Английский с Г. К. Честертоном. Случаи отца Брауна / Gilbert Keith Chesterton. The Sins of Prince Saradine. The Eye of Apollo - Честертон Гилберт

Английский с Г. К. Честертоном. Случаи отца Брауна / Gilbert Keith Chesterton. The Sins of Prince Saradine. The Eye of Apollo
Гилберт Кийт Честертон

Сергей Андреевский


Метод обучающего чтения Ильи Франка
Продолжение приключений священника-детектива отца Брауна и его верного друга Фламбо в новеллах Г. К. Честертона «Грехи принца Сарадина» и «Глаз Аполлона». Рассказы адаптированы (без упрощения текста оригинала) по методу обучающего чтения Ильи Франка. Уникальность метода заключается в том, что запоминание слов и выражений происходит за счет их повторяемости, без заучивания и необходимости использовать словарь.

Пособие способствует эффективному освоению языка, может служить дополнением к учебной программе. Предназначено для широкого круга лиц, изучающих английский язык и интересующихся английской культурой.





Английский с Г. К. Честертоном. Случаи отца Брауна / Gilbert Keith Chesterton. The Sins of Prince Saradine. The Eye of Apollo



Пособие подготовил Сергей Андреевский

Редактор Илья Франк



© И. Франк, 2012

© ООО «Восточная книга», 2012




Как читать эту книгу


Уважаемые читатели!

Перед вами – НЕ очередное учебное пособие на основе исковерканного (сокращенного, упрощенного и т. п.) авторского текста.

Перед вами прежде всего – интересная книга на иностранном языке, причем настоящем, «живом» языке, в оригинальном, авторском варианте.

От вас вовсе не требуется «сесть за стол и приступить к занятиям». Эту книгу можно читать где угодно, например, в метро или лежа на диване, отдыхая после работы. Потому что уникальность метода как раз и заключается в том, что запоминание иностранных слов и выражений происходит подспудно, за счет их повторяемости, без СПЕЦИАЛЬНОГО заучивания и необходимости использовать словарь.

Существует множество предрассудков на тему изучения иностранных языков. Что их могут учить только люди с определенным складом ума (особенно второй, третий язык и т. д.), что делать это нужно чуть ли не с пеленок и, самое главное, что в целом это сложное и довольно-таки нудное занятие.

Но ведь это не так! И успешное применение Метода чтения Ильи Франка в течение многих лет доказывает: начать читать интересные книги на иностранном языке может каждый!

Причем

на любом языке,

в любом возрасте,

а также с любым уровнем подготовки (начиная с «нулевого»)!



Сегодня наш Метод обучающего чтения – это более двухсот книг на пятидесяти языках мира. И сотни тысяч читателей, поверивших в свои силы!



Итак, «как это работает»?

Откройте, пожалуйста, любую страницу этой книги. Вы видите, что текст разбит на отрывки. Сначала идет адаптированный отрывок – текст с вкрапленным в него дословным русским переводом и небольшим лексико-грамматическим комментарием. Затем следует тот же текст, но уже неадаптированный, без подсказок.

Если вы только начали осваивать английский язык, то вам сначала нужно читать текст с подсказками, затем – тот же текст без подсказок. Если при этом вы забыли значение какого-либо слова, но в целом все понятно, то не обязательно искать это слово в отрывке с подсказками. Оно вам еще встретится. Смысл неадаптированного текста как раз в том, что какое-то время – пусть короткое – вы «плывете без доски». После того как вы прочитаете неадаптированный текст, нужно читать следующий, адаптированный. И так далее. Возвращаться назад – с целью повторения – НЕ НУЖНО! Просто продолжайте читать ДАЛЬШЕ.

Сначала на вас хлынет поток неизвестных слов и форм. Не бойтесь: вас же никто по ним не экзаменует! По мере чтения (пусть это произойдет хоть в середине или даже в конце книги) все «утрясется», и вы будете, пожалуй, удивляться: «Ну зачем опять дается перевод, зачем опять приводится исходная форма слова, все ведь и так понятно!» Когда наступает такой момент, «когда и так понятно», вы можете поступить наоборот: сначала читать неадаптированную часть, а потом заглядывать в адаптированную. Этот же способ чтения можно рекомендовать и тем, кто осваивает язык не «с нуля».



Язык по своей природе – средство, а не цель, поэтому он лучше всего усваивается не тогда, когда его специально учат, а когда им естественно пользуются – либо в живом общении, либо погрузившись в занимательное чтение. Тогда он учится сам собой, подспудно.

Для запоминания нужны не сонная, механическая зубрежка или вырабатывание каких-то навыков, а новизна впечатлений. Чем несколько раз повторять слово, лучше повстречать его в разных сочетаниях и в разных смысловых контекстах. Основная масса общеупотребительной лексики при том чтении, которое вам предлагается, запоминается без зубрежки, естественно – за счет повторяемости слов. Поэтому, прочитав текст, не нужно стараться заучить слова из него. «Пока не усвою, не пойду дальше» – этот принцип здесь не подходит. Чем интенсивнее вы будете читать, чем быстрее бежать вперед, тем лучше для вас. В данном случае, как ни странно, чем поверхностнее, чем расслабленнее, тем лучше. И тогда объем материала сделает свое дело, количество перейдет в качество. Таким образом, все, что требуется от вас, – это просто почитывать, думая не об иностранном языке, который по каким-либо причинам приходится учить, а о содержании книги!

Главная беда всех изучающих долгие годы один какой-либо язык в том, что они занимаются им понемножку, а не погружаются с головой. Язык – не математика, его надо не учить, к нему надо привыкать. Здесь дело не в логике и не в памяти, а в навыке. Он скорее похож в этом смысле на спорт, которым нужно заниматься в определенном режиме, так как в противном случае не будет результата. Если сразу и много читать, то свободное чтение по-английски – вопрос трех-четырех месяцев (начиная «с нуля»). А если учить помаленьку, то это только себя мучить и буксовать на месте. Язык в этом смысле похож на ледяную горку – на нее надо быстро взбежать! Пока не взбежите – будете скатываться. Если вы достигли такого момента, когда свободно читаете, то вы уже не потеряете этот навык и не забудете лексику, даже если возобновите чтение на этом языке лишь через несколько лет. А если не доучили – тогда все выветрится.

А что делать с грамматикой? Собственно, для понимания текста, снабженного такими подсказками, знание грамматики уже не нужно – и так все будет понятно. А затем происходит привыкание к определенным формам – и грамматика усваивается тоже подспудно. Ведь осваивают же язык люди, которые никогда не учили его грамматику, а просто попали в соответствующую языковую среду. Это говорится не к тому, чтобы вы держались подальше от грамматики (грамматика – очень интересная вещь, занимайтесь ею тоже), а к тому, что приступать к чтению данной книги можно и без грамматических познаний.

Эта книга поможет вам преодолеть важный барьер: вы наберете лексику и привыкнете к логике языка, сэкономив много времени и сил. Но, прочитав ее, не нужно останавливаться, продолжайте читать на иностранном языке (теперь уже действительно просто поглядывая в словарь)!



Отзывы и замечания присылайте, пожалуйста,

по электронному адресу frank@franklang.ru (mailto:%20frank@franklang.ru)




The Sins of Prince Saradine

(Грехи принца Сарадина)


When Flambeau took his month’s holiday from his office in Westminster (если Фламбо брал месячный отпуск /и уезжал/ из своей конторы в Вестминстере) he took it in a small sailing-boat (то проводил он его в маленькой парусной шлюпке), so small that it passed much of its time as a rowing-boat (настолько маленькой, что большую часть времени она считалась гребной лодкой = большую часть времени в ней приходилось грести; to pass – проходить, проезжать; to pass as – считаться, сходить за /кого-л., что-л./). He took it, moreover, in little rivers in the Eastern counties (он проводил его на небольших речушках в восточных графствах; moreover – кроме того, сверх того), rivers so small that the boat looked like a magic boat (речушках таких узеньких: «маленьких», что /его/ шлюпка казалась волшебной лодочкой; to look – смотреть; выглядеть, казаться), sailing on land through meadows and cornfields (плывущей посуху по лугам и полям; land – земля, суша).











When Flambeau took his month’s holiday from his office in Westminster he took it in a small sailing-boat, so small that it passed much of its time as a rowing-boat. He took it, moreover, in little rivers in the Eastern counties, rivers so small that the boat looked like a magic boat, sailing on land through meadows and cornfields.


The vessel was just comfortable for two people (суденышко могло вместить лишь двух человек: «судно было удобным лишь для двух человек»); there was room only for necessities (и места оставалось только для самого необходимого; necessity – необходимость; necessities – предметы первой необходимости), and Flambeau had stocked it with such things (поэтому Фламбо брал с собою такие вещи: «обеспечивал ее таким вещами»; to stock – снабжать, поставлять; обеспечивать) as his special philosophy considered necessary (которые /согласно/ своей собственной /жизненной/ философии считал необходимыми; special – особый, особенный). They reduced themselves, apparently, to four essentials (обычно они сводились к четырем основным элементам; to reduce – ослаблять, понижать; сводить к /чему-л./; apparently – видимо, по-видимому; явно, несомненно; essential – сущность; главное): tins of salmon, if he should want to eat (консервы из семги – если ему захочется есть; tin – олово; жестяная консервная банка); loaded revolvers, if he should want to fight (заряженные пистолеты – если захочется = если случится драться); a bottle of brandy, presumably in case he should faint (бутылка бренди – вероятно, на тот случай, если почувствует слабость; to faint – падать в обморок; слабеть, ослабевать); and a priest, presumably in case he should die (и священник – вероятно, на тот случай, если будет умирать).











The vessel was just comfortable for two people; there was room only for necessities, and Flambeau had stocked it with such things as his special philosophy considered necessary. They reduced themselves, apparently, to four essentials: tins of salmon, if he should want to eat; loaded revolvers, if he should want to fight; a bottle of brandy, presumably in case he should faint; and a priest, presumably in case he should die.


With this light luggage he crawled down the little Norfolk rivers (с этим легким багажом он неторопливо продвигался вниз по маленьким норфолкским речушкам; to crawl – ползать; медленно продвигаться), intending to reach the Broads at last (намереваясь в итоге добраться до Норфолк-Броудз; at last – наконец; the Broads – сеть судоходных рек и озер Норфолка), but meanwhile delighting in the overhanging gardens and meadows (тем временем наслаждаясь /видом/ раскинувшихся по берегам садов и лугов; to overhang – нависать, выступать над /чем-л./), the mirrored mansions or villages (отраженных в воде усадеб и деревень; mansion – большой особняк), lingering to fish in the pools and corners (задерживаясь, чтобы порыбачить, в заводях и тихих местечках; to linger – задерживаться, засиживаться; pool – лужа; заводь; corner – угол; уголок, потайное место), and in some sense hugging the shore (и, по возможности, не отдаляясь от берега; in some sense – в некотором смысле; to hug – крепко обнимать; держаться, придерживаться /какого-л. направления/).

Like a true philosopher, Flambeau had no aim in his holiday (как истинный философ Фламбо не имел никакой цели на время отдыха; true – верный, правильный; истинный); but, like a true philosopher, he had an excuse (и все же, как у истинного философа у него имелся повод; excuse – извинение; повод, предлог).











With this light luggage he crawled down the little Norfolk rivers, intending to reach the Broads at last, but meanwhile delighting in the overhanging gardens and meadows, the mirrored mansions or villages, lingering to fish in the pools and corners, and in some sense hugging the shore.

Like a true philosopher, Flambeau had no aim in his holiday; but, like a true philosopher, he had an excuse.


He had a sort of half purpose (у него был некий неясный замысел; a sort of – своего рода, что-то вроде; half – наполовину, полу-, в значительной степени; purpose – цель, намерение; замысел, стремление), which he took just so seriously (к которому он относился настолько серьезно; to take – брать; понимать, воспринимать) that its success would crown the holiday (что успех его послужил бы достойным завершением отдыха; to crown – короновать; венчать, успешно завершать), but just so lightly that its failure would not spoil it (но и так же легко, что /возможная/ неудача не испортила бы его). Years ago, when he had been a king of thieves (годы назад = много лет назад, когда он был королем воров) and the most famous figure in Paris (и самой знаменитой личностью в Париже; figure – внешние очертания, форма; личность, фигура), he had often received wild communications of approval, denunciation, or even love (он частенько получал послания с бурными изъявлениями одобрения, порицания и даже любви; wild – дикий, дикорастущий; сумасбродный, неконтролируемый; communication – обмен информацией; сообщение /переданное в устной или письменной форме/); but one had, somehow, stuck in his memory (но одно /из них/ каким-то образом врезалось ему в память; somehow – как-нибудь, каким-либо образом; to stick – втыкать, вонзать; застрять). It consisted simply of a visiting-card, in an envelope with an English postmark (оно представляло собой просто визитную карточку в конверте с почтовым штемпелем Англии; to consist of – состоять из).











He had a sort of half purpose, which he took just so seriously that its success would crown the holiday, but just so lightly that its failure would not spoil it. Years ago, when he had been a king of thieves and the most famous figure in Paris, he had often received wild communications of approval, denunciation, or even love; but one had, somehow, stuck in his memory. It consisted simply of a visiting-card, in an envelope with an English postmark.


On the back of the card was written in French and in green ink (на обратной стороне карточки было написано по-французски зелеными чернилами; back – спина; задняя часть; to write): “If you ever retire and become respectable, come and see me (если вы когда-нибудь отойдете от дел и станете добропорядочным /гражданином/, приходите ко мне; to retire – удаляться, уходить; уходить в отставку; respectable – заслуживающий уважения; приличный, почтенный). I want to meet you (я хотел бы встретиться с вами), for I have met all the other great men of my time (ибо я встречался со всеми другими великими людьми нашего: «моего» времени; to meet). That trick of yours of getting one detective to arrest the other (этот ваш трюк, когда вы сделали так, что один сыщик арестовал другого; trick – обман; трюк, фокус; to get smb. to do smth. – заставить кого-л. сделать что-л.) was the most splendid scene in French history (стал одним из самых великолепных эпизодов французской истории; scene – сцена, подмостки; эпизод, сцена).” On the front of the card was engraved in the formal fashion (на лицевой стороне карточки было выгравировано в официальном стиле; front – перёд; лицевая сторона; fashion – форма, очертания; стиль, манера), “Prince Saradine, Reed House, Reed Island, Norfolk (принц Сарадин, Рид-Хаус, Рид-Айленд, Норфолк; reed – тростник, камыш; house – дом, здание; island – остров).”











On the back of the card was written in French and in green ink: “If you ever retire and become respectable, come and see me. I want to meet you, for I have met all the other great men of my time. That trick of yours of getting one detective to arrest the other was the most splendid scene in French history.” On the front of the card was engraved in the formal fashion, “Prince Saradine, Reed House, Reed Island, Norfolk.”


He had not troubled much about the prince then, beyond ascertaining (в тот момент он не придал особого значения посланию принца: «тогда он много не беспокоился о принце», только выяснил; to trouble – беспокоить/ся/, тревожить/ся/; beyond – за, по ту сторону; свыше, сверх; to ascertain – выяснять, устанавливать; certain – определенный) that he had been a brilliant and fashionable figure in southern Italy (что тот некогда был видной фигурой и принадлежал к высшему свету Южной Италии; brilliant – блестящий, сверкающий; блестящий, замечательный /о человеке/; fashionable – модный, стильный; светский; fashion – форма, очертания; покрой /об одежде/; мода). In his youth, it was said (поговаривали: «было сказано», что в юности), he had eloped with a married woman of high rank (он сбежал с замужней женщиной, /занимавшей/ высокое положение; rank – ряд, линия; социальное положение); the escapade was scarcely startling in his social world (едва ли самая ужасная выходка в светском обществе; social – общественный; светский; world – мир, вселенная; общество), but it had clung to men’s minds because of an additional tragedy (но она осталась у многих в памяти из-за сопутствующей ей трагедии; to cling – цепляться, прилипать; крепко держаться; mind – разум; память; additional – добавочный, дополнительный): the alleged suicide of the insulted husband (сомнительного самоубийства оскорбленного мужа; alleged – утверждаемый /обычно голословно/), who appeared to have flung himself over a precipice in Sicily (который якобы бросился с обрыва в Сицилии; to fling – бросать, метать; to appear – появляться, показываться; производить впечатление, казаться).











He had not troubled much about the prince then, beyond ascertaining that he had been a brilliant and fashionable figure in southern Italy. In his youth, it was said, he had eloped with a married woman of high rank; the escapade was scarcely startling in his social world, but it had clung to men’s minds because of an additional tragedy: the alleged suicide of the insulted husband, who appeared to have flung himself over a precipice in Sicily.


The prince then lived in Vienna for a time (потом некоторое время принц жил в Вене), but his more recent years seemed to have been passed (но последние его годы прошли, по всей вероятности; to seem – казаться, представляться) in perpetual and restless travel (в постоянных и беспокойных странствиях). But when Flambeau, like the prince himself (но когда Фламбо, как и сам принц), had left European celebrity and settled in England (оставил европейскую известность и поселился в Англии; to leave), it occurred to him that he might pay a surprise visit (ему /вдруг/ подумалось, что он мог бы нанести неожиданный визит; to occur – происходить, случаться; приходить на ум; to pay a visit – нанести визит) to this eminent exile in the Norfolk Broads (этому именитому изгнаннику, /живущему/ в Норфолк-Броудз). Whether he should find the place he had no idea (/удастся/ ли ему найти поместье принца, он не имел ни малейшего представления; place – место; усадьба, поместье; idea – мысль, идея; представление, понятие); and, indeed, it was sufficiently small and forgotten (ведь наверняка оно очень мало и /всеми/ забыто; indeed – в самом деле; несомненно; sufficiently – достаточно; совершенно; to forget).











The prince then lived in Vienna for a time, but his more recent years seemed to have been passed in perpetual and restless travel. But when Flambeau, like the prince himself, had left European celebrity and settled in England, it occurred to him that he might pay a surprise visit to this eminent exile in the Norfolk Broads. Whether he should find the place he had no idea; and, indeed, it was sufficiently small and forgotten.


But, as things fell out (но так случилось; thing – вещь, предмет; обстоятельство, случай; to fall out – случаться), he found it much sooner than he expected (что он нашел его намного раньше, чем ожидал; to find).

They had moored their boat one night under a bank (однажды вечером они причалили: «пришвартовали свою шлюпку» к берегу) veiled in high grasses and short pollarded trees (покрытому высокой травой и низкими подстриженными деревцами; to veil – закрывать вуалью; short – короткий; низкий, невысокий). Sleep, after heavy sculling, had come to them early (после тяжелой работы веслами сон пришел к ним рано; to scull – грести, плыть /на лодке/), and by a corresponding accident they awoke before it was light (и вследствие этого: «по соответствующему случаю» они проснулись засветло; to awake; before – до, раньше; light – свет).











But, as things fell out, he found it much sooner than he expected.

They had moored their boat one night under a bank veiled in high grasses and short pollarded trees. Sleep, after heavy sculling, had come to them early, and by a corresponding accident they awoke before it was light.


To speak more strictly, they awoke before it was daylight (если сказать точнее, они проснулись перед рассветом; strictly – строго; точно, определенно; daylight – дневной свет; заря, рассвет); for a large lemon moon was only just setting in the forest of high grass above their heads (поскольку огромная луна лимонного /цвета/, только садилась в лес высокой травы у них над головами), and the sky was of a vivid violet-blue, nocturnal but bright (а ночное, но /уже/ светлое небо было яркого сине-фиолетового /цвета/). Both men had simultaneously a reminiscence of childhood (обоим /мужчинам/ одновременно вспомнилось детство; reminiscence – воспоминание), of the elfin and adventurous time (волшебное, полное приключений время; elfin – эльфийский; волшебный, чудесный) when tall weeds close over us like woods (когда высокие травы смыкаются над нами, словно могучие деревья; to close – закрывать; смыкаться; wood = woods – лес; дубрава).











To speak more strictly, they awoke before it was daylight; for a large lemon moon was only just setting in the forest of high grass above their heads, and the sky was of a vivid violet-blue, nocturnal but bright. Both men had simultaneously a reminiscence of childhood, of the elfin and adventurous time when tall weeds close over us like woods.


Standing up thus against the large low moon (на фоне огромной заходящей луны; to stand – стоять; вырисовываться; thus – так, таким образом; against – против; на фоне), the daisies really seemed to be giant daisies (маргаритки казались гигантскими маргаритками), the dandelions to be giant dandelions (одуванчики – огромными одуванчиками). Somehow it reminded them of the dado of a nursery wall-paper (это каким-то образом напоминало им обои на стене детской комнаты; dado – цоколь; панель /стены/). The drop of the river-bed sufficed to sink them (высоты речного берега было достаточно, чтобы скрыть их; drop – капля; обрыв, откос; высота, расстояние сверху вниз; river-bed – ложе реки; to sink – тонуть /о корабле/; скрывать) under the roots of all shrubs and flowers (под корнями всех кустарников и цветковых /растений/) and make them gaze upwards at the grass (и им приходилось смотреть на траву снизу вверх; to make smb. do smth. – заставлять кого-л. сделать что-л.). “By Jove!” said Flambeau, “it’s like being in fairyland (Господи! – сказал Фламбо, – это как побывать в сказочной стране; by Jove! – восклицание, выражающее удивление, восхищение и т. п.; Jove – Юпитер /верховный бог у древних римлян/).”











Standing up thus against the large low moon, the daisies really seemed to be giant daisies, the dandelions to be giant dandelions. Somehow it reminded them of the dado of a nursery wall-paper. The drop of the river-bed sufficed to sink them under the roots of all shrubs and flowers and make them gaze upwards at the grass. “By Jove!” said Flambeau, “it’s like being in fairyland.”


Father Brown sat bolt upright in the boat and crossed himself (отец Браун сел в шлюпке прямо и перекрестился; to sit bolt upright – сидеть совершенно прямо, как аршин проглотить; bolt – арбалетная стрела). His movement was so abrupt (движение его было настолько внезапным) that his friend asked him, with a mild stare (что его друг, внимательно посмотрев на него, спросил; mild – мягкий, спокойный; stare – пристальный взгляд), what was the matter (в чем дело; matter – вещество; дело, вопрос).

“The people who wrote the mediaeval ballads,” answered the priest (люди, писавшие средневековые баллады, – отвечал священник), “knew more about fairies than you do (знали о волшебстве больше, чем вы; to know; fairy – фея, волшебница). It isn’t only nice things that happen in fairyland (в волшебной стране случаются вещи не только хорошие = случается всякое).”











Father Brown sat bolt upright in the boat and crossed himself. His movement was so abrupt that his friend asked him, with a mild stare, what was the matter.

“The people who wrote the mediaeval ballads,” answered the priest, “knew more about fairies than you do. It isn’t only nice things that happen in fairyland.”


“Oh, bosh!” said Flambeau (да ну, глупости! – сказал Фламбо; bosh – ерунда, чепуха). “Only nice things could happen under such an innocent moon (только хорошее может случаться = происходить под такой невинной луной). I am for pushing on now (я за то, чтобы сейчас отправиться дальше; to be for – быть за /что-л./; to push – толкать; возобновлять путь) and seeing what does really come (и посмотреть, что же на самом деле произойдет; to come – приходить; случаться, происходить). We may die and rot (мы можем умереть и сгнить) before we ever see again such a moon or such a mood (прежде чем снова увидим такую луну или /у нас будет/ подобное настроение).”

“All right,” said Father Brown (хорошо, – сказал отец Браун). “I never said it was always wrong to enter fairyland (но я никогда и не говорил, что попасть в волшебную страну – это всегда плохо; to enter – входить; проникать, попадать). I only said it was always dangerous (я лишь сказал, что это всегда опасно).”











“Oh, bosh!” said Flambeau.



Читать бесплатно другие книги:

Множество тайн скрывает наша замечательная и прекрасная планета. Будут ли они когда-нибудь разгаданы, всему ли найдется ...
Торговля – огромная отрасль народного хозяйства. В эту сферу вовлечено практически все население страны либо в качестве ...
Пикник на лоне природы – один из излюбленных видов проведения досуга во всем мире. Что может быть приятнее – отрешиться ...
Большинство людей по тем или иным причинам хотят иметь дачу. Те, кто стали счастливыми ее обладателями, добросовестно тр...
Вы колеблетесь, приобретать дачу или нет? Раздумываете над вопросом: «Можно ли разбогатеть, выращивая ягоды, фрукты и ов...
Баня близка сердцу каждого русского человека. Это не просто место, где можно помыться, но и настоящий клуб по интересам,...