Метроном - Борисова Ариадна

Метроном
Ариадна Валентиновна Борисова


Удовольствие от писательства для автора сродни живописи или пению, как говорят в ее родной Якутии, когда человек поет, он поет жизнь. Ариадна пишет жизнь. Счастье: сочинять сказки для театра и смотреть потом из зрительного зала, как чудесно играют дети, рисовать на берегу, пока рыбачит муж, петь над рекой, прислушиваясь к тому, как далеко по воде уносит голос.





Ариадна Борисова

Метроном




Мой дядя самых честных правил…

В три года, на заре моей памяти, я была девочкой на редкость бойкой и проказливой.

Алеша, младший из семи маминых братьев, считался удивительно ответственным для своих шести лет. Всячески подчеркивая свое родственное и возрастное превосходство, он заставлял меня называть его дядей, а при посторонних – Алексеем Александровичем.

Я протестовала и возмущалась. Статус Алеши был ничтожен в моих глазах, он ведь даже еще не учился!

Однажды бабушка велела ему присмотреть за мной и собралась в магазин.

–?Долго будешь? – заныл мой дошкольный дядька.

–?Полчаса, не больше. – Бабушка показала на часы с кукушкой. – Я вернусь, когда длинная стрелка подойдет к цифре 6.

Мы сидели за столом друг против друга – красные, настороженные, взволнованные по разным причинам. Я стремилась на улицу – покормить кур, поиграть с Шариком, сделать огурчикам дождь из лейки, найти в сарае кисть и зеленую краску, которой дедушка недавно обновил забор, и покрасить несправедливо обойденную дедушкой собачью будку.

Опасаясь, как бы я чего не натворила, Алеша не сводил с меня тревожных глаз.

Часы тикали.

Едва я шевельнулась, он закричал:

–?Сидеть!

«Как Шарику», – оскорбилась я, но с максимальной кротостью спросила:

–?Алеша, можно я пойду поиграю?

–?Дядя Алеша.

–?Дядя Алеша, можно я пойду поиграю?

–?Нет.

Мы сидели в гостиной (она же прихожая).

Я смотрела на часы.

Алеша вертел головой, глядя то на часы, то на меня, то на часы, то на меня. Стрелка двигалась так… тик-так… тик… так медленно, сидячая пытка была такой невыносимой, что хотелось громко заплакать. Но плакать в отсутствие остальных зрителей не имело смысла, пожаловаться некому и удрать невозможно – Алеша бегал в сто раз быстрее меня.

–?Ку-ку, – сказала кукушка, высунувшись из дверцы в часах.

Нервный Алеша показал птичке язык:

–?Молчи, кукушка!

Я оценила обстановку: часы на стене, посудный шкаф, мой веснушчатый сторож, часть его смешно растянутого лица на зеркальном боку самовара, краник с фигурными кольцами и плотной ножкой в самоварном носу – предмет моего неувядающего интереса… легко вынимается… стоп!

В бедовой моей голове что-то звонко тренькнуло.

Не успела я сама сообразить, что происходит, как рука моя метнулась к кранику и выдернула его.

Вода хлынула на поднос!..

Мой караульный не посрамил себя: в мгновение ока сунул указательный палец в дырку от краника и остановил водопад!

Я была в восторге.

Мало того, что в руках моих очутилась вожделенная вещица, мне еще и удалось полностью обезвредить противника! В сопровождении его оглушительного рева я моментально покинула помещение.



Отпущенный с цепи Шарик, весь в зеленых масляных пятнах, радостно гонял по двору обезумевших кур. Я, тоже почти вся зеленая, поливала собачью будку краской из лейки, потому что кисть оказалась засохшей.

Охранника бабушка застала на прежнем месте. Он уже не мог ни рыдать, ни говорить, а только издавал длинные судорожные всхлипы. Рубашка его взмокла от слез и соплей.

Бедный палец в носу самовара посинел. Хорошо хоть вода была не сильно горячей.

–?Ку-ку, – сказала кукушка.

Краник нашелся в будке, когда мне исполнилось четыре года.


Урок географии

Когда мне было четыре с половиной года, у меня появилась сестренка.

Папа пожелал дать младшей дочке мамино имя – Виктория. В нашей родне имена часто повторяются, я тоже получила свое в честь бабушки Ариадны. Прабабушка Евдокия (бабушкина мама), старушка чрезвычайно упрямая, была старостой церкви в районном городке Олекминске и умела настоять на крещении правнуков. Священник, согласно святцам, окрестил девочку Никой. Дома сестренку стали называть Викшей, чтобы не путать маленькую Вику с большой.

Алеша был горд поручениями: грел бутылочки, гладил пеленки и каждый день после обеда катал вокруг дома коляску с новенькой племянницей. В свете младенческих событий даже приезд каникулярных дядей Степы и Валеры прошел как-то непразднично.

Им разрешили ночевать на чердаке!

Присутствуя при поднятии наверх раскладушек, тумбочек, груды учебников, я завистливо думала: вот счастливые люди! Что может быть прекраснее жизни под крышей, у самого неба?! На чердак сносят лыжи, санки, коробки с елочными игрушками, старые и сломанные вещи, еще годные к починке…

–?Дядя Валера, а что вы там будете делать?

–?Степа – дрыхнуть, я – «Китай» смотреть.

–?Китай – это что?

–?Не мешай! – крикнул дядя Степа сверху.

–?Большая страна, мы с ней когда-то дружили, – рассеянно ответил дядя Валера. – Ты иди, ладно? Некогда нам.

Я отошла с трепещущим сердцем.

Мне, конечно, нестерпимо захотелось тотчас же увидеть страну, с которой когда-то дружили дяди Степа и Валера! Дружили и, видимо, раздружились.

Я еле дождалась их ухода на волейбольную площадку.



Лестница казалась надежной, абсолютно безопасной, но на верхней ступеньке я осмелилась глянуть на землю, и коленки мои затряслись. Все-таки было очень высоко и страшно.

Внезапно из-за угла дома выкатилась коляска – разумеется, не сама по себе.

–?Эй, ты зачем туда забралась?! – закричал Алеша.

–?Китай смотреть.

–?Вруша!

–?Не вруша: Валера сказал, что оттуда Китай видно!

–?Ну-ка спускайся, а то маме скажу!

–?Жалобная книга, – сказала я, соображая, какой маме: моей или своей? Лучше бы бабушке, мама строже…

Сестренка проснулась от Алешиного крика и захныкала. Я обрадовалась – сейчас дядька уйдет. Но нет, оставив коляску с плачущим ребенком, он встал на первую ступень лестницы. На вторую… третью.

–?Алеша!

–?Дядя Алеша! – возопил он. – Дядя, понятно?! Спускайся, говорю!

–?Дядя Алеша, ты что, не слышишь? Викша плачет!

–?Свалишься, дурочка, слезай!

–?Сам дурачок!

Он вдруг переменил тактику. Голос его стал вкрадчивым, почти нежным:

–?А хочешь, я тебе Москву покажу?

–?Хочу.

–?Тогда спускайся.

–?А Китай?

–?Китай подождет…

Лезть вниз оказалось гораздо труднее, чем вверх.



Более подлого обмана еще не знала моя доверчивая душа.

Уши болели целую вечность, полыхали, как пунцовые коробочки бабушкиных духов «Красная Москва».

Самое обидное, что взаправдашнего Китая дядя Валера на чердаке, как выяснилось, не видел. Он там ночью при свечке просматривал старые подшивки журнала «Китай». С этой страной дружили и почему-то раздружились не мои дяди, а все мы, то есть Советский Союз.


Этимология

Когда мне было пять, все домашние, кому не лень, учили меня алфавиту. Скоро я начала читать по складам и писать печатными буквами. Только буква «я» никак не поддавалась – получалась справа налево.

От уличной ребятни я набралась бранных словечек, которых не слышала дома. Один добрый мальчик объяснил, что слово на букву «х» означает письку, а смачным, как шлепок, словом на «б», оказывается, называют плохих тетек.

–?А дядек так называют? – поинтересовалась я.

Мальчик кивнул:

–?Да, самых гадских.



Как раз выпал первый снежок.

У дороги к дому я вывела веткой имя «гадского дядьки», добавив к нему более пристойное и подходящее, на мой взгляд, ругательство.

Вряд ли разоблачат, думала я мстительно. Детей на улице много. Вполне вероятно, не одна я затаила обиду на умельца показывать Москву…

Дядюшка-то и засвидетельствовал улику.

–?Это она матерщинское слово на снегу начеркала! – убеждал он сомневающуюся сестру. – Пойдем, Вика, ты увидишь и сразу поймешь, что она!

Чего тут доказывать…

Я уже поняла, что буква «я» выдала меня в слове на букву «б».

Пришлось сознаться.

–?Дети, которые с малых лет сквернословят, как правило, вырастают хулиганами, – расстроилась мама.

–?Жаль, что я против физического наказания детей, – сказал папа. – А то бы выпорол.

–?Я больше не буду, – торопливо пообещала я, думая, что до конца жизни не смогу посмотреть в праведные лица родителей, и – бывает же такое! – именно в эту скорбную минуту меня озарило лингвистическое вдохновение. По первому звуку в выражении «хулиган» мне вдруг стало совершенно ясно, что оно образовалось от неприличного слова на букву «х»!

Конечно, я не хотела вырасти хулиганкой и постаралась больше не вспоминать дурных фонем, а если слышала нечто подобное на улице, закрывала ладонями уши.

Скоро судьба предоставила мне возможность обелить себя в родительских глазах.

Мы стояли на остановке в ожидании автобуса. На стене чернело накарябанное углем словцо на букву «х», и я, отныне борец со сквернословием, попыталась стереть его носовым платком. Оно не стиралось. Тогда я подобрала валявшийся внизу уголек и дописала к трем буквам: «…лиган».

В моей интерпретации буква «й» не была лишней, поэтому я не поняла смешков папы и маминого смущения.


Мудрые несмышленыши

Когда мне было шесть, утомленные моим воспитанием родители решили отдать меня в школу.

Но пока еще стоял жаркий июль, и главной наперсницей моих игр стала подросшая Викша. Теперь я, старшая и умная, учила ее алфавиту.

–?Смотри, это «а».

–?А-а-а.

–?Это буква «б», бяка, – вздыхала я, невольно вспоминая совсем другое слово.

–?Бяка.

Викша быстро научилась узнавать буквы «а» и «бяка». Я страшно гордилась плодами своих педагогических трудов.

Мы играли на песчаном пятачке в бабушкином цветочном садике, иногда я читала сестренке вслух «Мойдодыра» и «Краденое солнце». Сама я с зимы перешла на более солидные книги и уже прочла про Айболита, Пенту и Буратино, а «Незнайка в Солнечном городе» меня просто очаровал.

Я пересказывала сюжеты книг деревенским ровесникам, добавляя в содержание что-нибудь свое. Они читать не умели, а дома моей стремительной эволюции никто не удивлялся. Напротив, считалось, что я «поздняя» – дяди мои наперебой хвастали своими читательскими успехами чуть ли не в трех-четырехлетнем возрасте.

На самом деле, сказала бабушка, в четыре года по-настоящему читал книги только дядя Валера. Причем пренебрегая играми, и не какие-нибудь сказки, а взрослые романы!




Конец ознакомительного фрагмента.


Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию (http://www.litres.ru/ariadna-borisova/metronom/) на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.



notes


Примечания



Поддержите автора - купите книгу


1


Читать бесплатно другие книги:

В этот сборник вошли стихи из рубрик: Любовная лирика Философская лирика Гражданская лирика Городская лирика Религиозная...
Призраки людям всегда представлялись малопонятными полупрозрачными существами, главная задача которых состоит в том, что...
Что если бы у людей, как у кошек, было девять жизней? Какую бы жизнь выбрали вы после первой – пятую, восьмую или сразу ...
Молодой человек Василий Строев, завязанный в полукриминальном автомобильном бизнесе, все еще не изжил в себе такие качес...
В сборник вошли знаменитые документы: «Поучение Владимира Мономаха», «Домострой», «Юности честное зерцало», а также не и...
Хорхе Марио Бергольо родился в Буэнос-Айресе в 1936 г. В 1969 г. был рукоположен в сан священника, в 1992 г. посвящен во...