Встречный катаклизм Березин Федор

– А, – несколько обиженно воспринял новость сержант Ромео.

– Итак, расскажите, как все случилось, – мягко сказал Люк Безель.

– Да рассказывать-то нечего, господин полковник.

– Все равно расскажите. Ничего страшного, если повторитесь в чем-то.

– С какого места?

– С какого нравится.

– Вчера при осмотре базы Форт-Кук, точнее того, что от нее осталось, был обнаружен этот объект – остов боевой машины или как его назвать?

– Как вам самому нравится.

– Ну, вот. Штуковина эта привлекала внимание. Мало того, что большая, так еще на четырех гусеницах. Вы ведь видели снимки, наверное? – неуверенно спросил опрашиваемый.

– Не важно, продолжайте, – махнул рукой Люк Безель.

– Ага. Так вот, не знаю, танк это был или самоходное орудие. Пушка – большая дура – калибр, наверное, сто тридцать – сто сорок миллиметров. Но важно даже не это, важны опознавательные знаки. На броне красное знамя с серпом и молотом и куча маленьких красных звездочек – знаете, как летчики отмечают сбитые самолеты. Конечно, эту обгорелую машину нужно было убрать с глаз долой. Какой-то умник предлагал вертолетом забросить ее внутрь каких-то развалин рядом – легче было бы охранять, но, сами понимаете, ее бы, наверное, даже «Чинук» не поднял. Если надо, – поспешно и так же затравленно предложил арестованный, – я покажу остатки того здания на берегу. Прямо на месте покажу.

– Лишнее это пока. Не отвлекайтесь, – остановил его Люк Безель.

– Ну вот. Выставили охрану. Нет, покуда не меня – другую смену. А любопытные все прут. Что тут делать? Затем кто-то додумался. Привезли брезент. Накрыли эту штуковину. Так что, когда я с напарником заступил, танк этот был задернут, как полагается. Наша задача была никого к нему не пускать. Исключение составил один офицер, наверное, из морской разведки. Он еще до этого, днем – я видел – делал фотографии. Теперь мы дежурили без смены. В этом кавардаке, что творился на острове, было не до смен. Всех остальных со взвода бросили на спасательные работы. Нам даже повезло, охрана – работенка непыльная. Уверяю вас, никто из нас не спал. Но как это случилось, понятия не имею. Извините, но в этой штуковине было тонн шестьдесят, а то и все восемьдесят, как можно было бы стибрить ее бесшумно? Да даже если бы я спал, уж позвольте, неужели я бы… Да и вообще, как кто-либо из нас двоих не проснулся бы от шума транспортного вертолета? Но ведь надо было бы еще спустить сверху людей для закрепления груза. Да и не сможет никакая «вертушка» эту машину поднять, я же уже говорил. А платформу подогнать? Так опять же – грузить. Кран нужен. И пусть бы даже погрузили – я уже думал, – но ведь остров? Куда с него денешься?

Люк Безель пожал плечами, а Ричард Дейн и этого не сделал, он вовсе ничего не понимал.

– Но хуже всего, конечно, что я знаю, когда это произошло. Понимаете, ночью стало довольно прохладно и туман появился – мерзкая такая погода. Куда там спать. Нет, мы, конечно, и не собирались, я вообще говорю. Я и нарезал круги вокруг этого брезента. Нет, упаси бог, не трогал я тот танк руками. Ведь нас предупредили, что скоро прибудет ЦРУ разбираться во всех делах. Ну, может, разок тронул, так, дабы пощупать металл. И слава богу, – несколько агрессивно пояснил сержант, – а то бы я сам сомневался, был ли он.

– Понятно, – кивнул Люк Безель. – А на этом «танке» было что-нибудь? Ну там кровь, может, трупы внутри? Вы вообще в его нутро заглядывали?

– А то, – хмыкнул Ромео Талс. – То есть заглянули один раз, еще до того, перед выставлением первой смены. Там, внутри, случился хороший пожар. С внешней стороны башни было входное отверстие, наверное, «ПТУРС» кумулятивной струей выжег там все внутренности. Но останков людей не было, это я точно говорю. И все же, все равно, самое интересное на броне – звезды эти и серпы-молоты – прямо музей. Только я не пойму, – внезапно снова занервничал допрашиваемый, – вы что же – фотографий не видели? Они что, тоже того? Испарились?

– Там все нормально, – отмахнулся Люк Безель. – Вы продолжайте дальше. Как это все случилось?

– Ага, ладно, то есть так точно, господин полковник. Продолжаю. И вот нарезаю я круги в этом тумане. Туман такой, что даже другой край брезента не вижу, честное слово. И тишина такая. Нет, там где-то шумно, спасатели работают, не прекращают, а здесь совсем тихо. И тут вижу: брезент опадает, – рассказчик вздрогнул. – Я фонарем повел… Вначале думал, померещилось. А он опадает. «Хоп» – так и сложился. Лежит грудой, внавалку – брезент ведь большой. Не знаю, с минуту я стоял. Потом Сомс, напарник мой – он с другого краю был, – заорал. Я все-таки не поверил – наступил. Пустой брезент – ничего там больше не было. Потом я, кажется, уронил фонарь. Еще вроде ходил я поверху того брезента, уж не знаю зачем. Уже потом, когда другие прибыли, додумались поднять – заглянуть под низ. Думали, может, провалился куда в тартарары. Не-а, – сержант Ромео даже помотал головой для убедительности, – ничего совсем. А вот следы остались, он же тяжелый, гад, был, да еще стоял долго – вдавил гусеницы в грунт сантиметров на десять.

– А время, время, хотя бы приблизительно назвать не можете?

– Ну почему, приблизительно, пожалуйста. Где-то в два ночи с мелочью… – бывший караульный замялся. – Знаете, когда случилось, сразу на часы взглянуть не додумался. Уже потом. А Сомс вообще ополоумел – убежал. Его только утром нашли, вроде километров за пять от места. Я его ведь потом не видел. Арестовали меня, как видите.

– Понятно. Значит, по-вашему, объект просто-напросто исчез?

– Да, сгинул без следа, без дыма и пламени, так сказать. У меня, правда, если можно высказать свою версию, есть одно соображение. Только не подумайте, что я хочу кого-то оправдать, себя, например, или увести следствие в сторону. Ничуть не бывало. Но…

– Да говорите уж, – обрезал его полковник Безель.

– Вот, слышал, есть такие сплавы – магниевые. Они же похожи на железо, правда? Так вот, если какой-нибудь такой специальный сплав, что в случае надобности сгорает бесшумно и бездымно… Может быть, такое?

– Пока не знаю, разберемся, не сомневайтесь. А теперь мы попрощаемся. И напомню, держите язык за зубами.

– Понятно, господин полковник. Но что со мной-то будет?

– До свидания.

14

Гадание на кофейной гуще

Разговор происходил в одной из комнат экспертного отдела Центрального разведывательного управления США.

– Что ты обо всем этом думаешь, Шор? – спросил Глен Куинс, разливая кофе в пластиковые чашки. Некоторое время назад они применяли для операции заваривания напитка специальную машину-автомат с краником и программным блоком, но оказалось, что одна из главных функций напитка не в насыщении желудка сахаром, а мозга бодрящим кофеином, но еще и в отвлечении сознания от решаемой задачи, в том, чтобы иметь возможность переключиться и через пару минут взяться за решение с другой стороны. И вот теперь они снова пользовались старым примитивным электрокофейником.

– Я думаю, – Шор Якоппо отхлебнул, обжегся и отставил чашку, – если между нами, то будь я репортером, пустился бы во все тяжкие, только бы быть первым в публикации материалов. Неплохая история про «Летучий голландец» из Второй мировой, как ты считаешь? – Шор Якоппо обращался к начальнику по имени – так было принято здесь, и без посторонних свидетелей Глен Куинс это поощрял. – Помнится, я как-то просматривал такую книжонку из фантастической серии. Называлась она «Седьмой авианосец». Там во льдах Арктики спокойно достоял до нашего времени суперлайнер, тоже японский, только с самолетами на борту. И вот он разморозился и пошел крушить всех подряд.

– А что, нормальная версия. Не хуже предлагаемой, о консервации Россией некоего морского соединения с авианосцами, которых у нее не было, и десантными кораблями, которых тоже было наперечет. Это хорошая «бомба» для «Нью-Йорк таймс», даже для первой страницы. А вообще, все очень подходит для беллетристики, может, свяжемся с автором твоего «Седьмого», дадим идею и разделим гонорар?

Оба посмеялись. Глен Куинс сменил тон на очень деловой:

– Подобных идей пруд пруди, Шор. Так что давай к делу.

Кофе был выпит, и нужно было работать дальше.

15

Фотография

– Извините, полковник, – сказал Люку Безелю Ричард Дейн, – а о чем речь-то шла?

– Вот, – Безель сунул в руку Ричарду несколько цветных снимков.

Ричард Дейн пронаблюдал в разных ракурсах и на всяком расстоянии один и тот же «объект». Танк действительно был странный и громадных размеров. Пострадал он от какого-то оружия тоже порядком – ни номеров, ни знаков государственной принадлежности, исключая серпы и молоты, на его закопченных боках не наблюдалось. А гусениц присутствовало действительно четыре. По сравнению с длинным орудием корпус казался маленьким, а поскольку все траки располагались под круглой грибообразной башней, машина напоминала экскаватор.

– Странная штуковина, – подвел итог Ричард Дейн. – Что же это?

– Разве не видно сразу? Танк.

– Я так и подумал. А чей?

– Вам лучше знать, вы видели их авианосец, так ведь?

– Вы думаете, это то же самое?

– А вы, Ричард, так не думаете?

Их речь начинала напоминать каламбур.

– Вам не кажется, Ричард, что и авианосец, который вы видели, вполне материальный, наверное, если учитывать ракеты, сбившие вас, тоже куда-то испарился?

– Кажется, но разве это что-либо объясняет?

– Да, к сожалению, единственным объектом, который можно было пощупать руками, был этот самый продырявленный танк. Теперь и его нет.

– «Зеленые человечки»? – спросил Дейн.

Люк Безель пожал плечами.

– Вообще-то я никогда в них не верил, – оправдался неизвестно для чего Ричард Дейн.

– Я тоже. И даже сейчас не верю. Вера – это вообще из другой оперы, так ведь?

16

На краю света

Конечно, знал бы прикуп – жил бы в Сочи. Однако кто ведал о том, что какой-то захудалый полусписанный новозеландский траулер, подобравший посреди моря Фиджи двух полуживых людей и не торопясь бредущий по волнам на родину, имеет в трюмах, кроме рыбы, ответы или, скорее, нет – новые вопросы, могущие стать дополнением к целой стопке материалов, накопленной совместными усилиями сбивающихся с ног секретных ведомств?

Так что о подобранных в воде счастливчиках американские спецслужбы узнали, только когда поношенный траулер добрался до порта Опуа. А вначале…

– Кто это такие? – спросил капитана Ко Миноо стоящий на пирсе хозяин рыболовецкой компании Айзек Кингси.

Ко Миноо ничуть не удивился вопросу, хотя четыре дня назад приказывал радисту доложить о подобранных в воде людях.

– Американцы, похоже, – степенно ответствовал Ко Миноо, угощаясь протянутой сигаретой. – Море лишило их рассудка.

– Да? – удивился Айзек Кингси. – А с какого они судна? Что-то я не слышал об авариях в последние дни. Наверное, какие-нибудь горе-яхтсмены – любители одиночных плаваний вокруг света?

– Они утверждают, что с острова Моала.

– Но вы же подобрали их совсем в другом месте?

– Они говорят, босс, – Ко Миноо хохотнул, – что в море их вывезли насильно.

– Мафиози, что ли?

– Нет, русские. Рассказывают, было много военных кораблей. Да, кстати, шеф, о какой-нибудь войне ничего не слышно? А то наш приемник что-то шалил всю дорогу.

В действительности в течение всего рейса приемник уверенно ловил все длинноволновые программы, но капитан Ко Миноо, по своему новозеландскому темпераменту, предпочитал слушать бесконечные музыкальные передачи, лишь иногда он переключался на специальную волну, выделенную для сообщения сводок погоды.

– Какая, к черту, война, Миноо? – ухмыльнулся Айзек Кингси. – Мы живем на самом краю света.

Оба рассмеялись.

Двоих американцев отправили в местную больницу.

17

Аналитическая проза

– Господин президент, господа! Хочу вам сказать, что все службы, способные соображать, ломают голову, – докладывал советник президента США Луи Саржевский. – Мы тщательнейше проверили любые данные за несколько лет, которые хоть как-то могли быть связаны с подготовительными операциями этой варварской акции или вообще всего остального. Мы исследовали, могут ли заблаговременно укрыться от посторонних глаз малые, а тем более большие корабли, полным водоизмещением десять или более тысяч тонн, мы проделали то же самое в отношении подводных лодок. Конечно, в истории бывали прецеденты, когда некоторые страны допускали нарушение договоров либо вообще могли строить гигантские корабли, о которых никто ничего не знал, даже после их создания. Самый яркий пример в этом смысле – суперлинкоры Японии во Второй мировой войне. Как известно, их авианосец «Синамо» был построен, вышел в море и даже был потоплен, а мы так ничего и не узнали о нем до конца войны. То же самое линейный монстр «Ямато». Даже потопив его, мы не знали его ТТХ. Однако все это происходило во времена, когда о спутниках разведки и загоризонтных РЛС никто даже не мечтал. Сейчас другое время.

Далее. Разберем ситуацию исходя из геополитических аспектов. Претендентом на подозрение мог бы являться СССР, но этой страны давно нет, а Россию сейчас нельзя приравнять к супердержаве. Если не считать ядерные ракеты, ее военный потенциал не составляет и десятой доли былого могущества. Учитывая регион, в котором произошли инциденты, Россию можно вообще ни в чем не подозревать. Далекая второстепенная база нашего флота или авианосные соединения на краю света, даже по отношению к ее Камчатке, – зачем они ей?

Другим претендентом мог бы быть Китай. Как известно, по промышленному потенциалу он давно обогнал Россию. Но он не имеет пока нормального океанского флота. Да, есть отдельные прорывы, но все это на несколько лестничных пролетов позади развитых стран. Все более-менее новое он собирает по европейской либо нашей технологии. Насчет его заинтересованности в нападении: оно нужно ему как собаке пятая нога.

Остается Япония. Ее флот довольно современный, но в основном состоит из эскадренных миноносцев. Полностью отсутствуют действительно крупные корабли. В геополитическом плане японцы сейчас менее всех способны на авантюры, а если и способны, то под боком у них безбрежная, все еще не освоенная и богатая ископаемыми Россия и Китай – задирающий голову конкурент.

Страны Западной Европы рассматривать не будем. Вспомним, что только у двух из них есть авианосцы, и только у одной, Франции, – единственный большой. Но мы доподлинно знаем, где он находился в интересующие нас часы.

Среди слаборазвитых стран у нас достаточно врагов, которые были бы рады нанести нашему флоту хоть какой-нибудь урон, но почти ни у кого из них флота нет вовсе или же он представлен парой купленных по дешевке посудин, годных лишь на металлолом.

Учитывая все это, мы прикинули возможность объединенного выступления против нас всех этих стран, хотя по политическим и прочим соображениям это просто фантастика. Мы прикинули возможность заведомой, согласованной дезинформации в отношении своих и чужих кораблей и создания общей эскадры – эдакой сборной солянки. Но даже в этом варианте ничего не получается. Да, если собрать все эсминцы мира – их будет больше, чем у нас. Сейчас, как вы знаете, их у нашего флота пятьдесят. Может, общее соотношение подводных лодок с учетом России будет не в нашу пользу. Но по авианосцам мы все равно превосходим кого угодно, к тому же многократно. Словом, даже в этой гипотезе концы с концами не сходятся.

Еще. Обсуждалась возможность создания или закупки боевого соединения некой враждебной нам группой частных лиц. Реально, даже в меньшем варианте, такое никогда не происходило. Помнится, в семидесятых годах прошлого века небольшая группа преступников пыталась украсть атомную подводную лодку. Акция провалилась.

Единственный вариант, который практически мог бы что-то объяснить, это появление в нашем флоте какой-нибудь группы сумасшедших адмиралов, решивших напасть на собственную страну. Но такие случаи не имели места в действительности. Разве что в той же России сто лет назад – мятежный броненосец «Потемкин». Даже если предположить такое, то и тогда это возможно как однократное действие. Флот должен иметь базы. Даже атомный. А кроме того, мы доподлинно знаем, где и когда находятся наши корабли, а тем более авианосцы, с точностью до одной мили и одной минуты.

Луи Саржевский сложил бумаги и посмотрел на аудиторию.

– Вы закончили? – кисло спросил самый главный из присутствующих.

– Да, господин президент.

– Итак, господа, этого не может быть, потому что этого не может быть никогда, и однако оно есть, – первое лицо Америки обвело аудиторию внимательным взглядом. – У кого есть мнения, отличные от высказанных? Готов выслушать любую муть, честное слово, лишь бы она хоть как-то свела концы с концами, господа. Ну, что, мне поднимать вас по одному, как школьников?

– Может быть, пригласим специалистов по НЛО? – подал голос министр обороны.

– Каких? Найдите среди этих кретинов того, который будет держать язык за зубами после нашей беседы. У вас есть таковые на примете?

– У меня нет, но можно поручить дело специальным службам.

– Ценное предложение. Так, кто из наших людей занимался уже этой проблемой?

– Я, господин президент.

– Вы и здесь успели, Луи? – искренне удивился президент.

– Так получилось.

– И что же?

– У меня есть на примете один достойный энэлошник.

– Да?

– Леонард Мейти.

– Подайте его сюда!

– Придется ввести его в курс дела.

– Но ведь вы за него ручаетесь, я так понял?

– Да, господин президент.

18

Свидетель

«Нет, никаких сигналов оповещения не было. Ни сирены, ничего. Правда, погода действительно была мерзкая. Какой-то туман, как молоко. Видимость очень плохая. Я, конечно, не знаю, – может, какие-нибудь операторы где-то на пультах что-то и обнаружили. Тогда была не моя смена, вообще выходной. Внезапно раздались взрывы, целая серия. А рев вертолетов уже после. Честное слово, я и подумать не мог, что это вражеские. Сколько их было? Понятия не имею, но, наверное, очень много. Но ведь вокруг сплошное пламя. Я едва из дома выбежал – посмотреть, что случилось, – тут он и завалился. Нет, не сам – шарахнуло так, что в ушах зазвенело. Тогда я помчался на командный пункт. Да, как был, в домашнем халате. Не добежал. Где-то по дороге меня накрыло. Нет, не ранило. Наверное, контузило. Очнулся, лицо в крови, оказалось, не моей – рядом кого-то разорвало в клочки. А вокруг все взрывалось и взрывалось – похоже, били орудия. Да, вот так и стоял на одном месте, вжавшись в какую-то стену. Ребята, которые допрашивали меня перед вами, предупредили – ничего не скрывать, вот я и стараюсь. Так и стоял, не знаю сколько. Может, час, может, два. Да нет, не может быть, что минут десять. Нет, не верю, хоть режьте. Вот именно, покуда эти молодцы с обмазанными краской лицами не подскочили. „Руки за голову! – командуют и: – Шагом марш!“ И ствол прямо в нос. Куда тут спорить. Да, на нашем, английском. Нет, акцент был. Потом в вертолет пинками, щеками к полу вибрирующему – ничего не видать. На палубу тоже – прикладом по хребту. И в трюм какой-то. Там уже были другие – человек десять. На допросы водили позже. Нет, мне повезло, не успели. А других возвращали – солидно потрепанных. Да, русские это были, гарантирую. Нет, я их языка не знаю, но другие утверждали. И морды белые – славянские. Нет, раньше, конечно, не видел. Нет, у тех, что краской намазаны, разобрать нельзя. Какое судно? Большое, наверное, ведь вертолет сел, да и не один к тому же. Может, и правда, типа большого десантного. Честно, ничего разобрать не успел – куда там – „Руки за голову!“ и „Шагом марш!“.

Как потом оказался в воде? Не понял, хоть убейте. Задремал, похоже, еще бы, после такого денька. Так вздрагивал, когда кого-нибудь очередного возвращали с «собеседования» или, наоборот, – уводили.

Очнулся уже в океане. Да, не один – нас много было. Темно ведь, ночь – как посчитать? Несколько десятков точно. Как случилось? Я думаю, они пустили в трюм какой-нибудь газ, усыпили, а потом побросали за борт. Нет, я не видел, так, предполагаю. Не мое дело предполагать? Ну, вам виднее. Пожалуйста, пусть спецы голову ломают. Да, я говорю как есть. Дальше? Ну, вот. Представьте, только что – в дерьме; конечно, нет, – я условно выразился, – но все же в сухоньком помещении, и вдруг – мама моя родная – в воде по уши. И волны. И темно совсем. Да, ну как можно было не проснуться. Ну, может, кто и захлебнулся от неожиданности.

Да, начали тонуть. Одурели люди вконец – друг на друга лезут. Ухватиться совсем не за что. Вижу, дело дрянь – ни огонька на горизонте, ни шума прибоя. Понял я тут, что, если от этой толпы подальше не удалюсь, – недолго мне крейсировать. Я и махнул куда глаза глядят. Кое-кто за мной увязался. Да, и этот парень – Алойс, с которым меня одновременно подобрали, в том числе. Куда делись остальные? Ну, вы даете».

Стенограмма с диктофонной записью беседы с гражданским служащим станции наблюдения над космосом военной базы Форт-Кук Ридсом Хайманом, подобранным новозеландским траулером в море Фиджи.

19

НЛО

– Господин президент, – сказал Леонард Мейти. – Я хотел бы вас чем-нибудь обрадовать, однако рассматриваемый вопрос абсолютно не имеет отношения к проблеме уфологии или к чему-то с ней связанному. Вы же наверняка в курсе, что более тридцати лет назад правительство официально свернуло программу изучения неопознанных летающих объектов, и свернуло не просто так, а в связи с ее полной бесперспективностью и ненаучностью. Все эти бесчисленные случаи наблюдения инопланетян, даже их классификации по типам и росту, оказались пшиком. Да, существуют несколько десятков не объясненных до сей поры случаев, когда какие-то объекты фиксировались не только людьми, а еще и аппаратурой, в том числе радиолокационной, но что с того? Эти факты абсолютно не похожи на то, что произошло сейчас. Мы имеем дело с явно враждебным действием, с применением вполне реального оружия. Необъяснимо, кто это делает и куда он пропадает после, так?

– Конечно, так, господин Мейти, – подтвердил президент США. – Вот мы и хотим услышать ваше мнение.

– Хорошо. Но, возможно, прежде чем изложить мою версию, стоит коротко затронуть объяснения, до сей поры применяемые к проблеме аномальных явлений, с моими личными комментариями, как вы думаете? – Леонард Мейти посмотрел на президента.

– Да, будет не лишним, – кивнул ему глава Белого дома.

– Прекрасно. Господин президент, первое объяснение, известное всем, заключается в инопланетных пришельцах. После того как до большинства людей до-шло, что в Солнечной системе жизни, кроме как на Земле, нет, а до звезд чрезвычайно далеко и даже скорость света для масштабов Вселенной гораздо медлительней черепахи, используются всяческие псевдонаучные выверты. Например, пронизывание измерений. Кроме того, существует версия, охотно муссируемая фантастами, о том, что нас создала и продолжает за нами наблюдать некая сверхцивилизация или группа таковых. Есть еще одно хитрое предположение, что за нами присматривают наши отдаленные потомки, прибывающие туристами из далекого будущего. Что можно возразить против таких гипотез? Собственно говоря, мы не знаем устройства времени, не знаем пределов развития цивилизаций и, даже по данным современной науки, вполне допускаем существование других измерений. Учеными практически доказано существование «черных дыр» и почти доказано наличие «белых». Конечно, мы можем принять за исходное объяснение любую из гипотез. Вопрос в том, что нам это даст в практическом плане. В рамки гипотезы добрых пришельцев и гуманных внучат боевые действия в Тихом океане, с информацией о которых я ознакомился, никак не лезут. Что же нужно допустить, оставаясь в изгороди тех же предпосылок? Неужели сверхцивилизация будет воевать с нами сходным оружием? Неужто переразвитые потомки будут стрелять в нас примитивными ракетами или снарядами? Абсолютно нелепо, если подумать. Перенос во времени или через метагалактические дали, как бы он ни совершался, несопоставим с нашим уровнем техники.

– Так что же это? – не выдержал президент.

– Я продолжу еще чуть-чуть? – попросил Леонард Мейти и, когда ему кивнули, довершил: – Может, стоит объяснить происходящее исходя из религиозных соображений? Но даже там мы не находим чего-нибудь похожего, если, конечно, не притягивать доказательства за уши, как это постоянно делают пророки, предсказывающие конец света. Никакие ведьмы, призраки и «Летучие голландцы» ничем нам, в нашем конкретном случае не помогают. Чисто материальные объяснения здесь тоже не подходят. Еще имеется такая область – психические явления. Ими можно объяснить многое, но ведь существуют фотографии, записи индикаторов радиолокационных станций и так далее. Индикаторы не подвержены галлюцинациям, хотя, может случиться, я ошибаюсь. Суть не в деталях, весь комплекс явлений в целом – вот что важно. Происходящее слишком многопланово. Итог плачевен: мы не имеем покуда вообще никакого объяснения. Конечно, если бы это случилось однократно, можно было бы закрыть глаза и отодвинуть проблему в сторону – наука не приветствует однократные чудеса. Однако, поскольку эффект продолжается, им надо заниматься. Для этого и существует она – наука. Поскольку явление повторимо – оно исследуемо, по крайней мере в принципе. Как всегда, вначале идет статистика, затем гипотезы, потом теории-объяснения. Конечно, теории не отображают реальность как таковую, они просто делают ее привычной, а значит, менее пугающей.

– Ну, знаете, – с некоторой обидой в голосе произнес президент, – я ожидал от вас чего-то другого.

– Рассказов о поимке пришельцев на нашей авиационной базе в пятидесятых годах?

– Да, наверное, – улыбнулся президент. – Я не пойму, вы сами-то верите в свои НЛО?

– При чем тут вера? В какой-то мере это бизнес. А вообще, мало ли что, вдруг когда-нибудь что-то и обнаружится. Для отделения зерна от плевел надо поначалу иметь хотя бы второе.

– Значит, с вашим визитом я опять потерял время?

– Нет, отрицательный ответ тоже ответ. Просто в рамках проблемы известных до сего дня аномалий вы, наверное, не найдете ответа. А касательно моего призвания – может быть, собранные нами за многие годы факты сгодятся настоящим экспертам. Мы занимаемся собирательством, та систематика, которой мы пользуемся, это псевдосистематика, она создана просто для того, чтобы к нам продолжали поступать факты. Современная наука слишком оторвалась от обыкновенного человека. Наверное, мы не являемся связующим звеном, но уж лучше, чтобы люди интересовались инопланетянами, которые все же наверняка где-то есть, чем хиромантией. В институт простой смертный не будет звонить по поводу привидевшегося ему тарелкообразного объекта, а к нам позвонит. Мы ведь не только поблагодарим его, а еще и опубликуем его мысли в журнале. И пусть это плевелы, но когда-то попадется и зерно.

– Ваша позиция ясна. Неожиданная, должен признаться. Теперь напомню о неразглашении того, что вы здесь узнали.

– Излишне, господин президент. Единственное «но». Если о приведенных вашими службами фактах нас оповестит какой-то другой источник, что тогда делать?

– Сообщите, пожалуйста, вначале нам, – вмешался до сего момента молчавший Луи Саржевский.

– Заключим словесное соглашение?

– Очень бы хотелось.

– Но за это вы, господин президент, кое-что мне пообещаете.

– Ну? – Президент был явно шокирован наглостью гостя.

– Соответствующие ведомства будут ставить меня в известность о новых «чудесах», а если наука раскроет тайну, вы мне тоже сообщите. Идет?

– Но вы точно будете молчать?

– Я же сказал. Мое слово – могила.

20

Догадки

– Ну, что скажешь, Шор? – Глен Куинс развалился в кресле, потягивая кофе.

– Теперь нет никаких сомнений, что эти выловленные новозеландцами пловцы действительно наши парни.

– Тут ты прав. И мы получили живых свидетелей «налета».

– Не много же они успели увидеть, – ухмыльнулся Шор Якоппо.

– И тем не менее. А вот скажи мне, Шор, что ты думаешь по поводу их плавания.

– Тяжело им пришлось, что и говорить. Интересно, среди очутившихся в водичке были женщины, да и вообще среди пленных?

– Верное замечание морального свойства, курсант. – (При слове «курсант» Шора, как всегда, несколько покоробило – кадетом военного колледжа он был достаточно давно, однако в общем-то демократичному начальнику почему-то нравилось именовать его именно так. Можно было простить, хотя бы за разрешение обращаться к шефу по имени.) – Думаю, слабый пол там был, поскольку на базе Форт-Кук женщины имелись. И, конечно, эта парочка чудом спасшихся мается муками совести за то, что, умея плавать, не умудрились никого спасти. Однако по трезвом разумении понимаешь, что в ином случае они бы тоже не выжили.

– Извините, шеф, то есть Глен, но эти скоты новозеландцы могли бы малость подсуетиться. Если бы Седьмой флот узнал о спасенных сразу после их подъема на борт, возможно, удалось бы прочесать район спасательными вертолетами.

– Скорее всего шанс был маленький даже в этом случае, но насчет этих аборигенов я с тобой согласен. Тем не менее, Шор, речь не об этом, – Глен Куинс со стуком поставил на стол опорожненную чашку. – Как эти ребята попали в воду, да еще на таком расстоянии от своей базы?

– Если отбросить всякие гипотезы о коллективных галлюцинациях, если признать за истину, что эти люди действительно незадолго до того находились на острове Моала, тогда придется допустить, что они на самом деле попали в плен к каким-то славянам и доплыли до района, в котором их подобрали, на чужом корабле. – И что же?

– Насчет самого купания, Глен?

Начальник экспертного отдела кивнул.

– Может, их и правда выбросили, дабы замести следы?

– Тебе не кажется странным, Шор, что их не связали, перед тем как бросить в воду, или попросту не пристрелили?

– Да, это выглядит довольно нелогично, шеф.

– В конце концов, их даже не всех допросили. С чего бы это так поспешно избавляться от всей толпы? Нет, я понимаю, Шор, мы можем сказать, что эти мифические русские все поголовно дураки и думают не мозгами, а задницей, но ведь как-то не вяжется одно с другим – столь умелое разрушение нашего научно-технического центра и столь идиотское обращение с пленными.

– Вообще-то, даже при том, что их сбросили без пуль в затылках, только двое случайно уцелели, так что…

– Но с пулями не уцелел бы никто. Не вяжется это с логикой, – Глен Куинс встал и снова включил кофейник.

У Шора Якоппо живот уже растянулся от кофе, но внезапно количество тонизирующего напитка скачком обратилось в качество – он даже приподнялся в кресле.

– Шеф, а что, если этот корабль с пленными торпедировали?

– Два балла, курсант. Не ожидал от тебя. А где обломки? И где тогда команда русских?

– Беру свои слова обратно, Глен.

– Ладно, Шор, – Глен Куинс внимательно посмотрел на него, – а если допустить, что в месте сброса пленных корабль противника, со всей остальной эскадрой, разумеется, просто провалился в тартарары? В смысле туда, откуда пришел, а?

– Ага, а посторонние предметы он, значит, забрать с собой не мог, так?

– Именно.

– Черт возьми, шеф, тогда, может, в этот же момент исчез из-под носа охраны этот дурацкий танк?!

– Правильно, Шор. Только момент вряд ли совпал. К тому времени наш флот и спутники уже вовсю охотились за «пиратами». Здесь, видимо, произошло еще кое-что. Я тут просматривал документы. Эксперты, побывавшие в Форт-Кук, удивляются. Вокруг такие разрушения, была стрельба, в том числе наверняка наземными средствами тоже, а не только с моря. И вот что удивительно.

– Что, Глен?

– Местность прочесали несколько раз, но не нашли ни одной… Как думаешь чего, Шор?

– Гильзы, шеф, – выдохнул Шор Якоппо еще до того, как успел связно подумать.

– Молодец, курсант. Пять баллов. Кофе будешь?

– Давайте я налью.

– Не суетись. Так вот на всем острове Моала не найдено ни одной не только винтовочной, но и снарядной гильзы. Такое ощущение, что «пираты» их все собрали, как преступник после убийства. Но ведь это невозможно, так?

– Ну, не знаю, может, специальные устройства какие-нибудь, – предположил Шор, отхлебывая кофе.

– Ага, – подтрунил Глен Куинс, – «гильзоуловитель». Запатентуй, курсант, покуда не поздно. Однако некий Генри Литскоффер… Не слышал? Это главный в разработке темы, из физиков. Он предполагает, что дело гораздо сложнее и в то же время проще.

– Не томите, шеф.

– Почти всё предположение этого Литскоффера – сплошные формулы. Но я кое-что уловил. В общем, вначале исчезают маленькие предметы, а потом те, что побольше.

– Опять фантастика, Глен.

– Согласен, но при «мозговом штурме» принимают все, что придет на ум.

Шор Якоппо пожал плечами.

21

Список команды

– Итак, у нас нет ровным счетом никаких объяснений произошедшего. Да?

– Да, господин президент. Никаких рациональных объяснений у нас нет, – скорбно констатировал советник по национальной безопасности.

– А что, бывают другие? – президент Соединенных Штатов раздраженно глянул на собеседника.

– Фантазия человеческая, наверное, не имеет границ.

– Спасибо, Луи, одного фантазера мы уже лицезрели, увольте от повторения. У меня нет времени их выслушивать, вот отработаю президентскую пенсию, тогда появится время, а может, даже желание. Есть что-нибудь действительно стоящее?

– Пока ничего, но сейчас век специализации. Я, а также комитет начальников штабов просим разрешения создать специальную группу экспертов, включая представителей науки, а может, даже писателей-фантастов, для…

– Что? – президент с подозрением глянул на Саржевского.

– Господин президент, – поперхнулся советник, – может быть, вы забыли, но при Центральном разведывательном управлении до сих пор существует отдел, занятый изучением фантастики с целью фильтрации идей, связанных с футурологией и разработкой принципиально новых систем оружия.

– Хороший полигон для бездельников. Вот куда расходуются денежки из бюджета.

– Господин президент, нам придется для разрешения проблемы привлечь людей разных отраслей, а не только таланты в мундирах.

Президент США задумался на пару секунд.

– Ладно, Луи, шила в мешке не утаишь и лучше, конечно, встать перед прессой с готовым объяснением, чем давать уклончивые ответы напротив фотоаппаратов. Примерный список есть?

– Да, есть определенная заготовка.

– Эти люди проверены ФБР?

– Да, безусловно.

Президент США взял со стола очки. Он перестал пользоваться контактными линзами с момента избрания на высший государственный пост.

– Господи, Луи, а это что – снова этот Леонард Мейти?

– Да, я решил включить его в команду. Ведь вам, господин президент, не понравилось его требование индивидуального предоставления информации.

– И?

– Ну вот и пусть знакомится с ней как член научно-консультативной группы экспертов.

– Да, возможно, это здравая мысль, Луи.

Страницы: «« 1234 »»

Читать бесплатно другие книги:

Это очень серьезная книга, для продвинутых людей, имеющих высшее образование, а лучше – два-три. Так...
Поклонники фантастики!...
Поклонники фантастики!...
Загадочная новая форма жизни – что она несет человечеству? Гибель или бессмертие? Странная серебрист...
Судьба земной колонии на спутнике Юпитера Ганимеде висит на волоске. Члены экипажа крейсера военно-к...
Две тысячи лет назад глобальная катастрофа превратила межзвездный исследовательский корабль «Ковчег»...