Принцесса крови - Агалаков Дмитрий

Принцесса крови
Дмитрий Валентинович Агалаков


Исторические приключения (Вече)Принцесса крови #1
Жанна д'Арк… Легенда о «пастушке» родилась в XIX веке, на гребне очередной революционной волны во Франции, когда буржуазия всячески противилась возвращению на политическую арену аристократии. Таковой Жанну и причислили к лику святых в 1920 году. Но в современных энциклопедиях по Средневековью все чаще появляется альтернативная версия. А именно, что Жанна была принцессой – родной дочерью герцога Людовика Орлеанского и королевы Франции Изабеллы Баварской. И что жизнь ее сложилась далеко не так, как нам предлагает официальная история.

В этот круговорот событий и погружает нас новый историко-приключенческий роман Дмитрия Агалакова «Принцесса крови, или Подлинная история Жанны д'Арк – Девы Франции». Роман состоит из двух книг: «Цветок Лилии» и «Полет орлицы». Цепь событий начинается с первых дней рождения Жанны в парижском дворце Барбетт, включая все ее грандиозные походы, до дня истинной смерти в 1449 году, случившейся на восемнадцать лет позже, чем заявлено традиционной историей.





Дмитрий Агалаков

Принцесса крови



© ООО «Издательство «Вече», 2015

© Агалаков Д. В., 2015

© ООО «Издательский дом «Вече», 2015


* * *


«…При жизни ее никто не называл Жанной д’Арк, но знали великую героиню как Жанну, Орлеанскую Деву или Девственницу Франции.

Вопреки официальной легенде Жанна д’Арк выросла не в крестьянской семье. Жак д’Арк, вошедший в историю как ее отец, а также Изабелла де Вутон по прозвищу Римлянка, звавшаяся ее матерью, были выходцами из старинных рыцарских фамилий, сильно обедневших, как и сотни других, в результате кровопролитной и разорительной Столетней войны[1 - В былые времена тот и другой род мог похвастаться брачными с крупными аристократическими фамилиями французского королевства, например герцогами Бургундскими и графами д, Армуаз. Более того, в первой четверти пятнадцатого столетия, ко времени взросления Жанны, ряд выходцев из разветвленной фамилии д’Арков успешно служили при французском королевском дворе на значимых и лестных постах, вплоть до советника (Ивон д’Арк) при дофине Луи, скончавшемся в 1415 году, прежде, чем он смог унаследовать французский престол; камергера того же дофина и советника Карла VI Безумного (Гийом д’Арк), а также камергера упомянутого Карла VI (Рауль д’Арк).Жан д’Арк (родной брат Жака д’Арка, человека, называвшего себя отцом Девственницы) служил на должности королевского землемера лесов французского края. Понятно, что ни о каких «землепашцах» говорить в связи с этим не приходится.].

Представ перед королевским двором в Шиноне, Жанна, по свидетельству ее современников, держалась с королевским достоинством, предпочитала дорогие туалеты, будь то мужское платье или женское, была хорошей наездницей и прекрасно владела рыцарским оружием. Герб Жанны, подаренный ей лично королем Франции Карлом VII, был исключительной привилегией тех, в ком текла кровь Капетингов-Валуа. Если королевский герб украшали три золотых трилистника на лазоревом поле, то на гербе Жанны вместо средней лилии был меч, направленный острием вверх и пронзавший корону[2 - Этот герб был официально подарен Жанне Девственнице 4 июня, еще за полтора месяца до коронации Карла Валуа в Реймсе (!). После ее смерти он никогда не принадлежал никому из родственников Жанны по линии д’Арков.Сравните пять гербов: королей Франции; принцев крови, герцогов: Орлеанских, Алансонских и Анжуйских; и герб Жанны д’Арк, которую официальная история выдает за «крестьянку». На всех пяти гербах золотые лилии на лазоревом поле, говорящие об одной крови их общих предков.].

Во время военных действий Жанне Девственнице беспрекословно подчинялись принцы крови и первые аристократы Франции, и у нее единственной, наравне с королем, существовало священное право помилования. На коронации Карла Валуа в Реймсе только штандарт Девственницы получил право находиться на хорах собора.

В плену, находясь под судом инквизиции, Жанна не подвергалась пыткам, как прочие враги англичан и послушной ей церкви, обвиненные в ереси и колдовстве. А ведь это могло изменить ход процесса, в конце концов провалившегося, в пользу врагов французской героини.

И наконец, никто и никогда не видел, как была сожжена Жанна Девственница. На лицо женщины, под ее именем преданной огню в Руане 30 мая 1431 года, был надвинут капюшон, а сверху одет тесный черный колпак…»




Пролог. Тайна крови


За гордого принца сошла бы, а не за простую пастушку!

    Мартен Ле Фран,
    секретарь Амедея VIII Савойского.
    Поэма «Защитник Дам».


1

Четвертого марта 1429 года в час пополудни к крепости Шинон, разросшейся тремя мощными замками на скалистом отроге, над притоком Луары – Вьенной, подъехал хорошо вооруженный отряд из шести всадников. От мокрого снега с дождем их спасали длинные плащи и капюшоны. Бледно сверкали наручи и поножи воинов, кирасы и шлемы.

Все три замка – форт св. Георгия, Срединный замок и замок Кудрэ, – построенные в разное время, объединяли зубчатые стены, оттого крепость казалась гигантской, которую и взглядом охватить было трудно. Когда-то именно здесь умер Ричард Львиное Сердце, а позже томились плененные тамплиеры, ожидая страшной расправы. Уже издалека Шинон приковывал взоры путников, а подъехавшим ближе, высокими мрачными башнями, под низким, еще зимним небом, он внушал самое глубокое почтение.

Не всякое войско решится осадить такую крепость, а взять и подавно!

Потому дофин Карл, однажды бежав из Парижа от ненавистных бургиньонов, вот уже несколько лет как обосновался со своим двором в этой неприступной цитадели. И хотя новой столицей его государства был город Бурж, отчего и прозвали дофина «Буржским королем», именно из Шинона руководил он своей частью Франции, пока еще свободной от англичан.

Всадники подъехали к сторожевой башне, которую соединял с крепостью, над глубоким рвом, подъемный мост; один из рыцарей направил коня к самым ее воротам, три раза ударил в них боевым молотом. Другой всадник, что был помоложе, оторвался от отряда и крикнул:

– Эй, стража! – его быстрый и нетерпеливый конь гарцевал перед воротами башни. – Именем короля!

Между зубцами башни показалась верхушка алебарды и голова в шлеме.

– Кто вы? – с высоты хмуро спросил стражник.

– Там есть капитан де Брессар? – спросил тот из всадников, что был помоложе.

– Капитан де Брессар сдал свою вахту, – сказал стражник. – Заступил капитан де Ковальон.

– Я королевский гонец Колле де Вьенн! Мы прибыли из крепости Вокулёр. Позови своего начальника!

– И поживее, солдат! – грозно проговорил рыцарь, вооруженный молотом, отъезжая от ворот. Теперь он тоже смотрел вверх. – Если тебе дороги твои уши!

Последняя фраза заставила стражника поспешить за своим командиром. Если гости так самоуверенны, значит, на то есть причины. Тем более, кто прикрывается «именем короля». Солги такой смельчак, его ждет суровое наказание. Через несколько минут в проеме бойниц уже было три головы.

– Кто вы и откуда? – спросил на этот раз другой голос.

– Ковальон! – задрав голову, крикнул всадник помоложе, на быстром коне. – Это я, Колле де Вьенн! Со мной офицеры Робера Бодрикура, капитана Вокулёра: рыцарь Жан де Новелонпон и рыцарь Бертран де Пуланжи. С нами Дама Жанна. Открывай же ворота! Мы почти две недели не слазили с лошадей! Его величество ждет нас.

На башне произошло движение. И вот уже спустя минут пять открывались ворота сторожевой башни. Путников встречала присмиревшая стража.

– Де Вьенн! – радостно воскликнул капитан. – Вот так встреча… – Но глаза его уже искали другого всадника. – Дама Жанна, она и впрямь с вами?

– Да, капитан, она здесь, – звонким голосом ответил один из всадников с опущенным на лицо капюшоном. – И она будет вам благодарна, если вы как можно скорее пропустите нас.

Всадник, которого назвали «Дамой Жанной», стащила с головы капюшон. Капитан жадно всматривался в облик наездницы, не меньший интерес был и на лицах стражников. Дерзкое девичье лицо открылось им, в крайней степени утомленное, бледное, короткая стрижка темных волос.

– Мы смертельно устали, Ковальон, – сказал Колле де Вьенн. – Это был самый тяжелый путь в моей жизни. Честное слово! И самый опасный. Мы и впрямь будем благодарны тебе, если монсеньер де Гокур как можно скорее узнает о нашем приезде.

– Сейчас опустят мост и я сам провожу вас, – сказал де Ковальон. – Дама Жанна позволит держать ее стремя?

– Будьте так любезны, капитан, – вежливо ответила та.

Вскоре мост был опущен, ворота открыты. Восемь всадников въехали в мирно гудевшую Шинонскую крепость.


2

Редко в какие дни парадная зала Шинона в замке св. Георгия освещалась так ярко и тепло. Не меньше сотни факелов пылало на ее стенах. Весь двор «Буржского короля» собрался здесь в этот вечер.

За окнами замка давно стемнело. Верно, эти освещенные окна притягивали взоры путников, у которых не было в этот час тепла и крова.

В этот день рыцари с радостью забыли про свои доспехи, они им были не нужны. Многочисленные дворяне из свиты короля предпочли обременительной и столь надоевшей во время нескончаемых военных действий броне яркие приталенные кафтаны из парчи с меховой оторочкой, с дутыми плечами и пышными рукавами, узкими на запястьях, и штаны ми-парти[3 - Ми-парти – двухцветная мужская одежда. Появилась в XII веке и была тесно связана с феодальной геральдикой. Разделялась в соответствии с цветами герба по вертикали. Изначально ми-парти носила молодежь, особенно часто – пажи, чтобы все видели, какому сеньору они служат. Получила особенно широкое распространение в период готики.], цвета которых могли указать на родовые гербы или гербы их сюзеренов. Правда, некоторые из мужчин не забыли о мечах, вложенных в роскошные ножны, но большинство обходилось длинными дорогими кинжалами у пояса. Колыхались яркие шелковые платья дам, доходящие до самого пола, обтекали талию и тесно сковывали их плечи одетые поверх платья и подбитые мехом сюрко; широкие рукава их одежд были похожи на крылья больших птиц, а головы дам украшали тяжелые и пышные прически из хитро сплетенных кос над ушами; унизанные золотыми и серебряными нитями, они походили то на бараньи рога, то на гигантские сердца. Высокие складчатые воротники кавалеров и дам что есть сил вытягивали шеи и подпирали, точно лепестками распустившихся роз, подбородки. Сапоги тех и других, сшитые из мягкой кожи, вытаптывали ковры, устилавшие просторную залу. Обувь стреляла вперед длинными носами или давала последним безжалостно закругляться вверх – и то, и другое было в моде и считалось привилегией знати.

Слуги подавали вино в серебряных кубках, извлеченных из дорогих резных буфетов. В зале стоял легкий возбужденный гул, предвестник большого торжества.

– День рождения его величества, что мы праздновали накануне, и то отмечалось с меньшим шиком, – заметил Жорж Ла Тремуй, фаворит короля и его советник, подходя к Раулю де Гокуру, первому камергеру Короны и губернатору Шинона. – Вы не находите?

– Считайте, что это всего лишь продолжение праздника, – откликнулся тот. – Король на то и король, чтобы позволять себе такие малости.

– Интересно, она и впрямь заслуживает такого внимания? – точно сам с собой рассуждал Ла Тремуй. – Одно дело, подкупить своим красноречием приходского священника и коменданта провинциальной крепости, и другое – справиться с целым двором. Что вы об этом думаете, де Гокур?

– Ответ на ваш вопрос мы узнаем с минуты на минуту.

Ла Тремуй вздохнул:

– О да. С минуты на минуту. Только, боюсь, если Дама Жанна окажется не орлицей, а жаворонком, орлеанцы не простят нам ошибки. Ведь они ждут Афину-Палладу, не меньше. И ждут как манны небесной!

Помолчав, Рауль де Гокур сказал:

– Если чего орлеанцы и не простят нам, так это глухоты и слепоты, монсеньер. Жаворонком или орлицей, но они должны увидеть Жанну Девственницу. И они ее увидят.

Оба вельможи не испытывали симпатий друг к другу. Тем не менее они разулыбались и, не сговариваясь, стали следить за королем. Карл Валуа сейчас что-то шептал на ухо своей очаровательной жене, Марии Анжуйской, – улыбчивой, молодой, беззаботной. Шептал и время от времени смотрел на двери. Его волнение не могло укрыться от взглядов опытных придворных – Рауля де Гокура и Жоржа Ла Тремуя.

– Я беспокоюсь за его величество, – обронил Ла Тремуй. – Королева Иоланда, да хранит ее святой Михаил, так тесно окружила его заботами, связанными с приездом Дамы Жанны, что король вот уже которую неделю бледен. На наше горе он просто изводит себя этими новостями. Глядя на государя, я и сам стал хуже спать.

– Не знаю, вернет ли приезд Девы Жанны ваш сон, монсеньер, – вежливо заметил де Гокур. – Но, держу пари, что он вернет румянец на щеки его величества.

Не сводя глаз с короля, Ла Тремуй поднял брови:

– Вы так думаете? Дай-то Бог, дай-то Бог…

Рауль де Гокур, первый камергер Короны и губернатор Шинона, опасался Ла Тремуя, потому что знал: тот способен на любую подлость. Не так давно Ла Тремуй добился от короля опалы коннетабля Артюра де Ришмона, своего недавнего покровителя, приблизившего его ко двору. В свою очередь, первый министр и первый хитрец «Буржского королевства» не доверял де Гокуру и побаивался его, так как тот был храбрым рыцарем и ему благоволила теща короля. Иоланда Арагонская, дама, выкованная из стали, являлась последним оплотом, мешавшим Ла Тремую окончательно подчинить себе молодого и нерешительного монарха. Несмотря на то что вельможи терпеть не могли друг друга, как наиболее влиятельным при дворе людям, им приходилось ладить. А иногда даже заигрывать с противником.

Они заметили одновременно, что король, оставив молодую жену, идет к ним через залу.

– Государь, – кланяясь, почти хором пропели Ла Тремуй и де Гокур, стоило королю подойти к ним.

– Сердце мое радуется, когда я вижу вас за мирной беседой, – сказал король. – Надеюсь, вы решаете важные государственные вопросы?

– О да, ваше величество, – ответил де Гокур. – Мы с монсеньером Ла Тремуем подумывали над тем, не увеличить ли нам гарнизон Шинона на треть?

Король поднял брови и перевел взгляд на Тремуя.

– Хотя бы на четверть, ваше величество, – сказал тот.

– Думаю, четверти хватит, – рассеянно улыбнулся король.

И тотчас обернулся на двери в глубине залы. Среди двора пробежало волнение, все смотрели именно туда. Сердце Карла Валуа сжалось – Жанна?! Нет… В двери вошла королева Иоланда, его теща, в сопровождении двух фрейлин.

– Хитрецы, – мельком взглянув на де Гокура и Ла Тремуя, также рассеянно пробормотал Карл. – Какие же вы хитрецы…

…Вчерашняя ночь так славно начиналась! Они отужинали с Марией наконец-то одни, прогнав всех. Потом были вместе на брачном ложе. Он знал ее еще девчонкой – маленькой кареглазой южанкой, в фехтовальных залах дворца ее матери грациозно выставлявшей руку с деревянным мечом вперед и требовавшей поединка. Он почти всегда поддавался ей. Наверное, потому что она была моложе его на три года и, как девочка, слабее. Мария из рода Анжу, маленькая дама, принцесса. А может быть, и потому, что поединки в отличие от других сверстников мало увлекали его.

Марии было семнадцать, когда они обвенчались. Она взрослела в его объятиях, становилась женщиной. Он в ее объятиях мужал. Теперь, в свои двадцать пять лет, Мария расцвела полным цветом. Она была чувственна и нежна; обольстительна, когда добивалась своего. И теперь, промозглой мартовской ночью, у гигантского камина, он лежал в ее объятиях, на широкой постели, в меховых и шерстяных покрывалах, и Мария отвечала на его ласки.

Карл Валуа знал, что был некрасив, но женщины обязаны всем сердцем любить короля, каким бы он ни был, и всем своим естеством желать с ним близости! Он знал, что двор считает его заносчивым и капризным, но он король, а двор – всего лишь часть его государства! Буржский король знал, что иные про себя называют его «слабаком», а некоторые – «трусом», но не сносить головы тем, кто однажды осмелится произнести это вслух…

В дверь поскреблись. Это был его спальничий, виконт де Сёр. Через дверь он осторожно сообщил, что пришло письмо от Дамы Жанны – она в аббатстве Сент-Катрин-де-Фьербуа и к полудню будет в Шиноне. Карл Валуа спрыгнул с постели и, набросив халат, открыл дверь. Он с самого начала боялся этой затеи – вызывать Жанну в Шинон.



Читать бесплатно другие книги:

На этот раз частному детективу Татьяне Ивановой оказано особое доверие, к ней за помощью обращается нотариус Скиданова. ...
Клиент пригласил в гостиничный номер проститутку, принял душ, хлебнул минералки и умер. По документам погибший значился ...
Спецназовец из подразделения «Альфа» Антон Филиппов прошел все горячие точки и в одиночку способен вступить в бой с целы...
Здесь нет больниц и нет тюрем – они не нужны. Здесь не думают о старости – её нет. Здесь совершеннолетними становятся в ...
Изнеженная Светская Львица из каприза отправилась в экспедицию на Амазонку. Тяжелые испытания заставили ее избавиться от...
Конспект лекций соответствует требованиям Государственного образовательного стандарта высшего профессионального образова...