Записки Шерлока Холмса (сборник) - Маркум Дэвид

Записки Шерлока Холмса (сборник)
Дэвид Маркум


Шерлок Холмс. Свободные продолжения
Новая порция приключений великого детектива проливает свет на некоторые тайные факты его деятельности.





Дэвид Маркум

Записки Шерлока Холмса



David Marcum

The Papers of Sherlock Holmes

Volume I



Издательство выражает благодарность MX Publishing Limited за содействие в приобретении прав



© David Marcum, 2013

© Издание на русском языке, перевод на русский язык, оформление. ЗАО «Торгово-издательский дом «Амфора», 2013


* * *




Предисловие


На вопрос, как и почему были написаны «Записки Шерлока Холмса», Дэвид Маркум отвечает: «Существует две версии появления этой книги…» И далее приводит обе, на выбор читателя: согласно первой, он скрашивал писательством вынужденный досуг после увольнения с работы; согласно второй – нашел эти записки среди вещей почившей тетушки, находившейся в родстве с доктором Уотсоном.

Казалось бы, странно слышать от автора такой ответ на четко поставленный вопрос (тем более что обе версии вроде как малоправдопободны, однако изложены очень убедительно). Уж кому, как не ему, знать, как, почему и зачем была написана его собственная книга. Однако в данном случае ответ – своего рода ключик к пониманию этого очередного шерлокианского пастиша: с одной стороны чрезвычайно простого, с другой – достаточно хитрого.

Другой ключик, полагаю, нужно искать в основной профессии автора. Дэвид Маркум – психолог и бизнес-консультант. Он консультирует крупнейшие мировые корпорации – от списка недолго и голове пойти кругом – на предмет того, как лучше всего использовать индивидуальность, личность, внутренний мир каждого сотрудника. Точнее, какие стороны индивидуальности полезны для работы, а какие, наоборот, вредны. Вряд ли его стали бы приглашать на семинары по всему миру, не будь он виртуозом своего дела. А его книга на тот же предмет под названием «Эгономика» (то есть руководство по обращению с «эго», человеческим «я») пользуется большим успехом у бизнес-психологов и специалистов по подбору кадров.

Решив попробовать свои силы в жанре детектива, Дэвид Маркум подошел к делу именно с этой своей «профессиональной» точки зрения. Мы давно привыкли к прямолинейности, предсказуемости развития детективного сюжета. В нем есть завязка (загадка), действие (процесс продвижения к истине) и развязка (решение). Задача автора – как можно дольше продержать нас в напряжении, предлагая всевозможные, в том числе и ложные, варианты правильного ответа, после чего наконец выдать убедительное и однозначное решение, которое снимало бы все вопросы и связывало воедино все ниточки. Чем четче и виртуознее это проделано, тем выше мы ценим мастера детективного жанра.

Вот только никто не говорил, что всякая книга – в том числе и всякий пастиш на произведения Артура Конан Дойла – должна обязательно быть чистой воды детективом. «Пчелы мистера Холмса» – это почти не детектив, а «Игра в Грессоне» – не детектив вовсе. Да и жизнь редко укладывается в жесткую схему детективного жанра, редко расставляет по местам все до единого элементы головоломки так, чтобы не осталось ни пустых квадратиков, ни лишних фрагментов. Потому что жизнь много сложнее детектива. В ней действуют нелинейные и многогранные человеческие «я», эти самые «эго», которые постоянно выбиваются из заранее заданной схемы. Ответ на сложный вопрос может оказаться до абсурдного простым. Ответ на вопрос «Зачем?» может звучать как: «Да вот просто так оно получилось»; ответ на вопрос: «А при чем здесь это?» – как: «Да в общем-то ни при чем. Это другая, отдельная история». Детективному жанру подобные приемчики противопоказаны.

Дэвид Маркум, будучи прежде всего психологом, а не профессиональным сочинителем детективов, заявляет не без вызова: а мне все равно, что там у вас положено. Я пишу, исходя из того, что не каждый человеческий поступок чем-то обоснован и строго запрограммирован. Я пишу, исходя из того, как оно происходит в жизни. Детективная завязка выглядит абсурдной, а решение произвольным? Ну и что. В реальности ведь оно обычно именно так и бывает.

Например, «Дело о втором шансе» – это вообще, строго говоря, не детективный рассказ. Это скорее психологическая новелла или притча, не содержащая в себе никакой логической цепочки, традиционной для жанрового канона. Впрочем, именно этим рассказ сильно напоминает «Квартирантку под вуалью» из Канона конан-дойловского. Там тоже нет ни расследования, ни приключений. А есть человеческая судьба, которую не изменишь и не перепишешь, которую даже самый проницательный сыщик не в состоянии привести к торжеству правосудия, потому что жизнь устроена нелогично.

Если пойти дальше, «Дело о пропаже недостающего звена» – это скорее рассказ о недоразумении, чем о серьезном расследовании. Сюжет петляет так стремительно, что только успевай следить, однако никакой серьезной загадки в нем, собственно, нет. Как нет и развязки в традиционном детективном смысле. Но оказывается, что это в общем не так уж и важно.

Правда, у меня нет уверенности, что Артур Конан Дойл одобрил бы такую интригу. Он не любил незавязанных ниточек, торчащих в разные стороны. Он вряд ли оценил бы название «Дело о самой непривлекательной женщине». Его сын Адриан вспоминает, что только один раз в жизни получил от отца оплеуху – крепкую, со всего маху. Когда в разговоре, между делом, сказал про какую-то женщину, что она «непривлекательна». Воспитательное действо отец сопроводил пояснением: «Запомни, непривлекательных женщин не бывает».

Однако, полагаю, Конан Дойл оценил бы, как всегда, красоту игры. Он умел получать удовольствие от чужой работы, которая пусть и отличается от его собственной, но при этом сделана на совесть.

В общем, когда будете читать эту книгу, не подходите к ней с мерками традиционного детектива. И тогда вам станет ясно, что Дэвид Маркум прекрасно справился с задачей, которую сам перед собой и поставил.



    Александра Глебовская


Посвящается Ребекке и Дэну, которые терпели все это, а еще маме, папе и сестре, которые изначально и вдохновили меня на написание книги…







Дело о втором шансе


– Боюсь, Уотсон, мне нужно уехать, – сказал как-то утром Шерлок Холмс.

Я оторвался от завтрака и поднял брови, а потом, проглотив кусочек яйца, смог спросить:

– Уехать? Но куда?

– В Дартмур. В Кингс-Пайленд[1 - Парафраз начала рассказа А. Конан Дойла «Серебряный». – Здесь и далее примеч. пер.].

В итоге тем же утром я уже сопровождал Холмса на вокзал. Мы пересекали платформу в Паддингтоне, направляясь к нашему поезду, который, к моему удивлению, опоздал на несколько минут. Эта задержка, пусть и необычная, была не менее странной, чем тот факт, что мы с Холмсом прибыли заранее. У моего друга есть пренеприятная привычка приезжать на вокзал в последнюю минуту – правда, зато он никогда и не опаздывает.

Холмс остановился, чтобы купить стопку свежих газет. Я понимал, что он захочет прочитать об исчезновении Серебряного и смерти известного тренера скаковых лошадей Джона Стрэкера[2 - См. рассказ А. Конан Дойла «Серебряный».]. Когда мой друг догнал меня, я взглянул на часы.

– По-видимому, у нас есть пара минут, – сказал он. – Прослежу за скоростью поезда в пути. Интересно, сможет ли машинист нагнать расписание к следующей станции.

По пути к вагону нас перехватил какой-то мужчина и тихонько позвал Холмса по имени. Мы притормозили, но незнакомец краешком рта прошептал: «Не останавливайтесь».

Холмс как ни в чем не бывало пошел в прежнем темпе. Увы, я не такой ловкий, но даже мне удалось, как я надеялся, не привлечь внимания к нашей небольшой заминке.

Незнакомец проводил нас к краю платформы, туда, где стоял багажный вагон, груженый выше наших голов сундуками и чемоданами. Когда мы скрылись от чужих взглядов, мужчина обратился к нам:

– Вы знаете, кто я такой, мистер Холмс?

Великий детектив поправил свою любимую шапку-двухкозырку, слегка сдвинув ее назад, чтобы в глаза попадало больше света.

– Вы мистер Том Морган, – сказал он. Наш собеседник кивнул и еле заметно улыбнулся, но улыбка сползла с его лица, когда Холмс, обращаясь ко мне, продолжил: – Том Морган, Уотсон, из тех, кого обычно называют курьерами, а работает он на печально известного профессора Мориарти. Том куда приличнее многих ставленников профессора, особенно тех, кого тот завербовал в Ист-Энде, Воппинге[3 - Место виселиц близ лондонского Тауэра.] и Лаймхаусе[4 - Часть лондонского Ист-Энда, имел скверную репутацию как район трущоб, где процветала преступность.]. Морган живет здесь где-то поблизости, не так ли, Том? Вместе с семьей, как я полагаю. Благодаря этому Том выглядит более респектабельно, чем некоторые из приспешников профессора, так что может проникать в разные слои общества.

Наш новый знакомый все сильнее раздражался, пока Холмс пересказывал мне его историю. Однако он прилагал усилия, чтобы взять себя в руки, и к тому времени, как детектив умолк, лицо Тома Моргана приобрело то же бесстрастное выражение, как в тот момент, когда он впервые с нами заговорил.

– Вы правы, мистер Холмс, я работаю на профессора. – В конце фразы он понизил голос, произнося звание Мориарти почти шепотом, полным благоговения. – Ни для кого не секрет, что вы нас давно уже раскусили. Нам велено не спускать глаз с вас и доктора. Правда, речь не идет о том, чтобы угрожать вам, господа. Просто нужно следить, чтобы наши дорожки не пересекались, если вы понимаете, о чем я. – Он огляделся, чтобы удостовериться, что за нами не наблюдают. – Однако сегодня утром, когда я увидел вас, мне пришло в голову, что стоит поговорить, раз мне выпал такой шанс. Хотя, возможно, стоило вступить в беседу у всех на глазах, тогда я мог бы при случае сказать, что это вы захотели пообщаться со мной. Даже если мне пришлось бы провести пару неприятных минут, объясняясь с профессором или с его подручными, можно было бы притвориться невинным агнцем. – Он снова огляделся. – Тайную беседу за багажным отсеком, если меня застукают за этим занятием, объяснить куда сложнее… Ну да ладно, что поделаешь. Во всяком случае, давайте хотя бы потом разойдемся в разные стороны. – Мы с другом кивнули, а Морган продолжил: – Мне… мне нужен ваш совет, мистер Холмс.

Наш поезд пока не подавал никаких сигналов, свидетельствующих о скором отправлении.

– Продолжайте, – велел знаменитый сыщик.

Я понимал, что он надеется выведать какую-нибудь информацию касательно Мориарти, благодаря которой получит преимущество над профессором и его организацией.

– Речь о моем сыне, – сказал Морган. – Юном Джеймсе, или Джейми, как мы его называем. Я не хочу для него такой жизни. Ведь мне известно, сколько крови пролито за каждый шиллинг, который я заработал. Мне приходится дрожать от любого стука в дверь или при виде констебля, идущего в мою сторону по улице.

– И чем я могу помочь? – спросил Холмс.

– Джейми сейчас шестнадцать, – произнес Морган. – Он достаточно взрослый, чтобы начать задумываться, что ему делать со своей жизнью. Подручные профессора уже предлагали привлечь Джейми к нашим делам: будто бы пришло его время стать частью клана. Для начала они хотели поручить ему самые простые задания, например, передать деньги и документы или постоять на стреме. Но я не желаю такой участи для него. Он слишком талантлив. Мне хочется, чтобы он избрал другой путь. Если сын найдет себя, то я его отпущу и позволю не идти по моим стопам.

– Талантлив, говорите? А о каком таланте идет речь?

Морган вытащил из-под полы пальто пачку сложенных листов:

– Вот, сэр.

Он развернул листы, и оказалось, что это рисунки, выполненные чернилами. Холмс просмотрел их, передавая мне один за другим. Наброски, конечно, были любительскими, но явно демонстрировали мастерство художника. Картинки изображали обыденные сценки уличной жизни: лошадь с повозкой, разносчик газет, зеленщик, продающий свой товар. А рисунок руки, держащей цветок, получился не хуже, чем у Дюрера[5 - Немецкий живописец и график, крупнейший европейский мастер ксилографии.]. Листы были сильно помяты по краям, поскольку их много раз передавали из рук в руки и рассматривали. Морган пояснил:

– Это только те, которые я ношу с собой. У Джейми полно набросков, он их рисует в два счета. Словно бы рука сама двигается. Причем он может работать как карандашом, так и углем и красками. Дома у нас есть по-настоящему красивые картины.

Холмс сложил листы стопкой и протянул обратно Моргану, который сунул их во внутренний карман пальто.

– Если это, по вашему мнению, заурядные работы, а дома вы храните «по-настоящему красивые», тогда у вашего сына и впрямь исключительный талант. Но при чем тут я?

Морган подошел еще ближе и заговорил взволнованным голосом:

– Я не знаю никого, кто мог бы помочь Джейми. Даже попросить некого. Вы правы насчет моей работы. Профессор отправляет меня разбираться с лавочниками и с теми, кто не хочет связываться с ребятами с Ист-Энда. Я понятия не имею, где мой сын сможет получить достойное образование и обратить на себя то внимание, которого он заслуживает. На меня начинают давить, постоянно требуют привлечь Джейми к делам профессора. Но он способен на большее, я знаю. Помню, как начинал я сам, – с тех же поручений, что сейчас хотят дать Джейми. Оглянуться не успеешь, как уже катишься по наклонной, а потом уже и сам начинаешь верить, что ты от природы дурной человек и обратной дороги нет. Не знаю, как я закончу свои дни, но понимаю, что ничего хорошего впереди нет. Я уже опоздал. Если мне повезет, то просто буду мотать срок, хотя, вполне возможно, меня заставят совершить нечто такое, за что светит виселица.



Читать бесплатно другие книги:

Новый увлекательный фантастический боевик Ярослава Верова и Игоря Минакова продолжает цикл, начатый романом «Десант на С...
Всем известно, что водяные и русалки бывают только в сказках! Веня Пухов и его одноклассница Варя тоже так думали. До те...
Невероятно: я стала встречаться с Артемом! Да-да, с тем самым знаменитым на всю гимназию красавцем, тайной мечтой наших ...
Вечно Алешка притягивает к себе неприятности! И старшего брата Димку в них впутывает. Вот и на этот раз... В класс пришл...
Красавица и умница Анна Юмашева в брачном бюро подруги встретила мужчину своей мечты… и тут же надавала ему пощечин: авс...
Конечно, ведьм не бывает! Все неприятности можно объяснить разумно и просто. Даже если в школе тебя ни с того ни с сего ...