Жареный козлёнок бокора Вальдеса - Запольская Нина

Жареный козлёнок бокора Вальдеса
Нина Запольская


Прошло много лет, и «семейные обстоятельства» мистера Трелони вновь заставляют старинных друзей отправиться к далёким островам Карибского моря мимо берегов Западной Африки теперь уже на двух кораблях. И вновь герои бредут с караваном верблюдов по Сахаре и Сахелю, спасаясь от нашествия саранчи, мук жажды и коварных работорговцев. В крепости Ле-Костель странная любовь заставляет капитана потерять голову, а на острове Гаити колдун-бокор оказывает ему помощь, вовлекая тем самым в новые приключения.





Жареный козлёнок бокора Вальдеса

Нина Запольская



© Нина Запольская, 2015

© Константин Софиев, дизайн обложки, 2015



Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero.ru




Глава 1. Экспедиция 1758 года


Мистер Трелони повернул коня и пустил его галопом через поле. Поле было крохотное, в восемь или десять акров. Оно было вспахано и засеяно свёклой. Местность шла на подъём, и капитан скакал чуть позади сквайра, изредка поглядывая по сторонам: он знал эти наделы пахотной земли, через которые они сейчас пробирались. Совсем скоро наделы должны были перейти в лес, перед которым шла короткая пустынная низина с оврагом, и дальше, возле маленькой деревни, находились конюшни и дом сквайра.

Мистер Трелони доскакал до живой изгороди, остановил коня в нерешительности и, чтобы скрыть растерянность, уронил хлыст. Капитан поравнялся со сквайром, остановился и спешился. Подняв с земли хлыст мистера Трелони, он сказал, глядя ему в лицо снизу вверх:

– Ваш конь, Джордж, легко перепрыгнет это препятствие…

Мистер Трелони насупился и заёрзал в седле от неловкости.

– Конь перепрыгнет, а я – нет, – наконец, сказал он сердито. – Не забывайте, сколько мне лет, Дэниэл.

– Неужели так много? – спросил капитан насмешливо.

Мистер Трелони помолчал, потом поджал губы и ответил:

– Да, Дэниэл! Мы уже не дети!..

Капитан растянул губы в улыбке и сказал, как можно увереннее.

– Я привык относиться к вам, как к ровеснику…

– К ровеснику?.. – вскричал удивлённый сквайр. – Ну, тогда не спрашивайте, сколько мне лет… Ровесник, значит ровесник…

– Тогда прыгайте, – сказал капитан с усмешкой и легко взлетел в своё седло.

– Да пожалуйста! – сказал мистер Трелони и повернул коня.

Он немного отвёл его, поставил перед изгородью и приказал прыгать. Жеребец взял препятствие легко, даже не задев верхние ветки. Капитан последовал за сквайром. Они приземлились на другом поле, таком же маленьком и открытом в сторону дороги.

– Давайте выходить на дорогу, – сказал капитан.

– Что? – переспросил сквайр: он в последнее время стал плохо слышать, что ему говорят другие, особенно в минуты волнения.

– Давайте выходить на дорогу, – повторил капитан громче, поворачивая голову к сквайру.

– Конечно, мой друг, – ответил сквайр и направил коня к дороге.

Некоторое время они ехали шагом бок о бок, и вдруг капитан сказал:

– Мне стали сниться странные сны, Джордж… О моей смерти в скором времени.

Мистер Трелони испуганно покосился на него.

– Да что с вами, дружище?.. – спросил он. – Вы никогда не боялись смерти… Вы всегда говорили, что смерть – это про кого-то другого…

Капитан улыбнулся, голубые глаза его, опушённые выгоревшими ресницами, сощурились.

– Я и сейчас не боюсь, – совсем просто сказал он. – Только сны странные. И они – о смерти… Вам это не кажется смешным?..

Мистер Трелони покачал головой и продекламировал с грустью вместо ответа:

«Мы созданы из вещества того же,

Что наши сны. И сном окружена

Вся наша маленькая жизнь»[1 - У. Шекспир «Буря».]

Какое-то время они ехали молча, и мистер Трелони замер, боясь даже чихнуть ненароком, что было бы сейчас весьма некстати: он не хотел вспугнуть капитана – тот никогда не рассказывал ему о своих снах.

Наконец, капитан опять заговорил.

– Джордж, а вам никогда не приходили в голову странные для вас мысли, совершенно не свойственные вам?.. Словно бы они не ваши… Ну, то есть, совсем не ваши, – спросил он.

– Нет, я всегда знаю, о чём я думаю, – недоумённо ответил сквайр после секундного замешательства. – И все мысли, которые я думаю – они мои, как мне кажется…

– А наш доктор вам на такое не жаловался? – спросил капитан.

– Наш доктор – очень рациональный человек, – ответил мистер Трелони. – Если бы у него что-то подобное и случилось, он никогда бы в этом не признался… Злился бы, хмурился, но не признался…

Капитан удивлённо покосился на сквайра краем глаза – тот вдруг стал отвечать капитану ужасно невнятно, словно посасывая больной зуб… Какой же он всё-таки маленький, маленький и отважный человек, подумал капитан… И уже седой совсем… У капитана вдруг защемило сердце, и он спросил:

– Вы никогда не жалеете, Джордж, что мы потеряли столько времени, гоняясь за сокровищем?..

– Нет, конечно, – ответил сквайр. – Жизнь в море и жизнь в погоне за сокровищами изменила меня. Раньше я был слишком изнежен и истеричен – вспомнить страшно…

– А я был глупым и самонадеянным юнцом, – засмеялся капитан и добавил. – Хоть и опасным…

Какое-то время они ехали по дороге, потом нашли тропинку и поехали по ней. Вокруг стояли высокие сосны, высокие, как мачты кораблей. Почва под ногами была прекрасная, усыпанная хвоей сухая и упругая глина, и их кони, покрывшие несколько миль по пересечённой местности, не показывали никаких признаков усталости.

Мистер Трелони похлопал своего жеребца по шее и сказал:

– А интересные нам достались координаты… Как на подбор…

– Я думаю, на земле все места такие. Не интересных мест просто нет, – ответил ему капитан. – Я думаю, что раскрутив глобус и выстрелив в него наугад, мы с вами получим тоже весьма интересную пару координат… Такую же интересную, как и наши координаты…

– А давайте попробуем, – сквайр сразу же ухватился за идею. – У меня где-то в кабинете есть старый глобус. Мне его не жалко.

– Хорошо, приедем к вам и попробуем, – ответил капитан.

Они почему-то сразу заторопились. Вернувшись в загородный дом мистера Трелони, они сразу закрылись в кабинете хозяина, позвав с собой доктора Легга и Платона. Мистер Трелони вытащил из бюро футляр с парой дуэльных пистолетов и взял один. Платон достал со шкафа глобус и раскрутил его. Глобус действительно был очень старый, и крутился он со скрипом, словно земле надоело вращаться вокруг своей оси, и она выражала протест. Доктор Легг заткнул уши. Мистер Трелони прицелился. Раздался выстрел, по кабинету поплыл пороховой дым.

– Доктор, осмотрите раненого, – попросил капитан насмешливо.

Доктор Легг уже подходил к глобусу.

– Сейчас посмотрим! – воскликнул он, осмотрел глобус и сказал. – Одно пулевое ранение нашего глобуса – это… О, мистер Трелони попал почти в Константинополь, столицу Оттоманской империи!

– Да-а, – как-то недоумённо протянули все.

И тут мистер Трелони вскричал, положив палец на свой шрам на левой щеке, как он делал всегда в минуты душевного волнения:

– Я знаю, что в средние века там располагалось Византийское царство!.. Джентльмены! Это очень интересно!..

– Конечно, интересно! Особенно, если бы мы смогли отправиться в Византийское царство! – сказал капитан и спросил. – А второе ранение нашего страдальца, доктор?..

Тут снаружи в дверь кабинета заколотило сразу несколько рук, и раздались испуганные голоса – это миссис Трелони, миссис Легг и миссис Линч прибежали на звук выстрела.

Джентльмены, смущённо посмеиваясь и переглядываясь, впустили дам в комнату и принялись успокаивать их, заверяя, что никто не пострадал, что они только опробовали один из пистолетов мистера Трелони и ничего больше. Потом все вышли. И только Платон задержался в кабинете. Открыв там все окна, чтобы проветрить комнату, он подошёл к глобусу, взял его в руки и покрутил. Найдя второе пулевое отверстие, он удивлённо хмыкнул и убрал глобус опять на книжный шкаф, задвинув его подальше к стене, в самый угол. Потом он вышел из кабинета, плотно притворив за собой дверь.



****

Спустя неделю в городе Бристоле разразился скандал: банкир Александр Саввинлоу публично потребовал расторжения брака мистера Трелони и миссис Трелони на основании того, что мистер Трелони до этого брака уже был женат на Амаранте Трелони, которая до сих пор жива, и которая имеет от него сына Джона. Мистер Трелони протестовал, объясняя, что Амаранта Трелони – жена его старшего брата Генри и пытался привести в доказательство письма покойного брата Генри из Вест-Индии о своей женитьбе, но писем в своём архиве он не нашёл – они куда-то пропали. Зато несколько писем за разные годы предоставил всеми уважаемый банкир, и в частности, письма мистера Трелони к губернатору Барбадоса, в котором тот просил губернатора посодействовать розыску Амаранты Трелони с её сыном Джоном.

– Труда, мне ничего другого не остаётся, как ехать в Вест-Индию и найти свою, так называемую, «супругу», если она ещё жива, – сказал мистер Трелони жене. – Или попытаться разыскать племянника Джона… Ему сейчас уже больше двадцати лет…

Миссис Трелони подняла на него заплаканные глаза и стиснула руки.

– Джордж, – прошептала она. – Ты не выдержишь дороги… Ведь ты уже не мальчик… Тебе уже под шестьдесят. Я согласна жить с тобой вне освящённого церковью брака…

– Да, а наши девочки? – воскликнул мистер Трелони, горячась. – Каково будет им? Об этом ты подумала?..

Вместо ответа миссис Трелони разрыдалась и осела на пол к ногам мужа.

– Не убивайся так, дорогая!.. – вскричал мистер Трелони, падая на колени рядом с супругой. – Дэниэл мне поможет…

Он достал из своего кармана платок, нежно вытер им слёзы жены и с вымученной улыбкой попытался пошутить:

– Раз он уверен, что мы с ним ровесники, то значит я ещё в самом расцвете сил…

Услышав это, миссис Трелони разрыдалась ещё горше…

Миссис Трелони в этом году исполнилось… Ах, увольте!.. Я не буду говорить вам, дорогой читатель, сколько исполнилось лет миссис Трелони. Года четыре тому назад ей, стоявшей и рассматривавшей себя перед зеркалом, вдруг пришла в голову удивительно философская по своему содержанию мысль, после которой она сразу успокоилась и не стала уже так печалиться о своём возрасте, как раньше. Этой мыслью она, конечно же, поделилась со своей старинной подругой Сарой Легг.

– Я поняла, Сара, – сказала миссис Трелони. – В конце жизни каждая женщина оказывается перед выбором: или умирай, или становись старухой… А если мы с тобой умирать не собираемся… Значит, будем радоваться старости…

И миссис Легг с нею согласилась и улыбнулась ей нежно…

Вечером этого злополучного дня капитан Линч с Сильвией и доктор Легг со своей супругой Сарой, конечно же, пришли в дом семьи Трелони. Капитана сопровождал Платон на правах то ли вестового, то ли друга, и теперь все сидели в гостиной и обсуждали сложившуюся ситуацию.

Спустя какое-то время мистер Трелони сказал своей жене, которая опять заплакала:

– Труда, мне в связи со всем этим ужасно не нравится твой секретарь, мистер Фокс… Он мне подозрителен…

– Этот секретарь у меня уже лет двадцать работает, – ответила миссис Трелони, вытирая слёзы. – Мне его рекомендовал…

Миссис Трелони задумалась, потом проговорила недоумённо:

– Боже мой!.. Кажется, мне его рекомендовал банкир Саввинлоу!.. Точно, банкир Александр Саввинлоу!..

– Вот поэтому этот секретарь мне и не нравится, – возмутился мистер Трелони. – Надо ему дать расчёт!..

– Но мистер Фокс себя хорошо зарекомендовал, – заспорила с мужем мягкосердечная миссис Трелони. – Нельзя же уволить человека только на основании того, что он тебе подозрителен?..

Тут в разговор мужа и жены вступил, на правах близкого друга, доктор Легг.

– А почему нет? – выпалил доктор, горячась по своему обыкновению. – Так и сказать секретарю: «Увольняем в связи с утратой доверия…»

– Но так никто не делает, – изумилась миссис Трелони и всплеснула руками с зажатым в одной из них мокрым носовым платочком.

– Это сейчас никто не делает, а потом будут… Вот увидите! – воскликнул доктор. – Эта формулировка при увольнении будет ничем не хуже остальных!..

Мистер Трелони и капитан невольно заулыбались.

– Джеймс, вы как всегда фантазируете, – обречённо сказал капитан, глядя на доктора ласковыми глазами.

– Ну и что? – вспылил доктор, он ничуть не смутился и спросил в упор. – Пусть лучше письма пропадают?..

Все замолчали, в который раз обдумывая произошедшие события.

За истекшие десять лет наши герои, конечно же, внешне изменились.

Капитану Дэниэлу Линчу исполнилось сорок пять лет. Двигался он теперь медленно, с какой-то особой хищной грацией, и это обращало на него внимание везде, где бы он ни появился. Лицо его, резко изборождённое морщинами, стало суше и словно бы окаменело, в нём появилась суровая властность, губы стали тоже суше и тоньше, но на подбородке проступила ямочка, что очень красило это лицо, так же, как и улыбка – улыбка по-прежнему была необыкновенная, чарующая, и тогда голубые глаза его сияли, как и раньше. Вот только улыбался капитан теперь крайне редко.

Доктору Джеймсу Леггу исполнилось пятьдесят пять лет, и был он такой же стройный, длинноногий и рыжий, но морщин у него прибавилось, появились мешки под глазами, да и бакенбарды были уже не такие рыжие и пушистые. Зелёные глаза его, как и прежде, светились кошачьей хитрецой, и, как и прежде, доктор очень быстро краснел, когда смущался или горячился. Служил он в бристольском госпитале Сент-Питер, там он и проводил почти всё своё время, появляясь дома только к ночи.

Мистеру Трелони в эту пору было пятьдесят восемь лет, и он, как я уже и говорила, стал плохо слышать. Ещё он пополнел от спокойной жизни, хотя застарелая малярия в домашней обстановке отпустила его, как будто.

Оглаживая свой появившийся живот, сквайр говорил друзьям:

– Ничего не поделаешь, джентльмены… Человек всю жизнь растёт… В юности – в высоту, под старость – в ширину… Хотя я никак не могу привыкнуть к своему теперешнему облику… Смотрю на себя в зеркало, а на меня оттуда глядит совершенно чужой человек… Посторонний… И, что особенно неприятно – человек в возрасте…

Платон был всё таким же высоким и мощным. Чёрное лицо его, как будто бы, не поддавалось времени, а, может быть, на его чёрном лице морщины просто не читались отчётливо даже тогда, когда Платон улыбался весело, по-прежнему, как озорной уличный мальчишка.

За истекшие десять лет наши герои, конечно же, очень изменились внешне, но почти не изменились внутренне. Внутри, в душе, они были всё те же, своим авантюризмом больше похожие на самих себя молодых, поэтому, когда мистер Трелони объявил, что намеревается отправиться на поиски Амаранты Трелони и её сына, то капитан, и доктор Легг, и, разумеется, Платон, его тут же поддержали. Женщинам ничего не оставалось делать, как смириться.

Скоро джентльмены ушли в кабинет сквайра, чтобы обсудить детали.

– Пойдём вдоль побережья Африки, – сказал капитан. – Там, конечно, тоже неспокойно, но не так, как в североамериканских водах…

– На море надо всегда быть оптимистом, – согласился доктор Легг и добавил. – И всегда готовиться к худшему…

– Но мы обязательно должны найти её… Мою бывшую невестку, – сказал мистер Трелони. – Её сыну Джону, моему племяннику, сейчас должно быть лет двадцать или двадцать два…

Он нагнулся к горящему камину, – несмотря на солнце, день был по-весеннему прохладный, – и некоторое время возился с углями.

В это время доктор Легг ему ответил в спину:

– Если бы мы только знали её теперешнее имя… Она могла несколько раз выйти замуж…

Сквайр, вооружённый каминными щипцами, выпрямился и повернулся, и какое-то время вглядывался в доктора Легга пристальными серыми глазами. Потом он снова отвернулся к камину и молча положил щипцы, но капитан готов был поклясться, что он опять, не расслышав то, что ему сейчас ответил доктор, просто постеснялся переспросить его.

У капитана сжалось сердце, и он поспешил специально для сквайра громко сказать первое, что пришло ему в голову:

– Как вы знаете, джентльмены, модель, по которой установилось теперешнее судоходство между Африкой, Карибским морем и Европой, можно назвать «Треугольной торговлей». Торговые корабли из Европы приплывают к Африканскому берегу и обменивают свои товары, – а это, как правило, промышленные товары и оружие, – на чернокожих рабов…

Тут Платон, молчавший, как всегда по своему обыкновению сидя у стены, сказал:

– На тех рабов, которых им предоставляет местная чернокожая знать…

Капитан кивнул Платону и покосился на мистера Трелони – тот заметно повеселел и удовлетворённо уселся в кресло. Капитан продолжил:

– Затем торговцы идут в Карибское море или в Северную Америку, чтобы там продать рабов местным плантаторам и вернуться в Европу с такими товарами, как сахар, табак, кофе, какао, ром, солёная треска и пшеница… В Европе это всё продаётся, то есть, фактически обменивается опять на промышленные товары и оружие…

– И на каждом этапе негоцианты зарабатывают деньги! – воскликнул доктор Легг, он поднял указательный палец и потряс им.

– Ну, так для этого наше королевство и воевало с начала века, – саркастически заметил мистер Трелони. – А потом по мирному договору Великобритания получила от Испании асьенто[2 - Асьенто (исп. reale assiento – королевское согласие) – испанский правительственный контракт предоставлявший частным лицам и компаниям с 1543 по 1834 гг. монопольное право на ввоз в испанские колонии рабов-негров из Африки.], по которому она обязывалась снабжать рабами испанские колонии…

– А это, в свою очередь, предоставляло британским торговцам и контрабандистам большой доступ к ранее закрытым испанским рынкам в Америке, – сказал капитан.

Тут опять заговорил Платон:

– Так вот это-то асьенто и способствовало распространению пиратства в западной Атлантике… После заключения мира с военных кораблей освободилось очень много моряков, и хоть колониальное мореходство быстро росло, но хозяева кораблей экономили, да и теперь экономят, на всём, даже на своей команде… Условия жизни моряков были такие, что хоть в пираты иди… Вот они и шли…

Тут Платон посмотрел на мистера Трелони и сказал:

– Говоря о судовладельцах, я не имею в виду вас, мистер Трелони…

– Можешь не извиняться, Платон, я это понимаю, – ответил ему сквайр и улыбнулся. – К тому же я не занимаюсь работорговлей…

Капитан, который тоже улыбался, потому что Платон был сегодня удивительно разговорчив, сказал:

– Ну, а сейчас, когда пиратов в Карибском море теснят национальные военные флоты, которые готовы предоставить национальной торговле всё большую степень защиты, пираты из Карибского региона ушли к берегам Западной Африки… Там они подстерегают плохо защищённые рабовладельческие суда…

– Или плохо защищённые торговые шхуны, – сказал доктор Легг с явным намёком.

Все замолчали и посмотрели на капитана.

– Ну, конечно, в тех водах неспокойно, – ответил капитан. – А когда и в каких водах негоцианты чувствовали себя в безопасности?..

Ему на это никто ничего не ответил, но спустя минуту мистер Трелони сказал всем весело:

– Ну, если в Карибском регионе сейчас почти нет пиратов, то ничего нам не помешает опять наведаться на Тортугу и снова поискать наши две горы с водопадом…



****

Итак, дорогой читатель, со времени экспедиции наших героев в Новую Гранаду прошло более десяти лет, и в их жизни, да и во всём мире тоже, произошло много значительных событий.

В 1748 году закончилась, наконец-то, война за Австрийское наследство, которая раздирала всю Европу, начиная с1740 года. В этом же 1748 году испанский военный инженер Роке Хоакин де Алькубьерре с дюжиной рабочих по повелению неаполитанского короля Карла VII приступил к раскопкам Помпеев, древнеримского города у побережья Неаполитанского залива. Город, как известно, в 79 году н. э. стал жертвой извержения Везувия. Испанскому инженеру фантастически повезло: первый удар заступом он нанёс на 8-метровой высоте как раз над центром Помпеев, рядом с главным в городе храмом Октавиана Августа.

В 1752 году Великобритания и её колонии перешли с Юлианского календаря на Григорианский, и в королевстве после 2-го сентября сразу наступило 14 сентября. Подданные остались недовольны этим решением короля Георга II, сделавшим их на одиннадцать дней старше. В стране были замечены протесты под лозунгом: «Верните нам наши одиннадцать дней!», что нашло отражение в одной из гравюр серии «Выборы», созданной великим Уильямом Хогартом.

В городе Бристоле из-за перехода на новый календарь даже вспыхнули беспорядки, приведшие к гибели людей. Прибывший в Бристоль судья Томас Уэзерелл обратился к горожанам, собравшимся на площади Куин-Сквер, с угрозой заключения их в тюрьму, но вскоре был вынужден сам спасаться от разъярённой толпы. Беспорядки продолжались четыре дня. Разгневанные жители города разгромили епископский дворец, разрушили городскую тюрьму, выпустив всех её заключённых, и разграбили под шумок несколько богатых особняков. Многочисленных раненых свозили в госпиталь Сент-Питер, в котором служил доктор Легг. Оказывая пострадавшим помощь, доктор не преминул в своей неподражаемой манере изругать бунтовщиков.

– Надо быть полным ослом, чтобы бунтовать по такому пустячному поводу, как какой-то там календарь, – сказал он. – Земля не прекратит своего вращения… Грегорианский календарь скоро тоже устареет, и его в 2100 году тоже нужно будет менять… Именно к этому году набегут полных четверо неучтённых суток… И что вы тогда на это скажете?.. А?..

Пострадавшие потрясённо молчали и смотрели на доктора Легга виноватыми глазами.

В 1753 году у капитана и Сильвии родился третий ребёнок. Мальчика назвали Эдуардом. Мистер Трелони на радостях приобрёл ещё один корабль, бригантину, которая стала носить гордое имя «Король Эдуард». В этом же году у Платона и Молли родилась дочь, которую назвали Марией.

В 1754 году началась очередная, Семилетняя война между Францией и Великобританией в Северной Америке. Противостояние между двумя странами в североамериканских колониях продолжалось с самого начала ХVIII века. Треска и сельдь, которыми так были богаты воды в заливе Святого Лаврентия и у берегов Ньюфаундленда, составляла основу питания во время многочисленных постов в католических странах и, в частности, во Франции. Треска являлась стратегическим товаром, обладание которым было крайне важно, поэтому военные конфликты в Северной Америке между Францией и Англией вспыхивали постоянно.

Почти все эти военные эпизоды принято именовать по именам царствующих особ – война короля Вильгельма, война королевы Анны, война короля Георга и, четвертая, Семилетняя франко-индейская война, которую во всём мире именуют почему-то по-разному. Во время всех этих войн за обе стороны конфликта сражались индейцы. В Семилетней франко-индейской войне 1754 года принял участие майор Джордж Вашингтон, которому в то время был 21 год.

В 1754 году Томас Чиппендейл издаёт, наконец-то, свою книгу «Указатель для клиентов и краснодеревщиков» («Gentleman and Cabinet-maker’s Director»). Книга предназначалась для формирования вкуса аристократов, но инструкции в ней были ориентированы на краснодеревщиков, которые могли копировать предлагаемые рисунки. Первое издание «Указателя» Чиппендейла было собранием коллекции мебели «Готические, китайские и современные вкусы». Помимо демонстрации образцов мебели здесь впервые рассматривается такое понятие, как стиль.

1 ноября 1755 года во время Лиссабонского землетрясения погиб капитан Бортоломео Аленкар – друг и деловой партнёр капитана Дэниэла Линча. Землетрясение, за которым последовали пожар и цунами, превратило столицу Португалии Лиссабон в руины, под которыми навсегда погибли колониальные амбиции португальской империи, достигшей своего расцвета в первой половине ХVI века. Лиссабон был не единственным португальским городом, пострадавшим в этой катастрофе. В южных районах страны разрушения были такими же колоссальными.

1756 год знаменателен тем, что русская императрица Елизавета Петровна отменила в России смертную казнь, а в Австрии родился Вольфганг Амадей Моцарт.

И в том же году Великобритания объявила войну Франции, положив начало Семилетней войне в самой Европе: против Пруссии, Англии и Португалии выступили Австрия, Франция, Россия, а затем Швеция и Саксония. Война закончилась в 1763 году. В её результате колониальное, военное и военно-морское могущество Франции было серьёзно подорвано. Великобритания, наоборот, превратилась в самую крупную колониальную и морскую державу мира, практически не имеющую достойных соперников – Великобритания становится владычицей морей. Пруссию крупнейшие европейские державы стали воспринимать, как равную. Ничего не приобрели от участия в Семилетней войне монархия Габсбургов и холодная огромная Россия.

И всё это время в водах Северной Америки было неспокойно: и английские, и французские флотоводцы имели инструкции захватывать при каждой возможности суда враждующей стороны – корабли всякого рода военные, приватирские и даже коммерческие. Морская торговля стала делом ещё более опасным.

В 1757 году английские войска разгромили французов и союзных им индусов в битве при Плесси, дав начало господству Великобритании в Восточной Индии. В мае 1758 года англичане без особых сложностей, правда, ненадолго, захватили Сенегал – французскую колонию в Западной Африке. В том же 1758 году английское правительство приняло решение о строительстве 12 линейных кораблей. Список кораблей возглавлял 100-пушечный флагман «Виктория», подобного которому в британском флоте ещё не было. Через тридцать восемь лет на палубу «Виктории» вступит нога тридцативосьмилетнего Горацио Нельсона.

В апреле 1758 года капитан Дэниэл Линч вернулся из рейса в Бомбей – центра английской торговли в Индийском океане. Трюм «Архистар» был полностью загружен китайским шёлком, индийскими пряностями и японскими диковинами – серебром, мебелью, ширмами и мечами.

Весь ХVIII век Европа жила под обаянием искусства Дальнего Востока, предметы которого имелись и в домах богачей, и в жилищах бедняков. Страна происхождения товара, – Китай, Япония, Сиам или Индия, – была совершенно неважна. Восток представлялся единым миром, полным сказочного богатства и населённым иными людьми, живущими по своим непостижимым законам.



Читать бесплатно другие книги:

После смерти матери Людмила забрала отца из его маленького города к себе в Москву. Там Николай Михайлович стал жить вмес...
В сборник «100 дней до Потопа» вошли две повести известной православной писательница Юлии Вознесенской.Повесть-притча «1...
«Я боюсь» – так можно рассказать о главной героине книги «Грета за стеной» ее же словами. Ей было 13, когда ее родители ...
«Перед Законом стоит стражник. К этому стражнику подходит сельский житель и просит впустить его внутрь Закона. Однако ст...
«Сметану мать скрывала. Годы были голодные, сметана доставалась не всем. Им доставалась. Продуктовые заказы отца-генерал...
Серия «Классика для ленивых» представляет «Приключения Тома Сойера» – один из наиболее увлекательных романов американско...