Zona O-XА. Книга 1. Чёрная дыра - Грецкий Виктор

Zona O-XА. Книга 1. Чёрная дыра
Виктор Грецкий


Zona O-XА #1
Действие происходит на стыке двух тысячелетий (1975-2014 гг), рубеж ХХ и ХХI веков. В романе – это время последней, и небывалой битвы между Силами Света, и Тьмы (грозный Армагеддон). Но Армагеддон, как известно, не вечен и когда-то наступает решающий момент. Смысл всех происходящих в романе событий заключается в том, что как раз они-то и являются решающими, и что все они связаны как друг с другом, так и с нашим прошлым и будущим.

Появление Черной дыры в нашем мире и её непримиримая борьба с Магистром Пустоты показывает, что мы не одиноки в Космосе. Существует бесчисленное множество Вселенных, как со сверх цивилизациями, так и с примитивными (начальными) формами жизни, и у каждой из них свой Творец – Космический разум. Он помогает эволюционному развитию и совершенствованию своей Вселенной.

Основная задача книги – донести до читателя идею того, что в течение многих воплощений и постоянного совершенства Душа человека накапливает истинные знания и высокие духовные качества, которые сохраняются в последующих жизнях.

По своему содержанию роман близок к произведениям Михаила Булгакова и Карлоса Кастанеды, в нем так же широко используется художественный метод магического реализма и научного эзотеризма.





Виктор Грецкий

«Zona O-XА»

Роман





Книга 1. Чёрная дыра


Христос воскрес, моя Ревекка! Сегодня, следуя Душой

Закону Бога-человека, с тобой целуюсь, Ангел мой!

А завтра к вере Моисея за поцелуй я, весь немея,

Готов с улыбкой приступить и даже то тебе вручить,

Чем можно верного еврея от православных отличить.

    (ПАС)




Пролог




«Дорогой друг!

Высылаю Вам первую книгу моего романа «ZONA O-Xa», замысел которого сводится к тому, чтобы приоткрыть читателю тайный смысл написанного в священных писаниях еще 2–4 тысячи лет назад. В них, в частности, говорилось, что рубеж ХХ и ХХI веков – это время последней и небывалой битвы между Силами Света и Тьмы (грозный Армагеддон).

Но Армагеддон, как известно, не вечен и когда-то наступает решающий момент. Смысл всех происходящих сейчас на Земле событий заключается в том, что как раз они-то и являются решающими, и что все они связаны как друг с другом, так и с нашим прошлым и будущим.

Вне сомнений, мы не одиноки в Космосе. Существует бесчисленное множество Вселенных, как со сверх цивилизациями, так и с примитивными (начальными) формами жизни, и у каждой из них свой Творец – Космический разум. Он помогает эволюционному развитию своей Вселенной.

Цепь перевоплощений и параллельные миры даны человеку как непременное условие его развития. В течение многих воплощений и постоянного совершенства Душа человека накапливает истинные знания и высокие духовные качества, которые сохраняются в последующих жизнях.

Все мы проживаем множество жизней, пока, наконец, нам не удастся достичь Просветления и порвать этот замкнутый круг перерождений.

Целью долгого пути перевоплощений проходимого каждой Душой, является превращение обычного, земного человека в Богочеловека.

Именно об этой далекой цели Иисус сказал своим ученикам: «Вы боги. Совершенствуйтесь непрестанно и будьте совершенны, как Отец ваш Небесный есть».

Но бессмысленно пытаться попасть в стан Богов в одиночку, достигнув личного совершенства и просветления. Нужно не только самому достичь совершенства, но и помочь своему ближнему. Взять с собой по своим силам, столько, сколько сможете вывести, ибо единица – это Абсолют, а Абсолюта в нашем трехмерном мире просто не существует.

Очевидно, что эта тема сложна и поэтому захотелось несколько упростить и приземлить ее. Так появился замысел – показать отдельные моменты в виде шутки и некоего стёба. Надеюсь услышать и Ваш отзыв относительно написанного и продолжения задуманного.

С уважением и глубокой признательностью В. Грецкий.»

    (из переписки с Батеневым)




Часть 1. Навигатор





Глава 1


Шел тридцатый день поста. То что это был именно тридцатый, а не двадцать девятый или тридцать первый день Гиров знал хорошо, так как в этом году сам держал Пост. Причем еще до начала Поста Саня счел необходимым предупредить об этом всех близких. К слову сказать, это его решение никого не удивило, потому как домашние и друзья держали пост уже не первый год.

Пост был необходим Гирову, прежде всего, как он считал, для укрепление Духа. Кроме этого, он в тайне надеялся, что Пост поможет ему восстановить утерянную связь Души с Космосом.

Однако, Пост давно перевалил за половину, а никаких существенных изменений в себе Гиров не примечал, впрочем как и не испытывал абсолютно никаких трудностей с соблюдением последнего. Наоборот, это его даже как то забавляло местами и поднимало настроение. Во всяком случае, там где раньше Саня мог вспыхнуть, как спичка, наорать и потом минут десять – пятнадцать курить безостановочно одну сигарету за другой, или дернуть для успокоения полста, а то и сотенку вискаря, сейчас он лишь ухмылялся, крутил фигу в кармане и мысленно говорил себе:

– Спокойствие, Александр, только спокойствие. Ты на Посту.

Итак, шел уже тридцатый день поста, когда Гиров, придя с работы, решил поправить наброски утреннего стиха. Усевшись поудобнее за письменным столом, он еще раз внимательно прочитал пришедший к нему во сне сонет. Все строки стиха были, практически, готовы, но вот расположить их в том порядке, который бы устроил Саню, ему никак не удавалось.

Да, и окончание сонета распадалось на два варианта. Он мог заканчиваться: либо – иль разорвем Гордия узел, иль снова узы обретём, но следуя своим путем; либо – Гордия узел развязав, мы сможем Крылья обрести и воспарить, а не ползти. Причем, во втором варианте Александр никак не мог поймать мысль, как же все-таки надо писать: Гордия узел развязав, или Гордия узел разрубив.

– Ладно, рубили уже, – решил Гиров. – Лучшее, враг хорошего, а то протру до дырки, – устало подумал он и, умышленно поставив в конце стиха внушительную точку, еще раз, напоследок, пробежался взглядом по написанному:

На круге черном белый снег,
Своей невинностью сверкает,
Словно любому предлагает,
Проверить иноходью бег.

Порвать сансары узы враз,
И, скинув кармы покрывало,
Судьбу свою начать сначала.
А там уже как Бог нам даст…

Гордия узел развязав,
Мы сможем Крылья обрести,
И воспарить, а не ползти.




Глава 2


Точка получилась солидная. Огромная, жирная хорошо заметная она стояла в конце стиха и нагло посмеивалась над всеми впереди её стоящими буквами, словами, строками и даже целыми четверостишиями. К самому же Стиху в целом она относилась уважительно и даже с некоторой опаской. Только он – Стих мог в одночасье сделать из нее многоточие, или вообще выкинуть из произведения.

– Настоящий конец, делу венец, – важно подумала она про себя и, провернувшись на триста шестьдесят градусов, весело уперлась в последнее слово «Ползти».

– Вот так, – пыхнула она гелем на стоящее перед ней Ползти. – И не холодно. А ты думал, что ты тут последний из Могикан? Кто ты такой ваще? Кто вы все здесь такие? Да, никто. А вот я точка. Конец, всему делу венец. Вот я стою здесь последней и значит все – абзац, работа закончена. А не было бы меня, стояла бы какая-нибудь запятая или того хуже многоточие, будь оно неладно…, – тут Точка чертыхнулась так, что Ползти отпрыгнуло к приставке «Не», воспользовавшись тем, что между ними был пробел.

– Ну, блин, достали уже эти озабоченные, – застонала приставка, которая была так морально измотана ожиданиями (поставят ли ее в этот раз, наконец-то, самостоятельно или опять с кем то сольют), что у нее было только одно желание – поспать.

– Слышь, отрыгни, а? Чё прилип? Иди на свое место, будь чеком, – плаксиво засопела она.

– Да, погодь ты, не кипишуй, – зашипело Ползти. – Тут точка опять выкабенивается, дай пять сек, плиз. Щас старшой отреагирует, и я моментально отлипну от тебя.

– Старшой, старшой, – капризно поджала губки Не. – Сам, вон, из пяти букв состоишь и какой то мелкоты одноразовой боишься. Не стыдно, а?

– Стыдно, когда видно, – плотнее прижимаясь к Не, ещё тише прошипело Прости. – Ты просто её не видела ни разу. Тебя ж последней-то никогда не ставят, – подкололо оно Не.

– Эта, ну просто монстр какой-то. Убийца строки, а не то что слова. Да, и какая тебя разница, всё равно уже никто толком не помнит где тебя писать отдельно, а где слитно, – натянуто засмеялось оно.

– Ч-ё-ё-ё?

– Ч-ё-ё-ё, – передразнило Ползти частицу. – Не ЧЁ, а ЧТО, деревня блин, только отрицать все и научилась, больше ничего не умеешь, не знаешь и самое обидное для нас всех знать не хочешь.

– А зачем мне, – весело закатилась Не. – Всё равно вы без меня никуда. Вон ты сколько меня воткнул в последнем предложении. Да, не прилипай ты ко мне так, – попыталась она оттолкнуть Ползти.

– Озабоченный, блин, – плаксиво простонала Не, понимая, что с Ползти ей не справиться.

– Конечно, толще меня в пять раз, вот и наглеешь.

– Ты особо то не переживай, я твою невинность не нарушу, – хохотнуло Ползти. – Я ведь всё же среднего рода. Мне все эти ваши примитивные плотские утехи по барабану, – важно надуло оно первую букву.

– Какого еще такого среднего рода?

– Какого еще такого среднего рода, – опять передразнило её Ползти. – Грамотеюшка, блин. Хотя, что это я тут распинаюсь перед тобой. Ты количество букв-то во мне посчитать не можешь. У меня их не пять, а шесть, между-прочим, чтоб ты знала.

– А, что такое шесть?

– Шесть – это пять плюс один, – отвлекшись разговором с Не и на некоторое время позабыв о точке, уныло проворчало Ползти.

– А, поняла, буду знать терь, а то я до этого тока до пяти могла считать, – ни капельки не смутившись ответила Не.

– Ну, вот и ладушки, – услышали они голос откуда-то сверху. – Теперь и Не уже до шести считает. Да, и что такое средний род тоже поняла, я думаю.

– Да-да, поняла, поняла, вы уж, пожалуйста, его на место… в общем, пусть от меня снова отрыгнет.

– Ну, голубушка, как скажете, – засмеялся Стих. – На место, так на место. Но тогда уж не отрыгнет говорите, а хотя бы отпрыгнет. А лучше так: – Пусть он снова встанет на своё место.

– Понятно, спасибо большое, – покраснев, пробубнила Не. Ей было одновременно и стыдно за свою безграмотность и неимоверно приятно что наконец-то и она смогла пообщаться с самим Стихом. Ведь это было первый раз в её жизни.

– Ещё какие-то просьбы есть? – спросил Стих, обращаясь к Не, и, одновременно, разглядывая точку. – Ух, какая она сегодня, прямо настоящий поросёнок, – подумал он.

– Да вот еще… если бы… ну, в общем, мне бы тоже хотелось хоть глазком…

– Да, не мямлите Вы, Сударыня, говорите членораздельно и внятно. Что бы Вы ещё хотели?

– Поставьте меня, пожалуйста, хоть разок последней, так хочется посмотреть на эту точку. Что это за чудище такое, что её все так боятся.

– То есть, в конец стиха Вы хотели сказать? Интересно, как это я Вас туда поставлю, – засмеялся Стих. – Не надо Вам на неё смотреть. Вы же ещё совсем маленькая. Зачем детей пугать, это неправильно. Да, и не ко мне этот вопрос. Не моя это компетенция, Сударыня. Такие вопросы решаются там, – и Стих многозначительно поднял вверх всю первую строку.

– Там? – изумилась Не. – А, что ещё и там какое-то есть?

Но Стих уже не слышал её. Он был весь поглощён установлением справедливости, порядка и безупречности в самом себе.

– Да, это даже не поросёночек, боров какой-то, – призывая на помощь одну строку за другой, пыхтел Стих.

Он бы мог, конечно, ударить сразу четверостишием или даже двумя по точке, и тогда она бы точно моментально отъехала. Но здесь была другая опасность. Точка от сильного удара могла распасться на многоточие или вообще вылететь из стиха. В общем, работа предстояла весьма ювелирная и не терпящая резких движений.

– А всё-таки интересная эта малышка Не. Ишь, чего захотела, на точку посмотреть. Вот ведь штука какая! От горшка два вершка, а тоже туда же: – поставьте последней, хочу на неё посмотреть! А, кстати, интересно всё же можно или нет поставить Не в конец? Хотя, не ко мне вопрос, – отмахнулся Стих от назойливой мысли и, добавив ещё полстроки, аккуратно передвинул точку на своё место.




Глава 3


Гиров задумчиво пил чай. Жена сидела напротив и, видя что он занят какими-то размышлениями, не донимала его своей болтовнёй и даже отложила на потом вопрос, который был припасён ещё до его возвращения домой и очень её беспокоил. У неё было два правила в семейной жизни, которым она следовала с начала замужества. Первое – это никогда не будить спящего мужа, и второе – не прерывать его размышления.

Второе правило Лёли позволило сейчас Гирову спокойно и уже в домашней обстановке поразмышлять на тему – Солдат и Воин. Днём на форуме по этому вопросу разгорелась не шуточная дискуссия, мнения разделились, но все они были очень интересны Гирову и, несомненно, существенно дополняли его личный багаж познаний.

Но, не это сейчас занимало Саню. Ему в голову лезла какая-то строка, даже не строка, а целый монорим, и он его уже, практически, видел. Пусть смутно, пусть не весь, без отдельных слов, но видел.

– Надеюсь, Воин я, а им разрешено, есть мясо… пить вино… – в полголоса начал проговаривать он.

Лёля молча начала прислушиваться, по-прежнему ни слова не говоря.

– Ручка нужна, – глянув в её сторону и улыбнувшись, тем самым как-бы извиняясь, что раньше окончания ужина встаёт из-за стола, сказал Саня. – Не убирай, ещё допью.

Он перебрался за письменный стол и начал писать:

Надеюсь, Воин я, а им разрешено
Есть мясо в Пост, и пить (немножечко) вино,
Но вот уж третий день, как на меня в окно
С укором кролик смотрит… мне не всё равно.

Он отложил ручку.



Читать бесплатно другие книги:

Василий Васильевич, внук прославленного Дмитрия Донского, стал великим князем Московским, когда ему только-только исполн...
Хранилище Госбанка в Казани набито золотом до отказа – это большевики упрятали золотой запас Российской империи подальше...
Париж начала XX века... Сверкающая столица мира – театры, балы, рестораны, роскошные ламы, великосветские щеголи... Но е...
Попытки бояр сосватать царю Ивану польскую принцессу не увенчались успехом. Король Сигизмунд был наслышан о распутстве ю...
История Эльзаса, края небольшого по территории и не слишком важного в стратегическом плане, представляет собой череду за...
Перед автором этой книги стояла трудная задача – вкратце познакомить читателя с городами, которые известны каждому и все...