Межсезонье (сборник) Корнев Павел

– Запасного рожка не было.

– Тогда без проблем, – шмыгнул носом парень, попробовал прицелиться в сторону перехода, но не утерпел и вновь опустил автомат. – Слушай, Семен, а ты не задумывался, что это за пирамида? И зачем переход открывается?

– Зачем, зачем? – фыркнул Лымарь, изо рта которого вырвалось целое облако пара. – Опять нечисть какая в Форт прорваться хотела.

– А я думаю, это наши их сбили, – высказал свое предположение Алекс.

– Ну и?

– С энергией у них напряг, вот и копят для каждого перехода.

– Смотаться хотят?

– Не-а, – мотнул головой парень. – Хотели бы уйти – давно ушли.

– Ну а чего тогда?

– Спасателей ждут. Типа нас, только с той стороны.

– Будем надеяться, Антоха успеет раньше, – хмыкнул Семен, реально оценивший свои шансы на выживание в схватке с создателями ледяной пирамиды.

– Будем надеяться, – кивнул Алекс и обернулся посмотреть на замершего с чарофоном в руке колдуна. – Будем надеяться…

Пирамида начала уходить под снег через три мучительно долгих минуты. С веселым хрустом по идеально гладким стенам побежали трещины, земля задрожала, и исполинское сооружение медленно скрылось из виду. А вместе с ней, будто шарик, из которого стравливают воздух, принялось съеживаться и окружающее пространство. Внезапно поднявшийся ветер ударил шквалом снега и колючих льдинок, лазурное солнце пропало из виду, а черное небо враз потеряло свою глубину, когда на нем осталось лишь одинокое пятно желтого карлика.

– Бежим! – перекрикивая вой ветра, заорал Семен и бросился к уткнувшемуся лицом в снег Антону, рядом с которым уже суетился Петрович. Наметившийся было портал благополучно схлопнулся, но повод для спешки был самый что ни на есть весомый: видневшийся еще пару минут назад вдалеке черный прямоугольник двери подсобки «Западного полюса» стремительно увеличивался в размерах.

Алекс оглянулся, выругался и бросился следом. Ничего не понимающий Виктор Петрович, который делал потерявшему сознание колдуну одну инъекцию за другой, принялся что-то орать, но Лымарь взвалил бригадира на закорки и заковылял к выходу из этого свертка обезумевшего пространства, несомненно, доживавшего свои последние минуты.

– Да брось ты ноутбук! – рявкнул он на Шумова. – Помогай!

Рукавом прикрывший лицо от секшего кожу колючими льдинками ветра, Алекс подскочил к Семену; опомнившийся химик сграбастал свой саквояж и побежал следом. Оставаться в переживавшем апокалипсис мире не хотел никто.

В уже начавшую дрожать и размываться в темное пятно дверь ликвидаторы заскочили в самый последний момент. По инерции пробежали еще несколько метров, остановились и тут же покатились по снегу, когда в спину толкнулась упругая ладонь неожиданно сгустившегося воздуха. Сорванное с петель дверное полотно пронеслось через половину зала и врезалось в стену, а на месте перехода в другое измерение вновь оказалась вернувшаяся на свое законное место подсобка. Какие-то ящики, старая мебель, ведра, швабры.

Обошлось?

Смахнувший с одного из столиков снег Петрович с кряхтеньем уложил на него Василенко и вновь начал копаться в недрах саквояжа, выискивая нужные препараты.

– Что с ним? – пошатываясь, поднялся с пола вымотанный марш-броском Семен.

– Жить будет, – пожал плечами занятый делом химик. – Наверное.

– Шутки у тебя… – Лымарь закинул на плечо «Сайгу». – Дурацкие.

– Какие есть, других не держим. – Виктор Петрович сделал колдуну еще один укол, сжал запястье, выискивая пульс, и достал мятую пачку папирос. – Алекс, забирай свою игрушку! Антон мобильник твой с собой приволок.

– Ага, сейчас, – без особой заинтересованности отозвался изучавший бар Шумов. Поживиться ничем не получалось – все бутылки были разбиты вдребезги.

– В холодильник загляни, – посоветовал внимательно оглядывавший общий зал Семен. Никого из дружинников видно не было; вампиры тоже, к счастью, куда-то запропастились. Ведущая в «Кишку» стеклянная дверь оказалась все так же полностью покрыта коркой льда, и после недолгих раздумий Лымарь решил к ней не приближаться. Во-первых, пальнуть с испуга могут; во-вторых, энергетический фон в «Западном полюсе» только-только начал в норму приходить. Так откроешь дверь и из-за перепада магических потенциалов на пару месяцев в больницу загремишь. Лучше подождать. Торопиться пока вроде некуда. Раз Петрович дымить начал – значит, с Антоном все нормально будет.

– Ты смотри! – обрадовался Алекс, когда понюхал содержимое вытащенной из холодильника пластиковой двухлитровки. – Выморжень!

– И без него холодно, – поежился Семен.

– Теплеет уже, – порывшись под барной стойкой, Шумов нашел несколько одноразовых стаканчиков и, не теряя времени, разлил по ним рубиновую жидкость. Залпом замахнул сто граммов обжегшего холодом напитка и ошарашенно замолчал. В желудок будто провалился кусок льда, вверх по позвоночнику, наоборот, метнулась огненная волна, шибанувшая прямиком в темечко, да так, что зашевелились волосы. – Ух, хороша, зараза!..

– Петрович, держи! – Лымарь передал стаканчик химику, вернулся к барной стойке и в один глоток влил в себя крепкую настойку. – Да-а…

– Мы молодцы? – Шумов достал пачку сигарет.

– А то! – глубокомысленно прищурился Семен и разлил по стаканчикам новую порцию выморженя. – Только знаешь, Алекс…

– Чего?

– Меня мучает один вопрос… – Лымарь поднес ко рту стакан, но пить не стал. – Куда все делись?

– Дружинники, что ли? – усмехнулся Шумов. – Удрали, поди…

– Нет, не дружинники, – покачал головой Семен. – Посетители. Столы накрыты, жратва по тарелкам разложена. А из кабака никто не выходил…

– Знаешь что? – Алекс облокотился о столешницу и ткнул своим пластиковым стаканчиком в стаканчик напарника. – Давай подумаем об этом завтра. Или послезавтра.

– Логично, – согласился Семен и выпил выморжень. – И вообще – не наша это головная боль. Уже не наша…

Немного огня

Самое сложное в работе сторожа – не свихнуться со скуки. Нет, конечно, не заснуть в ночь тоже дорого стоит, но тут уж ничего не поделать: подрядился на сутки через двое – терпи. Ты в свободное время не по кабакам шляйся, а дома отсыпайся. А на работе – ни-ни. Правда, если уж на то пошло, хватает разгильдяев, перед которыми эти проблемы не стоят вовсе.

Сторож? Ну и че? Да что тут вообще может случиться? Кому этот склад сдался? А с проверкой придут, так завсегда проснуться успею. Да и не уволят за первый раз-то. Ну а без сна сутки маяться – это ни в какие ворота не лезет. Не рабы, чай.

Костя так не мог. Нет, двадцатилетний парень не особо дорожил своим местом – да и кто в его возрасте задумывается о перспективах карьерного роста складского сторожа? – тем более что платили из рук вон плохо. И повышенным чувством ответственности он тоже не страдал. На самом деле ему давно уже все было по барабану.

Беспокоило другое: заберись на склад воры, наутро начнутся такие разборки, что мало не покажется. Вышибут с треском, замучаешься новое место подыскивать. А если крайним сделают? А что? Легко.

Кто наводчик? Сторож, кто ж еще!

Да и среди жулья отморозков хватает. Могут сначала бритвой по горлу, а потом товары со склада выносить начать.

Поэтому Костя на дежурстве не спал. Заливал кипятком на третий раз уже использованную заварку, пил до невозможности мутный чай и время от времени обходил подконтрольную территорию. Не спать он мог сутками. Ерунда.

Вот не свихнуться от скуки – это да. Эта проблема всегда вставала перед ним в полный рост. Сколько не играй сам с собой в карты – пусть даже и в «пьяницу» сразу за четверых, – один черт надолго такое занятие увлечь не может. А там и мысли разные в голову полезут. О жизни никчемной, сволочном начальстве, сменщиках-подонках и прочей неприглядной изнанке бытия обычного работяги. Ну а когда размышления незаметно переходят на тему финансов, вопрос «как прожить на остатки наличности до расчета?» попросту загоняет в депрессию. Вопрос же «на что жить, после того как отдашь долги?» и вовсе относится к разряду запретных.

Хоть бы просто поболтать – и то не с кем. До утра приходилось торчать одному. А еще холод. Холод донимал Костю даже больше скуки. Вот и сейчас – в пуховике, меховой шапке, ватных штанах и теплых ботинках, – парень зяб и то и дело прикладывал ладони к едва теплой буржуйке. А ведь в бендежке сторожей было еще более-менее тепло. Другое дело на неотапливаемом складе – там парень замерзал так, что зуб на зуб не попадал. На улице вообще становилось тошно, и большую часть свободного времени Костя старался проводить в «Кишке».

Ходики на стене кукукнули пять раз. Тяжело вздохнув, парень натянул варежки и с немалым сожалением отошел от буржуйки. Распахнул дверь, через черный ход вышел во двор и, морщась от неприятного ощущения, сотворил небольшой – всего в полкулака, – огненный шарик. Ладони моментально заныли от холода, но лучше уж так, чем бегать по морозу. Облетевший двор тусклый светлячок разогнал предутренний мрак. Не заметив ничего подозрительного, сторож вернул шарик обратно и поспешил укрыться от мороза в помещении.

Оставалось проверить склад.

Сменщик опоздал на полчаса. А когда заявился, в бендежке стало не продохнуть от свежего перегара, и Костя сразу засобирался домой.

– Я чай принес, – будто извиняясь, выставил на стол пачку заварки Леонид Ершов – мужик лет сорока, умудрявшийся работать сразу на трех или четырех работах и при этом находить время для злоупотребления алкоголем. – Оставайся, Кость, сейчас заварю.

– Давай, – согласился парень. Для «Западного полюса», пожалуй, слишком рано, а возвращаться в съемную комнатушку особого желания не было. Тем более что ни на уголь, ни на дрова денег нет. – Хоть согреюсь.

– Чего ты мерзнешь-то? – Ершов скинул порванную в нескольких местах фуфайку на лежанку. – Ты ж этот… как его… Огневик!

– Пиромант, – поправил Костя и выложил на стол сигнальный амулет, настроенный на связь с ближайшим околотком Дружины.

– Один черт, – махнул рукой растопивший буржуйку последними дровами сменщик. – Огонь производишь? Вот и согрей себя.

– Себя не могу, – поежился Костя. – Наоборот, мерзнуть начинаю.

– Беда с тобой, – усмехнулся Ершов. – Нет желания к гимназистам прибиться? Глядишь, чему полезному научился бы.

– Не берут. – Костя не стал ничего объяснять и залил заварку кипятком. Уник – это уник, колдун – это колдун. И прыгнуть выше головы не получится.

– А наплюй! – посоветовал Леня. – Давай чай пить…

Чай пили молча. Ершов отходил от похмелья, Костя просто грел пальцы о горячий граненый стакан. Потом посмотрел на ходики – было без малого семь, – и начал собираться.

– Закрой за мной, – направился он к выходу и уже на улице махнул сменщику рукой: – Бывай!

– Счастливо! – Ершов запер дверь на засов.

Подняв воротник пуховика, Костя осмотрелся по сторонам, поежился от холодного ветра и потопал по направлению к Красному проспекту. Толком еще не рассвело, небо затянули низкие снеговые облака, и народа на улице не было вовсе. Хорошо хоть потеплело за ночь. Вчера такой дубак стоял, что плевок на лету замерзал.

– Эй ты, иди сюда! – Задумавшийся парень не заметил, как со двора двухэтажки наперерез ему выскочила смутно различимая в темноте фигура. – Деньги есть?

– Нету, – почти честно ответил Костя, не замедляя шаг.

– Стой, говорю! – рявкнул державший руку за спиной крепыш. – Карманы выворачивай!

– Да нету у меня денег. – Костя немного сместился в сторону. И что делать? Не отдавать же последние копейки! Дать в морду и бежать? А за спиной этот гад что прячет? Да без разницы – не догонит. Только… Костю вдруг прошиб холодный пот: сзади послышались чьи-то шаги. Черт! В груди противно заныло – теперь точно не убежать.

– Не смотри на меня! – рявкнул грабитель. – Живей карманы выворачивай! А то…

Озвучить свою угрозу крепыш не успел: вылетевший из темноты снежок угодил ему прямо в нос. Хороший такой снежок – до твердости ледяшки спрессованный. Кровь так и брызнула.

– Вали отсюда! – посоветовал метнувший снежок высокий, немного сутулившийся парень в длинном пальто, и неудачливый грабитель опрометью бросился в подворотню.

– Привет, Филипп, – поздоровался, поежившись то ли от испуга, то ли от мороза, Костя. Своего спасителя он знал довольно неплохо – еще в нормальной жизни в соседних дворах жили, только Филипп из «старшаков» был. Да и в последнее время Гороховский частенько наведывался по делам в «Западный полюс».

– Привет, Костя. Чего дрожишь?

– Замерз, – через силу усмехнулся пиромант.

– Понятно, – кивнул Гороховский. – А чего этого недоумка не поджарил?

– Не успел, – соврал Костя, которому такое и в голову не пришло. Нет, теоретически поджарить человека он мог. Частично. А если бы тот помер? Слишком уж сложно силу рассчитать. Да и немного силы-то этой, если разобраться.

– В «Кишку»? – поинтересовался Филипп.

– Ага, – зевнул пиромант. – После суток развеюсь чуток. Да и кушать хоцца. А потом спать.

– А ты разве не в «Западном полюсе» ночуешь? – рассмеялся Филипп. – Сколько раз не заглядывал, ты все там зависаешь.

– Зато дома топить не надо, – отшутился Костя. – Экономия.

– Тоже верно.

На перекрестке Красного и Кривой Гороховский свернул налево и направился к Торговому углу, порядком озябший Костя – наоборот, потопал к площади Павших. Мимо прошагали патрулировавшие улицы дружинники, но на одинокого парня они не обратили никакого внимания. Впрочем, пироманту на служивых было ровным счетом наплевать – никаких грешков за ним не числилось, да и на руках ничего запрещенного не было. Так что как привязались бы, так и отвязались.

Вскоре Костя свернул с Красного проспекта и по утоптанной тропинке направился к одной из стоявших во дворах пятиэтажек. Небольшой крюк оправдывал себя полностью: в подвале был лаз в «Кишку», и лучше уж сразу спуститься под землю, чем морозить зад на студеном ветру.

Оказавшись в подземелье, пиромант расслабился и облегченно перевел дух. Будто домой вернулся. За последние годы он облазил «Кишку» вдоль и поперек и знал все входы и выходы ничуть не хуже обслуживающего подземный комплекс персонала. А может, и лучше.

Вот этот, например, лаз был мало кому известен. Пользовались им в основном обитатели соседних домов, да и то от случая к случаю. Поэтому в узеньком переходе между бывшими бомбоубежищами нет ни светящейся рекламы, ни вездесущих музыкантов и попрошаек. Точнее, все это будет, но дальше, после того как ход выведет к одному из торных подземных коридоров. А там уже и до «Западного полюса» рукой подать.

– Эгей! Напалм! – окликнул Костю ходившим среди уников прозвищем широкоплечий паренек в одном из переоборудованных под торговый зал подземелий. – Должок за тобой!

– Привет, Боря, – мысленно проклиная себя за безмозглость, зашарил по карманам пиромант. – На, держи.

– В «Западный полюс» заглянешь сегодня? – зажав в ладони пару золотых чешуек, ухмыльнулся Борис. Этому не самому одаренному унику посчастливилось устроиться продавцом-консультантом в одной из торговавших чародейскими амулетами лавок, чему он и был безмерно рад. – А то смотри – в картишки перекинемся.

– Видно будет, – через силу улыбнулся Костя и, махнув на прощание рукой, поплелся домой.

А и правильно – чего в кабаке без денег делать? Блин, какой осел! Совсем забыл, что «Наследие предтеч» на ночь не закрывается и продавцы там круглые сутки дежурят. Так бы обошел стороной – два рубля сэкономил. С другой стороны, рано или поздно должок возвращать все равно пришлось бы, так что не стоит посыпать голову пеплом. А в «Западный полюс» и в самом деле лучше к вечеру завалиться. И народ подтянется, и выспаться за день можно. А то назавтра как вареный овощ будешь.

И, невольно усмехнувшись над своей оплошностью, пиромант отправился домой.

Вырваться в «Кишку» Косте и в самом деле удалось только к вечеру. Сначала плюнул на все и, забравшись под ватное одеяло, задрых на добрую половину дня, потом вскрыл последнюю банку тушенки, растопил печурку и на скорую руку поджарил макароны. Сразу стало веселее. В заначке, правда, денег оказалось куда меньше ожидаемого, но пиромант решил до поры до времени не забивать голову подобной ерундой. А то так и поседеть раньше срока можно.

Смолотив полсковородки перемешанных с тушенкой макарон, парень накинул длинную кожаную куртку и, насвистывая, вышел в коридор. Запер замок, зевнул, спустился по лестнице на первый этаж и нос к носу столкнулся с бабой Раей – седой старушкой, по поручению домовладельца присматривавшей за жильцами.

– Здрасте! – привычно испугавшись, пиромант рванул на выход, но вспомнил, что за этот месяц квартплату уже внес, и расслабился.

– Здравствуй, Костя, – отозвалась бабка. – А ты разве дома был?

– Ну да, – кивнул парень. – Я ж с ночи. А что?

– Да искали тебя, – баба Рая даже фыркнула от возмущения, – всякие!

– Кто еще? – поморщился с досады Костя. Обычно ничем хорошим визиты приятелей не заканчивались. Или денег одолжить попробуют, или на пару дней перекантоваться напросятся. Могут, конечно, водку пить позвать, но это если у самих денег впритык. Тоже не самый интересный вариант.

– Да чернявый, вечно к тебе таскается, – с готовностью начала описывать визитеров бабка.

– А, Рома! – сообразил пиромант. Ни занимать денег, ни тем более звать пить Рома бы точно не стал – парень не так давно прибился к Братству и теперь все свободное время проводил в тренировочных залах Ордена. А еще он должен был узнать насчет места для Напалма. – А девушка – невысокая, светленькая?

– Да нет, брюнетка, – ухмыльнулась баба Рая. – И не маленькая, немногим тебя ниже.

– Ясно, – хмыкнул несколько обескураженный Костя. Если бы приперлась Зинка – это нормально. Визит какой-нибудь из бывших подружек тоже особыми неприятностями не грозил – расставался он в основном со всеми полюбовно. Но вот высокой брюнетки среди знакомых пироманта точно не было. Странно. – А сказали им чего?

– Дак я ж думала, ты опять в кабаке пропадаешь, – уперла руки в боки баба Рая. – Ты ж не докладываешься!

– Спасибо, – поблагодарил Костя и выскочил за дверь. Кому надо – найдет. А сидеть дома, непонятно чего дожидаясь, дураков нет. Рому, единственно, повидать не помешает. Вдруг чего подыскал?

В «Западный полюс» Костя заявился часам к семи. Народу к этому времени в «Кишке» заметно прибавилось, поэтому то и дело приходилось пробираться через собиравшуюся в самых людных местах толпу. На рожон Костя не лез, да зеваки и сами спешили убраться с дороги без малого двухметрового парня. Ну а большинство работавших в подземном комплексе лотошников, распространителей, хиромантов и прочих жуликов прекрасно знали Напалма и не собирались впустую терять время.

– Меня искал кто? – уточнил Костя у зевавшего вышибалы «Западного полюса», который отодвинул засов и распахнул железную дверь после недолго разглядывания пироманта в глазок.

– Не-а, – спрятался тот в свой закуток.

– Ну и ладно, – буркнул под нос парень и, пройдя в основной зал, внимательно огляделся.

На первый взгляд помещение клуба больше всего напоминало декорации для съемок фильма про войну, которые неспешно начали подгонять под сценарий бандитского боевика. Голые бетонные стены перемежались отделанными вагонкой альковами, а стоявшая на втиснутой в небольшую нишу сцене музыкальная аппаратура была представлена в Форте, пожалуй, в единственном экземпляре. В зале царил полумрак, но не из-за такого видения мира у владельцев заведения, а из-за чрезмерной дороговизны чародейских светильников. На электрическое же освещение и вовсе не хватило бы никаких денег. Да и мощностей свободных нет.

Вообще за последнее время внутренняя отделка «Западного полюса» существенно изменилась, и в лучшую сторону. Появились нормальная мебель, шикарная барная стойка, та же музыкальная аппаратура. Это раньше тут гадюшник был, а теперь уже вполне ничего себе. Правда, ожидать в связи с этим наплыва посетителей не приходилось: состоятельный люд предпочитал гулять в респектабельном «Сан-Тропезе» или спускать легкие деньги в безбашенной «Серебряной подкове». Публика попроще собиралась в «Цапле», «Берлоге» и еще паре-тройке мест, а все остальные, не заморачиваясь, пили, где придется.

В «Западном полюсе» же тусовались свои. И приходили сюда наделенные самыми разнообразными магическими способностями уники именно с целью пообщаться с теми, кто не считает тебя немногим лучше урода. Колдуну найти работу в Форте проще простого – унику, даже с самой востребованной специализацией, приходилось довольствоваться объедками со стола более продвинутых коллег, за спиной которых стояла могущественная Гимназия. Вот и получалось, что «Западный полюс» стал одним из немногих мест, где люди с паранормальными способностями не чувствовали себя отверженными.

Народу в клуб набилось уже немало, но и свободных мест пока оставалось предостаточно. Костя медленно обошел стоявшую прямо посреди зала закрытую дверь, которая никуда не вела, и, заметив знакомых, направился к одному из столов у сцены.

– Привет! – поздоровался он с двумя скучавшими парнями и бухнулся на свободный стул.

– Привет, Напалм, – протянул ему руку Гена – невысокий щуплый парнишка с коротко стриженными светлыми волосами и татуировкой «Криоген» на тыльной стороне левой ладони.

– Хорош! – Костину ладонь на мгновение обожгло холодом, и он невольно поморщился. Гена никогда не забывал напомнить другим о своих не столь уж великих способностях – моментально понижать температуру какого-либо небольшого по объему предмета. Как ни странно, непыльную работенку ему даже искать не пришлось – наоборот, еще выбирал, на кого пойти работать: на чародеев Братства или гимназистов. Оказалось, сверхбыстрая заморозка ингредиентов требовалась при изготовлении весьма обширного перечня зелий.

– Какие люди и без охраны! – осклабился второй из сидевших за столом парней. Был Степан Ларин лет на пять постарше Кости, на пару голов пониже и килограммов на тридцать тяжелее.

– А че такое? – уставился на него Напалм.

– Студент тебя искал, вроде должок хотел стребовать.

– Да пошел он! – вспылил пиромант. – Мы до понедельника следующего договаривались! Совсем оборзел! Подождет!

– Он в карты проигрался, вот и дергается. – Степан оглянулся посмотреть на соседний стол, где игравшие в «дурака» парни передвигали карты с помощью телекинеза, и презрительно фыркнул. Оно и понятно – сам он с таким даром вкалывал грузчиком на «Ферме».

– Перетопчется! – отмахнулся Костя.

– Выпьешь? – указал на бутылку с самогоном Гена, заработки которого позволяли безболезненно для собственного кошелька угощать приятелей выпивкой.

Страницы: «« 12345

Читать бесплатно другие книги:

«Я нашел этот текст в кладовке квартиры, купленной не для себя. Тридцать восемь листов, вырванных из...
Есть в деревне дом на отшибе, построенный когда-то из кирпичей от разрушенной церкви. Никто в нём се...
«Фёдор Иванович плел себе гроб.Он любил сообщать это новым людям, коих в Оленине появлялось немного,...
«Ночью была буря, и старая гнилая липа, не выдержав натиска стихии, переломилась пополам и рухнула, ...
«Вовка стоял на склизких мостках, держал удочку двумя руками и, прикусив язык, внимательно следил за...
«Кто-то забыл закрыть окно в тупиковом коридорчике на втором этаже, и ночью в гостиницу залетел меду...