Взрыв на рассвете (сборник) - Серба Андрей

Взрыв на рассвете (сборник)
Андрей Иванович Серба


Военные приключения
В 1943 году Краснодарский крайком ВКП(б) и крайисполком обратились в ЦК ВКП(б) и Ставку Верховного Главнокомандования с просьбой о формировании из кубанского казачества добровольческой пластунской дивизии. Эта просьба была одобрена. И вскоре немцы на своей шкуре почувствовали, что такое десять тысяч сведенных воедино казачьих добровольцев, давших клятву мстить за свои дотла сожженные станицы и хутора, за расстрелянных или повешенных родных и близких… О подвигах старшины Вовка и его боевых товарищей рассказывают опубликованные в этой книге произведения, давно полюбившиеся читателям, экранизированные, но впервые издающиеся под одной обложкой.





Андрей Серба

Взрыв на рассвете (сборник)





© Серба А.И., 2015

© ООО «Издательство «Вече», 2015

© ООО «Издательство «Вече», электронная версия, 2015

Сайт издательства www.veche.ru





Взрыв на рассвете





1


– Пришли.

Сержант остановился первым. Прислонился спиной к дереву, вытер рукавом маскхалата мокрое от пота лицо. Только сейчас, добравшись до пункта, где его группе было разрешено организовать дневку, он ощутил, как устал. И немудрено. Разведгруппа была заброшена в тыл условного противника еще неделю назад, и за это время прошла по лесам и болотам не одну сотню километров.

Вначале десантники совершали рейд в составе взвода. Затем, после нападения на пункт управления ракетной батареи, разбились на отдельные группы и уже действовали самостоятельно, получая задания по рации непосредственно из Центра. Вчера днем они выполнили последний приказ: взорвали железнодорожный мост, и прошло не больше трех часов, как оторвались от преследующего их с собаками «противника». За этот выматывающий рейд устал даже он, участвовавший и раньше не в одном подобном учении и со дня на день ожидающий увольнения в запас. Об остальных солдатах, среди которых двое были первогодками, и говорить не приходится: они едва держались на ногах.

Десантники выходили из камышей, прислонялись к стволам деревьев и друг к другу. Вот появился и замыкающий, ефрейтор Власов.

– Что, командир, перекур с дремотой? – весело спросил он.

Вопрос был задан не без фамильярности, но ефрейтору это было простительно. Он являлся не только заместителем сержанта в группе, но также его земляком и приятелем, вместе с ним завершал службу.

– Угадал, ефрейтор, – в тон ему ответил сержант. Он взглянул на светящийся циферблат часов, обвел взглядом солдат. – Всем отдыхать. Подъем через два часа. Если не поступит другого приказа, утром будем организовывать дневку.

Сержант присел возле ствола дерева на корточки, разложил на коленях карту. Набросив на голову плащ-палатку и скрывшись под ней до пят, он достал электрический фонарик, направил луч света на карту. Квадрат, где находилась группа, был почти посредине огромного массива болот, стиснутых со всех сторон непроходимой чащей белорусских лесов. Никаких населенных пунктов поблизости не было, а ближайший домик лесника обозначен в добром десятке километров от их квадрата. Что ж, место для дневки идеальное.

Сержант выключил фонарик, сложил карту. Прикрыв глаза, задумался. Неоднократно участвуя в различного рода учениях и маневрах, он приобрел немалый опыт. Поэтому с известной долей вероятности сержант мог сейчас представить дальнейший ход действий его группы. Вероятнее всего, после недели интенсивнейшей работы во «вражеском» тылу им дадут несколько часов отдыха, а затем снова бросят в дело. Возможно, самостоятельно, а может, прикажут опять примкнуть к взводу. Но лично для него первостепенное значение имело в настоящее время другое. Прежде чем включиться в дальнейший напряженный ритм учений, выдержать предельную нагрузку, необходимо было как можно разумнее использовать время, предоставленное группе для отдыха.

Сержант сбросил с головы плащ-палатку, поднялся на ноги и огляделся по сторонам. Десантники, выбрав места посуше и закутавшись от комаров в плащ-палатки, улеглись под деревьями. Лишь ефрейтор Власов находился в секрете на тропе, которую они протоптали во время своего движения среди камышей. В лесу было еще темно, над болотом висел густой рыхлый туман. Лишь на востоке просматривалась полоска серой, мутноватой пелены – приближался рассвет.

Сержант взглянул на часы. До подъема группы оставалось чуть больше часа, и ложиться спать самому уже не имело смысла. Лучшее, что он мог сейчас сделать, это обследовать окрестности в поисках наиболее удобного для дневки места. Сержант снял из-за спины рюкзак и прислонил его к дереву. Повесив на грудь автомат, поднял с земли длинную палку, с которой не расставался во время ходьбы по болотам. Стараясь не шуметь, осторожно направился по границе воды и суши.

Болото лежало слева от него. Бескрайнее, густо заросшее камышом, оно словно опрокинулось в гигантскую чашу с высокими, обрывистыми берегами. Крутой откос уже через несколько метров снова полого спускался в низину, переходящую в топкий, залитый водой торфяник, часто поросший тальником и низкорослыми, чахлыми березками. В нос бил резкий запах тухлой воды, гниющих водорослей. Над головой вилось нудно звенящее облако комаров. Ничего не скажешь, приятненькое место…

Тихое, еле слышное журчание воды заставило сержанта остановиться и прислушаться. Нагнувшись, он концом своей палки-слеги раздвинул кусты, растущие по береговому склону, вытянул шею. Ручей оказался рядом с ним.

Присев, сержант набрал воды в ладонь, отпил глоток. Вода была холодной, чистой, без всяких запахов. Совсем не той, что пили разведчики всю последнюю неделю: ржавую, с болотным привкусом, в которую они из предосторожности бросали сразу по две дезинфицирующие таблетки. Напившись и наполнив водой фляжку, сержант выпрямился и бросил взгляд по сторонам. Именно здесь, рядом с родником, и следовало искать место для предстоящего отдыха. Но поскольку этот источник пресной воды мог быть известен и здешним жителям, место для дневки требовалось выбирать поглуше, чтобы даже ненароком не дать себя никому обнаружить. Был же на прошлых учениях случай, когда лесник, заметивший одну из их групп, заподозрил невесть что и поднял на ноги всю округу.

Торфяник для выбора расположения дневки отпадал: насколько хватало глаз, вся его поверхность была залита коричневого цвета водой. Значит, поиски следовало вести в болоте среди камышей. Из курса военной топографии, а также из собственного опыта сержант знал, что в подобного рода местах иногда встречались небольшие, едва возвышающиеся над водой клочки суши, вполне пригодные для временного обитания.

Старательно ощупывая впереди себя дно слегой, сержант медленно двинулся среди камышей. Болото у берега было мелким. Он не мог идти дальше, чем позволяла высота сапог, и все же иногда ему удавалось углубляться в камыши до двух-трех десятков метров. Вдруг конец палки, опущенной в воду, уткнулся во что-то твердое. Остановившись, сержант обследовал неизвестную находку слегой и лишь после этого поднял из воды. Не надеясь только на свет луны, включил фонарик и поднес его к обнаруженному предмету. Им оказался старый, изъеденный ржавчиной наспинный термос непривычной формы, на боках которого кое-где сохранилась защитная краска. Он уже собирался отбросить находку в сторону, как в свете фонарика возле самой горловины промелькнуло фабричное клеймо со свастикой. Сержант еще раз осмотрел термос. И только сейчас заметил, что тот в одном месте насквозь пробит чем-то узким: судя по форме отверстия, ножом или штыком. Повертев находку еще некоторое время в руках, сержант снова опустил ее в воду.

Не успел он сделать еще шаг, как слега опять уткнулась во что-то твердое. На этот раз препятствие было длинным и сравнительно широким, со множеством небольших отверстий, сквозь которые свободно проходил конец палки. Верхний край неизвестного предмета не доходил до поверхности воды сантиметров на десять, и когда сержант осторожно ощупал его руками, он сразу определил, что это. Перед ним были сплетенные из ветвей пешеходные мостки, идущие от берега в глубину болота. В топкое илистое дно оказались вбиты колья, на них положены толстые жерди, поверх которых и был устроен наполовину уже сгнивший настил.

Погасив в себе желание взобраться на мостки и узнать, куда они ведут, сержант вытер ладонью вспотевший лоб и задумался. Неприметный, видимо, единственный на всю округу родничок с идеальной питьевой водой… Уводящие куда-то в глубь болот, спрятанные от постороннего глаза под водой мостки… Немецкий термос, пробитый насквозь… Что это: случайное стечение не связанных между собой обстоятельств или отдельные звенья одной и той же цепи?

До подъема группы оставалось совсем немного времени. Развернувшись, он двинулся назад, стараясь как можно точнее придерживаться своего старого маршрута. Слегу он оставил, прочно воткнув ее у самого начала таинственных мостков.

Именно к этому «маяку» он и привел через полчаса всю группу. Остановившись на краю болота, сержант подозвал к себе сапера-подрывника.

– Шест видишь?

– Так точно.

– Пойдешь первым. Сначала до шеста, а дальше по настилу, который будет под водой. И помни: ты не на учебном поле.

– Все ясно, товарищ сержант.

Ни болото, ни сами мостки не преподнесли группе никаких неожиданностей. Подводная тропа оказалась сравнительно короткой, примерно сто – сто двадцать метров, и обрывалась так же внезапно, как и начиналась. Шедший впереди группы сапер с миноискателем остановился, подозвал к себе сержанта:

– Смотрите!

Примерно в метре от места, где исчезала тропа, заканчивался камыш. Сразу за ним виднелась неширокая, метров в тридцать-сорок, полоска чистой воды, стиснутая с боков зарослями верболаза и тальника, за которыми снова сплошной стеной поднимались камыши. А в самом конце заводи открывался небольшой островок: едва поднимающийся над водой, с пологими, заросшими кустарником берегами, с группой невысоких березок с тонкими искривленными стволами.

Замерев на месте, сержант пристально всматривался в открывшуюся перед ним картину. Уже наступило утро. Лучи встающего солнца быстро съедали остатки тумана, оставляя в отдельных местах лишь небольшие белесые хлопья. И хотя островок располагался рядом, он просматривался плохо: вся его береговая часть была скрыта клочьями еще нерастаявшего тумана.

Вот это и настораживало сержанта: что там, впереди, на островке? Пустынен он в данный момент или обитаем? Если на нем сейчас люди, кто они: охотники, рыбаки из местных жителей или обслуживающий персонал какого-либо объекта противостоящей им на учениях стороны? Но наполовину затянутый клубящимся туманом островок не давал ответа ни на один из мучивших сержанта вопросов.

Рука подошедшего сзади ефрейтора Власова легла сержанту на плечо, заставив резко повернуться. Отвечая на немой вопрос командира, тот указал глазами в камыши слева от кладки. Там, в паре шагов от них, темнел на воде какой-то широкий продолговатый предмет. Присмотревшись, сержант разглядел грубо сколоченный из древесных стволов плот. Старое дерево почернело, покрылось плесенью. Плот был засыпан сверху толстым слоем листьев и опавших метелок камыша, отчего по цвету почти ничем не отличался от мутной болотной жижи, расстилающейся вокруг. Не удивительно, что они сперва прошли мимо, не обратив внимания на черневшую рядом массу.

Итак, к незаметному лесному роднику, проткнутому насквозь немецкому термосу и подводной тропе прибавились еще две загадки: скрытый в камышах среди болот островок и старый плот. Вряд ли все это простое нагромождение случайностей. Скорее всего, перед ними отдельные фрагменты одной, не понятой еще им картины. Но что за всем этим кроется? А впрочем, какое ему до этого дело? Он что, Шерлок Холмс, Нат Пинкертон, майор Пронин? Ему сейчас важно одно: найти безопасное место для отдыха своей вконец уставшей и измотанной группы. И лежащий перед ним клочок суши представлял собой как раз то, что требуется. Рядом питьевая вода, сам островок затерян среди болот. На нем можно спокойно отоспаться, высушить мокрую одежду, приготовить горячую пищу. Можно даже спастись от надоевших комаров, бросив в костер побольше сырых веток и влажной травы, не боясь, что дым привлечет к себе ненужное внимание. А поэтому его сейчас должен интересовать только один вопрос: есть ли кто на острове? А если да, то кто?

Сержант взглянул на уже подтянутый ефрейтором к настилу плот, качнул его ногой.

– Власов и сапер – на плот. Двигаться мимо заводи через камыши, – тихо приказал он. – Обследовать остров и о результатах немедленно доложить мне.

Ефрейтор вернулся через несколько минут один.

– Все в порядке, товарищ сержант.



Читать бесплатно другие книги:

Русского писателя Александра Грина (1880–1932) называют «рыцарем мечты». О том, что в человеке живет неистребимая потреб...
Элис Манро давно называют лучшим в мире автором коротких рассказов, но к российскому читателю ее книги приходят только т...
Четыре бестселлера в одной книге! Знания этой книги проверены миллионами читателей в течение нескольких десятков лет, до...
Это книга-открытие, книга-откровение! Книга – мировой бестселлер, ставший для нескольких миллионов людей главной книгой,...
Роуан – мужчина, которому надлежит стать правителем непокорных северных племен…Джура – женщина, готовая с мечом в руках ...
Одиннадцать лет назад судьба и людское коварство, казалось, навеки разлучили Мэтта Фаррела и Мередит Бенкрофт. И вот теп...