Королева Ойкумены - Олди Генри

Королева Ойкумены
Генри Лайон Олди


ОйкуменаUrbi et Оrbi, или Городу и Миру #2
Регина ван Фрассен – о подарок судьбы! – родилась телепатом. В двадцать один год она познакомилась с войной, любовью и предательством. В двадцать пять спасла гуся из кувшина, химеру от голодной смерти и себя – от изгнания из Храма № 3. В тридцать с небольшим ее настиг корабль-призрак, научив хоронить пациентов. Да, космический мир Ойкумены ценит своих менталов, как редчайшее сокровище, но и термосиловая броня не оградит тебя от ледяных поцелуев реальности. Танцуй на холмах, женщина с флейтой! Молодость закончилась, и надо идти дальше – в зрелость, полную очередных сюрпризов.

Вторая книга нового романа Г.Л.Олди вновь открывает нам галактические просторы Ойкумены, уже известные читателю по приключениям Лючано Борготты, директора театра «Вертеп».



Видео о романе «Urbi et Оrbi, или Городу и Миру» (http://www.youtube.com/watch?v=iSzqHeP6WIM&feature=share&list=UUlng6er2FzQDLBRNG_rCmYw)





Генри Лайон Олди

Королева Ойкумены


Анна-Мария ван Фрассен, мэтресса ценольбологии – кстати, мать одной из моих студенток – в своих работах изучает ограничения, как главный фактор счастья. Я не знаю, что это за наука – ценольбология. Кроме ларгитасцев, никто не в состоянии разобраться в их своде наук – технесфетика, терпногнозия, или, да простят меня духи предков, хрематология… Но мэтресса кое в чем права. Ограничивая себя, мы провоцируем и выход за границы. Моего друга Кэндзабуро Танидзаки, гения вибролютни, однажды спросили: как он достиг такого мастерства? Кэндзабуро сказал: «Если я не играл один день, это чувствуют мои пальцы. Если я не играл два дня, это почувствует моя жена. Если же я не играл три дня – это почувствуют все слушатели. Я не могу позволить себе оскорбить небрежением собственные пальцы, не говоря уже о жене и вас, сидящих в зале…»

Если мы, телепаты, дадим уступку своим ограничениям на один день – этого не почувствует никто, кроме нас самих. Если же мы «распустим узлы» на два дня – это скажется на наших близких. Три дня – и нас уничтожат. Кто? Не обязательно разгневанные люди.

Возможно, природа.

    Тераучи Оэ, «Шорох в листве»




Пролог


Мечи, подумал Теодор ван Фрассен.

Гиганты-двуручники стояли шеренгой – словно не нашлось витрины, способной их вместить. Некоторые из стальных великанов заметно превосходили ростом капитан-командора. Как же ими рубились? Пока замахнешься – тебя три раза шпагой проткнут.

– Такими взламывали строй пехоты, – словно подслушав мысли ларгитасца, ответил на невысказанный вопрос герцог Оливейра. – Сносили выставленные вперед копья и алебарды, срубали древки – и колющий снизу вверх, от бедра. Страшной силы удар, доложу я вам. Вскрывает доспех, как консервную банку. На моих глазах так погиб Мигель Кесада, прозванный бойцами «Полторы удачи». Думаю, в тот момент ему и двух удач не хватило бы…

– А дальше? – капитан-командору мимо воли стало интересно, несмотря на всё его равнодушие к холодному оружию. – Ну, взломали строй. Началось столпотворение, мясорубка, как я понимаю…

Оливейра кивнул, соглашаясь: верно понимаете.

– Как такой длинномерной железякой орудовать в толпе? Ножом прирежут, и разрешения не спросят… Или строй взламывали смертники?

– Смертники? Ни в коем случае. Напротив, это были наиболее сильные и умелые бойцы, ветераны многих битв, оставшиеся в живых. Видите участок выше крестовины, над рукоятью? Обратите внимание: здесь нет заточки.

– Вижу. А тут даже кожей обмотано. Для чего это?

– Перехват. Одна рука – под гарду или на один из ее «рогов», другая – сюда. Тогда мечом можно работать с двух сторон: клинком и рукоятью. При ее длине удар «яблоком» стоит удара булавой.

Руки герцога, сжав невидимое оружие, изобразили в воздухе стремительную «восьмерку». Ван Фрассен никогда не держал в руках меча, но, тем не менее, оценил.

– Теперь понимаю…

Не понимал он другого: зачем Оливейра назначил встречу в музее? О чем гранд-эскалонец хочет с ним поговорить? О специфике мечевого боя? Так в этой области капитан-командор не знаток, и даже не любитель. Ван Фрассен обвел взглядом зал. Со всех стен – хмурый блеск бесчисленных клинков. Казалось, ряды мечей складываются в древние штрих-коды самой Смерти. В дальнем конце помещения они сливались в сплошное тусклое сияние. Окунись – и вынырнешь в мире, где орудуют лезвием, острием и «яблоком»…

Капитан-командор мысленно встряхнулся и двинулся дальше.

На прошлой неделе в Академию генштаба пришел «закрытый» приказ министра обороны. Четверо преподавателей Академии получили назначение военными советниками, в том числе – и ван Фрассен. Особым распоряжением командования их отправляли в систему Наль-Цер, на планету Кутха. Адмирал Рейнеке ходил мрачнее тучи, громыхал на подчиненных и наводил тихий ужас на курсантов. Еще бы! Лучших людей отправляют гнить в варварскую дыру. Тоже мне служба – обучать дикарей тактике космического боя! А кто, спрашивается, будет готовить кадры для ВКС Ларгитаса?! Или мы, плазмы в задницы всем дипломатам, сами собираемся скатиться до пещерного уровня?!

Вслух свои мысли Кровопийца не озвучивал. Армейская дисциплина и субординация намертво въелись в плоть и кровь старого вояки. Приказы начальства не обсуждаются. Скрипеть зубами не возбраняется, но молча, дабы не подавать дурной пример молодежи. Скрипи и выполняй. Точка.

Дата вылета к новому месту службы была уже назначена. До нее оставался месяц. Сейчас капитан-командор проходил ускоренный гипнокурс языка аборигенов и штудировал справочную литературу по Кутхе. К заданиям он всегда подходил ответственно.

– …вот, взгляните. Это интересно.

Герцог Оливейра остановился возле витрины, где под силовым колпаком покоились два клинка. Мечи – отдельно, ножны – отдельно. Капитан подошел ближе – без особого интереса, скорее из вежливости. Два узких клинка с плетеными гардами-«корзинками» казались игрушками по сравнению с двуручниками. А ножны – вообще произведения искусства. Серебро, финифть, инкрустации из яшмы и перламутра…

– Это боевое оружие?

– Боевое. Только дамское.

– Дамское?!

– Удивлены? Действительно, у предков – хоть наших, хоть ваших – не принято было учить прекрасных дам обращению с оружием. Но из любого правила есть исключения. Историки до сих пор спорят, откуда они берутся. Ожившее эхо легенд о племенах женщин-воительниц? Рудименты матриархата, через который прошли все цивилизации? – оседлав любимого конька, герцог вещал с интонациями лектора-просветителя. – Лично я склоняюсь к иному, сугубо практическому объяснению. Смутные времена, междоусобицы, бунты. Дороги кишат разбойными шайками… Доблестный рыцарь с верными кабальерос по приказу сюзерена выступает на войну. Его благородная супруга остается в замке с малой стражей. На счету каждый человек, каждый меч. Да и для женщины уверенность, что она при необходимости сможет постоять за свою честь – согласитесь, дорогого стоит.

Герцог задумчиво поглядел на витрину.

– Разумеется, немногие отваживались пойти наперекор традициям и предрассудкам. «Война – не женское дело», и всё такое. Замечу, что мне известны случаи, когда «мужская» наука в итоге спасала дамам жизнь. Два клинка в коридорах замка, при определенной сноровке – это, знаете ли, не любовное свидание при луне. Моя матушка, к слову, в придачу ко всем своим неисчислимым добродетелям, ловко управлялась с подобной парой. А мне вот не повезло. Мне некому передать фамильных Хранителей Непорочности, как у нас называют эти мечи. Я произвел на свет четверых сыновей – и ни одной дочери. Вся надежда на внучек…

– Но в наше время, я думаю, уже нет нужды обучать девушек фехтованию? – выдавил из себя капитан-командор. Он никак не мог понять, к чему клонит Оливейра; зачем вообще затеял странный разговор. – Я понимаю: семейная реликвия, память. Но в практическом смысле…

Ответом ему была невеселая усмешка герцога:

– Вы правы. Практического смысла – ноль. Жизнь стала спокойнее, междоусобицы ушли в прошлое. А для самообороны куда полезнее умение снайпера. Научись стрелять из парализатора или лучевика, и пали на здоровье хоть в университете, хоть в коридорах замка… Я старомоден и нелеп, сеньор ван Фрассен. Дома я еще гожусь на кое-что. Но здесь, на Ларгитасе, мне место в музее. И всё-таки жаль, что у меня нет дочерей. Поймите меня правильно, сеньор…

– Теодор. Просто Теодор.

– Ни в коем случае. Хотя бы потому, что я не смогу предложить вам называть меня просто Хосе-Антонио Мигель Салазар Мария. Так вот, сеньор ван Фрассен, поймите меня правильно… После заточения в храмовых подземельях я очень привязался к вашей дочери.



Читать бесплатно другие книги:

Богатые королевства людей – дом славных рыцарей, могучих магов и коварных царедворцев; иссушенные пески великой пустыни ...
Не жди спасения от армии – армии больше нет. Двери подъездов и квартир тоже тебя не защитят. Мегаполисы превратились в л...
До войны с Лэнгом остается все меньше времени. В Серой Земле собирается великая армия и создается могучее оружие. Креол ...
Приключения не тела, но разума продолжаются. Кто такие элементали стихий? Или правильнее спросить: «Что они такое?» Разо...
«Составляя том, я исходил из следующего простого соображения. Для меня «одесский юмор» – понятие очень широкое. Это, есл...
В этой книге каждый найдет то, что ищет: менеджеры по продажам – пошаговое описание технологии «откатинга»; руководители...