Тайная жизнь Лизы - Манби Крис

Тайная жизнь Лизы
Крис Манби


Лиза Джордан #1
Ложь порождает ложь. Нарастая как снежный ком, она в конце концов подминает под себя главную героиню книги, Лизу Джордан, построившую свою жизнь на лжи. Не в состоянии иначе справиться со своими трудностями, она надеется, что в один прекрасный день появится кто-то и решит за нее все проблемы. Дождется ли она своего принца на белом коне?..





Крис Манби

Тайная жизнь Лизы



Chris manby

Lizzie Jordan’s Secret Life



Издательство выражает благодарность литературному агентству Synopsis за содействие в приобретении прав



© Chris Manby, 2000

© Издание на русском языке, перевод на русский язык, оформление. ЗАО «Торгово-издательский дом «Амфора», 2014


* * *




Глава первая


Брайан.

Наверно, не очень подходящее имя для романтического героя. Но так уж у меня вышло.

Брайан Корен.

Статный. Черноволосый. Симпатичный. Впрочем, Брэд Питт может не беспокоиться. Но каким-то образом моим сердцем завладел именно Брайан Корен.

Я познакомилась с ним на втором курсе университета. Я училась в Оксфорде, изучала английскую литературу. Я не совсем поняла, как умудрилась попасть туда с первой попытки, но, видимо, мой колледж – Сент-Джудит – не выбрал квоту зачисления малоимущих студентов. Весь первый семестр я была занята по горло. Учеба, традиции и прочая мура.

Тем временем Брайан Корен изучал экономику в одном небольшом, но очень престижном колледже в уютном уголке штата Нью-Йорк. На последнем курсе его направили по обмену в Великобританию, чтобы попутно расширить его познания в работе Лондонской торговой биржи. По крайней мере, его мать надеялась, что год, проведенный в Оксфорде, даст ему некое «je ne sais pas[1 - Я не знаю (фр.).] что», которое по возвращении резко выделит его из среды не так часто выезжающих однокурсников.

Момент, когда я впервые увидела его, мне до сих пор помнится так отчетливо, как будто это случилось час назад. Это произошло в начале осеннего семестра – погода стояла достаточно теплая и солнечная, и можно было быстро перекурить между парами на открытой террасе факультета экспериментальной психологии. Я сидела на ступеньках вместе со своими тогдашними лучшими друзьями: ВелоБиллом, не расстававшимся со своим велосипедом, и Бедной Мэри – готического вида студентке психфака, которая, если кто еще не догадался, всегда выглядела несчастной.

Мы сравнивали, кто скучнее провел летние каникулы. Я проторчала все время на фабрике по шлифованию линз, напоминавшей первые круги ада. Билл работал в садовом хозяйстве на юге страны, а Мэри – торговала сыром в магазине деликатесов на западе Лондона. Никто из нас не смог уехать дальше. Впрочем, при желании, наверно, могли бы. Но складывание рюкзака и понос меня как-то не привлекают, поэтому я уверила себя, что путешествия – это развлечение богатых бездельников, я же недостаточно богата, а не просто клуша.

– Жаль, что, создавая американцев, Господь Бог не снабдил их регулятором громкости, – неожиданно заявила Бедная Мэри, кивнув на двух необыкновенно шикарных для студентов парней и девушку. Эта троица вприпрыжку направлялась к корпусу психфака (единственный факультет, где днем можно купить ореховый пирог), и их новые ботинки блестели. Начищенные ботинки. Девушка встряхивала блестящими, как на рекламе шампуня, каштановыми волосами, а парни в шутку тузили друг друга кулаками, имитируя драку. Мы не слышали их голосов, но и так было видно, что они приезжие. Они были похожи на ярких тропических попугаев в стае неопохмелившихся пингвинов: именно так выглядели британские студенты в своих одинаковых «альтернативных» черно-серых лохмотьях.

– Черт, это же «Семейка Брэди»[2 - «Семейка Брэди» – телесериал 1960–70-х гг. о большой семье, не имеющей никаких проблем.], – прошипела Мэри, когда американцы вдруг пропели что-то.

– Скорее Осмонды[3 - Осмонды – семья эстрадных актеров, отличающаяся нравственной чистотой и религиозностью; особенно известны певец Донни Осмонд и его сестра Мария Осмонд.], – сказал Билл, поправляя что-то у себя в промежности. Билл учился на геофаке и всегда носил велосипедные шорты со вставными клиньями, для прочности. – Один из них – мой сосед по общаге. Ей-богу, эти американцы даже дышать тихо не умеют, – сказал он шепотом. Правда довольно громким, потому что поравнявшаяся с нами «семейка Брэди» неожиданно затихла и посмотрела на нас.

Мэри, Билл и я смотрели на грязную брусчатку, пока не решили, что они прошли мимо. Я первой подняла голову, и вот тогда наши глаза встретились. Брайан Корен поймал мой взгляд и в первый раз мне улыбнулся.

– Привет! – сказал он.

– Чертовы американцы, – пробормотал Билл, пропуская приветствие мимо ушей.

– Да, – подтвердила Мэри. – Смотрите, какие важные. Валите в свой Диснейленд.

– Мы тоже рады с вами познакомиться, – ответил Брайан.



Можете себе представить, как мне было неловко, когда я опять увидела этих американцев. На самом деле это случилось в тот же день, только несколько позже, когда я сидела на других ступеньках. На этот раз я ждала у столовки колледжа, пока у Мэри и Билла кончатся лекции.

Сама я не особенно утруждала себя посещением лекций, разве что когда влюблялась в преподавателя. Тогда во мне неожиданно вспыхивал интерес к предмету, что было здорово, но лишь до тех пор, пока мне не начинало казаться, что лектор заметил, что я влюблена, и тогда я прогуливала их уже по застенчивости. Порочный круг замыкался, так что в результате я побывала только на половине лекций по английской литературе Средних веков (профессор Ло напоминал мне Индиану Джонса), на трех лекциях о Харди (профессор Силлери был вылитый Руперт Эверетт) и на одном симпозиуме по Сильвии Плат (профессор Тригелл походил на Жерара Депардье. Впрочем, последнее увлечение длилось недолго).

Как бы то ни было, а ужин в колледже начинался ровно в семь, но уже с полседьмого у столовой собиралась очередь. Естественно, не потому, что столовская еда была такой уж замечательной, а просто из-за того, что если попасть внутрь столовой к началу раздачи обычной дряни, то можно было отхватить сливочный кекс или «конвертик», а не подозрительного вида желатиновый пудинг. Кексы были в целлофане, и считалось, что столовский повар не может испоганить их своими кретинскими гастрономическими экспериментами. Хотя пять дней из шести кексы мне доставались абсолютно черствые.

– Думаешь, здесь можно есть? – спросил Брайан. Я сразу же обратила внимание, что он говорит шепотом.

– Что? – пробормотала я.

– Я сказал, – сказал он еще тише, из-за чего ему пришлось наклониться прямо к моему уху, – ты думаешь, здесь можно есть?

– Да, – ответила я как можно убедительней. Он, конечно же, смеялся надо мной, помня замечание Мэри про регулятор громкости, поэтому я заговорила с ним медленно и четко, как с французом.

– Ты должен встать в очередь, – сказала я ему. – У нас в Англии это называется очередь, – добавила я, ухмыльнувшись.

– Вот как? Очередь? Как много еще предстоит узнать, – шепотом ответил Брайан, пристраиваясь на ступеньках рядом со мной, в то время как его жизнерадостные и сияющие друзья изучали доску объявлений и переписывали все то, чем редко утруждали себя британские студенты, вроде расписания консультаций и занятий в секции нетбола.

Игнорируя своего нового компаньона, я попыталась читать книгу, которую впервые открыла после покупки в «Блэквелле» – нашем оксфордском книжном супермаркете, напоминающем пещеру. Я могла сутками сидеть в «Блэквелле» и читать главным образом самоучители, но роман «Вдали от обезумевшей толпы» входил в программу семестра. В отличие от поэзии и драматургии, романы я не любила. А читать надо было много. Работы было столько, что это сводило на нет все плюсы моей специализации на английской литературе.

– Читаешь Харди? – вежливо спросил вежливый Брайан.

– Да. Читала бы, если бы не отвлекали, – буркнула я, снова приступая к первому предложению предисловия.

– Вообще-то Харди – один из моих любимых писателей, – не унимался Брайан. – Ты «Тэсс» читала?

– Фильм смотрела, – ответила я.

– Неплохая экранизация, как ты думаешь?

Откуда мне было знать. Я ведь не читала книгу после фильма. Я даже не знала, что название книги не просто «Тэсс». Но кивнула.

– Мне нравится там девушка, – сказал Брайан. – Кстати, меня зовут Брайан Корен.

– Бва-айан, – машинально сказала я. Я не могла удержаться от ассоциаций с римским императором в исполнении Майкла Палина: на первом курсе мы пересматривали монти-пайтоновскую «Жизнь Брайана»[4 - «Жизнь Брайана» – фильм в исполнении популярнейшей театральной труппы «Монти Пайтон».] по два раза в неделю. В комнате отдыха первокурсников было всего две видеокассеты (другим фильмом был «Крепкий орешек»). Я прижала ладонь к губам, сообразив, что я говорю.

Брайан рассмеялся несколько уязвленно.

– Монти Пайтон, да? Этот фильм – проклятье всей моей жизни. Моей жизни Бва-айана.

– Извини, – сказала я, сморкаясь в платок. В это время года у меня всегда был насморк. – Это я машинально. Такая местная шутка.

– Понял. А тебя?

– Что меня?

– Тебя как зовут? – не отступался он.

– А! Элизабет Джордан, Лиза, Лиз. – Я сунула платок в карман и машинально протянула руку.

– Рад познакомиться. Элизабет – это в честь английской королевы? – спросил он, довольно крепко пожимая мне руку.

– Нет, – засмеялась я. – Мои родители не похожи на монархистов. Вроде бы меня назвали в честь Лиз Тейлор.

– Кинозвезды? Ого. Кажется, я знаю почему, – кивнул он. – У вас глаза похожи.

– У меня и Лиз Тейлор? – я задохнулась. По-моему, у нее самые красивые глаза в мире. – Ты правда так думаешь? – с жаром спросила я.

– Во всяком случае, и у тебя и у нее по два глаза, – подлил он ложку дегтя, но сделал это с улыбкой. С довольно милой улыбкой, говорившей о том, что он, вероятно, просто пытается освоить английский сарказм.

– У меня еще и зубы свои, – добавила я, чтоб он понял, что я не обиделась.

– Слушай, сюда идут твои друзья, – сказал Брайан, привставая со ступенек. – Я, пожалуй, пойду. По-моему, они меня приняли в штыки, а я не хочу, чтобы у тебя были неприятности из-за общения с врагом.

Действительно, Билл и Мэри направлялись к нам по коридору. На Билле была велосипедная форма «Тур де Франс» (мы подозревали, что она не стиралась с тех пор, как носивший ее английский спортсмен пересек финишную ленту: Билл выиграл ее на лотерее в университетском велоклубе), а Мэри выглядела так, будто ее любимую собачку сожрал голодный крокодил (на самом деле у Мэри это означало вполне сносное настроение). Увидев меня, Мэри повернулась к Биллу и зашептала ему в ухо какую-то явную гадость. Она часто жаловалась, что мы ни с кем не знакомимся, но ее талант ненавидеть любого с первого взгляда мало тому способствовал. Завидев Мэри во дворе колледжа, даже самые самоуверенные студенты ретировались в здание.

– У твоей подруги умер кто-то из родни? – спросил Брайан. – Она все время выглядит ужасно несчастной.

– Готический тип, – пояснила я. – Имидж такой.

– Серьезно? Моих друзей так одевали, когда они подрабатывали в массовке, на съемках «Интервью с вампиром»[5 - «Интервью с вампиром» – кинофильм (1994), поставленный по роману Энн Райс (две номинации на «Оскар» в 1995 г.).]. Чтоб выглядели страшнее. Ну, мисс Элизабет Джордан, может, еще увидимся. Пойду-ка я в свой Диснейленд.

– Нет, – запротестовала я. При упоминании о Диснейленде мои щеки вспыхнули. И вдруг мне захотелось, чтобы он не уходил. Мне вдруг захотелось доказать ему, что мы не самые большие жлобы и ксенофобы Великобритании, а то нас станут избегать все студенты-иностранцы. Я не совсем понимала, почему это было тогда так важно, но, возможно, уже чувствовала, что дальнейший разговор с Брайаном может обнаружить что-то интересное.

– Постой и поговори с ними нормально, – взмолилась я. – Наверняка они сами жалеют о том неудачном знакомстве. Честное слово, они больше лают, чем кусаются.

– Надеюсь, он рычит тише, чем храпит, – сказал Брайан, кивнув на Билла. – У него комната рядом с моей. Знаешь, может, ему стоит удалить аденоиды.



– Новый друг? – промурлыкала Мэри, глядя на нас сквозь накладные ресницы, похожие на больших черных гусениц, приклеенных к векам густым слоем клея.

– Билл, Мэри, это Брайан.

– Бва-айан, – машинально отозвались они. На лице Мэри даже появилась улыбка, вернее, некое ее подобие.

– Э-э, мы уже это проходили, – сказала я.

– Он не мессия, он просто скверный мальчишка! – произнес Билл тонким голосом, как Терри Джонс, который играл роль уродливой матери Брайана. – Ужасно смешной фильм. – Билл, вспомнив фильм, даже хлопнул себя по обтянутому лайкрой бедру.

– На самом деле, – очень серьезно произнес Брайан, – там, где я родился, фильм «Жизнь Брайана» считается кощунством, и я не вижу в нем ничего смешного.

Два рта раскрылись в изумлении.

– Ого. Ты, часом, не из Юты или откуда-нибудь еще? – спросила ошарашенная Мэри.

– Нет! Я родился в Нью-Джерси. Но сейчас живу в Нью-Йорке. К тому же я еврей, и мне на самом деле наплевать. Мы, во всяком случае, не считаем его мессией.

– Кого, Брайана? – спросил Билл.

– Иисуса, – поправила его я, прежде чем Билл начал объяснять Брайану, что это «всего лишь кино». – Нам пора. – Я кивнула в сторону столовой. Очередь уже сдвинулась, и мы каким-то образом утратили заветное место в начале.

– Черт! – воскликнула Мэри. – Я хотела только сливочный кекс, а теперь они точно кончились. Какой кошмар. Я умру с голоду… – Мэри не упускала случая все преувеличить, и теперь она была похожа на жертву кораблекрушения, обнаружившую, что последний червивый кусок сухаря упал за борт. – Ну и что же там осталось? – добавила она чуть более спокойно.

Билл принюхался к идущим из кухни запахам, словно волк, чующий добычу.

– М-м-м. Думаю, на первое нас ждет суп из сельдерея, на второе аппетитная запеканка из сельдерея с гарниром из отварного сельдерея. И на десерт пюре из сельдерея с кремом.

На лице Брайана появилось легкое отвращение.

– А почему так много сельдерея? – спросил он.

Это была еще одна местная шутка. Повар колледжа просто помешался на сельдерее. То ли поэтому, то ли вследствие крайне низкой закупочной цены, но он добавлял сельдерей практически во все, вплоть до фруктового мороженого – по слухам. Мэри не возражала, поскольку твердо верила в то, что сельдерей сжигает больше калорий, чем содержит. Меня лично от него тошнило.



Читать бесплатно другие книги:

Наделенному сверхъестественными способностями вору Коршуну и в страшном сне не могло привидеться, что однажды его кримин...
Как быть, если человек из легенды, предсказанный как спаситель мира, окажется обыкновенным трусом? Кто сможет заменить е...
Дело «ЮКОСа» – одна из главных тем российской политики. При этом его очень редко анализируют по существу. Сами события с...
Книга о выдающемся педагоге Шалве Александровиче Амонашвили, его соратниках и учениках....
Партийное строительство в России – дело последних 15 лет. Начавшись как самоорганизация малочисленных энтузиастов, сейча...
«Сначала было Слово…» Обычно долгий путь от публичных размышлений автора идеи Владислава Суркова до целостной концепции,...