Преемник, или Операция «Латунь» - Щипанов Михаил

Остряки шутили, что пора при входе в офисы развернуть до кучи еще и рентгеновские аппараты.

Долго от своего бессилия мучились представители самой продвинутой части общества – гламурные модельеры. Они с трудом переносили свою неприспособленность к общедоступным благам очередной напасти. Пока наконец творец моды Зверюгин не вышел на подиум с истинным откровением. Он предложил гламурно украшать широко распространившиеся в массах марлевые повязки, которые стали под влиянием страха эпидемии неотъемлемым элементом повседневного гардероба. Отныне маски украшались вышивкой, бисером, стразами, был вариант даже почти полностью брильянтовой повязки. Свой интеллектуальный прорыв, позволивший сделать столь ультрамодной столь банальную вещь, Зверюгин комментировал со свойственным только ему смирением: мол, грипп, конечно, схлынет, но вряд ли вы откажетесь и в будущем от наших изящных масок, без которых вскоре и в свет будет выйти совсем не комильфо. Апофеозом нового стиля стали свадебные прозрачные маски, которыми модельер рекомендовал заменить фату, поскольку такой аксессуар станет символом не просто чистоты невесты, но и гарантией от ее инфицирования.

Были отмечены, конечно, и некоторые перегибы вспыхнувшей антигриппозной кампании. Так, одна модель, актриса, писательница и девочка по вызову сфотографировалась для «Плейбоя», прикрыв марлевой маской, раскрашенной в стиле гей-радуги, причинное место. Поговаривали даже, что вот-вот модницы-экстремалки последуют ее примеру и выйдут в новом одеянии на пляжи Европы. Понятно, что цены на маски, даже самые простые и стандартные, подскочили на порядок, заработали фабрики, которые годами простаивали. А хлопкоробы Средней Азии благодарили небо за то, что оно ниспослало на «белого» человека такую полезную во всех отношениях хворь.

И тут Анику Бултых прорвало. Он объявил птичий грипп карой за нечеловеческое обращение с птицей, в первую очередь домашней, которой, по его словам, многим обязана наша цивилизация. И когда микрофоны вновь повернулись в его сторону, «гусиный вожак», как прозвали его в околополитических кругах, заявил, что принял решение о запрете гусиных боев. Также он сообщил, что намерен отправиться в Европу по маршруту перелета диких гусей из Великобритании в Россию, чтобы бороться против пыток благородной птицы ради производства фуа-гра. «Лишать гуся подвижности на многие месяцы, – вдохновенно вещал Бултых, чуть не смахивая с ресниц набегавшие слезинки сочувствия, – подвешивать его в душных сараях в нестерильных корзинках, насильно кормить орехами, запихивая их в благородный клюв, – это ли не проявление современного фашизма!» Вдохновенный монолог мэра несколько раз прокрутили даже по «Евроньюс», в Старом Свете у такой инициативы сразу нашлось немало последователей из числа «зеленых».

Понятно, что Бултых утратил доверие собственных земляков, привыкших развлекаться, делая ставки на своих длинношеих подопечных, но это уже мало волновало резко «позеленевшего» активиста. Его ждал новый виток пиаровской спирали. Тем более что в Европе после широкой телевизионной рекламы он быстро сошелся с разнообразными экологическими партиями и даже официально был приглашен в штаб-квартиру Всемирного фонда дикой природы. А уж на берегах Туманного Альбиона его ждал первый маленький триумф.

С ним пожелал встретиться один из бойких тори, рвавшийся в новом правительстве на пост министра иностранных дел. Именно он, по его словам, «заглянул в глаза этого нетрадиционного русского и понял, что с этим парнем можно иметь дело». Естественно, что молодого карьериста тут же обвинили в двойном плагиате. Но слово не воробей и, тем более, не гусь лапчатый. Многие европейские газеты дали отчет о такой необычайной встрече в колонке политических новостей с комментарием, что в России, видимо, начинает возрождаться общественная интрига, раз уж такие персонажи берут старт в городках, которых и на глобусе-то не сыщешь. А местная старейшая газета, ныне контролируемая известным российским олигархом, даже дала целый разворот с подробным отчетом о вояже Бултых на «оловянные острова», снабдив его двумя фотографиями. Причем на одном снимке сама королева Елизавета участвовала в пересчете королевских лебедей, а на другом – Аника этих самых лебедей кормил с руки. Комментатор, понятно, не упустил случая отметить, что у России и Великобритании могут возникнуть общие глобальные интересы в совсем нетрадиционных сферах.

В результате Бултых получил возможность выступить с лекцией о глубинной связи основ культуры с природой, на которую собрался чуть ли не весь лондонский бомонд. Начал Аника с упоминания участия русского сельскохозяйственного производителя в ключевой для англичан морской битве, в которой остепенившиеся британские пираты к немалой торговой выгоде королевства разгромили испанскую великую армаду.

– Надо помнить, – внушал Аника собравшимся, – что канаты на английский боевых судах были связаны из пеньки, поставленной из Московской Руси. А крепость и надежность такелажа, сами знаете, – основа успеха в морских битвах того времени. Я бы сказал, что поставки русской пеньки в решающий для Британии момент можно рассматривать как своеобразный средневековый ленд-лиз. Уже тогда на островах поняли, насколько важно развивать надежные торговые связи с великой северной страной.

Присутствующий в зале посол укоризненно посмотрел на притихших советников, испытывающих дефицит исторических аргументов в пользу двустороннего сближения.

Но Бултых уже осваивал свою любимую тему.

– А знаете ли вы, чем записывал свои нетленные мысли тот же Френсис Бэкон, основатель современной науки. Конечно, пером. Но каким? Гусиным. Это все знают. Но немногие знают, что перо это он не выщипывал у бегающего по его двору гуся. Нет, перо, без которого было немыслимо европейское просвещение, тюками завозилось из наших земель, в том числе и из моего родного города Колобрива!

Аника сделал паузу и с торжествующим видом обвел аудиторию, которая вслушивалась в скороговорку переводчика. Доведенный наконец смысл аникиного откровения отразился дружным вздохом не то восхищения важной научной роли колобривских гусей, не то озабоченности по причине зависимости старосветской цивилизации от земляков оратора.

Ишь ты, посмеялись редакторы ряда наших общенациональных газет, прочитав англоязычные отчеты о явлении Бултых с гусиными байками британской общественности в интернетовском переводе, такую муть ни гусиным пером описать, ни гонораром оплатить. Но краткие выжимки из статей дали почти все. В конце концов, престиж страны посланник далекого Колобрива не уронил, цветочными горшками в оппонентов не бросался, в нижнем белье под влиянием непривычного виски по улицам не бегал. Словом, сыграла традиционная интерактивная связь России с заграницей: чтобы на тебя обратили внимание здесь, надо, чтобы тебя сначала оценили там. Говорят, когда Бултых с помощью словаря одолел все о нем написанное, он от удовольствия так покраснел, что на лице остались ожоги. И в родном «Шереметьево» контролер-пограничница изучала его обыкновенный паспорт дольше обычного.

И тем не менее я был уверен, что финалом-апофеозом карьеры Аники станет пост начальника департамента в министерстве экологии. Навидались мы уже бойких провинциалов и кудрявых, и колченогих. А потому и его поствыездная прессконференция не показалась мне чем-то из ряда вон. Но редакционные дамы обладали какой-то собственной углубленной информацией.


* * *

– Ты что, – не унималась Звонарева, – о нем сейчас судачат на всех углах власти.

– Ну и что, – я пытался сохранить невозмутимость, хотя конфликт отнимал у меня драгоценное время, – вон, о всемирном потеплении климата также судачат все кому не лень, а ты как ходила в норковой шубе, так и ходишь!

Упоминание о шубе на некоторое время озадачило девушку из пула, что позволило Кошкиной перехватить инициативу.

– Но говорят, он уже был принят в Чертогах почти на самом высшем уровне. И даже некоторые партии хотели бы видеть его своим кандидатом на будущих президентских выборах.

– Ну понятно, – не унимался я, – шансов у них никаких, но мелким вождям позориться не резон. Вот они и двинут несчастного Анику под предвыборный распил, а сами от его имени будут на халяву светиться по телевидению. Было уже такое, и не раз. И не дурите меня тем, что, мол, в Чертогах есть конкуренция разных теремов, – свежо предание.

Кончилось тем, что в «Пипифакс» все-таки отправилась Кошкина, отстоявшая свое законное право на пресушный эксклюзив. Мне же еще предстояло отбиваться от ответственного секретаря, недовольного отсутствием в подготавливаемом номере «изюминки». Отделаться от него мне удалось, только предложив ему напечатать на первой полосе объявление: «Дорогие читатели! Редакция „Курантов дейли“ приносит вам свои извинения за то, что в освещаемые сутки в мире не упал ни один самолет, ни один президент не был взорван и ни один поезд не сошел с рельсов, став общей могилой. Скучный день – скучная газета». О предполагаемой бомбе, которую-де готовился взорвать гуселюб Бултых, я говорить не стал, решил поберечь коллеге нервы.

Но спустя пару часов я понял, что глубоко ошибался. Я даже дважды перечитал отчет Кошкиной, прежде чем подписать его в номер.

Нет, начал колобривец (или уже гражданин мира) со своих традиционных реприз. На этот раз он сообщил о своем намерении встретиться с Патриархом всея Руси, чтобы предложить тому расширить список запретов на Ивана Постного. Бултых, как выяснилось, был неудовлетворен тем, что в этот день нельзя было употреблять картофель, арбузы, яблоки, персики, и хотел бы расширить этот список яйцами – куриными, гусиными и даже страусиными. Тут я пришел в некоторое недоумение. Понятно, что в день усекновения главы Иоанна Крестителя верующим рекомендовалось не тешить себя чем-то круглым, уподобляясь поганым язычникам, но яйца имели все-таки несколько иную форму. И если Бултых полагал, что одна из самых ценных голов в истории человечества могла походить на птичий зародыш, то с тем же успехом он мог бы настаивать на расширении списка за счет груши или авокадо. Ясно, что большинство из созванных журналюг понятия не имело о происках коварной Саломеи и восприняло проект Бултых как обычный прикол. Хотя некоторые особо продвинутые внутренне посочувствовали Патриарху. Но вот дальше…




Коллективный перекур


В кабинете Сорина собралось нечто вроде прообраза штабной команды, готовой выдать на-гора достойного во всех отношениях кандидата в самые-самые в стране.

Кроме хозяина «Фокус-банка» и его советника Стаса Смирнова, за изящным круглым столом какого-то экзотического дерева собралась довольно разношерстная команда. Первым прибыл модельер Зверюгин, уже как бы поднаторевший в раскручивании близких Анике материй. Судя по запыленным ковбойским сапогам, приехал он прямо из Питера, где произвел очередной фурор. В свои модели он сумел нарядить статуи Летнего сада. Причем рекламную акцию он провел под благовидным слоганом «Долой нудизм!». Тут же нашлись активисты, предложившие и на зиму не заколачивать скульптуры в уродливые деревянные ящики, а наряжать их в каракулевые полушубки или дубленки: мол, таким образом можно еще больше увеличить туристический поток европейцев, падких на такие инсталляции. Но от досок все-таки не отказались. С одной стороны, дешево, сердито и одобрено начальством, с другой – стоит ли множить гардероб бомжей.

Вскоре компанию модельеру-инсталлятору составил руководитель ударной группы по выработке разнообразных кричащих слоганов, речевок и просто баннеров Степан Пугачев. Его последнее творение недавно украсило обочины шоссе почти всех крупных городов. Билборд предназначался для рекламы крупного шинного завода, а потому под лихо катящимся с пригорка колесом красовался текст: «Изменяй с надежной резиной». По аналогии с исторически значимой фамилией конкуренты именовали интеллектуальные плоды его кипящего разума «прелестными письмами». Теми самыми, которые любил рассылать другой Пугачев – бунтарь.

Естественно, уважающая себя бригада не могла обойтись без главы одной из социологических служб. Особенно такого, как Невада, автора собственной концепции улучшения демографической картины в стране. В частности, профессор настоятельно рекомендовал ввести и популяризировать новую лексику, описывающую крайне важный для страны процесс. И главное – лексика должна была отражать новые распространенные в обществе понятия. Так, сам факт сексуальных отношений автор предлагал именовать не иначе как инвестицией, а пепси и прочие шипучие лимонады воспринимать исключительно в качестве средства контрацепции. Правда, о том, как практически применять подобную защиту от нежелательной беременности, ничего определенного сказано не было.

Конечно, штаб был бы не полон без представителей крепких хозяйственников-практиков. Их оппозиционным олицетворением стал Генрих Константинович Обермайер, для друзей и близких коллег просто ГКО. Видимо, ностальгическая тоска по дефолту наполняла его воспоминаниями о персональном звездном часе. Лидер альтернативной предпринимательской ассоциации «Запор России» (предполагалось бурной производственной деятельностью поставить преграду на пути в страну иностранных товаров) уже разорил несколько заводов своими прогрессивными реформами и при этом всегда следовал золотому принципу: то, что плохо лежит, долго не залежится. А потому, если не мы, так зачем? На Обермайере был деловой костюм, причем такой строгий, что он мог сравниться только с трусами англиканского епископа. На фоне цветных теннисок собравшихся ГКО чувствовал себя белой или, вернее, черно-белой вороной.

Последним к избранному обществу присоединился известный политолог Аввакумов, не так давно издавший геополитический труд «Чья армия сильней – тот и миротворец». В длительном творческом отпуске он так оброс, что собравшиеся никак не могли понять, где у него заканчивается прическа и начинается борода. Поэтому вначале они приняли мыслителя за историка Мутищева, который задержался на своих степных раскопках и не смог прибыть на эту первую «тайную вечерю».

Между тем историка ждали с особым нетерпением как специалиста, способного выстроить прямую вертикаль от Трояна и Бояна до подшефного соискателя Чертогов. Правда, и у Мутищева случались обидные проколы. Находясь под влиянием многочисленных свидетельств о явлении НЛО народам, он решил поднять на щит найденный им в курганах наконечник стрелы, который, по словам экспериментаторов, не поддавался даже алмазной резке. Однако вскоре выяснилось, что инопланетяне, щедро делившиеся с землянами передовыми технологиями, здесь совершенно ни при чем. Просто в песке кургана было много кремния, и под воздействием воды он впитался в наконечник, который в прямом смысле слова стал кремнем. Впрочем, читающая интеллигенция впитала в себя скоропалительные выводы Мутищева и уже не хотела верить в новое, столь банальное объяснение феномена.


* * *

– Итак, господа-товарищи, – Сорин предпочел лишить вечерю даже налета торжественности, – если вы читали вчерашний номер «Курантов дейли», то, думаю, заметили, как наш подопечный, мягко говоря, поторопил события, – тут банкир погрозил пальцем стенке. И только присутствующий здесь же Смирнов знал, что малопонятный жест адресован Семипядову, который решил сразу не светить администрацию и следил в соседнем кабинете за посиделками по экрану компьютера. Кабинет был оборудован несколькими видеокамерами. Очевидно было, что без ясно выраженного одобрения Чертогов гуселюб вряд ли решился бы на столь смелые заявления о своих судьбоносных планах.

– Да, – почесал бороду Аввакумов, – не стоило так сразу объявлять, что он готов предложить новую перспективу стране. Хорошо, что ТВ не получило еще отмашки на его раскрутку. Журналистов этих с их субъективными оценками и сомнительными трактовками пора вообще-то поставить в Google. И политолог зашелся хрипловатым смешком от собственной остроты. Его остроту расценили все, кроме модельера, который как огня боялся компьютеров, а потому не понял и прозвучавшего изыска.

– Да, – подхватил Обермайер, – надо бы этой народной исказительнице, как бишь ее, переливание мозга сделать. А это все грамотные считают себя миссиями.

– А как вы хотели, – оживился социолог Невада, – в печатной прессе остался один человеческий материал б/у. Да и где донора взять для вашего переливания.



Читать бесплатно другие книги:

Учебник по обществознанию предназначен для изучения предмета на базовом уровне в старших классах общеобразовательных учр...
Пособие подготовлено в соответствии с обязательным минимумом содержания основного общего и среднего (полного) общего обр...
Фундаментальный труд выдающегося военного историка, генерала русской армии В. А. Потто охватывает период Кавказской войн...
У Кейт нет ничего, кроме обожаемой маленькой дочери, и для спасения ее жизни нужна дорогостоящая операция. В отчаянных п...
Когда глава благотворительной организации Ник Рафферти неожиданно для всех покончил с собой, оставив множество долгов, е...
Эта книга с приложением в виде аудиомедитаций использует ключевые принципы традиционной тренировки внимательности для со...