Галс - Нагаев Сергей

Галс
Сергей Эдуардович Нагаев


Герой повести – бывший подводник. Он немолод, уже не женат, едва сводит концы с концами в бизнесе и не имеет возможности осуществить свою заветную мечту – отправиться на яхте в кругосветное путешествие. Такова исходная ситуация, но дальше проблем будет все больше. Как справиться с давлением обстоятельств? За какой спасательный круг ухватиться, чтобы не сгинуть в пучине испытаний?





Галс

повесть

Сергей Эдуардович Нагаев



© Сергей Эдуардович Нагаев, 2015



Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero.ru




Часть 1


Вначале всё было прилично.

Изысканный серебристый летний пиджак, и розоватая сорочка, и атласный галстук с косыми полосками бордового цвета, – все излучало респектабельность. Обладатель костюма неспешно орудовал вилкой и ножом, приканчивая салат из авокадо.

Официант со стаканом красного сока на подносе торжественно и вместе с тем достаточно быстро плыл через зал ресторана.

Оформление заведения вызывало ощущение, что вы попали внутрь огромного круглого сыра. Стены были светло-желтые, бугристые. Они плавно, без углов переходили в желтый потолок, испещренный глубокими как бы промоинами, которые испускали мягкий свет вниз, на немногочисленную состоятельную публику. Вся обслуга, что сновала туда-сюда, хлопотала, окружая гостей вниманием, была одета так же, как и тот официант, что нес на подносе сок, – в униформу мышиной окраски и действовала, как и он – живо, но не создавая при этом суеты.

Звучала приятная негромкая мелодия, нечто из классики джаза – как раз то, что может устроить клиентов дорогого ресторана. Официант с соком продефилировал в конец зала, к двоим посетителям (на одном из них и был тот самый безупречный летний костюм), и учтиво поставил стакан на столик. Спросив: «Еще что-нибудь?» и не получив ответа, он отошел к расположенному в нескольких шагах округлому окну бара, положил книжечку с отрывными счетами на стойку, придвинул к себе калькулятор и погрузился в подсчеты.

Официант некоторое время не оглядывался на покинутый стол, а зря – мог бы не пропустить скандального зрелища.

– Вы хотели томатный сок, – тихо сказал своему визави мужчина в костюме, – пейте. Пейте, Николай Алексеевич, и давайте уже заканчивать разговор. У меня прямой вопрос: я могу считать, что завербовал вас?

В ответ – молчание.

– У меня, честно говоря, осталось мало времени, – продолжал первый размеренным тоном никуда не спешащего человека. – Если вы сейчас не готовы ответить, вот моя визитка, позвоните позже. Обычно мы даем на размышления не больше трех дней. Сегодня двадцать третье июля. Николай, вы здесь? Вы слушаете? Значит – двадцать третье июля две тысячи девятого года. Сосредоточьтесь, прошу вас. Итак, ноль девятый год. Кстати, если не знаете, мэр объявил этот год в Москве Годом равных возможностей, ха-ха. Прошлый – Год семьи – был не вашим годом, прямо скажем: в прошлом году вы как раз развелись. Но сейчас наступило время, которое вы можете сделать вашим. Мы предоставляем вам такую уникальную возможность. Через три дня, двадцать шестого июля, или нет – это будет воскресенье, значит, в понедельник, двадцать седьмого, позвоните по этому телефону, вас соединят со мной, и просто скажите мне «да». Мы еще раз встретимся, обсудим детали. Уверен, вы будете сотрудничать с нашей организацией. Но имейте в виду, чем больше вы тянете с ответом, тем хуже для вас – тем менее выгодные условия вы получите.

В ответ – снова молчание. Правда, на сей раз собеседник серебряного пиджака взял перечницу и хорошенько поперчил принесенный официантом томатный сок.

– Итак, Атапин Николай Алексеевич, так и будем в молчанку играть?

И вдруг, когда после паузы серебристый пиджак с пренебрежением и скукой в голосе произнес: «Ну, каков ваш ответ?», и когда выверенным, благородным движением отправил в рот последний кусочек авокадо, и с чувством собственного достоинства задвигал нижней челюстью, – вот тут над столом внезапно мелькнул поток, некая темная струя, и великолепный костюм оказался безнадежно испорченным. Густо-красные пятна, огромные, мерзкие, обезобразили и пиджак, и сорочку, и атласный галстук.

Владелец костюма, бросив вилку и нож, отпрянул, схватился за салфетку пунцового цвета, что лежала у тарелки, суетливо попытался оттереть пятна, но затем возвратил салфетку на место.

О, сколько выразил этот медленный жест! И досаду по поводу невозможности вернуть одежде прежний вид, и стыд человека, который и представить себя не мог в такой непотребной ситуации, но все же попал в нее, однако главным образом рука выдала уязвленное самолюбие и желание поквитаться.

– Хех, как в кино, когда кого-нибудь убили, – послышался тем временем за столиком другой голос – голос Атапина, к которому адресовался летний пиджак. – Там, говорят, на артистов тоже томатный сок льют.

– Ах ты… тварь! – голос пиджака был по-прежнему очень тих, но звучал уже совсем не так безмятежно, как в момент, когда он спрашивал у своего собеседника: «Каков ваш ответ?».

– Теперь ты тоже… – продолжал как ни в чем не бывало Атапин, – как ты меня назвал? Э-э… депрессивный. Вот, теперь… – Атапин взял со скатерти визитную карточку, – Клепанов Петр Леонидович (прости, я сразу имя не запомнил), вот теперь, – и он еще раз глянул в карточку. – Теперь, менеджер Петя, мы на равных. И можем спокойно поговорить.

Однако насчет спокойной беседы Клепанов имел, похоже, особое мнение. Он вскочил и подался вперед, а многозначительная рука его, сжавшись в кулак, устремилась к лицу Атапина.

Атапин, плотный мужчина чуть старше сорока лет, с темно-русыми волосами, судя по всему, предвидел возможность подобной вылазки. Он сделал движение навстречу Клепанову и, не пытаясь заслониться или уклониться от выпада, привстал и тоже отправил вперед, к лицу собеседника, свой правый кулак.

Оба кулака синхронно достигли целей. Оба соперника получили по крепкому удару под глаз. Затем одновременно уселись и помотали головами, чтобы прийти в себя.

После того как они смогли вернуться к действительности, оказалось, что Клепанов выглядит несколько опешившим, а Атапин – нимало, он смотрел на оппонента в упор, как бы спрашивая: «Ну, что съел авокадо?».

Клепанов, это было ясно, разозлился пуще прежнего и тут же снова вскочил и предпринял повторное нападение, прикрывшись при этом левой рукой.

Однако Атапин на сей раз не поддержал его энтузиазма. Наоборот, вмиг поднявшись, отступил на шаг влево с одновременным поворотом корпуса и, таким образом, устранился от направления атаки. Грудь Атапина выгнулась при этом парусом – на нем была белая летняя сорочка.

Клепанов замахал руками в воздухе. Он пытался добраться до обидчика и в то же время словно останавливал себя, явно опасаясь перевернуть стол, как будто перевернутый ресторанный столик для таких обстоятельств – это уже что-то совсем за гранью приличий.

Видя, что ловля Атапина затягивается и не дает результата, Клепанов бросился в обход стола. Атапин метнулся в обратную сторону. Тогда Клепанов резко развернулся и рванул навстречу Атапину. Тот мгновенно среагировал и с ухмылкой поменял направление: было ясно, что он твердо решил уклониться от продолжения потасовки, а процесс гонок и бессильная злость противника его вполне устраивают и даже радуют.

Сложно сказать, чем закончилось бы это преследование, но возле Клепанова и Атапина как из-под земли выросли два охранника ресторана. Один из них крепко взял под руку Клепанова, а другой – Атапина.

– Господа, – торжественно произнес метрдотель, также откуда ни возьмись появившийся рядом со столиком, – в ресторане «Сыр» подобное поведение неприемлемо. Будьте любезны…

– А мы и так любезны, – перебил его Атапин.

– Я имел в виду, будьте любезны покинуть ресторан, – уточнил метрдотель.

– Да ладно. Мы шутили. Правда, Петь?

– Я тебе не Петя!

– Петя. Если мы не договорим, я позвоню в твою контору, – Атапин вынул из кармана брюк визитную карточку Клепанова и помахал ею, – позвоню и скажу твоему начальству, что готов был сотрудничать, но ты сорвал переговоры из-за своей плохой… э-э… стрессоустойчивости. – Атапин вновь повернулся к метрдотелю. – Мы шутили. Теперь вы нам объяснили, что такие шутки неприемлемы, и мы больше не будем. Да, Петя?

Метрдотель с сомнением воззрился на Клепанова.

– Ну что, Петя, каков твой ответ?

– Да, мы посидим тут еще, – нехотя проговорил Клепанов. – Мы тихонько.

– Уверены? – спросил метрдотель.

– Да-да, он уверен, – ответил за Клепанова Атапин и, воспользовавшись тем, что опекавший его охранник ослабил хватку, освободил руку и занял свое прежнее место за столиком. – Садись, менеджер Петя, уверенный в себе человек.

Клепанов уставился на Атапина и хмыкнул, как бы переоценивая ситуацию и своего собеседника.

– Все нормально, ребята, – подсобравшись, заверил он метрдотеля и охрану. – Абсолютно. Я заплачу за неудобства, включите все это в счет.

Он сел на свой стул и, потирая наливающуюся синевой скулу, стал молча рассматривать Атапина в ожидании, когда лишние люди удалятся. Судя по выражению лица Клепанова (управленца среднего звена лет тридцати пяти), собеседник пробудил в нем не то чтобы любопытство, а скорее азарт.

– Значит, как я понимаю, ты сломался и готов сотрудничать, – мстительно сказал Клепанов, едва они остались одни. – Так и запишу в отчете: «Атапин Николай Алексеевич – готов»! По-другому в принципе и быть не могло. А знаешь, почему? Могу объяснить. Ты в депрессии. Я уже это говорил, но ты не понял, в чем твоя главная проблема. Так вот, послушай. Ты – в бесконечной депрессии. Причем не просто из-за каких-то там неудачных обстоятельств. А из-за того, что ты сам полный неудачник. Разницу ощущаешь?

– Будешь хамить, – сказал Атапин, – закажу еще сока.

– Кишка тонка слушать правду?

– Не тонка. Просто давай без хамства.

– Какое ж это хамство? Это факты, – сказал Клепанов. – Ты был офицером, подводником, ходил на атомных подлодках по всем океанам. А теперь? У тебя малый бизнес, так? Ты и твой дружок Миша – предприниматели! И чем же ты в своем бизнесе занимаешься? У твоего ООО контракт с МВД, и звучит это, конечно, эффектно: тренировочная база спецотряда ОМОНа! Но что в реальности за этим стоит? Ты инструктор по подводному плаванию у ментов – вот что. Надо было иметь такую подготовку, как у тебя, чтобы заниматься этой чушью! Только не говори, что тебе нравится таскаться в Подмосковье, на эту вашу яхту, и учить каких-то болванов нырять с аквалангом! Хотя нет… Вы с Мишей еще катаете других бизнесменов на яхте по выходным. Они там пьют, блюют, трахают проституток, а вы им прислуживаете и потом за ними всё моете. По-твоему, это круто? Бизнесмен со шваброй – это что? Ну скажи мне, да и себе самому скажи: зачем это тебе?

– Корабль в чистоте держать надо, – ответил Атапин. – Немытый корабль по волне не ходок. А эти… отдыхающие – ну так что? У нас сфера обслуживания…

– Так и я говорю. Именно про это и говорю. Раньше ты служил, а теперь обслуживаешь.

– Работа как работа. Как у всех.

– Вот! Вот ты и сказал! Как у всех! Вот теперь мы дошли до главного, если ты хочешь услышать правду про этих «всех», про таких, как ты. Хочешь?

– Ну, говори, хотя ты же вроде спешил куда-то.

– Вы – «все» – кое-как пережили переломные времена. Тогда, в девяностые, у людей была возможность подняться, сделать хорошие деньги, занять какое-то положение. Но такие, как ты, не смогли, да особо и не пытались. А теперь всё опять устаканилось. Теперь у нас, как в Америке. И как везде в тихих странах. Ты обрати внимание, даже этот лозунг у американцев переперли – «равные возможности». Год равных возможностей! Их элита тоже промывает мозги своим людям – «общество равных возможностей»! Каких, к черту, равных?!

– При чем здесь Америка? – сказал Атапин. – У нас это Год инвалидов.

– Да-да, я знаю, что у нас Лужков, когда называл этот год Годом равных возможностей, имел в виду инвалидов, что о них в этот год Москва будет особо заботиться, что у них будут равные со здоровыми людьми возможности, и качество жизни, и бла-бла-бла. Нельзя же было назвать: «Год инвалидов». Звучит некрасиво, всё понятно. Хотя на самом деле это было бы в точку – Год инвалидов.



Читать бесплатно другие книги:

Эва Келли, капризная супермодель и мировая знаменитость, привыкшая быть объектом вожделения мужчин, не желает смириться ...
В древние времена, когда волшебство было так же привычно, как рассвет ранним утром и закат поздним вечером, на небесах ж...
В первой части книги на основе хронологического и географического сопоставления современной и Средиземноморской цивилиза...
Мы привыкли считать, что наука – это что-то далекое от нас, что ею занимаются ученые в лабораториях, заставленных странн...
Пожалуй, самое автобиографичное и вдохновляющее произведение Ога Мандино, раскрывающее тайны, спрятанные за золотыми две...
Время – возможно, самый ценный ресурс, который находится в нашем распоряжении. Тем не менее духовный учитель Говард Фаль...