Поллианна - Портер Элинор

Поллианна
Элинор Портер


«Поллианна (перевод Людмилы Галичий)» – роман-бестселлер известной американской писательницы Элинор Портер (англ. Eleanor Porter, 1868-1920). *** Поллианна приезжает к своей тете в штат Вермонт. Строгая родственница соглашается воспитывать девочку лишь из чувства долга, но вскоре привязывается к доброй и жизнерадостной племяннице. Другими выдающимися произведениями автора являются «Встречные течения», «Поллианна взрослеет», «История Марко», «Мисс Билли» и «Решение мисс Билли». «Поллианна» Элинор Портер имела ошеломляющий успех в Америке и за ее пределами: к 1920 году книга была переиздана рекордное количество раз.





Элинор Портер

Поллианна



Моей кузине Белль посвящается.







Глава 1

Мисс Полли


В то июньское утро Мисс Полли Хэррингтон буквально ворвалась к себе на кухню. Надо сказать, что обычно она не проявляла склонности к поспешным движениям; более того, Мисс Полли особо гордилась собственной невозмутимостью. Но сегодня она торопилась – по-настоящему.

Нэнси, мывшая посуду над умывальником, бросила на неё удивлённый взгляд. Она работала на кухне Мисс Полли всего лишь пару месяцев, но уже привыкла к тому, что её госпожа никогда не спешит.

– Нэнси!

– Да, мэм, – радостным голоском ответила Нэнси, всё ещё продолжая тереть кувшин, который был у неё в руке.

– Нэнси, – голос Мисс Полли сделался весьма суров, – когда я к вам обращаюсь, мне бы очень хотелось, чтобы вы на время оставили свою работу и выслушали то, что мой долг велит мне вам сообщить.

Бедняжка Нэнси залилась густой краской. Она тотчас поставила кувшин, позабыв вытащить из него тряпку, отчего тот едва не опрокинулся – и вконец расстроилась.

– Да, мэм. Я обещаю, мэм, – запинаясь, пролепетала она и, убедившись, что кувшин не упадёт, поспешно обернулась. – Я… Я же не оставила работу лишь потому, что вы мне говорили, чтобы я побыстрее закончила с посудой, вы же знаете.

Её госпожа нахмурилась.

– Довольно, Нэнси. Я не просила ваших оправданий. Я просила вашего внимания.

– Да, мэм.

Нэнси сдержала вздох. Она всё думала, удастся ли ей хоть когда-нибудь в своей жизни угодить этой тётке. Нэнси никогда прежде не работала в прислугах; но когда измученная болезнью мать нежданно-негаданно овдовела и осталась одна ещё с тремя, кроме самой Нэнси, младшими детьми, девушка поняла, что непременно должна пойти работать, чтобы им помочь. Именно поэтому она была так рада, когда нашла это место – на кухне того огромного дома на холме. Нэнси была родом из местечка под названием Перепутье, за шесть миль отсюда, и прежде знала Мисс Полли лишь как владелицу старой усадьбы Хэррингтон и одну из наиболее состоятельных жительниц их города. Но это было два месяца тому назад. Теперь же она знала Мисс Полли как суровую госпожу со строгим лицом, хмурившуюся, если нож случайно со стуком падал на пол или где-то хлопала дверь, но никогда, вообще никогда в своей жизни не улыбавшуюся, даже если ножи спокойно лежали себе на столе, а все двери были плотно закрыты.

– Когда вы покончите со своими утренними обязанностями, Нэнси, – говорила тем временем Мисс Полли, – будьте добры привести в порядок ту маленькую комнатку, что находится над лестницей, на чердаке, а также постелить там постель. Там надо вытереть пыль и вымыть полы, разумеется, сперва убрав оттуда все ящики и сундуки.

– Да, мэм. А куда же мне девать всё то, что я оттуда уберу?

– Отнесите всё на тот чердак, что над парадным входом.

Секунду поколебавшись, Мисс Полли прибавила:

– Я полагаю, я могу теперь объяснить вам, в чём дело, Нэнси. Ко мне приезжает жить моя племянница, Мисс Поллианна Уиттиэр. Ей одиннадцать лет, и она будет спать в той комнате.

– К вам приезжает – маленькая девочка, Мисс Хэррингтон?! Боже, какое счастье! – воскликнула Нэнси, тотчас вспомнив, каким солнечным всегда был её отчий дом оттого, что в нём были дети – её маленькие сестрёнки и братишка.

– Счастье? – холодно возразила Мисс Полли. – Ну, я бы такими словами не бросалась. Тем не менее, к своим обязанностям по воспитанию этого ребёнка я намерена отнестись самым ответственным образом. Я ведь серьёзная женщина, надеюсь. И я прекрасно осознаю свой долг.

Нэнси вновь густо покраснела.

– Безусловно, мэм. Я лишь подумала, что если с вами будет жить маленькая девочка, она… Она скрасит вашу жизнь, – пролепетала Нэнси.

– Благодарю вас, – сухо возразила ей леди. – Не могу сказать, однако, что в этом есть крайняя необходимость.

– Ах, я просто уверена, что вам будет приятно о ней заботиться, ведь это ваша племянница! – осмелилась сказать Нэнси. Она смутно чувствовала, что так или иначе должна попытаться вызвать в сердце своей госпожи хоть какие-то тёплые чувства к этой сиротке.

Мисс Полли надменно вскинула подбородок.

– Собственно говоря, Нэнси, я вовсе не думаю, что лишь из-за того, что мне выпало несчастье иметь сестру, которая была настолько глупа, чтобы выйти замуж и произвести на этот свет, где и без того уже яблоку негде упасть, бесполезных детей, мне должно быть приятно о них заботиться. Однако, как я уже говорила, я надеюсь, что верно понимаю свой долг. Не забудьте же вымести углы, Нэнси, – резко закончила она и вышла.

– Да, мэм, – вздохнула Нэнси, вновь берясь за тот самый злосчастный кувшин. Вода в нём давным-давно остыла, а грязь наполовину засохла, так что надо было начинать всё сначала.

Вернувшись к себе, Мисс Полли вновь развернула письмо, которое всего лишь два дня тому назад пришло из далёкого западного городка и стало для неё таким неприятным сюрпризом. Письмо это было адресовано Мисс Полли Хэррингтон, Белдинсвиль, Вермонт; и содержалось в нём следующее:



Многоуважаемая мадам!

С глубокой скорбью вынужден Вам сообщить, что преподобный Джон Уиттиэр отошёл в лучший мир две недели тому назад, оставив после себя единственное дитя – девочку одиннадцати лет. Боюсь, что, за исключением нескольких книг, это и есть всё, что он оставил; ибо, как Вам несомненно известно, он являлся пастором нашей небольшой миссионерской церкви, и доходы его были весьма скудны.

Как мне известно, этот человек являлся супругом Вашей покойной сестры, однако, как он дал мне понять, отношения между двумя семьями оставляли желать лучшего. Тем не менее, он полагал, что из уважения к памяти Вашей сестры Вы, возможно, пожелаете взять к себе девочку, дабы взрастить её на земле её предков. Именно поэтому я и осмелился Вас побеспокоить.

К тому времени, когда Вы получите это письмо, Ваша племянница уже будет готова отправиться в путь. В случае если Вы соблаговолите дать согласие приютить у себя этого ребёнка, мы были бы премного Вам благодарны, если бы Вы также соизволили написать ответное послание, дабы это дитя могло прибыть к Вам как можно скорее; ибо я должен сообщить Вам, что в нашем городе проживает одна супружеская чета, которая в самом ближайшем будущем намерена отправиться на Восток и согласна сопровождать девочку до Бостона и затем отправить её поездом до Белдинсвиля. Само собой разумеется, что Вы будете дополнительно извещены о том, в какой день и каким поездом должна прибыть к Вам Поллианна.

С надеждой получить от Вас вскоре добрые вести, остаюсь Вашим покорным слугой.

Джереми. О. Уайт.




Нахмурившись, Мисс Полли сложила письмо и спрятала его обратно в конверт. Ответила она на него ещё накануне, и само собой разумеется, что ответ её содержал согласие. И теперь ей оставалось лишь надеяться, что она и вправду верно понимает свой долг и сможет справиться с возложенными на неё обязанностями, как бы ни были они неприятны!

И вдруг перед её мысленным взором предстала сестра – Дженни. Именно она была матерью этого ребёнка. И память перенесла Мисс Полли в те времена, когда Дженни, тогда двадцатилетняя девушка, несмотря на все уговоры родителей, вышла замуж за молодого священника. Её руки добивался и другой, весьма обеспеченный, человек, и отец с матерью предпочли бы, чтобы дочь выбрала его; но Дженни поступила по-своему. Тот, другой человек был уже в летах, хотя и денег у него было куда больше, а у священника не было ничего, кроме молодости, энтузиазма, головы, до отказа набитой юношескими идеалами, и сердца, полного любви. Это и было то, что выбрала Дженни – что было, наверное, вполне естественно; и тотчас после свадьбы она уехала вместе со своим мужем на Юг в качестве жены миссионера.

С тех пор о ней ничего не было слышно. И хотя Мисс Полли, которая была самой младшей сестрой, было тогда не более пятнадцати лет, она отлично всё помнила. Что общего могла иметь их семья с женой миссионера? Однако однажды, и это тоже она точно помнила, они всё же получили весточку от Дженни; она сообщала о рождении дочери, которую решила назвать в честь своих сестёр – Полли и Анны. Все остальные дети Дженни умерли во младенчестве. Это письмо оказалось последним; ибо прошло ещё несколько лет, и им пришла из маленького западного городка короткая, но исполненная глубокой скорби записка от самого священника, в которой он извещал их о кончине своей жены.

Однако и в их огромном доме на холме время тоже не стояло на месте. И Мисс Полли, стоя у окна и глядя вдаль на простирающуюся внизу долину, перебирала в памяти события, произошедшие в её жизни за последние двадцать пять лет.

А было ей уже сорок, и была она совершенно одна в этом мире. Отец, мать, сёстры – все до одного умерли. И уже много лет она являлась единственной владелицей этого дома и обладательницей того огромного состояния, которое оставил ей отец. И находились люди, которые откровенно сочувствовали её одиночеству и пытались убедить её, что ей необходим друг или спутник жизни, но она не принимала ни их сочувствия, ни их советов. Она говорила, что не ощущает одиночества. Ей нравится быть одной. Она ценит спокойствие. Но теперь…

Нахмурив лицо и плотно сжав губы, Мисс Полли встала. Да, конечно, это просто замечательно, что она серьёзная женщина и не только осознаёт свой долг, но и обладает достаточно сильным характером, чтобы его исполнить. Но всё же какое глупое имя – Поллианна!




Глава 2

Старик Том и Нэнси


А тем временем Нэнси изо всех сил чистила и драила ту крошечную комнатку на чердаке, о которой говорила Мисс Полли. Нет, особо тщательно вымести углы она не забыла. Но только временами её рвение было вызвано не столько любовью к чистоте, сколько необходимостью дать выход обуявшему её гневу, ибо Нэнси, хотя и боялась свою госпожу как огня, была и сама вовсе не ангел.

– Нет, это не здесь, это в душонке твоей мелкой надобно вымести все углы, чертовка! – отрывисто бормотала она, сопровождая каждое слово энергичным движением швабры. – А их там ой как много, этих углов, и в каждом, в каждом такая грязь, что ужас да и только! Это же просто в голове не укладывается! Ни в чём не повинное, славное дитя она будет держать под замком в этой жалкой, душной комнатушке, где и очага-то нет, чтоб истопить зимой! А у самой-то дом вон какой огромный, и комнат в нём бог весть сколько, одна другой краше – выбирай любую! И детей она почитает бесполезными, ишь ты! – ругалась Нэнси, выкручивая тряпку с такой яростью, что пальцы у неё заболели от напряжения. – Да нет, мэм, это вовсе не дети бесполезны, я думаю, а кто-то другой!

Некоторое время она работала молча; затем, всё закончив, встала посреди крохотной, совершенно пустой комнатушки и оглядела её с омерзением.

– Ну вот и всё, – вздохнула она. – Так или иначе, я свою работу сделала. И грязи теперь здесь нет. Как, впрочем, и всего остального. Бедная, несчастная малышка! Ничего не скажешь, просто отменная тюрьма для одинокой, лишившейся родительского дома сиротки! – закончила она и вышла, хлопнув дверью.

– Ой! – воскликнула она, вдруг опомнившись. Но тотчас сердито добавила: – Ну и ладно! Плевать я хотела, слышала она или нет, плевать я хотела!

После обеда Нэнси удалось выкроить несколько минут, чтобы сбегать в сад и кое-что разузнать у старика Тома, который вот уже бог знает сколько лет выпалывал сорняки и расчищал дорожки в усадьбе Мисс Полли.

– Мистер Том, – начала Нэнси, быстро оглянувшись через плечо, чтобы удостовериться, что никто за ней не смотрит, – а вы слыхали, что к Мисс Полли приезжает жить маленькая девочка?

– А? Что? – переспросил старик, с трудом разгибая спину.

– Маленькая девочка! Будет жить у Мисс Полли!

– Да ну тебя с твоими шуточками! – недоверчиво усмехнулся старик. – Скорее рак свистнет!

– Но Мистер Том, это чистая правда! Я своими ушами это слышала. От самой Мисс Полли! – стояла на своём Нэнси. – Это её племянница. И ей одиннадцать лет.

У старика аж челюсть отвисла.

– Вот это да! – пробормотал он.

И вдруг нежность осветила его поблекшие от лет глаза:

– А это случайно не… Ведь это, должно быть… малышка Мисс Дженни! Из всех сестёр нашей госпожи лишь она одна была замужем. Да, Нэнси, это же точно, точно маленькая дочурка нашей Мисс Дженни! Хвала Тебе, великий Господи! Подумать только – ведь на склоне лет моих ты ниспослал мне счастье увидеть старческими моими глазами это прелестное дитя!

– А кто была Мисс Дженни?

– Она была истинный ангел, спустившийся к нам прямо с небес, – задыхаясь от волнения, ответил старик, – но покойным господину и госпоже она была старшей дочерью. Ей было двадцать лет, когда она вышла замуж и уехала. Господи, как же давно это было! И все её дети, кроме последней дочери, я слышал, умерли во младенчестве; и это она, эта девочка, теперь к нам приедет…

– Ей одиннадцать лет.

– Да, это вполне может быть, – кивнул старик.

– Ну а спать она будет на чердаке. И как ей не стыдно! – возмутилась Нэнси, снова бросив взгляд через плечо на стоящий позади неё дом.

Старик Том нахмурился. Но в следующий момент лицо его озарилось весёлой улыбкой:

– Интересно, сможет ли Мисс Полли ужиться с ребёнком? – спросил он.

– Хм! А мне интересно, сможет ли ребёнок ужиться с Мисс Полли!

Старик рассмеялся.

– Да, похоже, ты не очень-то любишь свою госпожу, – заметил он.

– А что, её кто-то когда-то любил? – съязвила Нэнси.

Старик Том загадочно улыбнулся и вновь склонился над работой.

– Так значит, тебе никогда не приходилось слышать историю любви Мисс Полли?

– Историю любви – её?! Ну нет! Такой истории, должно быть, никто в мире не слышал!

– Совсем наоборот, – возразил старик. – Друг её сердца жив и поныне. И живёт он в нашем городе.

– Кто же он?

– А вот этого я тебе не скажу. Негоже сплетничать о господах.

Старик медленно выпрямился. Он бросил взгляд на дом, и в его потускневших от старости голубых глазах появилась та честная гордость, которую верный слуга испытывает по отношению к семье, которой он служил и которую любил так много лет.

– Но это же просто невозможно – она и любовь! – продолжала настаивать Нэнси.

Старик Том покачал головой.

– Ты ведь не знаешь Мисс Полли так, как знаю её я, – принялся он её разубеждать. – Я помню время, когда она была настоящей красавицей. Да она и сейчас была бы такой, если бы захотела.

– Мисс Полли – красавицей!

– Да! Вот если бы она взяла да и не стала больше так туго скручивать в узел свои чудные волосы, а распустила бы их свободно и небрежно, как когда-то, да и надела бы белоснежное платье, всё в кружевах, и шляпку с розочками – ты бы увидела, как она прекрасна! Мисс Полли вовсе не старуха, Нэнси.

– Не старуха? Ну, в таком случае, она просто отменно ею притворяется, да! – фыркнула Нэнси.

– Да я знаю. Это тогда и началось – когда у них разладилось, – кивнул старик Том. – И с той поры она словно ест одну полынь да чертополох – до того она стала противной да колючей!

– Чистая правда! – негодующе выпалила Нэнси. – Ведь ей угодить-то вообще невозможно, как ни старайся! Да если бы не жалованье да не семья моя нуждающаяся – ноги бы моей здесь не было!



Читать бесплатно другие книги:

Серия "Классика для ленивых" включает в себя лучшие образцы мировой литературы в доступном изложении. Повесть "Рождестве...
Текст этот – правдивое описание крушения китобойца «Эссекс» и последующих страданий двадцати человек, оказавшихся на тре...
Для одного молодого человека, которого угораздило как-то повстречаться с настоящим демоном, наступила полоса невезения, ...
Сесил Битон – культовый английский фотограф, автор портретов монархов, звезд экрана и сцены. Он превосходно рисовал, соз...
Нью-йоркский фотограф Эндрю Келли прибывает на Лазурный Берег во Францию, чтобы сделать серию фотографий для американско...
Лиллен считала свою жизнь идеальной до тех пор, пока не повстречала иностранного певца по имени Кан Му Ён. Любимая работ...