Страсть принцессы Будур - Шахразада

Страсть принцессы Будур
Шахразада


Арабские ночи #1
Великолепная восточная сказка о поиске подлинной любви, ради которой принц отправляется в далекую страну, а принцесса готова всю жизнь ждать суженого; о влюбленных духах, которые великодушно делятся своим счастьем с детьми рода человеческого; о великих магах и морских чудовищах, помогающих влюбленным найти друг друга…





Шахразада

Страсть принцессы Будур



© Подольская Е., 2008

© Книжный Клуб «Клуб Семейного Досуга», 2008, 2012


* * *


– Ты прекрасен, возлюбленный мой, – сладко потянувшись, проговорила Маймуна, дочь Димирьята, одного из знаменитых царей джиннов.

– Уста твои полны меда, о прекраснейшая! – отвечал ее любимый, ифрит Дахнаш, сила которого была известна каждому из потомков Иблиса Проклятого.

Маймуна и Дахнаш, джинния и ифрит, давно и нежно любили друг друга – не так, как любят люди, ибо им дано мгновение, и не так, как любят звери, ибо им не дано души.

Джинны – народ бессмертный, вездесущий, но недобрый. Они любят бесконечно. Но так же вечно могут и ненавидеть. И горе тому, на кого упадет гневный взор джиннии! Женщины больше никогда не будут смотреть в сторону такого мужчины. А если в сердце дочери магического народа вспыхнет ненависть к женщине – горе той, ибо ее дни на земле станут одинокими и печальными.

Но счастье навсегда меняет и темные как ночь души магического народа! Любовь, поселившаяся там, воистину велика – в ее пламени гибнут слабые, но она дарит сильным такое счастье, о каком слагают сказки не одно столетие.

Так случилось и на этот раз – Маймуна и Дахнаш нашли друг друга, и счастье этого союза было велико и благородно.

– Что я могу сделать для тебя, о свет очей моих? – спросил ифрит. Его голос дрожал от нежности.

– И я думаю о том, что же волшебного мне сделать для тебя, Дахнаш.

Они улыбнулись друг другу. Рассвет уже тронул верхушки деревьев. Старая башня, которую люди называли заброшенной, уже много лет верно охраняла необыкновенное чувство детей магического народа.

Маймуна потянулась к возлюбленному. Ее нежные руки обвили сильные плечи ифрита.

– Мне кажется, любовь моя так велика, что я готова раздарить ее всему миру…

Нежное лицо Маймуны осветила улыбка. Она села на ложе, поправила волосы и повернулась к Дахнашу.

– Я придумала! Давай мы найдем двоих – юношу и девушку – и подарим им толику своего счастья!

Дахнаш гулко рассмеялся:

– Отличная мысль! Но я думаю, любимая, что надо найти таких… одиноких, печальных, кто не любит никого в целом мире… Кто сух, как старый высохший сикомор у дороги. Мы подарим им ночь наслаждения счастьем, а потом унесем в разные стороны.

– Зачем?

– Да затем, что найденная любовь много лучше дареной. За ту ночь они поймут, как может быть прекрасно чувство единения! А потом, после трудного пути обретя утерянное, будут во сто крат сильнее радоваться этому обретению!

– А если они не смогут найти друг друга?

– Ну-у мы же им немного поможем!

Маймуна засмеялась:

– Я согласна. Тогда ты ищи юношу, а я буду искать девушку…

– О нет, любимая. Ты будешь искать юношу, а я девушку. И тогда ревность не станет злой советчицей, ее яд не тронет наши души. И мы сможем найти тех, кто по достоинству оценит наш необыкновенный дар.

– Твоя мудрость так же велика, как и твоя нежность. Я согласна – завтра на закате мы расстанемся. Я улечу на запад, а ты лети на восток – чем дальше эти двое будут друг от друга, тем лучше.

И Маймуна потянулась к своему возлюбленному. Ее нежные ладони легли на плечи Дахнаша, скользнули вниз, к талии. Он встал на ноги, поднял любимую и с наслаждением принял желанную ласку, что уже давно будила волшебный огонь в его жадных чреслах.



Ушло время разговора. Пришло время безмолвной, но всеобъемлющей страсти. Ифрит застонал и медленно склонился к ней. Маймуна ждала поцелуя. Ее веки опустились, чтобы ничто не нарушило полноты ощущений.

– Не говори ничего, – шепнула она. В ее голосе жил огонь желания. – Эта ночь создана для страсти.

Маймуна всегда хотела его поцелуев, его ласк. Она мечтала, что придет время, и ее любимый останется с ней навсегда и захочет назвать ее не только возлюбленной, но и спутницей на трудном и таком долгом жизненном пути.

Его губы терзали ее уста, а руки безумствовали в длинных, черных как вороново крыло волосах. Эта ласка сводила ее с ума, и она желала, чтобы все это длилось и длилось. Маймуна любила Дахнаша давно, но каждое его прикосновение было словно первое, а каждая ночь с ним – единственной. Сначала поцелуй был грубым и властным, а потом становился все нежнее и ласковее, и Маймуна невольно застонала от удовольствия. Дахнаш раздвинул языком ее разгоряченные губы, давая понять, что он хозяин положения и не намерен от этого отказываться. Но в тот миг, когда она уже хотела сдаться на милость победителя, вдруг все изменилось.

Дахнаш почти остановился, лишь продолжал легонько прикасаться к ее устам. Маймуна не могла насытиться его вкусом, она желала бы продлить эти сладостные ощущения бесконечно. Он обнимал ее одной рукой, сначала лаская плечи, а потом опустил другую и нежно провел ею вдоль спины. Джинния выгнулась навстречу любимому. Теперь ее перси были рядом с его жаждущими губами, и он не замедлил этим воспользоваться. Дахнаш прильнул к груди своей любимой… Она почувствовала, что ее качает на волнах наслаждения… Как только у нее переставала кружиться голова от поцелуев, его руки сразу напоминали, что сладость ночи еще впереди.

Обжигающе горячая ладонь скользнула ниже, к талии, и возбуждение Маймуны разгорелось с новой силой. Подушечкой большого пальца он коснулся ее возбужденной груди, и джинния вскрикнула сквозь поцелуй. Потом ее тело будто обмякло, и первая жаркая волна ураганом пронеслась по низу живота.

От внимания Дахнаша это не ускользнуло, он чуть повернулся и раздвинул бедром ее подкашивающиеся ноги. Поддерживая ее рукой снизу, он чуть сильнее прижал ее к себе – так, чтобы ее жаждущий наслаждения бутон страсти прижался к его ноге – еще одна обжигающая волна наслаждения сотрясла ее тело.

Он по-прежнему не отрывался от ее губ, с удовольствием ощущая, как по телу возлюбленной прокатываются одна за другой волны страсти. И тогда Дахнаш нежно сжал пальцами ее сосок. Маймуна, не в силах сдержаться, вскрикнула и прильнула к нему всем телом. Его жаждущее естество показалось ей необычайно огромным и пылающе-горячим.

Объятия любимого не размыкались. Она ощутила, как ее лоно горячей волной наполнил животворный сок. Сколько еще она сможет терпеть эту сладостную муку?

Словно чувствуя, как нарастает возбуждение любимой, Дахнаш опрокинул ее на меха, что покрывали ложе. Самыми кончиками пальцев он провел от подбородка вниз, по шее и груди. Новая волна нежности и сладкой истомы заставила джиннию негромко застонать.

– Я знаю, прекраснейшая… Но потерпи, сегодня я буду ласкать тебя бесконечно…

И путь, который нашли пальцы ифрита, теперь продолжили его жаркие губы.

«Какое счастье, что мы в страсти так подобны людям! – подумала вдруг Маймуна. – Мы сгораем в огне любви и ласкаем тела любимых точно так же, как это делают дети рода человеческого!»

В высокое окно заглядывала луна. Ее серебристые лучи пытались остудить пыл возлюбленных… Но разве под силу было далекому ночному светилу остудить страсть, которая живет уже не одно столетие?

Дахнаш горящим взором пожирал ее тело. Казалось, он ревнует себя к себе же самому.

– На свете нет никого прекраснее тебя, о лучшая из джинний! – тихо произнес он.

Маймуна подняла руку и нежно провела пальцами по напряженной шее любимого. Этого крошечного касания было довольно, чтобы Дахнаш вскрикнул. Маймуна обняла возлюбленного и в который раз удивилась небывалому наслаждению, какое ей дарило просто ощущение любимого тела.

Губы ифрита коснулись ее ноги выше колена, и джинния издала протяжный стон. Ей казалось, что это прикосновение еще больше воспламенило ее изнутри. Когда Дахнаш дошел до изгиба бедра, Маймуна уже почти лишилась рассудка от желания.

Но этого Дахнашу было недостаточно, он несколько раз коснулся кожи любимой языком, а потом, словно огромная кошка, провел языком от бедра к животу. Джинния уже вся дрожала от желания, но ее любимый был неумолим.

– Еще не время, любимая. Дай мне сначала вкусить сладость твоего тела.

Маймуна не знала, чего ей сейчас хочется больше – отдаться ифриту или, опрокинув его на спину, начать ласкать его так же нежно и обжигающе страстно, как это сейчас делал он. Но тут язык Дахнаша скользнул у нее между ног. Она заставила себя удержаться от протяжного крика, в котором жажда смешивалась с наслаждением.

«О нет, дорогой, еще не время… Тебе еще рано узнавать, чего бы я хотела сейчас…»

Когда Дахнаш приник губами к ее средоточию желаний, она не выдержала и запустила пальцы в его густые черные волосы.

– Прошу тебя… – вдруг мимо воли почти простонала она.

Не говоря ни слова, ифрит уступил и начал ласкать ее еще яростнее. Она напряглась, но не могла сдержать крика восторга. Сейчас, как никогда, Маймуна хотела ощутить себя во власти этого демона любви. Она хотела, чтобы он дарил ей наслаждение всеми возможными способами. Но оказалось, что даже она не могла угадать всего, что уготовил ей изощреннейший из любовников.

Он скользнул пальцем в ее лоно, и она невольно подалась вперед. Неторопливо любуясь всеми тайными складками ее тела, он осторожно ласкал изгибы ее горячего лона.

Маймуна начала ритмично двигать бедрами, не желая отпускать его. Когда палец погрузился еще глубже, она громко застонала.

– О нет! – в забытьи вскрикнула она.

Он слишком хорошо знал, что надо делать. Прошла не одна минута, а он все продолжал ласкать ее так, как только языком и пальцами мужчина умеет ласкать женщину.

Его теплые губы мяли ее нежную плоть, а палец погружался все глубже, и она уже ощущала приближение жаркой волны страсти. Она словно впала в забытье.

Он ласкал ее все утонченнее и настойчивее, и она уже не могла сдерживаться. Протяжный стон вырвался сквозь сомкнутые губы и жаркая волна наслаждения поглотила джиннию.

Когда она очнулась, то почувствовала прохладный ветерок, который приятно остужал ее разгоряченное тело. Буря желаний так ее утомила, что она не в силах была открыть глаза.

Маймума потянулась к своей груди. Она будто стала полнее, тяжелее. Словно во сне, Маймуна провела пальцами по телу, повторяя путь, пройденный губами любимого. Но стоило ей опустить руку к низу живота, как рядом раздался рокочущий смешок.

– О нет, любимая, все только начинается. Это моя игрушка…

И нежный язык вновь коснулся ее цветка наслаждения. Ощущение было таким острым, что причинило мгновенную боль. Маймуна невольно вскрикнула. И в это мгновение ифрит накрыл ее тело своим. Джинния ощутила, как в ее лоно вторглась его плоть, такая нежная и прекрасная, дарующая наслаждение, какое невозможно забыть очень долго. Стоны джиннии и ифрита слились в один. Дети магического народа соединились в едином водовороте наслаждения.



А жившие неподалеку люди со страхом прислушивались к гулу, пытаясь понять, просыпается ли это вулкан, или, быть может, пыльная буря из южных пределов пытается добраться до взращенных с любовью садов…




Макама[1 - Макама – жанр плутовской новеллы в средневековой литературе Востока.] первая


В тот день Шахраману, царю теплой страны у теплого моря, исполнилось сорок лет. Был он высок, хорош собой и умен. Настолько умен, что понимал: жизнь человека, даже и царя, не вечна, и любому, а особенно царю, нужны наследники. Понимал он и то, что самая большая сладость в жизни – нет, не любовь! – самая большая радость в жизни – научить малыша смотреть на мир твоими глазами, отдать ему все, что сам познал и полюбил. А наследнику царского рода нужно передать много больше.

И был царь Шахраман печален – ибо не имел он наследника. Было царство, богатое и спокойное, были царедворцы, льстивые и изворотливые, был гарем – многочисленный, но скучный.

– О величайший из великих, о мудрейший из мудрых! О чем ты печалишься в такой торжественный день?

Сладкий как патока голос визиря потек от двери в покои. Неумен был визирь, но верток. А потому до сих пор царь оставлял его на этом посту.

– Нет, благородный Гусейн, я не печален. Я лишь задумчив.

– О чем же задумался ты в это светлое утро?

– Я мечтал о наследнике… Достигнув многого, я начал чаще задумываться о том, кому я передам все то, что увидел и узнал, кто сядет на этот трон в тот день, когда я в изнеможении смогу лишь закрыть глаза.

(Визирь уже много раз прикидывал, каково оно – восседать посреди дивана на мягких шелковых подушках…)

– Но ты же еще совсем молод! – в притворном ужасе вскричал визирь.

– Я, точнее, не стар. И я понимаю, что без наследника скоро стану смешон. Ибо всех известных мне царей Аллах милосердный облагодетельствовал детьми и даже внуками. И лишь в моих покоях не слышны детские голоса.

– Но твой гарем – подлинное украшение подлунного мира! Ни у кого из царей нет таких прекрасных наложниц!

Теперь в слащавом голосе визиря слышалось и возмущение. Да, визирь знал, о чем говорил, – частенько евнухи, задобренные щедрой мздой, приводили в покои визиря царских наложниц (эту часть дворца визирь уже давно считал своей… мечтая, впрочем, о том дне, когда назовет своим и тронный зал).

– Они прекрасны, да… Но скучны. И утехой служат лишь на ночь. А с приходом дня мне хочется видеть рядом с собой не кукольное личико… И слышать не «слушаю и повинуюсь!», а слова мудрой и доброй любящей женщины…

Визирь подумал, что нет для мужчины слаще слов, чем «слушаю и повинуюсь!», но предпочел промолчать.

Царь тоже замолчал. Легкий ветерок достиг покоев и нежно коснулся его лица. Это дуновение словно обожгло его.



Читать бесплатно другие книги:

Поначалу ничто не предвещало тех зловещих событий, участниками которых вновь стали Антон с друзьями, Даша и Влада. Зимни...
Атака армии Света привела Пакира в ярость. Его колдовская сила настолько возросла, что ему удалось перенести Бесконечную...
Напрасно надеялись Антон и его друзья, что их старый, но отнюдь не добрый знакомый – ангел Тьмы Ируган провалился в тарт...
Драматические события разворачиваются в Розовой стране, куда прибыли Элли и Корина, чтобы обсудить со Стеллой план борьб...
Колдун Пакир не оставляет попыток вырваться из подземелья, куда его заточил волшебник Торн. На военном совете Волшебной ...
События новой книги разворачиваются в Желтой стране. Алхимик Парцелиус стремится стать королем этой земли, но ему не хва...