Штамм. Закат - дель Торо Гильермо

Штамм. Закат
Гильермо дель Торо

Чак Хоган


Штамм #2
Смертельный вирус вампиризма, вырвавшийся на волю в Нью-Йорке, стремительно распространяется по стране. Если эпидемию не обуздать, вскоре погибнет весь мир. В этом хаосе команда бесстрашных людей бросает вызов кровожадному вдохновителю разразившегося безумия. И хотя они опасаются, что их сопротивление слишком ничтожно и запоздало, все же остается слабый проблеск надежды…

Гильермо дель Торо, талантливый кинорежиссер, лауреат премии «Оскар», и Чак Хоган, лауреат премии Дэшила Хэммета, объединили свои усилия для дерзкого обновления вампирской темы. Премьера американского телесериала по трилогии «Штамм» состоялась в июле 2014 года.





Гильермо дель Торо, Чак Хоган

Штамм. Закат


А эта книга – Лоренсе, со всей моей любовью

    ГДТ

Моим четырем любимейшим созданиям

    ЧХ


Guillermo Del Toro, Chuck Hogan

THE FALL

Copyright © Guillermo Del Toro, Chuck Hogan, 2010

All rights reserved

Published by arrangement with HarperCollins Publishers



© В. Бабенко, перевод, 2015

© Издание на русском языке. ООО «Издательская Группа „Азбука-Аттикус“», 2015

Издательство АЗБУКА®


* * *




Кровь и апокалипсис смешались в жуткой истории, которая воспринимается так, будто сорвана со страниц сегодняшних газет. Живо написанный и беспощадно усиливающий напряжение «Штамм» завораживает и ужасает. Мне не терпится узнать, куда заведут нас дель Торо и Хоган в следующий раз.

    Джеймс Роллинс



Книга, от которой невозможно оторваться. История, которую невозможно забыть. Не могу дождаться, когда выйдет продолжение. Великолепный образец ухода от действительности. Почти безупречный роман ужасов.

    News of the World



Увлекательно и мастерски сработано.

    Guardian




Отрывок из дневника Эфраима Гудвезера


Пятница, 26 ноября



Конец света наступил за какие-то шестьдесят дней. И мы были там, чтобы ответить за это, – ответить за наши промахи, за наше высокомерие…

К тому времени, когда Конгресс наконец занялся кризисом, проанализировал его и принял соответствующие законы (в конечном итоге на них наложили вето), мы уже проиграли. Ночь целиком и полностью принадлежала ИМ.

А мы погрузились во тьму, страстно жаждая света, на который уже не имели никаких прав…

И все это – спустя считаные дни после того, как мир познакомился с нашим «неоспоримым видеодоказательством». Истина, открытая нами, потонула в тысячах издевательских опровержений и пародий: нас «заютьюбили» так, что не осталось уже и проблеска надежды.

Наше предупреждение – «Пришла Ночь» – стало любимым каламбуром телешоу «Поздней ночью с Конаном О’Брайеном»: ох, мол, какие же мы всезнайки, какие мы умники, ха-ха-ха, – и тут действительно упали сумерки, и перед нами распахнулась беспредельная и беспредельно равнодушная бездна.

Первая реакция публики на любую эпидемию – всегда Отрицание.

Вторая реакция – Поиск Виновных.

На свет божий извлекли все известные пугала, чтобы отвлечь внимание: экономические проблемы, общественное недовольство, поиск расовых козлов отпущения, угрозы террористов.

А в конечном итоге пугалами-то были мы сами, и никто другой. Мы – все. Мы позволили этому случиться, потому что никогда не верили, будто подобное возможно. Мы были слишком умны. Слишком развиты. Слишком сильны.

И вот теперь – полная тьма.

Нет больше никаких данностей, никаких естественных человеческих потребностей, никаких абсолютов – нет ни малейшей основы для нашего дальнейшего существования. Главные принципы человеческой биологии переписаны, – переписаны не кодом ДНК, а кровью и вирусами.

Паразиты и демоны кишат повсюду. Наше будущее теперь – не естественное разложение органического вещества, именуемое смертью, а сложное дьявольское преобразование. Заражение паразитами. Становление чем-то другим.

ОНИ отняли наших соседей, наших друзей, наши семьи. ОНИ носят теперь наши лица, лица наших знакомых, наших близких.

Нас выставили за двери наших домов. Изгнали из нашего собственного царства, и мы бродим по задворкам в поисках чуда. Мы, выжившие, обескровлены, хотя и не в буквальном смысле. Мы сломлены. Мы потерпели поражение.

Но мы не обращены. Мы – не ОНИ.

Пока еще – не ОНИ.

Эти записки – не отчет и не хроника событий. Скорее, это стенания, поэзия ископаемых, воспоминания о том, как эпохе цивилизации пришел конец.

Динозавры почти не оставили после себя следов. Лишь несколько косточек, сохранившихся в янтаре, содержимое желудков, выделения динозавровых организмов.

Я только и надеюсь, что мы оставим после себя чуть больше, чем оставили они.




Серые небеса[1 - «Серые небеса» («Gray Skies») – название песни хард-метал-группы «Upheaval of an Exorcist» («Бунт экзорциста»). О символичности выбора песни говорят, например, первые ее строки: «Сжигаем мосты, это не дает нам спать. Когда же конец? Они все больны…» – да и последние тоже: «Сражайтесь за землю обетованную, так говорили нам. Но сражаемся-то мы за наш полный крах». Следует отметить, что заглавия всех частей книги – названия песен. (Здесь и далее прим. перев.)]





«Лавка древностей и ломбард Никербокера», Восточная Сто восемнадцатая улица, Испанский Гарлем


Четверг, 4 ноября



Зеркала – мастера на плохие новости», – думал Авраам Сетракян, стоя под зеленоватой лампой дневного света, укрепленной на стене ванной комнаты.

Старый человек разглядывал себя в еще более старое стекло. Края зеркала потемнели от времени, порча наползала уже на центральную часть. На его отражение. На него самого.

«Ты скоро умрешь».

Зеркало с серебряной амальгамой говорило ему именно это. Много раз Сетракян оказывался на волосок от смерти – бывало и похуже, – но этот случай отличался от всех прочих. В своем отражении старик видел неотвратимость кончины. И все же Авраам находил утешение в искренности старых зеркал, честных и чистых. Это зеркало, например, являло собой замечательный образец начала XX века. Довольно тяжелое, оно держалось на многожильном проводе, прикрепленном к старой керамической плитке, и располагалось наклонно: верхняя часть слегка отходила от стены. В жилище Сетракяна хранилось около восьмидесяти зеркал с серебряной амальгамой: они свисали со стен, стояли на полу или грудились у книжных полок. Авраам коллекционировал их с маниакальным пристрастием. Как люди, прошедшие через пустыню, знают цену воде, так и Сетракян полагал невозможным удержаться от покупки зеркала с серебряной амальгамой, особенно маленького, карманного.

Более того, он всецело доверялся одному из свойств этих зеркал, самому-самому древнему.

Вопреки расхожим представлениям, вампиры со всей отчетливостью отражаются в зеркалах. Если говорить о зеркалах современных, производимых в массовых количествах, то изображение этих кошмарных тварей, распираемых вирусом, ничем не отличается от вида, в каком вампиры предстают обычному взору. А вот зеркала с серебряной амальгамой отражают их искаженно. Благодаря определенным физическим свойствам серебра вампиры отображаются с некоей зрительной интерференцией – словно бы зеркало предупреждает нас. Подобно зеркальцу из сказки о Белоснежке, зеркало с серебряной амальгамой не умеет лгать.

Сетракян смотрел на свое отражение. Зеркало висело в проеме между массивной фарфоровой раковиной и столиком, на котором стояли его порошки и бальзамы, средства от артрита, ванночка с жидкой подогреваемой мазью для облегчения боли в шишковатых суставах. Сетракян изучал свое отражение.

А в ответ на Сетракяна глядело увядание. Подтверждение того, что его тело – не что иное, как… просто тело. Стареющее. Слабеющее. Ветшающее. Распадающееся до такой степени, что Сетракян уже не знал, сумеет ли пережить корпоральную травму обращения. Не все жертвы переживают такое.

Его лицо… Глубокие морщины – как отпечаток пальца. Отпечаток большого пальца времени, четко оттиснутый на его внешности. За одну только прошедшую ночь он постарел лет на двадцать. Глаза – маленькие и сухие – отдавали желтизной слоновой кости. Даже бледность исчезла, а волосы лежали на черепе как жидкая серебряная травка, прибитая недавней бурей.

Тук-тук-тук…

Он услышал зов той самой смерти. Стук той самой трости. Стук собственного сердца…

Сетракян посмотрел на свои изуродованные кисти. Лишь чистым волевым усилием он вылепил из них руки, годные, чтобы обхватывать рукоятку серебряного меча и управиться с ним, – однако ни на что другое гибкости и сноровки уже не хватало.

Битва с Владыкой невероятно истощила его. Владыка был намного сильнее, чем тот вампир, каким Авраам его помнил. Намного сильнее даже, чем Авраам мог предположить. Сетракяну еще предстояло обдумать теорию, зародившуюся у него, после того как Владыка выжил в прямых солнечных лучах – свет лишь ослабил его и обуглил кожу, но не уничтожил. Губительные для вируса ультрафиолетовые лучи должны были пронзить Владыку десятью тысячами серебряных мечей, и все же чудовищная Тварь выстояла и спаслась бегством.

В конце концов, что такое жизнь, если не цепочка маленьких побед и крупных поражений? И что еще остается делать? Сдаваться?

Сетракян не сдавался никогда.

Задний ум – вот все, чем он сейчас располагал. Задним умом Сетракян был еще крепок. Ах, если бы только он сделал все по-другому! Если бы только он начинил здание динамитом, узнав, что Владыка будет внутри! Если бы только Эф позволил ему, Сетракяну, испустить дух, вместо того чтобы спасти в критический момент…

Стоило ему лишь подумать об упущенных возможностях, как сердце снова ускорило ритм. Мерцающий ритм. Скачущий… Шаткий… Словно в нем сидел нетерпеливый ребенок, которому только бы бегать и бегать.

Тук-тук-тук…

Низкий гул стал заглушать биение сердца.

Сетракян хорошо знал, что это такое: прелюдия к забвению, к пробуждению в операционной. Если только в операционных еще кто-то работал…

Негнущимся пальцем он выудил из коробочки белую таблетку. Нитроглицерин купировал приступ стенокардии – лекарство расслабляло стенки сосудов, которые несли кровь к его сердцу, отчего сосуды расширялись и возрастал приток кислорода. Сетракян положил пилюлю под сухой язык.

Сразу же возникло ощущение сладкого покалывания. Через несколько минут гул в сердце утихнет.

Быстродействующая таблетка приободрила Сетракяна. Сомнения, угрызения, плач и скорбь – все это лишнее, пустой расход умственной энергии.

Вот он, здесь, пока еще живой. И Манхэттен, который принял и приютил Сетракяна, Манхэттен, растрескивающийся изнутри, взывает к нему.

Прошло уже несколько недель с того момента, как «Боинг-777» совершил посадку в аэропорту имени Джона Кеннеди. С того момента, как явился Владыка и разразилась эпидемия. Сетракяну все стало ясно наперед, едва лишь до него дошли первые вести о приземлении, – ясно так отчетливо, как иные внутренним чутьем постигают смерть любимого человека, заслышав в неурочный час телефонный звонок.

Новость о мертвом самолете облетела весь город. Всего через несколько минут после благополучной посадки в «боинге» отключились все системы, и лайнер, темный и мрачный, замер на рулежной дорожке. Люди из Центра по контролю и профилактике заболеваний вошли в самолет в защитных костюмах и обнаружили, что все пассажиры и члены экипажа мертвы. Мертвы все, за исключением четырех «выживших». Эти выжившие отнюдь не были здоровы, – наоборот, по воле Владыки синдром их заболевания лишь усилился. Сам Владыка прятался в гробу, помещенном в грузовой отсек самолета, – монстра доставили через океан с помощью богатого и влиятельного Элдрича Палмера, обреченного человека, который решил воспротивиться смерти и вместо нее вкусить вечной жизни, выторговав бессмертие за утрату человечеством контроля над собственной планетой. Инкубационный период длился всего день, после чего в мертвых пассажирах активировался вирус, трупы встали с секционных столов и вышли на улицы города, неся с собой чуму вампиризма.

Сетракян понимал, каков истинный размах чумы, но весь остальной мир отвергал чудовищную правду. Вскоре после того злосчастного события еще один самолет выключился сразу после посадки в лондонском аэропорту Хитроу, замерев без признаков жизни на рулежной дорожке по пути к трапу. Самолет «Эр Франс» прибыл в аэропорт Орли мертворожденным.



Читать бесплатно другие книги:

За годы накопились отдельные рассказы, раскиданные на просторах Интернета. Захотелось увидеть их в одном месте, под един...
Свобода, дружба, предательство, любовь – все это Книга Ветров. Волшебная история про девочку Олю, Ветерок, Луну, Солнце,...
В полночь на развалинах старинной княжеской усадьбы появляется призрак бывшего владельца. А в заброшенной часовне непода...
Линор Горалик – поэт, прозаик, исследователь современной культуры. В эту книгу включены написанные в разные годы и ранее...
Поэт, прозаик, сказочник и культуролог Линор Горалик во всех своих книгах продолжает искать «новое странное слово». В по...
В доступной для читателя форме, с юмором и огоньком автор раскрывает секреты правильного выполнения физических упражнени...