Тирания Ночи - Кук Глен

Тирания Ночи
Глен Чарльз Кук


Орудия Ночи #1
В этом мире, напоминающем наше Средневековье, вечно плетутся интриги и не утихают войны. Люди там живут в страхе перед потусторонними силами – Тиранией Ночи. Граальский император враждует с бротским патриархом, а тот мечтает устроить очередной священный поход против праман и других неверных. На западе и востоке враждуют между собой десятки больших и малых государств. А тем временем кольцо льдов все теснее охватывает цивилизованный мир.

Праманскому воину-рабу Элсу Тейджу удается доселе немыслимое – его отряд убивает могущественное создание Ночи, не прибегая при этом к колдовству. Означает ли это скорый конец Тирании? Смогут ли люди взять верх над извечным врагом? Хозяин отправляет Элса в западные владения шпионить за патриархом и его приспешниками, но Тейдж и не подозревает, что теперь на него ополчились Орудия Ночи, то есть сами боги.





Глен Кук

Орудия Ночи. Книга 1. Тирания Ночи



© Д. Кальницкая, перевод, 2015

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательская Группа „Азбука-Аттикус“», 2015

Издательство АЗБУКА®


* * *


Посвящается моей жене Кэрол в благодарность за тридцать пять замечательных лет


Эта эпоха шатко скользит по краю темной пропасти, в ужасе вглядывается в пустые глаза хаоса, словно дрожащая, загнанная в угол крыса – в глаза голодной кобры. Боги беспрестанно ворочаются во сне, то и дело просыпаясь, чтобы учинить очередное коварство. Их низкое отродье – бессчетные духи скал, ручьев и деревьев, пространства, времени и чувств – пробуют на прочность древние заржавевшие оковы. Судьба замерла возле приоткрытой задней двери. Это эпоха страха, раздора, могучей ворожбы, великих перемен и еще более великого отчаяния, поразившего смертных. Меж тем землю медленно сковывает ледяной панцирь.

Великие правители неизбежно вступают в борьбу друг с другом. Великие идеи разносятся по обитаемому миру, который становится все меньше и меньше, и неминуемо сеют страх и ненависть среди последователей различных учений.

И, как всегда, расплачиваться и страдать приходится людям, живущим каждодневным трудом.



Хаос пишет эту историю, не заботясь о сюжете и точной хронологии. События в Андорегии, на закате эры стурлангеров, когда ледяные стены еще были далекой диковиной, предшествуют здесь тому, что происходило в Фиральдии, Кальзире, Дринджере, Святых Землях и Коннеке два века спустя.

Случай возле Кладезей Ихрейна на первый взгляд будто бы и не связан с основным повествованием. В тех краях всегда неспокойно. И у каждого города-государства, где только могут сколотить собственную армию, своя правда.

Правое дело всегда зиждется на вере, личные побуждения – на алчности, властолюбии, тяге к наживе или желании отомстить старому врагу за прошлогодний священный поход. Но грызущиеся меж собою правители и первосвященники зачастую искренне верят в своего бога.

Все так же враждуют Граальский император и патриарх. Все так же патриарх читает проповеди о войне за святую веру. С новой силой разгорается братоубийственная схватка между Сантерином и Арнгендом, чьи знатные семейства связаны вассальной присягой с властителями обоих государств. И в воцарившейся неразберихе на поле брани отцу порой приходится скрещивать меч с собственным сыном.

Коварны интриги богов, но и у них все идет не так уж гладко. История эта совсем не похожа на хорошо смазанный механизм – о нет, скорее, на безумную тарантеллу на вселенской городской площади, где пьяные танцоры постоянно забывают шаги и бродят в беспамятстве, шатаясь и налетая на углы.

А люди, живущие каждодневным трудом, подобно муравьям, собирающим соломинки на мостовой, то и дело попадают под ноги непредсказуемым одурманенным плясунам.




1



Скугафьорд, Андорегия

Приглушенно, словно кучка старых сплетниц, ворчали барабаны. Нужны они были лишь для того, чтобы дети не путались под ногами у взрослых и те смогли посмотреть, как старейшины проводят похоронный обряд. Опустилась ночь. Вспыхнули огни факелов. Старый Трюгг швырнул свой факел в кучу хвороста – крайнюю слева в длинном ряду. Пламя взвилось в ночное небо. Дозорные на вершинах по обе стороны Скугафьорда затрубили в рог, и им ответили с башен на берегу.

Сегодня отправлялся в последний морской поход великий человек.

Стоявший у самой кромки воды скальд Брига запел морю свою песню, напоминая о скором отливе.

И море послушно отступило – каждая новая волна откатывалась чуть дальше от босых ног скальда.

Жрец Пулла махнул рукой молодым воинам, застывшим по колено в ледяной воде.

Барабаны застучали чуть тише. Бывшие гребцы с ладьи Эрифа Эрильсона, последние великие стурлангеры, столкнули судно в темную воду.

Развернулось на ветру безыскусное полосатое красно-белое знамя. Люди затаили дыхание. Добрый знак: попутный ветер подхватит корабль и повлечет его прочь из фьорда.

Ночь снова огласили горестные звуки рога. Им вторили барабаны. Воины Эрифа выпустили по кораблю тучу горящих стрел, но неожиданно вокруг судна словно воздвиглась стена тумана.

Рядом с оскалившимся на носу ладьи деревянным медведем вынырнула келпи. Ее длинные зеленые волосы блестели в свете факелов.

В цель попали только две или три стрелы, будто луки натягивали не опытные воины, а жалкие неумехи. И корабль не загорелся, хотя весь был пропитан маслом, а тело Эрифа покоилось на куче дров.

Не к добру все это.

Уже около десятка морских созданий плавало возле ладьи. Может, пламени не дает вспыхнуть их волшба? Без волшбы точно не обошлось, ведь никого из келпи не задело стрелой.

– Стойте! – закричал Пулла. – Вы что – хотите пробудить проклятие морских владык?

Воины опустили луки.

Корабль медленно уплывал в туман. По Эрифу Эрильсону скорбели многие. Этому искусному военачальнику и дипломату удалось объединить под своими знаменами разобщенные семейные кланы и племена андорежских фьордов, впервые со времен битвы в Нехском проливе.

– Пойте все! – закричал Брига. – «Прига Кеда»! И пусть поет сама душа!

Голос у скальда был испуганный. Скорбящие затянули «Прига Кеда» – ту единственную песню, которая умоляла Орудия Ночи отвернуться от Скугафьорда, даже если им не терпелось поиграть жизнями смертных.

Старейшие боги, боги лесов и небес, боги севера не отвечали на молитвы людей. Они просто существовали. Они царили, и их не трогали человеческие страдания. В отличие от южных богов, они почти ничего не требовали, хотя прекрасно знали, что происходит в мире. Старейшие примечали тех, кто жил в достатке, да и всех остальных тоже, и иногда посылали удачу или неудачу.

Но времена менялись. Менялись даже для Старейших.

Первым среди них был Всеотец, Внимающий – тот, кого еще величали Странником или Серым Странником. И вот Странник узнал об убийстве Эрифа Эрильсона.

Неожиданно качавшиеся на волнах келпи вскрикнули и скрылись в глубине.

Жители Снэфельса и Скугафьорда снова затихли. Теперь уже от испуга и зловещего предчувствия. Приближалось нечто могущественное, нечто ужасное.

Раздался пронзительный визг, и небо распороли два черных росчерка. Две тени, похожие на развевающиеся на ветру полотнища, устремились вниз к ладье и закружились вокруг нее.

– Похитительницы Павших! Похитительницы Павших! – разнесся по толпе испуганный шепот.

Все знали о безумных полубогинях, но видел их лишь старый Трюгг. Они являлись после битвы тысячи кораблей в Нехском проливе возле Могнхагна. Трюггу тогда было всего четырнадцать.

– Но их только двое, – прошептал кто-то. – Где же третья?

– Может, правду рассказывают об Арленсуль?

Одна из безумных дочерей Странника отправилась в изгнание за то, что полюбила смертного.

Стало холодно, будто с севера, с дальних ледяных земель, повеяло морозом. Черные тени опустились на корабль и теперь что-то делили там, будто две огромные птицы. Потом они улетели.

Огонь с ревом охватил ладью.

Вот он начал угасать, а люди все стояли и смотрели. Судно отнесло далеко от берега, и вокруг снова покачивался на волнах морской народец.

Пулла призвал к себе старейшин Скугафьорда.

– Пришла пора наказать убийц Эрифа.

Эрильсон погиб от предательской руки, а вот чьей именно – точно не знал никто.

По закону сначала нужно было проводить усопшего в мир иной, а уж потом вершить суд или месть – пусть горячие головы поостынут.

– Похитительницы Павших, – ошарашенно повторил Брига. – Они снова пришли. Они здесь.

Трюгг кивнул, вместе с ним кивнули Харл и Кел.

– Но ведь не было никакой битвы, – продолжал Брига. – Его просто подло зарезали.

– Фрисландцы, – влез Пулла.

Все знали: еще одно лето – и Эриф объединил бы таки Андорегию и непременно развязал бы войну с Фрисландией. Ведь тамошние владыки сами пыталась прибрать Андорегию к рукам, даже после Нехской битвы.

Старейшины – несколько стариков и две старухи, Борбьорг и Видгис – изумленно уставились на Пуллу. Сами они придерживались другого мнения.

– Может, я и ошибаюсь, – покачал головой тот. – Но думаю именно так.

– Эриф был великим правителем, – сказал Трюгг (о мертвых ведь не говорят плохо). – Может, потому Странник и захотел прибрать его к рукам. Кто еще мог послать Похитительниц? Никто не видел его воронов? Нет?

– Я брошу кости и спрошу у рун, – пообещал Пулла. – Наверное, Ночь хочет нам что-то сказать. Но сначала решим, что делать с пришлыми.

Закон свершился, похороны закончились, но горячие головы так и не остыли.



Не успел еще факел осветить темницу, а Пулла уже почувствовал: что-то неладно.

– Стойте! – гаркнул он. – Не иначе хульдринами несет.

Слово «хульдрин» означало «сокрытый». Но Пулла, конечно, говорил о волшебных созданиях – отпрысках Орудий Ночи, жителях Сокрытых Пределов. Хульдра, сокрытый народец, были привычной частью жизни фьордов, хоть и редко показывались на глаза. Говорить о них с пренебрежением не стоило.

Жрец остановился и потряс над головой мешочком с костями, чтобы отпугнуть ночных созданий, а потом двинулся вперед. Преодолев с десяток ступеней, он споткнулся и попросил Бригу посветить.

Тот опустил факел, и все увидели толстую палку, о которую и запнулся жрец. Пулла едва не рухнул прямо в яму, где полагалось сидеть пленникам.

– Пропали, – протянул Брига; это было, в общем-то, всем и так очевидно, но он славился подобными замечаниями.

Чужеземцы с далекого юга, где палящее солнце размягчает людям мозги, явились в Снэфельс и Скугафьорд три недели назад и поначалу казались довольно безобидными. Проповедовали какую-то чепуху, плели разные небылицы, над которыми все смеялись. Ни один взрослый андорежец, достаточно сообразительный, чтобы поймать на себе блоху, не поверил бы в подобные россказни. Телосложение у южан было такое хлипкое, что с ними легко могла бы справиться даже малая девчонка. Вот только к особам женского пола, хоть малым, хоть большим, они и близко не подходили.

А прошлой ночью кто-то вонзил в грудь спящего Эрифа кинжал. Оружие убийца так и не вынул.

Клинок был нездешний, такие на севере не делают. Даже Трюгг таких не видел, а уж он-то в юности побывал во многих далеких землях.

Пришлых сразу же бросили в яму, хотя они и кричали о своей невиновности.

Трюгг им верил, но остальные его веры не разделяли. Южные проповедники подвернулись как нельзя кстати.

– Эти чужаки наверняка могущественные колдуны, – сказал Пулла собравшимся вокруг старейшинам. – Разбросали тут палки, а сами исчезли.

– Им кто-то помог выбраться, – насмешливо фыркнул Трюгг. – Убийца Эрифа. Хульдрин.

Разгорелся горячий спор: кто виноват и достаточно ли сильно поколотили пленных, перед тем как бросить в яму. Ведь если достаточно, то вылезти они оттуда никак не могли, пусть даже и с чьей-либо помощью.

– Довольно воздух сотрясать! – осадила их Херва, древняя карга, рядом с которой даже Трюгг казался мальчишкой. – Какая теперь разница! Они сбежали, их надо вернуть и учинить суд. Найдите Шагота Выродка и его братца.

Старейшины Снэфельса вняли ее словам. Шагот и его брат служили под началом Эрифа. Этих жестоких, бессердечных воинов побаивались даже их собственные товарищи. А теперь Эриф умер и некому было больше держать их в узде. Так почему бы ради полезного дела не выпроводить их подальше?

Со склона горы донесся крик. В темноте кто-то рассмеялся.

Сокрытый народец всегда был поблизости.




2



Лес Эсфири, Святые Земли

Элс проснулся. Кто-то крадучись подбирался к его палатке. Ша-луг схватился за рукоять кинжала, и тут в отсветах горящего снаружи костра на тканой стенке проступил темный силуэт.

– Элс! Капитан, вы нам нужны! – Полог чуть приоткрылся, и отсветы пламени заплясали уже внутри шатра.

– Костыль?

– Так точно. У нас неприятности.

Все было ясно даже без объяснений – слишком уж ярко горели костры.

– Что за неприятности?

Когда в ночи пылают огни, ничего хорошего не жди.

– Колдовство.

Ну конечно. Здесь, в диких, пустынных Святых Землях, возле Кладезей Ихрейна, в самом колдовском месте на земле, по ночам стоило опасаться вовсе не людей.

Элс быстро оделся и по-кошачьи бесшумно выскользнул из палатки. Это был высокий, стройный, мускулистый человек в самом расцвете сил, с голубыми глазами и копной светлых волос.

– Где?

Ша-луг бросил взгляд на лошадей, но те еще не почуяли опасности.

– Вон там.

Костыль с трудом поспевал за своим капитаном. Он вообще был уже слишком дряхл для походов, ему бы дома сидеть да молодежь учить, вот только никто лучше старика не знал Святые Земли. Двадцать лет сражался он здесь с руннами, пусть те времена и давным-давно миновали.

Быстрым шагом Элс подошел к своему мастеру призраков. Аль-Азер эр-Селим сидел, уставившись куда-то в темноту.

– Что у нас тут? Ничего не вижу.

– Вон там, где темное облако заслонило деревья.

Да, теперь Элс видел.

– Что это?

Глаза постепенно привыкали к темноте. Ша-луг различил неясные силуэты волков, рыскавших на самой границе света и тени.

– Богон, владыка местных духов. В обитаемых землях его сочли бы божеством и запечатали в храмовой статуе, чтобы не причинял вреда.



Читать бесплатно другие книги:

Церковь издревле почитает святого мученика Уара. К его предстательству прибегают, испрашивая ходатайства о здравии младе...
Тема женской доли и материнства составляет важное содержание в творчестве Александры Невской. В ее поэме сталкиваются, к...
Перед вами первый том книги «Деньги и Закон Притяжения» Эстер и Джерри Хикс.По мнению авторов, достижению успеха можно н...
Книга посвящена острой проблеме современной цивилизации – терроризму как социокультурному и социально-психологическому ф...
В книге представлены материалы экспериментально-теоретического изучения развития и преодоления профессионального утомлен...
Конечно, аисты – это лишь сказочная метафора. Дети появляются на свет иначе. Но если они не появляются, даже у здоровых ...