Английский с улыбкой. Брет Гарт, Стивен Ликок. Дефективный детектив / Bret Harte, Stephen Leacock - Ликок Стивен

Английский с улыбкой. Брет Гарт, Стивен Ликок. Дефективный детектив / Bret Harte, Stephen Leacock
Стивен Ликок

Брет Гарт

Сергей Андреевский


Метод обучающего чтения Ильи Франка
В сборник вошли юмористические рассказы американца Брета Гарта и канадца Стивена Ликока – остроумные пародии на «Приключения Шерлока Холмса» и другие популярные произведения литературы конца XIX – начала XX века. Рассказы адаптированы (без упрощения текста оригинала) по методу Ильи Франка. Уникальность метода заключается в том, что запоминание слов и выражений происходит за счет их повторяемости, без заучивания и необходимости использовать словарь.

Пособие способствует эффективному освоению языка, может служить дополнением к учебной программе. Предназначено для широкого круга лиц, изучающих английский язык и интересующихся английской культурой.





Брет Гарт, Стивен Ликок / Bret Harte, Stephen Leacock

Дефективный детектив



Пособие подготовил Сергей Андреевский

Редактор Илья Франк



© И. Франк, 2014

© ООО «Восточная книга», 2014




Как читать эту книгу


Уважаемые читатели!

Перед вами – НЕ очередное учебное пособие на основе исковерканного (сокращенного, упрощенного и т. п.) авторского текста.

Перед вами прежде всего – интересная книга на иностранном языке, причем настоящем, «живом» языке, в оригинальном, авторском варианте.

От вас вовсе не требуется «сесть за стол и приступить к занятиям». Эту книгу можно читать где угодно, например, в метро или лежа на диване, отдыхая после работы. Потому что уникальность метода как раз и заключается в том, что запоминание иностранных слов и выражений происходит подспудно, за счет их повторяемости, без СПЕЦИАЛЬНОГО заучивания и необходимости использовать словарь.

Существует множество предрассудков на тему изучения иностранных языков. Что их могут учить только люди с определенным складом ума (особенно второй, третий язык и т. д.), что делать это нужно чуть ли не с пеленок и, самое главное, что в целом это сложное и довольно-таки нудное занятие.

Но ведь это не так! И успешное применение Метода чтения Ильи Франка в течение многих лет доказывает: начать читать интересные книги на иностранном языке может каждый!

Причем

на любом языке,

в любом возрасте,

а также с любым уровнем подготовки (начиная с «нулевого»)!



Сегодня наш Метод обучающего чтения – это более двухсот книг на пятидесяти языках мира. И сотни тысяч читателей, поверивших в свои силы!



Итак, «как это работает»?

Откройте, пожалуйста, любую страницу этой книги. Вы видите, что текст разбит на отрывки. Сначала идет адаптированный отрывок – текст с вкрапленным в него дословным русским переводом и небольшим лексико-грамматическим комментарием. Затем следует тот же текст, но уже неадаптированный, без подсказок.

Если вы только начали осваивать английский язык, то вам сначала нужно читать текст с подсказками, затем – тот же текст без подсказок. Если при этом вы забыли значение какого-либо слова, но в целом все понятно, то не обязательно искать это слово в отрывке с подсказками. Оно вам еще встретится. Смысл неадаптированного текста как раз в том, что какое-то время – пусть короткое – вы «плывете без доски». После того как вы прочитаете неадаптированный текст, нужно читать следующий, адаптированный. И так далее. Возвращаться назад – с целью повторения – НЕ НУЖНО! Просто продолжайте читать ДАЛЬШЕ.

Сначала на вас хлынет поток неизвестных слов и форм. Не бойтесь: вас же никто по ним не экзаменует! По мере чтения (пусть это произойдет хоть в середине или даже в конце книги) все «утрясется», и вы будете, пожалуй, удивляться: «Ну зачем опять дается перевод, зачем опять приводится исходная форма слова, все ведь и так понятно!» Когда наступает такой момент, «когда и так понятно», вы можете поступить наоборот: сначала читать неадаптированную часть, а потом заглядывать в адаптированную. Этот же способ чтения можно рекомендовать и тем, кто осваивает язык не «с нуля».



Язык по своей природе – средство, а не цель, поэтому он лучше всего усваивается не тогда, когда его специально учат, а когда им естественно пользуются – либо в живом общении, либо погрузившись в занимательное чтение. Тогда он учится сам собой, подспудно.

Для запоминания нужны не сонная, механическая зубрежка или вырабатывание каких-то навыков, а новизна впечатлений. Чем несколько раз повторять слово, лучше повстречать его в разных сочетаниях и в разных смысловых контекстах. Основная масса общеупотребительной лексики при том чтении, которое вам предлагается, запоминается без зубрежки, естественно – за счет повторяемости слов. Поэтому, прочитав текст, не нужно стараться заучить слова из него. «Пока не усвою, не пойду дальше» – этот принцип здесь не подходит. Чем интенсивнее вы будете читать, чем быстрее бежать вперед, тем лучше для вас. В данном случае, как ни странно, чем поверхностнее, чем расслабленнее, тем лучше. И тогда объем материала сделает свое дело, количество перейдет в качество. Таким образом, все, что требуется от вас, – это просто почитывать, думая не об иностранном языке, который по каким-либо причинам приходится учить, а о содержании книги!

Главная беда всех изучающих долгие годы один какой-либо язык в том, что они занимаются им понемножку, а не погружаются с головой. Язык – не математика, его надо не учить, к нему надо привыкать. Здесь дело не в логике и не в памяти, а в навыке. Он скорее похож в этом смысле на спорт, которым нужно заниматься в определенном режиме, так как в противном случае не будет результата. Если сразу и много читать, то свободное чтение по-английски – вопрос трех-четырех месяцев (начиная «с нуля»). А если учить помаленьку, то это только себя мучить и буксовать на месте. Язык в этом смысле похож на ледяную горку – на нее надо быстро взбежать! Пока не взбежите – будете скатываться. Если вы достигли такого момента, когда свободно читаете, то вы уже не потеряете этот навык и не забудете лексику, даже если возобновите чтение на этом языке лишь через несколько лет. А если не доучили – тогда все выветрится.

А что делать с грамматикой? Собственно, для понимания текста, снабженного такими подсказками, знание грамматики уже не нужно – и так все будет понятно. А затем происходит привыкание к определенным формам – и грамматика усваивается тоже подспудно. Ведь осваивают же язык люди, которые никогда не учили его грамматику, а просто попали в соответствующую языковую среду. Это говорится не к тому, чтобы вы держались подальше от грамматики (грамматика – очень интересная вещь, занимайтесь ею тоже), а к тому, что приступать к чтению данной книги можно и без грамматических познаний.

Эта книга поможет вам преодолеть важный барьер: вы наберете лексику и привыкнете к логике языка, сэкономив много времени и сил. Но, прочитав ее, не нужно останавливаться, продолжайте читать на иностранном языке (теперь уже действительно просто поглядывая в словарь)!



Отзывы и замечания присылайте, пожалуйста,

по электронному адресу frank@franklang.ru (mailto:frank@franklang.ru)




Bret Harte / Брет Гарт





The Stolen Cigar Case[1 - To steal – воровать, красть; case – дело, случай; коробка, ящик.]

(Дело об украденном портсигаре)


By A. CO-N D-LE (А. Ко. н Д. л)


I found Hemlock Jones in the old Brook Street lodgings (я застал Хемлока Джонса в /нашей/ старой квартире на Брук-Стрит; to find – находить, отыскивать; обнаружить, застать /за каким-л. занятием/; lodging – жилище, жилье), musing before the fire (/сидевшим/ у камина в глубоких раздумьях; to muse – погружаться в размышления; fire – огонь, пламя; печь, камин). With the freedom of an old friend (с непринужденностью старого друга; freedom – свобода; вольность, фамильярность /разг./) I at once threw myself in my usual familiar attitude at his feet (я тут же, как обычно, бросился к его ногам, /приняв/ свою привычную позу; to throw; usual – обыкновенный, обычный; familiar – связанный с семейными традициями; привычный), and gently caressed his boot (и нежно погладил его ботинок; gently – благородно; мягко, нежно). I was induced to do this for two reasons (меня побудили сделать так две причины; reason – соображение, умозаключение; повод, основание): one, that it enabled me to get a good look at his bent, concentrated face (во-первых, это позволяло мне хорошенько рассмотреть его склоненное сосредоточенное лицо; to get – получать, добывать; в сочетании с последующим существительным выражает действие, соответствующее значению существительного; look – взгляд; to bend – гнуть/ся/, сгибать/ся/; наклонять/ся/), and the other, that it seemed to indicate my reverence for his superhuman insight (а во-вторых, /мне/ казалось, это свидетельствовало о моем благоговении перед его сверхчеловеческой проницательностью; other – другой, второй; to indicate – указывать, показывать).











I found Hemlock Jones in the old Brook Street lodgings, musing before the fire. With the freedom of an old friend I at once threw myself in my usual familiar attitude at his feet, and gently caressed his boot. I was induced to do this for two reasons: one, that it enabled me to get a good look at his bent, concentrated face, and the other, that it seemed to indicate my reverence for his superhuman insight.


So absorbed was he even then, in tracking some mysterious clue (он так был поглощен поисками разгадки некой тайны; to absorb – всасывать, впитывать; поглощать, захватывать /внимание/; to track – идти по следу, выслеживать; even then – да и то; mysterious – таинственный; clue – клубок, моток /пряжи/; ключ к разгадке), that he did not seem to notice me (что, похоже, не замечал меня; to seem – казаться, представляться). But therein I was wrong (но тут-то я /как раз и/ ошибался; therein – в этом, в этом отношении; to be wrong – быть неправым) – as I always was in my attempt to understand that powerful intellect (как ошибался всегда в своих попытках понять этот могучий разум).

“It is raining,” he said, without lifting his head (идет дождь, – сказал он, не поднимая головы: «без поднимания своей головы»).

“You have been out, then?” I said quickly (значит, вы выходили из дому? – быстро сказал = спросил я; to be out – не быть дома, отлучаться).

“No. But I see that your umbrella is wet (нет, но я вижу, что ваш зонтик мокрый), and that your overcoat has drops of water on it (а на вашем пальто – капли воды).”











So absorbed was he even then, in tracking some mysterious clue, that he did not seem to notice me. But therein I was wrong – as I always was in my attempt to understand that powerful intellect.

“It is raining,” he said, without lifting his head.

“You have been out, then?” I said quickly.

“No. But I see that your umbrella is wet, and that your overcoat has drops of water on it.”


I sat aghast at his penetration (я пришел в ужас от его наблюдательности; to sit/stand aghast at smth. – застыть в ужасе от чего-л.; penetration – проникновение, проникание; проницательность). After a pause he said carelessly, as if dismissing the subject (после паузы = помолчав немного, он сказал небрежно, будто закрывая тему; to dismiss – отпускать; /юр./ прекращать дело): “Besides, I hear the rain on the window (кроме того, я слышу, как дождь /стучит/ по окну). Listen (прислушайтесь).”

I listened (я прислушался). I could scarcely credit my ears (я едва мог поверить своим ушам), but there was the soft pattering of drops on the panes (но было /слышно/, как капли мягко стучат в оконные стекла). It was evident there was no deceiving this man (несомненно, не существовало ничего /такого, что могло бы/ обмануть этого человека; evident – явный, очевидный; несомненный; to deceive – вводить в заблуждение, обманывать)!











I sat aghast at his penetration. After a pause he said carelessly, as if dismissing the subject: “Besides, I hear the rain on the window. Listen.”

I listened. I could scarcely credit my ears, but there was the soft pattering of drops on the panes. It was evident there was no deceiving this man!


“Have you been busy lately?” I asked, changing the subject (вы были заняты последнее время? – спросил я, меняя тему /разговора/). “What new problem – given up by Scotland Yard as inscrutable (какая новая загадка, признанная Скотленд-Ярдом неразрешимой; problem – вопрос, задача; сложное дело; to give up – отказаться, махнуть рукой; scrutiny – внимательное изучение, исследование) – has occupied that gigantic intellect (завладела этим колоссальным интеллектом)?”

He drew back his foot slightly (он слегка отодвинул ногу назад; to draw – тащить, волочить; перемещать, передвигать), and seemed to hesitate ere he returned it to its original position (и, казалось, /немного/ колебался, прежде чем вернуть ее в первоначальное положение). Then he answered wearily (затем он устало отвечал): “Mere trifles – nothing to speak of (сущие пустяки, не о чем говорить; mere – простой, чистый, не более чем).











“Have you been busy lately?” I asked, changing the subject. “What new problem – given up by Scotland Yard as inscrutable – has occupied that gigantic intellect?”

He drew back his foot slightly, and seemed to hesitate ere he returned it to its original position. Then he answered wearily: “Mere trifles – nothing to speak of.


The Prince Kupoli has been here to get my advice (здесь побывал князь Куполи, чтобы получить мой совет) regarding the disappearance of certain rubies from the Kremlin (относительно исчезновения тех знаменитых рубинов из Кремля; certain – точный, определенный; известный); the Rajah of Pootibad, after vainly beheading his entire bodyguard (Раджа Путибада, напрасно отрубив головы всем /своим/ телохранителям; entire – целый, весь), has been obliged to seek my assistance (был вынужден просить моего содействия; to seek – искать, разыскивать; обращаться /за помощью/, просить) to recover a jeweled sword (чтобы вернуть себе драгоценный меч; to jewel – украшать, отделывать драгоценными камнями). The Grand Duchess of Pretzel-Brauntswig is desirous of discovering (Великая герцогиня Претцель-Браунтшвигская полна желанием выяснить; desirous – желающий, жаждущий; to desire – желать; to discover – открывать, обнаруживать; выяснять, узнавать) where her husband was on the night of February 14 (где ее супруг находился в ночь на четырнадцатое февраля); and last night” – he lowered his voice slightly – “a lodger in this very house (а вчера вечером, – он немного понизил голос, – жилец этого самого дома; last – последний; прошлый), meeting me on the stairs, wanted to know (повстречав меня на лестнице, захотел узнать) why they didn’t answer his bell (почему /так долго/ не отвечали на его звонок).”











The Prince Kupoli has been here to get my advice regarding the disappearance of certain rubies from the Kremlin; the Rajah of Pootibad, after vainly beheading his entire bodyguard, has been obliged to seek my assistance to recover a jeweled sword. The Grand Duchess of Pretzel-Brauntswig is desirous of discovering where her husband was on the night of February 14; and last night” – he lowered his voice slightly – “a lodger in this very house, meeting me on the stairs, wanted to know why they didn’t answer his bell.”


I could not help smiling (я не мог сдержать улыбки) – until I saw a frown gathering on his inscrutable forehead (пока не увидел, как брови сдвигаются на его непроницаемом челе; to see; frown – насупленные брови; to gather – собираться, скапливаться).

“Pray remember,” he said coldly (попрошу вас припомнить, – сказал он холодно; to pray – молиться; молить, просить), “that it was through such an apparently trivial question (что благодаря такому, на вид незначительному, вопросу; apparently – явно, очевидно; to appear – появляться, показываться) that I found out Why Paul Ferroll Killed His Wife, and What Happened to Jones (я раскрыл /дела/ «Почему Поль Феррол убил свою жену» и «Что случилось с Джонсом»; to find out – раскрыть /тайну/, разгадать /загадку/)!”

I became dumb at once (я тут же заставил себя онеметь: «стал немым»; to become).











I could not help smiling – until I saw a frown gathering on his inscrutable forehead.

“Pray remember,” he said coldly, “that it was through such an apparently trivial question that I found out Why Paul Ferroll Killed His Wife, and What Happened to Jones!”

I became dumb at once.


He paused for a moment (он помолчал с минуту; to pause – делать паузу, временно прекращать), and then suddenly changing back to his usual pitiless, analytical style, he said (и затем, вернувшись вдруг к своей обычной безжалостно-аналитической манере, сказал; to change – менять, изменять; back – назад): “When I say these are trifles (если я говорю, что это пустяки), they are so in comparison to an affair that is now before me (то они таковыми и являются в сравнении с делом, которое занимает меня сейчас: «которое находится сейчас передо мной»). A crime has been committed, – and, singularly enough, against myself (совершено преступление, и /что/ весьма необычно, против меня самого; singular – единственный, единичный; исключительный, необыкновенный; enough – достаточно; весьма, довольно /усил./). You start,” he said (вы вздрогнули; to start – внезапно вскакивать, бросаться; вздрагивать). “You wonder who would have dared to attempt it (вы жаждете узнать, кто осмелился попытаться это /сделать/; to wonder – изумляться, поражаться; интересоваться, желать знать). So did I (вот и мне тоже /интересно/); nevertheless, it has been done (как бы то ни было, это = дело сделано). I have been ROBBED (меня обокрали)!”











He paused for a moment, and then suddenly changing back to his usual pitiless, analytical style, he said: “When I say these are trifles, they are so in comparison to an affair that is now before me. A crime has been committed, – and, singularly enough, against myself. You start,” he said. “You wonder who would have dared to attempt it. So did I; nevertheless, it has been done. I have been ROBBED!”


“YOU robbed! You, Hemlock Jones, the Terror of Peculators (вас обокрали! вас, Хемлока Джонса, Грозу растратчиков и воров; terror – сильный страх, ужас; to peculate – присваивать, растрачивать /чужие деньги/)!” I gasped in amazement, arising and gripping the table as I faced him (уставившись на него и задыхаясь от изумления, я поднялся, ухватившись за /край/ стола; to face – находиться лицом к; смотреть в лицо).

“Yes! Listen (да! слушайте). I would confess it to no other (я бы не признался в этом никому другому). But YOU who have followed my career, who know my methods (но вам, который следил за моими успехами, которому известны мои методы; to follow – следовать, идти за /кем-л./; следить, интересоваться); you, for whom I have partly lifted the veil (вам, пред которым я слегка приподнял завесу; partly – частично; отчасти, до некоторой степени; veil – вуаль; завеса, покров) that conceals my plans from ordinary humanity (скрывающую мои помыслы от обычных людей; plan – карта, план; замысел, намерение; humanity – человечество), —











“YOU robbed! You, Hemlock Jones, the Terror of Peculators!” I gasped in amazement, arising and gripping the table as I faced him.

“Yes! Listen. I would confess it to no other. But YOU who have followed my career, who know my methods; you, for whom I have partly lifted the veil that conceals my plans from ordinary humanity, —


you, who have for years rapturously accepted my confidences (вам, кто на протяжении /многих/ лет с восхищением принимал = выслушивал мои секреты; to accept – принимать, брать /предложенное/; confidence – доверие; конфиденциальное сообщение, секретная информация), passionately admired my inductions and inferences (пылко восхищался моими рассуждениями и выводами; induction – введение, ознакомление; умозаключение), placed yourself at my beck and call, become my slave, groveled at my feet (отдал себя всецело в мое распоряжение, стал моим рабом, пресмыкался у моих ног; to place – помещать, размещать /в пространстве/; отдавать; to be at smb.’s beck and call – быть всецело в чьем-л. распоряжении; beck – кивок, мановение руки; call – крик, оклик; зов), given up your practice except those few unremunerative and rapidly decreasing patients (оставил свою практику, за исключением того малого и быстро сокращающегося /числа/ малодоходных пациентов; to give up – отказаться, бросить /заниматься чем-л./; few – мало, немного) to whom, in moments of abstraction over MY problems (которым в минуты размышления над моими делами; abstraction – отвлечение; погруженность в мысли, задумчивость), you have administered strychnine for quinine and arsenic for Epsom salts (вы прописываете стрихнин вместо хинина и мышьяк вместо слабительного; to administer – управлять, вести дела; назначать, давать /лекарство/; Epsom salts – английская/горькая соль /сильное слабительное средство/); you, who have sacrificed anything and everybody to me (вас, который пожертвовал всем и вся ради меня), – YOU I make my confidant (вас я делаю своим доверенным лицом)!”











you, who have for years rapturously accepted my confidences, passionately admired my inductions and inferences, placed yourself at my beck and call, become my slave, groveled at my feet, given up your practice except those few unremunerative and rapidly decreasing patients to whom, in moments of abstraction over MY problems, you have administered strychnine for quinine and arsenic for Epsom salts; you, who have sacrificed anything and everybody to me, – YOU I make my confidant!”


I arose and embraced him warmly (я вскочил и сердечно его обнял; to arise – вставать, подниматься; warmly – тепло; горячо, сердечно), yet he was already so engrossed in thought (однако он уже был так погружен в размышления) that at the same moment he mechanically placed his hand upon his watch chain (что в тот самый момент машинально положил руку на цепочку от часов) as if to consult the time (как будто /хотел/ свериться со временем; to consult – советоваться; справляться). “Sit down,” he said (сядьте, – сказал он). “Have a cigar (есть сигара)?”

“I have given up cigar smoking,” I said (я уже не курю сигар: «я бросил курение сигар», – сказал я).

“Why?” he asked (почему? – спросил он).

I hesitated, and perhaps colored (я замялся и, вероятно, покраснел; to hesitate – колебаться, сомневаться; стесняться; to color – красить/ся/, окрашивать/ся/; покраснеть, зардеться). I had really given it up because, with my diminished practice (я и вправду отказался от этого, потому что при моей сократившейся практике), it was too expensive (это стало = сигары стали слишком дорогим /удовольствием/).











I arose and embraced him warmly, yet he was already so engrossed in thought that at the same moment he mechanically placed his hand upon his watch chain as if to consult the time. “Sit down,” he said.



Читать бесплатно другие книги:

Чем поданные могут заслужить немилость короля в неспокойное для страны время?Начало XIII века. В Англии правит Иоанн, мл...
Два года назад исчезла студентка Ребекка Тролле, но проведенное тогда расследование не дало результатов. И вот теперь те...
Что следует предпринять аристократу, озабоченному странным поведением своего кузена, в частности его привычкой постоянно...
Слухи о двоеженстве короля Георга V, похищение регалий ордена Святого Патрика в 1907 году, странные обстоятельства смерт...
Долг чести требует, чтобы Таннер Мирабель, телохранитель и специалист по оружию, отомстил убийце своего нанимателя. Поис...
В шестнадцать лет все переживания Брайана Джексона были связаны с тем, что в его жизни не будет ничего более достойного,...