Игра для смертных - Назаров Вячеслав

Игра для смертных
Вячеслав Алексеевич Назаров


«Здесь, на Земле, все было по-другому. Другие законы, другие силы. Тэдди не рассчитал удар. Что-то хрустнуло, и на панели загорелся тусклый красный сигнал:

– Вашей жизни угрожает опасность! Вашей жизни угрожает опасность!

Тэдди разжал ладонь. Витой вензель выключателя, сорванный с панели, зеленел ядовитой двухвостой змейкой «СС» – фирма «Смит и Смит».

– Вашей жизни угрожает опасность!

На этот раз удар был точен. Тэдди вложил в него всю силу, накопленную годами тренировок и работы, и сила эта была направлена в паутину серебристых решеток, скрывающих динамики…»





Вячеслав Назаров

Игра для смертных





1. Кафе погибших


Здесь, на Земле, все было по-другому. Другие законы, другие силы. Тэдди не рассчитал удар. Что-то хрустнуло, и на панели загорелся тусклый красный сигнал:

– Вашей жизни угрожает опасность! Вашей жизни угрожает опасность!

Тэдди разжал ладонь. Витой вензель выключателя, сорванный с панели, зеленел ядовитой двухвостой змейкой «СС» – фирма «Смит и Смит».

– Вашей жизни угрожает опасность!

На этот раз удар был точен. Тэдди вложил в него всю силу, накопленную годами тренировок и работы, и сила эта была направлена в паутину серебристых решеток, скрывающих динамики.

Паутина оказалась прочной. Решетка прогнулась под ударом, но динамики не смолкли. Правда, что-то сместилось в механизме, и магнитная спираль стала вращаться быстрее. С бархатного баритона голос перешел на истерический фальцет:

– Вашей жизни угрожает опасность!

Тэдди заскрипел зубами и снова включил мотор. Машина беззвучно рванулась с места. Теперь, когда автомобиль был отключен, мощный «Форд» был послушен только человеку.

– Вашей жизни угрожает опасность!

Это было хуже зубной боли. Чтобы заглушить истерический крик, Тэдди стал ругаться. Он ругался истово и длинно, как старый пират из боевика.

Впрочем, если говорить честно, ругаться не стоило. Такова инструкция Международного Совета. Астронавт, потерпевший аварию в космосе, даже если он здоров, как буйвол, обязан три месяца провести в карантине под строгим надзором психотерапевтов. Зеленые рощи, минимум шума, минимум всякого рода раздражителей, особое питание.

И даже машины для прогулок особые, вроде этого «Форда», в котором даже после выключения автоводителя магнитофон со стереотипными воплями об опасности никак нельзя отключить…

Впереди неожиданно близко вспыхнули тормозные огни межконтинентального «Электора». Тэдди скорее инстинктивно, чем обдуманно, бросил свой «Форд» влево, а через десятую секунды – вправо. Бетонная стенка ограждения возникла и исчезла, как мгновенная галлюцинация. Механический голос поперхнулся.

Машина глотала мили. Вокруг, за сплошной стеной ксенонового света, по-прежнему было темно. Но Тэдди знал дорогу, чувствовал ее, как почтовый голубь.

Конечно, он мог поступить иначе. Прочертить на Э-карте маршрут, заложить его в пластиковые челюсти автоводителя, нажать кнопку и… Машина была комфортабельной комнатой на колесах: горячий кофе, постель, видеофон с 18 программами, микрофильмы и даже тонизирующий УВЧ-душ. Десять часов – и «Форд» сам мягко затормозит у дверей забытого богом и людьми ресторанчика во Флориде.

Там со Свэном они всегда праздновали возвращение.

Эх, Свэн!..

Нет, лучше так. С разбитым автоводителем, когда четыреста лошадиных сил, закованных в стремительную броню, покорны только тебе. Когда никто не сможет убить тебя или спасти. Когда адская скорость – не только взаимодействие слепых сил, механизмов, электротоков, но и твое напряжение, твоя тоска и надежда. И ветер в лицо. Правда, звезд не видно: автотрасса надежно укрыта защитным сталестеклом. Но ветер – твой, и если до конца выжать педаль, он станет ураганом, от которого путаются мысли…

Отель «Твоя звезда» сначала был похож на молочно-белое пятно в тумане. Потом пятно распалось на отдельные созвездия. Созвездия росли и занимали горизонт. И даже вблизи, когда стало видно, что светят не звезды, а ксеноновые фонари, даже вблизи не появилось разочарование, которое постоянно преследовало Тэдди на Земле.

– Вашей жизни угрожает опасность…

«Форд» затормозил, чуть не клюнув носом впереди стоящую машину. Тэдди помедлил с минуту, потом вышел, небрежно хлопнув дверцей.

Вокруг никого не было. На стене гостиницы пульсирующим неоном переливалась звезда. Длинные ее лучи, чуть загнутые вверх, упирались в небо.

«Падучая звезда»… Так всегда называл ее Свэн.

Эх, Свэн…

– Вашей жизни угрожает опасность! – в последний раз пискнул за спиной механический голос, и Тэдди, толкнув прозрачную плоскость двери, очутился в баре.

Ему пришлось сделать еще один шаг, потому что дверь, развернувшись на оси, толкнула его сзади.

Здесь, на Земле, все было по-другому…

Бармен, похожий на глыбу белого мрамора, дремал в углу. Гость нарушил его сон. Бармен недовольно приоткрыл один глаз, но через мгновение неожиданно легко вскочил на ноги:

– Заморыш? Ну и ну! Что-то давненько дядюшка Клаус не видел твоей сентиментальной образины. Виски?

Тэдди кивнул, усаживаясь на высокий стул. Здесь все было по-старому: и плотные жалюзи на окнах, и разноцветные столики, придававшие залу вид шахматной доски, и букет высохших цветов рядом с винной батареей, и сам дядюшка Клаус, по-прежнему подвижный и благодушно рокочущий.

Заморыш… У Клауса даже это прозвище звучало ласково. Тэдди действительно не походил на античного бога. Маленький, худой, сутулый, он стоял тогда самым последним в шеренге претендентов. Начальник училища, обходя новичков, удивленно вскинул брови:

– А это что за заморыш?

Но когда с центрифуги сняли последнего претендента, потерявшего сознание, а Тэдди еще продолжал крутиться, и когда стрелка перегрузок подползла к двадцати «ж», бравому майору пришлось удивиться еще больше:

– Вот это заморыш!

Кличка прилипла настолько крепко, что Тэдди сам стал забывать свою фамилию. Он не обижался, когда в иллюминаторе третьей лунной базы, где он лежал, истерзанный и измятый после очередного звездного рейса, на зеленом диске Земли проступали два гигантских слова: «Браво, Заморыш!» Ему льстили огромные заголовки газет: «Тэдди Заморыш снова показал, на что способен американец!», «Тэдди Заморыш – наша национальная гордость!».

Он даже забыл поклониться, когда сам президент под объективами сотен телекамер торжественно обратился к нему: «Вы – настоящий герой, Эдвард Стоун!» Он просто не сразу понял, что речь идет о нем.

Но потом пришли иные времена, и прозвище приобрело обидный смысл. И теперь, когда какой-нибудь пухлощекий юнец с нашивками орет по микрофону на весь космодром: «Трави, Заморыш!», у Тэдди начинает подергиваться веко…

И только здесь, у Клауса, все по-старому.

Впрочем, не все. Столов стало меньше, из лопнувших жалюзи торчат полиэтиленовые нити, когда-то черные кудри дядюшки Клауса посерели. А рядом со стойкой появилось нечто новое: огромная звездная диорама в полстены, черная, с едва заметным фиолетовым оттенком пустыня пространства и робкие пунктиры знакомых созвездий…

Игрушечная Вселенная расплылась. Впереди снова горел желтый глаз пульсара НП-0532, и снова летел в неизвестность «Икар», и никто еще не подозревал о пресловутой «канаве времени». И все – из-за вынужденной посадки на КС-5225, рядом с которой, вспученная пульсаром, громоздилась эта самая непонятная «канава». А потом… Это было страшно, когда в восемнадцати отсеках царило разное время: в отсеке Цао прошло двести лет, пока у Тэдди часы отбили 28 минут 4 секунды.

Но самое страшное, пожалуй, было, когда в пилотский отсек вошла – или вползла? – Нэнни… Впрочем, разве это была Нэнни? Высохшее, седое – нет, скорей не седое, а зеленое – существо, которое спросило его, тягуче шамкая:

– Ты еще жив, Тэдди? Я пришла… проститься…

Кажется, он даже не заплакал тогда. Он отупело смотрел на биобраслет, впившийся в желтую пергаментную кожу умирающей: «Нэнни Стоун, 130 лет»… Счетчики работали безукоризненно.

А что было потом? Спасли наркотики, десятки, сотни голубоватых пилюль. Он смеялся, когда выполз из люка оплавленного «Икара» на причальную площадку Третьей лунной, смеялся перед телекамерами – бездумно смеялся, не узнавая огромный серп Земли над головой.

Три года лечили его тело. И еще три года – мозг, потому что пилот не мог вспомнить даже своего имени. А когда он вспомнил все, потребовалось еще время, чтобы все забыть или хотя бы заглушить воспоминания. Ему принесли бумагу с печатями, и он долго вертел ее в руках, не понимая связи слов:

«Учитывая заслуги перед нацией… проявленное истинно американское мужество… подвиг… фирма «СС» предлагает… в классе «Д» на льготных условиях… кавалеру трех орденов «Астра»… почетному члену… Эдварду Стоуну, астролетчику… работу…»

Класс «Д»… Это было хуже смерти. Из астролетчиков – сразу в «мусорщики». Чудом выбравшись из одной «канавы времени», Тэдди попал в другую, еще более глубокую.

Впрочем, не он один. Ведь со Свэном была такая же история. И со многими другими. Их выбросили, как отслужившее тряпье.

Но Свэн никогда не терял присутствия духа. Он был весельчак и задира наперекор всему. «Мы уже наполовину ангелы, Тэд, – любил он повторять. – Я не понимаю только одного: почему мы еще не совсем ангелы. Даже самоубийца не решился бы сесть в такую колымагу, как наши тральщики. По этому металлолому давно плачет свалка. Весь вопрос в том только, кто раньше – я или ты…»

Первым оказался Свэн…

– Ты чего, уснул?

– Что?

– Я говорю, еще виски?

Тэдди удивленно посмотрел на опустевшую рюмку и кивнул.

Клаус отошел к стойке. Тэдди рассеянно смотрел на его могучую белую спину, на сильную короткопалую руку, в которой золотой рыбой светилась бутылка.

– Слушай, Клаус, это правда, что ты тоже был звездолетчиком?

Звякнули фужеры. Красное одутловатое лицо Клауса было теперь рядом.

– Кто тебе сказал?

– Ребята…

– Свэн. Он один знал. Нет, мальчик, я не был звездолетчиком. Тогда еще не думали о звездах, хотя и называли нас громко – «астронавт».

Бармен отпил глоток из своей рюмки, тяжело оперся о стойку. Взгляд его скользил мимо Тэдди куда-то к шахматным клеткам столиков, в полутьму зала.

– Нет, мальчик, я не был звездолетчиком. По крайней мере, таким, как ты. Но человек, которого тогда еще не звали дядюшкой Клаусом, однажды впервые в мире вступил на зыбучий песок Марса…

– Постой, постой… Ведь Гарольд Митчэлл…

– Вот именно, мальчик, Гарри Митчэлл. «Техасская горилла в марсианских песках…»

Тэдди привык ко всему, но это… Кряжистый, длиннорукий гигант в форме ВМС, ослепительная улыбка, дерзкие глаза и сигарета в углу рта. И еще кровавое, неземное сияние песков, плотная черная тень за фигурой в нелепом допотопном скафандре, лишь отдаленно напоминающем очертания человеческого тела, и за квадратным стеклом гермошлема все та же белозубая улыбка и те же глаза. Эту фотографию Тэдди вырвал из «Истории космонавтики» и повесил над своей койкой в училище, за что получил три наряда вне очереди.

– Не похож?

– Слушай, Кла… Митчэлл, но…

– Не надо, сынок. Гарри Митчэлл давно умер, теперь есть дядюшка Клаус. Так зовут меня пилоты, которые иногда забегают на мой огонек, и мне нравится мое новое имя.

– Хорошо, Клаус, но как это случилось?

– Мы прилетели на Марс, ничего толком о нем не зная. Мы спешили обогнать русских, первыми поставить свой флаг над марсианскими пустынями. А пустыни оказались коварными…

– И что?

– Хрустальная пьявка.

– Но это же ерунда! Десять уколов Б-5 через каждые 20 минут, и все в порядке!

– Это теперь ерунда. А тогда еще не было Б-5. Тогда даже простая шизофрения была неизлечимой болезнью.

– Тебя списали?

– Конечно! Кому я был нужен такой?

– Но ведь теперь…

– Ты же сам говоришь: Б-5. Правда, чтобы вернуть меня в действительность, потребовалась чуть ли не цистерна этой гадости.

Что-то тревожило Тэдди во время разговора, что-то неотступно стояло перед глазами, но он никак не мог сосредоточиться, поймать это слово – или цифру? – нет, слово и цифру… А какая разница, ведь перед ним живой Гарольд Митчэлл!.. Живой? И словно лопнула матовая пленка, скрывающая подпись под фотографией в «Истории космонавтики»: «Гарольд Митчэлл, родился в 1968 году… умер в 19…»

– Слушай, Клаус, но…

Замешательство пилота не ускользнуло от Клауса. Несколько секунд он, словно оценивая, пристально смотрел на Тэдди, потом махнул рукой и, чуть косолапя, подошел к диораме.

– Ты видишь это небо?

– Ну, разумеется, вижу. Пока.

– Ты видишь эти красные огоньки?

Вот красных огоньков Тэдди не заметил.



Читать бесплатно другие книги:

Напрасно надеялись Антон и его друзья, что их старый, но отнюдь не добрый знакомый – ангел Тьмы Ируган провалился в тарт...
Драматические события разворачиваются в Розовой стране, куда прибыли Элли и Корина, чтобы обсудить со Стеллой план борьб...
Колдун Пакир не оставляет попыток вырваться из подземелья, куда его заточил волшебник Торн. На военном совете Волшебной ...
События новой книги разворачиваются в Желтой стране. Алхимик Парцелиус стремится стать королем этой земли, но ему не хва...
Ранее книга выходила под названием "Ядовитый детектив"...
До зарплаты оставалась целая неделя, когда какая-то… тварь божья разрезала сумку Сены в вагоне метро. Счастливая мысль, ...