Шарф Айседоры - Брикер Мария

У Ивана Аркадьевича была поразительная способность портить ему настроение. Одно радовало, что режиссер решил поесть перед сном. Может, не будет шляться ночью по дому и мешать ему спать, с надеждой подумал Сергей.



Ужинали в кухне, за небольшим столом, без всяких церемоний, накрахмаленных скатерок и особой сервировки – с тех пор как Шахов простился с последней домработницей, он принципиально не желал есть в столовой. Варламов тоже не утруждался этикетом. Из гостиной подтянулся Левон, смотреть на него было неудобно, он, не переставая, гримасничал, репетируя роль, и Сергею приходилось себя постоянно одергивать, потому что он несколько раз поймал себя на том, что непроизвольно копирует рожи Левона. И у Варламова тот же рефлекс срабатывал. Если бы сейчас их снимали на пленку, то кадры получились бы феерические – трое дебилов за одним столом.

Сосисок Варламов не пожалел, все, что купил, сварил, и теперь они дымились в большом блюде на столе, посыпанные за каким– то хреном укропом. Эстет, блин, выругался Шахов. Укроп Сергей терпеть не мог, приходилось теперь тщательно счищать ножом ненавистную траву с каждой сосиски перед тем, как отправить ее в рот. Главное, сам Варламов к сосискам даже не притронулся! Режиссер гонял по тарелки помидорчик черри и ковырял вилкой кусок ветчины.

– А что вы так мало кушаете? Ешьте, Иван Аркадьевич, – обеспокоено подбадривал Сергей Варламова, подлец лишь кивал и продолжал с маниакальной увлеченностью волтузить томат по тарелке. Левон, напротив, с аппетитом наворачивал одну сосиску за другой и трескал их с такой скоростью, что Шахов за ним не поспевал.

– Когда нервничаю, ем много, – поймав взгляд Сергея, объяснил Лева, и воткнул вилку в последнюю сосиску. Сосиска брызнула соком в физиономию Шахова. Сережа вытер лицо салфеткой и поспешно вылетел из-за стола, чтобы избежать искушения воткнуть нож в жадную руку Левона.

Спать Сергей отправился в подавленном состоянии: мало того, что сам толком не поел, накормить до отвала гадкого режиссера и уложить его баиньки не получилось, Варламов лишь перекусил, выпил крепкий кофе и уселся в гостиной смотреть телевизор. Левона он определил на втором этаже, в комнате для гостей, рядом со своей спальней. Варламов гостевал на первом, в комнатушке, которую Шахов предназначал для прислуги. Гостевые помещения Ивану Аркадьевичу не приглянулись.

В окно заглядывала полная луна. Полнолуние на мозги Шахова действовало не самым лучшим образом. В это время Сергей всегда чувствовал необъяснимую тревогу и в то же время душевный подъем. Он даже стихи пытался писать однажды, нелепые…



Скоро осень, Листья бросил Давно уж дворник подметать, Они желтеют и опять Летят, С деревьев опадая. Листва седая…



Это он сочинил, когда лень дорожки было мести, сидел в беседке с метлой, смотрел на луну и фигней страдал. Сегодня луна вновь пробивала его на стихоплетство. Рифмы какие-то дурацкие лезли в голову:»кровь – любовь – морковь», но закрывать гардины было лень, так и смотрел он на желтый насмешливый диск, отражавшийся в зеркале шкафа. В памяти снова всплыла Сю, та далекая и недоступная Сю из прошлого, ее загадочные поцелуи со шкафом, разноцветные зайчики на ее лице во время дискотеки на выпускном балу, сладкий запах ее волос. Шахов уже пожалел, что ввязался в эту авантюру. Что он знал об этом мальчишке, который явился к нему в клинику, – ничего не знал, кроме имени. В нелепый рассказ о долгах он категорически не верил, но возврата назад не было, не мог он подвести Сю. Сергею хотелось вернуть Сю молодость. Конечно, он не волшебник, но сделает все возможное, чтобы продлить этому необыкновенному экзотическому цветку жизнь. Операцию он проведет перед Новым годом и бесплатно – это будет подарком Ксюше. Настроение улучшилось, на душе стало легко, и Сергей Владимирович не заметил, как провалился в глубокий сон. Проснулся он странного шороха: кто-то дергал ручку двери в его комнату. Сергей сел на постели – дверь распахнулась, и пороге возник Левон. Лицо его было отрешенным, глаза в серебристом свете луны казались стеклянными.

– Парень, ты, кажется, дверью слегка ошибся, – попытался пошутить Шахов. Выражение лица Левона не изменилось, он молча вошел в комнату и направился прямиком к кровати Сергея, в левой руке его что-то блеснуло.

– А что это у нас в руке, Левушка? – откашлялся Сергей Владимирович.

– Трепанатор, – прошептал Левон и поднял над головой столовый нож.




ГЛАВА 5. ПУСТЯЧНАЯ ССОРА


«Дураки какие-то», – ворчала про себя следователь Елена Петровна Зотова, разглядывая скромный интерьер квартиры, обставленной дешевой мебелишкой прошлого века. Квартира была запущенной: желтый потолок, подоконники облезлые, затертый паркет, засаленные выцветшие обои времен расцвета социализма, красные с золотыми завитушками (такие лет тридцать тому назад клеили). Вероятно, с тех пор ремонт и не делали, но ругалась Зотова вовсе не на безалаберных хозяев, которые первыми обнаружили тело потерпевшей и теперь пили валерьянку с валокордином в лилипутской кухне. Да, у нее самой примерно такая же разруха царит в квартире, и мебелишка похожая: кресла и диван, с деревянными подлокотниками и ножками, вошедшие снова в моду; горка с прессованным хрусталем и чайными сервизами. Купила когда-то в Минске. Сын давно предлагал ей ремонт сделать и мебель обновить, заманивал в любимую народом ИКЕЮ. Елена Петровна отказывалась, не любила она перемен, привыкла к своему жилищу, потолочек побелить и подоконники покрасить – другое дело, чтобы живенько было. В ИКЕЮ сын в итоге ее затащил, но единственное, что Елене Петровне в магазине понравилось, – это тефтели с пюре и брусничном соусом. Ну не способна она оценить дизайнерские разработки шведов, лучше уж со своей затрапезной стенкой жить, чем с безликим ширпотребом. Шило на мыло менять! Только кухня у Елены Петровны другая была – просторная, светлая, уютная, с яркими занавесками и ухватками в цветочек, с большим столом и часами с кукушкой. Там она и обреталась бульшую часть своей жизни. В этой квартирке кухня глаз не радовала: кафель отвалился от стен в некоторых местах, линолеум на полу пузырился, из крана капала вода, круглый холодильник «Зил» рычал, как голодный тигр. Единственное достоинство – чисто. И эта чистота никак не вязалась с хозяевами. Удивительные люди, больше всего они переживали не из-за смерти другого человека, а из-за того, что теперь их могут за неуплату налогов под суд отдать, потому что квартиру они нелегально сдавали. Спасибо, что не стали факт убийства скрывать, тело дотащили до окна, чтобы вниз скинуть и избавиться от трупа, но в последний момент одумались и позвонили в милицию. В то, что одумались, – слабо верилось, скорее, испугались, что кто-нибудь увидит их черное дело, и тогда от ответа не уйти. Раскололись не сразу, сначала заявили, что понятия не имеют, как в их квартире оказалась эта женщина. Дескать, уезжали на дачу, приехали – труп. Упорно стояли на этой версии, пока добрые соседи их не заложили. Оказалось, квартиру они сдают уже три года, сначала сдавали азербайджанской семье, а месяца два тому назад семья съехала, и в квартире появилась новая жиличка. Кто такая и чем занимается, никто не знал. Загадочная дама появлялась на квартире два-три раза в неделю. Соседи предположили, что дама замужем и квартиру сняла для интимных свиданий с любовником. Уж больно, по словам соседей, она свою внешность маскировала, словно боялась, что ее кто-нибудь узнает, зимой ходила в больших темных очках, как актриса, опускала голову, когда с кем-нибудь встречалась в подъезде, и никогда не здоровалась. Сами хозяева жили на приусадебной фазенде в Подмосковье и приезжали на квартиру только за оплатой. Самое печальное, что владельцы квартиры понятия не имели, кто их жиличка! Мельком взглянули в паспорт, деньги взяли и вручили незнакомому человеку ключи. И вот результат! Лежит на полу в спальне возле окна. По их словам, девушка внушила им доверие. Зотова думала иначе: доверие им внушила сумма, которую им выдала жиличка, заплатила она сразу за два месяца вперед. Поразительная безалаберность! Навесили на них лишние заботы – теперь придется выяснять личность погибшей. Сумка на месте, кошелька и документов нет.

– Вспоминайте, как девушку звали? – рявкнула Елена Петровна, заглянув в кухню.

– Мария Иванова вроде, – неуверенно прогундосил хозяин, сухопарый усатый мужик лет шестидесяти с сальными волосами, в спортивном костюме и зимних кожаных сапогах. Хозяйка всхлипнула и закивала.

– Да, кажется, Иванова. Иванова она, – подтвердила женщина.

Она была похожа на мужа, как близнец, худая, жилистая, спортивный костюм, сапоги, даже усики у нее имелись, только маленькие. Теория о том, что супруги, прожившие в браке много лет, часто так притираются, что становятся похожими друг на друга, в очередной раз подтвердилась. Какое счастье, что она замуж не вышла, подумала Елена Петровна, а то в ее квартире сейчас бы обитал некий субъект с бульдожьим выражением лица, морщиной на лбу, мешками под глазами и избыточным весом. Хватит с нее собственного отражения и ее тени – сына. К слову, на сына она и ругалась, и на невестку, а не на этих убогих людей. За годы службы еще и не с такими субъектами приходилось общаться, привыкла она к проявлениям людского скотства. Сын и невестка в эту минуту Зотову волновали гораздо больше. После семи лет совместной жизни у них в семье вдруг случился разлад. Павел вернулся в «гнездо», взял отгулы на работе, от еды отказывался, худел и просиживал штаны с утра до вечера за компьютером, играя в какие-то дурацкие стрелялки. Невестку Полиночку она любила, как дочь. Милая, обаятельная блондинка понравилась ей сразу, как только Павел привел ее в дом. И все было замечательно! Жили душа в душу – и вдруг разбежались. Что? Что могло произойти? Как ни пыталась Елена Петровна выяснить причину ссоры, так и не смогла. Павел не посчитал нужным ей все объяснить, Полина молчала, как партизан. Зотова переживала. Влезать в их семейные разборки Зотова не собиралась, но, если бы она знала причину, возможно, совет какой-нибудь смогла бы им дать.

– Дураки какие-то! – в очередной раз возмутилась Зотова, не заметив, что произнесла свою мысль вслух.

– Мммм, – сказал хозяин квартиры.

– Мы не хотели, – заныла хозяйка. – Мы испугались.

– Кошелек вы взяли? – спросила Елена Петровна, слегка сконфузившись, но извиняться не стала. Обойдутся! Всю картину происшествия нарушили. Следы затерли, сами натоптали. Дураки какие-то! Слава богу, труп в окно не выкинули.

Хозяйка отрицательно замотала головой, так, что, казалось, она сейчас отвалится.

– Нам чужого не надо, – насупился хозяин, пряча от Зотовой маленькие глазки. Хозяйка, напротив, вылупилась на Елену Петровну, как на статую Давида. Врут, решила Елена Петровна.

– Сейчас сверим отпечатки на сумке, и если…

– Не брала я кошелек! Не брала! – завопила хозяйка. – Сумку трогала, а кошелек – нет.

– Зачем?

– Мы хотели от нее тоже избавиться, в окно ее выкинуть.

– В сумку лазили?

Хозяйка потупила глазки в пол, залилась краской и часто задышала.

– Отвечай, что взяла из сумки? – прикрикнула Елена Петровна.

– Косметичку.



Читать бесплатно другие книги:

Мультиварка – вещь очень нужная, но перед каждой мамой встает вопрос: можно ли в ней готовить пищу для маленьких гурмано...
В монографии исследуются проблемы философского осмысления телесности человека: познание тела как основы бытия, роль теле...
О чем? В первую очередь, меня интересовали законы развития. В психологии, физике… даже в политике (что вполне естественн...
Какой бы избитой ни была мысль, но прошлое и настоящее неразрывно связаны. Что бы ни делал человек, убежать от себя не п...
Автор книги – фотохудожник Екатерина Рождественская, дочь известного поэта-шестидесятника Роберта Рождественского. Такое...
Учебник «Международные финансы» предназначен для студентов, изучающих тенденции и перспективы развития международных фин...