Точная копия - Сергазиева Роза

Точная копия
Роза Сергазиева


DетектиФ
Остросюжетный научно-фантастический роман. Летом во время сдачи единого госэкзамена случился скандал: вместо выпускницы школы задачи по математике решала студентка технического вуза. Оказалось, что девушки безумно похожи друг на друга. Но они не близнецы, родились у разных матерей с разницей в несколько месяцев. Разве такое может быть? С научной точки зрения – вполне. История только начинается…





Точная копия

серия «DетектиФ»

Роза Сергазиева



© Роза Сергазиева, 2015

© Надежда Пилицына, дизайн обложки, 2015



Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero.ru




Часть I

Спецпроект





Пролог


СТАРЦЕВ купил в вестибюльном автомате бахилы, натянул полиэтиленовые чехлы на башмаки и по длинному полутемному лабиринту (почему больничные коридоры всегда пессимистически тусклые, почему в них только двери, гигантское количество дверей и ни одного окна?!), периодически уточняя маршрут у спешащего навстречу персонала, дошагал до грудничкового отделения. Прежде чем толкнуть хлопающую створку, вытащил из пакета одноразовый белый халат и медицинскую маску. Завязал узелки халата, закинул резинки маски за уши, для верности укрепив конструкцию на носу. И превратился в безликого «человека в белом». Отныне он не станет добровольно надевать одежду белого цвета. Ни брюк, ни рубашек. Потому что за последние сутки узнал: белый цвет – цвет боли.

Палата оказалась большой. Вдоль стен стоял десяток глубоких пластиковых лотков (больница городская, сюда свозят несчастливцев из всех столичных роддомов), в которых вопили, суча ножками и ручками, маленькие человечки. Сестра, которая возилась между лотками, вопросительно повернулась к посетителю.

– Я – Старцев, – как можно громче откликнулся Геннадий, – мне разрешили.

Девушка молча кивнула (вряд ли она горела желанием перекричать стоящий в палате ор) и махнула рукой в угол. Туда, где стоял прозрачный контейнер – инкубатор для вынашивания новорожденных. Внутри облепленная проводами датчиков лежала совсем крошечная девочка. «Поместится в обувной коробке», – пронеслось в голове Старцева невольное сравнение. Но Геннадий тут же отругал себя: неприлично сравнивать живого человека с неодушевленным предметом, все постепенно вырастают, и он сам был когда-то таким же маленьким сморщенным существом, ну может чуть иным, все-таки родился нормальным, его же дочери не повезло, она слишком хрупкая.

– Привет, Мара, – улыбнулся Старцев малышке. Ему захотелось подхватить кроху на руки, прикоснуться губами к лобику, но пришлось отложить родительские инстинкты на потом: пока он может лишь смотреть через пластик.

Что-то последнее время он общается с самыми близкими людьми через перегородки.

Лера, голос ее дрожал и испуганно вибрировал, позвонила ему на работу. Роды предполагались плановые, и только через два месяца. Но упрямый младенец смешал выверенные взрослыми планы и собрался вырваться на свет раньше срока. Жена почувствовала схватки и вызвала специальную «скорую». Старцев помчался в бароцентр.

Лера не могла иметь детей – неутешительный вердикт вынесли на заре их совместной жизни доктора. Слабое сердце не выдержит такого напряжения как роды. Ни кесарево сечение под полным наркозом, а уж тем более обычные многочасовые схватки. И жена поначалу, казалось, смирилась с судьбой. По крайне мере, больше эту проблему они не обсуждали.

Но где-то через пару лет Лера радостно плюхнула перед Старцевым толстую кипу распечаток интернетовских статей, посвященных современным (правильнее сказать – экспериментальным, на грани невероятного) методам родовспоможения. Жена проштудировала сотни воспоминаний женщин (со многими успела познакомиться-пообщаться), страдающих разными видами заболеваний, которые смогли благополучно и ребенка произвести на свет и сами остались в живых. Кто-то поверил в иглоукалывание, кто-то рискнул рожать в море, рядом с дельфинами.

– У нас есть шанс. Только нужно выбрать наиболее подходящий вариант, – мягко, но настойчиво улыбнулась жена.

Старцев тщательно изучил кипу листков, чтобы аргументированно отговорить супругу от навязчивой идеи (он сам, видимо, будучи на целых 15 лет старше Леры, равнодушно и без истерик воспринял весть, что не оставит миру наследников), но неожиданно обнаружил нечто убедительное. С научной точки зрения, что, несомненно, важно для Старцева, потому что он и сам имел некое отношение к ученому сообществу. Московский бароцентр помогает рожать женщинам с разными патологиями, в том числе с болезнями сердца.

Как известно, сердце гораздо легче справлялось бы с нагрузками, если бы увеличилось количество кислорода, переносимого кровью. Но в обычных условиях подобный эффект не достижим: газы плохо растворяются в жидких средах. А вот если кислород подавать под давлением, он сможет раствориться в плазме и межтканевой жидкости. Поэтому и предлагается поместить роженицу внутрь барокамеры.

Старцевы съездили на экскурсию в бароцентр, пообщались с хирургами, работающими в условиях повышенного давления, почитали отчеты, посмотрели видеоролики на большом презентационном экране. Медики не скрывали – риск есть, но он несравнимо ниже, если бы женщина отправилась рожать в традиционный роддом.

В общем, супруги решились. Через полгода Лера, прекратив предохраняться, забеременела. Старцевы оформили квоту-направление в бароцентр. Беременность наблюдал гинеколог в районной женской консультации. В бароцентре, определив приблизительную дату родов, Леру поставили в график и снабдили телефонами экстренной службы. Жена уволилась с работы и полностью сосредоточилась на предстоящем событии. Лера безукоризненно выполняла указания гинеколога, ела по утрам творог, пила свежие фруктовые соки, много гуляла, чаще отдыхала. Героически боролась с утренней тошнотой и вечерней отечностью ног. А как только ультразвук показал, что будет девочка, стала закупать розовые одеяльца, комбинезончики, чепчики и носочки.

– Дочке лучше других подойдет имя Марина, – предложила Лера, выписавшая в длинный столбик перечень женских имен. – Ласково можно звать Марой. Тебе нравится?

Геннадий не возражал. Он приказал себе на ближайшие девять месяцев сконцентрироваться и строго следил за собой: что делает и что говорит. Ничего не должно расстраивать жену. Женщине в её нелегком положении требуется атмосфера эмоциональной стерильности. Поэтому муж обязан ходить на цыпочках, думать на цыпочках, собственное недовольство выражать только за стенами квартиры. Главные трудности ждут впереди.

И они не заставили себя долго ждать: роды начались преждевременно. На их счастье операционная барокамера к приезду Леры оказалась свободна. (Барокамера – сложное техническое сооружение. Медицинские манипуляции производятся в среде, обогащенной кислородом под давлением. Давление до трех атмосфер наращивается и снижается постепенно. Поэтому персонал находится в барокамере по многу часов. Иногда, если смена слишком затягивается, медикам через специальный люк передают еду и воду). Поэтому Старцеву из приемного покоя сразу же переместили внутрь гигантской камеры, вслед за ней вошла акушерская бригада, и люк закрылся.

Геннадий остался снаружи, и через небольшой иллюминатор мог наблюдать за женой. Ему хотелось, как героям голливудских мелодрам, держать Леру за руку, дышать с ней в едином ритме, шептать ласковые слова. Но вместо этого он вынужден то метаться по полутемному ангару, то прилипать носом к толстому стеклу иллюминатора.

Час…

Второй…

Четвертый…

Лицо Леры под кислородной маской побледнело, губы посинели. Геннадий видел, что дышит жена с трудом. Периодически, на очередную схватку, лоб роженицы покрывается бисеринками пота, она приподнимается над креслом, судя по всему, кричит (Старцев не слышит жену, там, где он находится, снаружи барокамеры – стерильная тишина), потом тяжело падает обратно, закрывает глаза. По суетливым жестам медиков Старцев понял, что ситуация накаляется. Только бы Лера выдержала. Ну, когда же, когда закончится эта мука и появится ребенок?

Евгений стукнул кулаком по чугунной поверхности барокамеры и отошел к стене. Прислонился к холодной штукатурке, постоял, опустив голову, и вновь ринулся к иллюминатору. Сознание тотчас зафиксировало: внутри произошли изменения. Одна из сестер, которая находилась постоянно возле жены, неожиданно оказалась в другом конце операционной. Женщина склонились над столом и что-то тщательно и осторожно протирала. Старцев нервно перебежал к другому иллюминатору и, наконец, рассмотрел крошечного младенца, над которым колдовала медсестра.

Геннадий бросился к телефону, теперь он сможет поговорить с женой. Но трубку взял врач (голос акушера, находящегося в барокамере под давлением, звучал неестественно, по мультяшному). Роды прошли тяжело, пациентке ввели лекарство, чтобы она спала. Девочка, которая родилась недоношенной, тоже очень слабенькая. Как только давление в барокамере опустится до «внешнего», и люк откроется, маму перевезут в палату, а девочку переправят в детскую больницу, в специальное отделение, где выхаживают грудничков с проблемами. А так как это произойдет не скоро, акушер посоветовал папе поехать домой и немного отдохнуть.

Геннадий еще раз посмотрел на жену: лицо по-прежнему бледное, но спокойное – и послушно поехал домой. Однако нервное напряжение не отпускало: он шаркал в тапках из комнаты в комнату, пил большими глотками воду, чтобы справиться с невесть откуда взявшейся жаждой, потом долго и безуспешно пытался уснуть на диване. Дотянув кое-как до утра, Старцев позвонил в бароцентр: нет, жена еще находится под действием лекарств. Навещать пока нет смысла. А вот дочку он может увидеть, и Старцеву продиктовали адрес.

Евгений провел пальцем по шершавой поверхности инкубатора, очертив силуэт малютки. На кого она, интересно, больше похожа? На папу или маму? Он разглядел крошечный носик-пуговку, круглый подбородок, сморщенный лоб, на виске полоска лейкопластыря прижимала канюлю для вливаний. Вены у малышки настолько крошечные, что колют в те, которые хотя бы можно увидеть.

Девочка завозилась и приподняла кулачок. Старцев тяжело вздохнул: знала бы ты, Мара, что держишь в своей крошечной ручке судьбы сразу трех человек. Если что-то случится с тобой, начнется цепная реакция. Лера не перенесет трагедию. Что тогда будет с ним?

Вот ведь парадокс: Старцев – известный в стране генетик, досконально изучил, как на клеточном уровне «включаются» часы жизни, сам сколько раз в лаборатории создавал с нуля и выращивал новые организмы. И вот он – великий манипулятор не способен защитить собственного ребенка!?

Медсестра, закончив процедуры с пациентами в лотках, направилась к кювезу. Проверила показания приборов на бортике, заглянув в тетрадь назначений, распечатала упаковку с одноразовым шприцем, и, открыв одно из окошек инкубатора, ловко вставила иголку в канюлю, прилаженную к телу Мары.

«Берут кровь на анализ», – догадался, поеживаясь, Старцев. Зрелище не для слабонервных: с расстояния, сквозь плотный, двухслойный колпак инкубатора кажется, что игла одной толщины с ручкой младенца.

Медсестра подписала пластиковый цилиндр и поставила в штатив, к другим таким же пробиркам с образцами крови младенцев. Старцев непроизвольно сосредоточил взгляд на темно красных пятнах.

Ему, как никому другому, известно, что капелька крови – биологический паспорт человека. В ней записан генетический код индивидуума, подробнейший информационный файл, в котором зафиксированы привычки и способности, черты характера, внешние особенности: цвет и разрез глаз, форма носа и подбородка, очертания фигуры, тембр голоса и границы роста, размер обуви и густота шевелюры. Сотни параметров, которые делают человека неповторимым. И Старцев, в силу своей специальности, умеет правильно обращаться с этой информацией. Следовательно…

Следовательно, он способен защитить собственного ребенка!

Геннадий дождался, когда сестра переместилась в другой конец палаты, направился к двери, и, проходя мимо стола, незаметно смахнул в карман пробирку с фамилией дочери.




Глава 1


ДВЕРЬ приоткрылась, в комнату проскользнула мама. Илона скрипнула зубами и повернулась на другой бок: только телячьих нежностей ей сейчас не хватало!

– Котеночек, – просюсюкала мама, – не надо так расстраиваться. Всё наладится. Вот увидишь, папа что-нибудь придумает.

– Ненавижу, – прохрипела Илона. – Ненавижу его.

– Рыбка, – Елена осторожно коснулась плеча дочери, – не говори так. Борис желает тебе только добра.

– Он понятия не имеет, что мне нужно на самом деле, – Илона отшвырнула руку матери и вскочила с кровати. – И никогда, слышишь – никогда не интересовался моим мнением. Как будто я бездушная кукла, судьбой которой легко распоряжаться.

– Илона! – раздался из глубины дома строгий окрик отца. – Елена!



Читать бесплатно другие книги:

С.Т. Шацкий и В.Н. Шацкая – выдающиеся русские педагоги, которые жили и работали в условиях революции, Гражданской войны...
Книга «Без двойников» – еще одна часть серии книг известного поэта и прозаика Владимира Алейникова об отечественном анде...
В последние годы у нас стало принято очень серьезно заботиться о раннем развитии детей. Вот только забота эта подчас обо...
Современные родители очень заняты и очень ответственны. При дефиците времени им хочется знать все о развитии, воспитании...
Как отдохнуть летом с малышом? Ехать ли с ребенком в жаркие края? С какого возраста можно путешествовать с ребенком? Как...
Книга "Очищающий СМОГ" – книга известного поэта и прозаика Владимира Алейникова о былой эпохе, об отечественном андеграу...