным, кроме собственных сыновей, кто мог называть себя султаном. Знаменито выражение Мехмеда Фатиха: «Лучше потерять принца, чем провинцию». Собственно, закон Фатиха можно сформулировать кратко: любой, кто посмеет посягнуть на власть султана, должен быть казнен, независимо даже от степени родства с самим султаном.

Нет человека – нет проблемы, так было всегда. Сын Мехмеда султан Баязид так и поступил, ему, правда, не удалось добраться до брата Джема, тот сбежал в Европу и долго подвизался у папы римского Александра Борджиа. Видно не желая смерти брата, Баязид даже платил папе немалые суммы на содержание именитого нежеланного гостя. Но в конце концов расправились и с султаном Джемом. Оставались где-то затерянными его сын и внук…



Для Селима и его сыновей, в том числе подросшего Сулеймана, закон Фатиха означал, что, как только Ахмед придет к власти, они будут уничтожены, как и все остальные родственники. Селима совершенно не устраивало такое развитие событий, и он принял превентивные меры. Заручившись поддержкой и деньгами тестя, снова поднял мятеж против отца, на сей раз куда более успешный – деньги помогли подкупить янычар и многих воинов из армий остальных претендующих на престол братьев (того же Ахмеда).

Мятеж удался и привел к взятию без боя Стамбула и отречению Баязида от трона в пользу Селима. Баязид попросил отпустить его в родовое имение под Эдирной (прежней столицей Османов) на покой, но, конечно, туда не доехал. Приступы разных болезней частенько случаются очень кстати, так произошло и с Баязидом: скрутила бедолагу непонятная хворь в Чорлу, там и отправился к праотцам.

Следом Селим поодиночке расправился с двумя братьями, казнив заодно все их потомство, вплоть до младенцев в люльках.

А потом пришлось так же поступить и с собственными сыновьями, в свою очередь поднявшими мятеж против отца, – их тоже казнили вместе с потомством. Остался один Сулейман, правивший во время всех этих разборок между родственниками в Кафе.

К 1512 году, когда Селим наконец стал султаном (его, кстати, прозвали Явуз – «Грозный») родственников, способных помешать его власти, кроме Сулеймана, не осталось. Единственного наследника новый султан перевел из Кафы в Манису, чтобы там осваивал премудрости правления.



Читать бесплатно другие книги:

Роман-биография «Последняя любовь Эйнштейна» посвящен жизни Маргариты Конёнковой, женщины с необыкновенной судьбой. Русс...
Перед вами эротический пересказ мировой классики. Дерзкая, остроумная и завораживающая история о Дориане Грее притягивае...
Испокон веков люди завороженно смотрели в ночное небо на бесчисленную россыпь звезд. И нет такого мальчишки, который не ...
Тяжелая работа у сотрудников конторы «Ангелы Миллениума», а уж если за эту работу берется такое ходячее бедствие, как аг...
В конторе адвоката Фокса О'Делла увольняется секретарь и ее место временно занимает умница и красавица Лейла Дарнелл. Те...
Тревожный и богатый на события ХIХ век. Алмаз «Сто солнц в капле света», за которым тянется кровавый след, продолжает бу...