Делирий Головачев Василий

«Как это случилось?»

«Никто не рассчитывал, что эти идиоты-тайконавты выберут для посадки площадку прямо на куполе шахты мегароида».

«Они видели шахту?»

«Они разбились. Но туда прилетели русские на своём марсианском модуле, спасать друзей, так сказать. – Макдональдс хрюкнул. – Нашли друзей, кретины!»

«Короче».

«Русские летают прямо над провалом, могут увидеть шахту».

Калкаманов на мгновение потерял дар речи. Выражение вполне подходило под его чувства, хотя в настоящий момент разговор вёлся в мысленном диапазоне.

«Вы с ума сошли?!»

«Я давно предлагал перенести нашу базу на Венеру или на Марс».

«Немедленно уничтожьте шахту!»

«Но русские уже там…»

«К чёрту русских и кто бы с ними ни был! Надо закрыть дыру раз и навсегда! Взорвите шахту, да так, чтобы от неё и древних форм не осталось ни атома!»

«Там совсем рядом наш зал конференций, смотровая башня…»

«Ликвидируйте шахту и начинайте эвакуацию, после чего мы взорвём базу и закупорим вход в наш лунный терминал».

Кто-то подошёл к уважаемому дирижёру, задержавшемуся за кулисами.

– Господин Калкаманов, простите…

Генеральный Поводырь повернулся к низкорослому пухлому человечку, директору Брюссельской консерватории.

– Отстаньте!

Толстяк опешил, вздёрнул редкие брови, побагровел, прижал к груди ладошки.

– Извините, я просто хотел выразить своё восхищение.

Лицо Калкаманова смягчилось, зеленоватый оттенок на нём исчез.

– Это я не вам. – Он показал на усик мобильного айкома за ухом. – Подводят даже компаньоны, знаете ли, с которыми общаюсь много лет. Я договорю и побеседую с вами.

Директор консерватории расцвёл, снова прижал ладошки к груди, щёки его затряслись.

– О, разумеется, я понимаю. Хотим с супругой пригласить вас на ужин, если не возражаете.

– Подумаю. – Калкаманов отвернулся, зашагал со сцены, не обращая внимания на гул аплодисментов; ему было не до повторного выхода.

«Поднимите по тревоге чистильщиков».

«Уже», – ответил Макдональдс, который в этот момент находился в Вашингтоне, где занимал пост главы администрации президента США.

«И попытайтесь остановить русских».

«Как?»

«Поднимите все свои связи в НАСА… впрочем, я подключу к этому делу Охотника. Через пять минут встречаемся на базе».

Разговор прекратился. В исключительных обстоятельствах слово Генерального Поводыря было решающим, и никто не мог ответить ему отказом.

Наспех передав бразды правления оркестром заместителю, Калкаманов сел в чёрный «Хорьх» классических форм с тонированными стёклами и флажком ООН на тупом решётчатом бампере, на котором ездил по Европе, закрыл перегородку между задним пассажирским сиденьем и водительским креслом, сказал в микрофон:

– В Дисней-парк, как обычно.

Водитель, давно привыкший к причудам хозяина, хотя и не знавший, кого возит на самом деле, молча повёл машину на окраину Брюсселя, в оздоровительно-игровую зону.

Калкаманов расслабился, приобретая плоть настоящего рептилоида: он был высоким, гибким, зеленокожим доликоцефалом с удлинёнными глазами и массивной челюстью. Выщелкнул из центрального тубуса кабины панель управления В-терминалом, вдавил загоревшееся жёлтое окошечко пуска большим пальцем.

Для Поводырей из Галактической Ассоциации существовала система преодоления космических пространств, не связанная с использованием транспортных кораблей. Система называлась В-терминалом, опиралась на возможности цивилизаций I типа, использующих «суперструнные» технологии.

Фирдоуси как Генеральный Поводырь пользовался полномерным В-узлом, то есть все его машины, самолёты и места отдыха и проживания были оборудованы В-порталами, в то время как остальные Поводыри имели линейные аппараты, замаскированные под вполне обиходные вещи: ремни, кроссовки, костюмы и шляпы.

Лимузин ещё не доехал до парка, а его владелец был уже далеко от этого места, от Брюсселя и вообще от Земли. Он был на Луне.

Приёмная капсула В-портала выпустила его в коридор лунной базы, где шефа ждал Макдональдс, маскер которого скрывал истинную сущность владельца под обликом толстяка-негра.

Они молча сели в кабинку гравикара и добрались до операционного зала базы, напоминающего центры технологического управления на Земле. Здесь работали операторы связи и контроля, наблюдавшие за всеми государствами Земли, и насчитывалось их больше трёхсот, каждый – со своим терминалом и визуальным персональным компьютером.

Рептилоид, кем по сути являлся Генеральный Поводырь человечества, подошёл к главному видеообъёму, на который сводились все линии связи. В данный момент он показывал часть Моря Кризисов с высоты смотровой башни и шахту мегароида изнутри.

Ещё один визуор показывал летящий над Луной космический корабль, напоминающий красивую белую птицу.

– Русские, – сказал вслух Макдональдс на галактическом эсперанто. – Мы их ведём.

– Они нас видят?

– Скорее нет, чем да. Но мы можем их сбить в любой момент.

– И получить такую реакцию, что придётся убираться из их Солнечной системы, – сухо прокомментировал предложение Калкаманов по-английски. – Кто у нас работает на русской станции?

– Никого, – виновато сморщился Макдональдс.

– Это отвратительно!

– Но мы не смогли запрограммировать ни одного…

– Я здесь, – появился за спиной Макдональдса высокий загорелый человек в камуфляжном костюме инспектора ООН по надзору за природными сообществами. Это был Охотник.

– Плохо, что не смогли, – сказал Калкаманов, поворачиваясь к Охотнику. – Проблема понятна?

– Так точно, мне сообщили. Что надо сделать?

– Превратить сообщение русских космонавтов в сказку, в иллюзию, в фантазии изворотливого ума.

– Раз плюнуть, – усмехнулся Охотник. – Все западные и почти все русские СМИ в наших руках.

– Я бы всё-таки хотел объяснить… – нервно начал Макдональдс.

– Не стоит, – буркнул Калкаманов.

Макдональдс изменился в лице, но не от проявления каких-либо чувств: просто маскер, превращавший его из ксенозавра в человека, дал сбой.

– Простите, Владыка.

– Я всё понял, – перебил его Охотник. – Хотя, на мой взгляд, проще было бы сбить этот русский модуль.

– Здесь командую я!

– Разумеется, Владыка, – вытянулся Охотник, бросая подбородок на грудь (хотя на самом деле подбородка у него не было).

– Работайте! – Калкаманов отвернулся. – Взрывайте шахту.

– Мы не успели вынести все ценные… – замялся Макдональдс.

– Взрывайте! Не хватало, чтобы дырой заинтересовались американцы, европейцы и прочие умники. Кстати, почему русские не стали осматривать шахту, а бросились наутёк?

Поводыри переглянулись.

– Может быть, испугались? – неуверенно предположил Макдональдс.

– Этих ничем не испугаешь.

– В таком случае у них на борту пси-нюхач, – оскалился Охотник.

– Вот и я думаю. Они вполне могли просечь, что здесь расположена наша база.

– Тем более их надо ликвидировать. Спишут всё на атаку НЛО.

– Не хотелось бы начинать шум вблизи базы.

– Собьём их при посадке.

Калкаманов достал флягу с горячим тоником (из горлышка взвился в воздух зеленоватый парок), сделал крупный глоток, разглядывая экран.

Русский корабль поднялся над Луной на триста километров и готовился нырнуть к своей станции «Луна-Глоб» в Океане Бурь.

– Такое впечатление, что они нас видят, – пробормотал он. – Не нравится мне это. Похоже, пора менять параметры нашего присутствия в Системе.

– Сбивать? – сунулся к нему Охотник.

Главный Поводырь принял вид человека. Маскер он не включал, но его гипнотическое давление действовало и на коллег.

– Сбивайте!

Русский модуль, нёсший на борту гордое имя «Русь», скачком приблизился: это начал маневр сопровождавший его сторожевик базы.

Калкаманов даже подумал с мимолётным сожалением: красивая форма у обычного самолёта.

И в этот момент с поверхности Луны одновременно, из трёх точек сразу – севернее кратера Рейнер и западнее кратера Марий, вырвались огненные стрелочки, стремительно понеслись к русскому кораблю. Затем обогнули его и… помчались к сторожевику!

Компьютер, управлявший аппаратом, рванул сторожевик вниз, вверх, мгновенно меняя траекторию полёта.

Огненные стрелочки почти с такой же скоростью развернулись за ним.

– Ракеты?! – ошеломлённо проговорил Макдональдс. – Русские нас атакуют?!

– Интересно, когда они успели установить здесь ЗРК? – хмыкнул Охотник, с интересом наблюдая за поединком зенитных ракет и сторожевика, маскирующегося под НЛО.

Поединок длился недолго.

Сторожевик легко ушёл от первой и второй ракет, поднырнул под третью, догнал русский корабль, уже заходивший на посадку возле станции в аварийном режиме.

– Таран! – сжал кулаки Макдональдс.

Однако сторожевик не успел сбить модуль. В глубине открывшегося рядом с куполом станции колодца сверкнул пронзительный синий луч, и изображение, передаваемое с видеокамер сторожевика, пропало.

– Лазер! – щёлкнул языком Охотник.

– Сбили! – выдохнул Макдональдс.

Калкаманов сделал ещё один крупный глоток тоника.

– Взрывайте шахту! Немедленно переносите базу на Марс! А лучше подальше, на Меркурий или на спутники Юпитера. Выполняйте!

Макдональдс отдал мысленный приказ.

Стал виден провал в устье шахты мегароида. Съёмка велась со спутника-невидимки, зависшего над Морем Кризисов. Точно такие же спутники кружили и над Землёй, изредка пополняя список «новоявленных НЛО».

В последнее время земная техника наблюдения за пространством шагнула далеко вперёд, поэтому Поводырям приходилось прилагать больше усилий для сокрытия того факта, что жизнь на Земле контролируется извне.

– К Морю летит американский «Таурус», – доложил один из операторов зала.

– Зашевелились и японцы, – заметил Охотник, получавший информацию по своему личному каналу.

Экран показал блестящую каплю, скользящую над Луной.

– Китайцы, – проскрежетал Макдональдс. – Спасатели. Будут здесь через полчаса.

– Внимание, отсчёт! – родился под сводами зала гулкий голос компьютера.

На цифре «ноль» равнина под спутником беззвучно встала дыбом. В небо Луны ввинтился расширяющийся столб дыма и пыли, подсвеченный снизу алыми проблесками огня.

Пол под ногами Поводырей вздрогнул, стены зала задрожали, из конца в конец прокатился басовитый гул. Затем дрожь взрыва ушла в стены, и в зале стало тихо.

Дым и пыль в месте взрыва начали рассеиваться через сорок квантонов, что соответствовало одному часу пятнадцати минутам земного времени, туча стала опадать.

Но Калкаманова уже не было в зале Ассоциации. Отдав приказ срочно эвакуировать лунную базу, он убыл на Землю.

Взорам операторов, бесстрастно взирающих на ситуационный экран, предстала неглубокая, но широкая – диаметром больше полутора километров – воронка с плоским дном, там, где раньше было видно устье шахты древнего подлунного поселения. Воронка напоминала метеоритный кратер, что, впрочем, было неудивительно. Взрыв был рассчитан таким образом, чтобы ни у кого не возникло сомнений: сюда только что свалился небольшой астероид.

3

Звание «Город воинской славы» Псков получил в декабре две тысячи девятого года. Но и до событий Великой Отечественной войны он был известен как город-крепость, не раз останавливающий полчища завоевателей. В общем счёте Псков пережил сто тридцать войн, набегов и нашествий. То есть каждый третий год его существования был для псковичан военным. Да и отстраивать город заново им приходилось бессчётное количество раз. К примеру, за время гитлеровской оккупации жилой фонд Пскова был разрушен на девяносто четыре процента. И тем не менее город сумел сохранить свой неповторимый облик.

По Псковской летописи первое городище появилось у слияния рек Великой и Псковы в восемьсот шестьдесят втором году. Первыми его жителями стали потомки славян-кривичей, хотя принимало оно и скандинавов, и литовцев, и ливонцев.

Близость Балтийского моря и стала причиной многочисленных стычек славян с варягами, стремившимися наладить беспрепятственный подход к Балтике «из славян в греки». Название города – и реки – Псков произошло от древнерусского «плесь» – плеск, хотя существуют и другие толкования этого названия[3].

Уже к шестнадцатому веку Псков становится известен в Европе не только как потрясающе красивое место с великолепным архитектурным ансамблем, но и как экономически развитый город. В те времена на Руси он считался третьим по значению городом после Москвы и Новгорода.

Каменное зодчество древнего Пскова сохранилось и по сей день.

Здесь гордо стоят крепостные стены Псковской крепости, растянувшиеся на девять километров, с неплохо сохранившимися башнями и воротами[4], стены Крома – Псковского кремля, церкви и монастыри, в том числе красивейший Морожский монастырь, собор Иоанна Предтечи и многие другие.

Роман переехал сюда почти сразу после событий в Греции, где за ним устроили охоту приспешники Арчибальда Феллера, ледяноглазого мага-экстрасенса на службе ЦРУ.

Его поселили на улице Некрасова, в новом доме недалеко от Поганкиных палат – знаменитого памятника старины семнадцатого века.

Кроме этих палат на улице было ещё немало памятников архитектуры прошлых столетий, от Двора Подзноевых до Псковского музея-заповедника, и Роман не раз любовался ими, прогуливаясь по вечерам от дома до кафе «У Некрасова» или до стоянки автобуса: Псков был одним из редких городов Центральной России, лишённых электротранспорта. Единственным средством доставки пассажиров был здесь городской автобус.

Из «конторы» Волков ушёл. Было решено с Афанасием Вьюгиным и его начальником, что экстрасенс будет подключаться к наиболее важным делам ФСБ, но только в том случае, если сам определит необходимость этого шага. По сути, Волков стал резервистом Отдела изучения психофизических феноменов, понимая, что другого варианта нет.

В Москве оставаться ему было нельзя. Для тех, кто стоял за спиной Арчибальда, Роман Волков умер. Теперь его звали Романом Шмелёвым, и работал он частным врачом-целителем, специализирующимся на излечении постпсихических синдромов. Для этого спецы Афанасия даже сделали ему табличку на дверь и напечатали в газете «Оракул» объявление о практике «древнерусского лажения» психических больных «потомком ведунов Шмелёвых».

Бывало, что он и лечил кого-то, из тех, кого присылал Олег Харитонович, но на самом деле он учился.

Во-первых, постигал азы «ведоспаса» – интуитивной системы боя, чтобы уметь защищаться не только на биоэнергетическом уровне, но и на физическом, где преобладали «низкие», но мощные энергетические вызовы.

Во-вторых, изучал приёмы ФАГа – форсированного альфа-гипноза, раскладывая по полочкам то, что уже умел делать, не зная при этом терминологии.

Встряска, полученная в Греции, на полуострове Пелопоннес, едва не стоившая жизни ему и жене, заставила Романа пересмотреть свои целеустановки и внимательнее отнестись к информации, которую предоставил ему Олег Харитонович Малахов.

Система воздействия на человечество существовала, кто бы что на этот счёт ни говорил. И пусть ею управляли, может быть, не «зелёные человечки» и не кошмарные иноземные создания, ящеры и рептилии, а кто-то посимпатичней (и оттого страшней), сути это не меняло: деятельность людей на Земле контролировалась! Неведомые космические «пастухи» пасли человеческое «стадо» и планировали захватить контроль н а д к а ж д ы м аспектом человеческого бытия на планете. Именно для этой цели и создавались супергосударства вроде Европейского и Африканского союзов, Азиатско-Тихоокеанского экономического сообщества (АТЭС) и Зоны свободной торговли Америка (ЗСТА). Шла невидимая глазу непосвящённого человека подгонка мира под базовую концепцию будущей абсолютной диктатуры – Глобальной Системы Управления человечеством (ГСУЧ), при которой меньшинство имеет власть над большинством.

Разнообразие – кошмар для диктатора, потому что при этом диктатор не может удержать под контролем все этапы принятия решений. Единообразие и централизация необходимы не только фашизму, но и любому другому виду власти. Демократии – тем более! Поэтому Роман и пришёл в «Триэн», как называли эту организацию её создатели, взяв аббревиатуру слов «Никого над нами», внезапно осознав масштабы деятельности «пастухов».

– Благодарим, что ты с нами, – сказал ему Малахов, когда после всех событий в Греции Роман сам позвонил координатору «Триэн». – Тебе придётся многое узнать и многому научиться. Всё происшедшее с тобой до этого – всего лишь испытание, которое ты прошёл почти успешно.

– Почему почти? – пробормотал Роман.

– Потому что сделать это можно было с меньшими затратами психических и физических сил. Уясни прежде всего главное: с тем низким уровнем энергии, который предлагает нам коррумпированный социум, бодаться не надо. Научись подниматься над ним. Но чтобы чувствовать себя уверенно на бытийном уровне, пересмотри своё отношение к физической форме.

– Я делаю зарядку по утрам…

Олег Харитонович улыбнулся.

– Зарядка – это хорошо. Не каждый из молодых имеет для выполнения простых упражнений волю. Возможно, у тебя получится и кое-что посложней.

– Я готов, – выпрямился Роман. – Что вы имеете в виду?

– Белая раса вымирает. Истинно людей вытесняют гибриды рептилоидов и других пришельцев. По нашим подсчётам, настоящих хомо – не больше полумиллиарда, остальные – рептометисы. Они и хотят сбросить потомков богов с арены жизни на Земле.

– Почему они не применят силу, раз летают в космос и свободно обмениваются информацией?

– Попробовали бы. Есть подозрения, что у них имеются скрытые от нас противники-гуманоиды, которые тоже следят за человечеством и не дают рептилоидам открыто уничтожать людей.

С этого момента и началась новая полоса в жизни Романа, полоса тренировок и перемен, не всегда, к сожалению, позитивных и приятных.

Даниэла всё-таки ушла, не выдержав испытаний.

Роману казалось, что, наоборот, после пережитого вместе она поймёт его чаяния и станет помощником и соратником, способным утешить и поддержать. Но не случилось. Нагрузка для Даниэлы, слишком мягкой и уступчивой, оказалась непомерной, она не смогла преодолеть страх постоянного ожидания плохих вестей. А он не смог убедить её, успокоить и зажечь высокой целью служения Отечеству. Перспектива «военного положе-ния» Даниэлу не радовала. Хотя и сам Роман не сильно желал войны с кем бы то ни было. Просто судьба распорядилась таким образом.

Нельзя сказать, что он не переживал. Переживал, да ещё как! Места себе не находил, порывался звонить по пять раз на дню и даже ездил к ней в Рязань. Но все звонки и встречи кончились ничем: Даниэла всё понимала, однако возвращаться не хотела.

Тогда и Роман смирился со своим положением, осознав, что необходимо как-то пережить этот холодный период жизни, заставляющий чувствовать себя неуютно, а потом попытаться что-то изменить.

В Псков же он согласился переехать не в последнюю очередь из-за того, что там жили дальние родственники по маминой линии: дед Митяй – Дмитрий Михайлович Чулков и Саперавины – тётя Шура и дядя Коля. Для них была приготовлена легенда: Роман пишет книгу, потому и переехал из столицы в более спокойное, наполненное старинными запахами и воспоминаниями место. Разумеется, о смене фамилии и о «гибели» родственника они ничего не знали.

Учился Роман «ведоспасу» каждый день, по два-три часа кряду, наведываясь домой к Владимиру Прямичу, учителю интуитивной системы, ещё достаточно молодому сотруднику «Триэн», никакого отношения не имевшему к инструкторам боевых искусств спецподразделений. Владимиру исполнилось сорок четыре года и откликался он на простое имя Воха. Чем ещё занимался Воха в структуре «Триэн», Роман не знал, да и не стремился узнать. Для него главным было мастерство наставника, а экстрасенсом Воха был сильным, не раз демонстрируя свои возможности. Во всяком случае он мог пройти мимо любого охранника в любое заведение так, что тот его просто не замечал.

Вспоминал Роман и детали схватки в Греции с командой Арчибальда.

Если бы не помощь Ылтыына Юри, Олега Харитоновича и его агентов, а также своевременное появление группы Вьюгина, всё закончилось бы печально. Однако комбинация, разработанная стратегами «Триэн», удалась, Роман смог включиться в пси-схватку, используя энергетическую подпитку «своих», и оператор «тёмного» эгрегора Феллер, получавший поддержку масонских лож Америки и Европы, опиравшийся на мощное пси-поле американской Ассоциации экстрасенсов «ИСРАЭЛ», проиграл.

Мало того, его удалось перекодировать, убедить в гибели Романа Волкова и заложить в его психику программу, которая должна была сработать при произнесении словесного ключа. После этого Арчибальда отпустили. Он был ещё нужен «Триэн» как спрятанный в рукаве туз.

Двадцать четвёртого июля Роман привычно позавтракал (готовил он сам, не ленился) и направился к автобусной остановке, собираясь ехать к тренеру, который жил на другом конце города.

Сначала это казалось экзотикой – отсутствие троллейбусов и трамваев, потом Роман привык. Свою машину пришлось оставить в Москве, согласно «легенде» о гибели, поэтому какое-то время Роман ощущал дискомфорт, оказавшись в неродном городе без средств передвижения. Афанасий предложил ему отечественную «Клюкву», как называли гибрид «Лады» и «Рено», от щедрот «конторы», но Роман отказался. Во-первых, не хотелось быть зависимым материально, а тем более от ФСБ. Во-вторых, отечественному автопрому он не доверял. К тому же разъезжать по Пскову особенно было некуда. Работал он дома, как целитель, с Олегом Харитоновичем тоже встречался дома. Оставалось только добираться до Вохиного «поместья» (жил он в частном секторе Пскова, на берегу реки Великой) – сорок минут на автобусе, да прогуливаться пешком до местного психоневрологического центра, где он изучал азы, а потом и более продвинутые практики альфа-гипноза под руководством доктора медицинских наук Играева Геннадия Евгеньевича, одного из руководителей «Триэн».

Народу на остановке было немного: двое мужчин, помоложе и постарше, три женщины разного возраста, два школьника, девочка с матерью и седой, с виду восьмидесятилетний старик. Часы показывали половину десятого утра, большинство жителей города уже работало. Улицы Пскова заполнили приезжие и те, кто никуда не спешил, или же их рабочий день начинался позже, в десять и в одиннадцать часов.

Подошла красивая девушка, фигурой которой Роман невольно залюбовался. Одета она была по причине хорошей летней погоды в лёгкий сарафан, не скрывающий длинных красивых ног, на свежем лице ни следа макияжа, на губах – ни капли помады. В руках – открытая книга.

Красота псковичанки подействовала и на других мужчин. И даже старикан обратил на неё внимание, что-то неодобрительно проворчавший в адрес девушки. Ничего вызывающего в ней не было, кроме разве что молодости, видимо, она и вызвала зависть у представителя старшего возраста.

Внезапно рядом с остановкой резко затормозил джип-паркетник «Рено» золотистого цвета. Опустилось окошко водителя, выглянул смуглолицый небритый молодой человек.

– Эй, красавица, садись, подвезу.

Девушка бросила на него равнодушный взгляд, отрицательно качнула головой, снова уткнулась в книгу.

– Садись, бесплатно довезу, – продолжал настаивать кавказец, помогая себе жестами; говорил он с отчётливым акцентом.

– Не надо, – тихо ответила девушка, отодвигаясь к стеклянной стеночке остановки.

Парень вылез, направился к ней, взял под руку.

Она оглянулась, вырвала локоть.

– Не трогайте меня!

Пассажиры, ожидавшие автобуса, начали переглядываться, но вмешиваться не спешили. Всем была известна наглость переселенцев с юга, везде устанавливающих свои порядки и уважающих только силу.

– Да чо ты боишься, я не обижу. Вишь, тачка какая?

– Я не поеду с вами, отойдите!

– Брось ломаться…

– Замри! – сказал Роман тихо, но с нажимом, берясь за локоть парня.

Тот вздрогнул, обернулся. Зрачки кавказца начали расширяться.

– Звон в ушах, приятная ломота в мышцах! – продолжал Роман р а с к а ч и в а т ь сознание молодого человека, как рекомендовала методика ФАГа. – Ты слышишь только меня, видишь только меня, подчиняешься только мне, и тебе приятно! Отпусти её… теперь иди за мной! Тебе очень хорошо! Ты ехал по делам, вспомни!

Роман вдруг заметил двух мужчин, с интересом наблюдавших за ним из кабины тёмно-фиолетового «Форда», но не придал их взглядам значения, повёл парня к джипу.

– Садись, всё нормально, тебя ждут дела! Уезжай!

Кавказец беспрекословно нырнул в кабину, повернул ключ зажигания. Глаза его посветлели, оделись флёром лёгкого безумия. Зрачки расширились настолько, что заполнили чуть ли не всю радужку. Какая-то странная искра проскочила в них. Роман даже почувствовал нечто вроде щелчка включения.

Дальнейшее произошло неожиданно, помимо его воли.

Кавказец выждал пару секунд, глядя на дорогу, и внезапно погнал машину через улицу, пересекая сплошную белую полосу. Ехавший навстречу фургон «Вольво» отвернуть не успел.

Раздался визг тормозов, удар, скрежет металла.

Джип не взорвался, но его смяло и перевернуло.

Закричали женщины.

– Что вы ему сказали?! – ошеломлённо спросила девушка с книгой.

– Да сказал – катись! – ответил не менее ошеломлённый Роман, оглянулся на «Форд».

Пассажир, сидевший рядом с водителем, тёмнолицый, со щёточкой усов, подмигнул ему, повернулся ко второму пассажиру, сидевшему на заднем сиденье.

Обострённым чутьём Роман скорее почуял, нежели услышал сказанное:

– Пусть теперь этот кретин думает, что это он виноват.

«Форд» сорвался с места, влился в поток автомобилей.

У попавших в ДТП машин начала собираться толпа.

Роман заколебался, не зная, что делать. Помочь кавказцу и водителю фургона он не мог, а отвечать на вопросы инспекторов ДПС не хотелось.

В этот момент подъехал автобус.

Пассажиры стали заходить в салон, незнакомка с книгой тоже вошла, нерешительно оглядываясь на разбитый джип. Рома занёс ногу на ступеньку, но в последний момент передумал.

Автобус закрыл дверцы, уехал.

На остановке остались пацаны, оживлённо переговариваясь (Ты видел?! – Нет, ты видел?!), и седой старик, рассматривающий дымящиеся автомобили из-под козырька руки.

Роман, так и не решив ничего, подошёл ближе к месту аварии. Виновным он себя не считал, так как не внушал кавказцу броситься под колёса большегрузного фургона. Да и услышанная им фраза подозрительного пассажира «Форда»: «Пусть теперь этот кретин думает, что это он виноват», – наводила на размышления.

А ведь это результат пси-программирования, заговорил внутренний голос.

Я его не программировал! – возразил Роман сам себе.

Речь не о тебе. Южанина запрограммировали до тебя, неужели не понял? Случайное совпадение, что ты оказался здесь в этот момент.

Ничего случайного в жизни не бывает.

Не повторяй то, чего не понимаешь.

Я думаю.

Он вспомнил свою первую встречу с Геннадием Евгеньевичем Играевым.

– Я не буду учить тебя подчинять других людей ради хохмы или игры, – сказал медик. – ФАГ – не игрушка, это оружие, и применяться оно должно только в исключительных обстоятельствах, по большей части для самозащиты.

– Я понимаю, – пробормотал Роман.

– Диктовать свою волю толпе – низменное занятие. Хотя этим с успехом занимаются известные нам «человеческие пастухи». Вот сопротивление воле «пастухов» – занятие достойное. Мне говорили, что ты владеешь в а д о й.

– Чем? – не понял Роман.

– Дистанционным пси-воздействием, – усмехнулся Играев. – Его ещё называют сглазом. Наши далёкие предки тоже умели в а д и т ь, сбивать противника с панталыку либо лечить «застрявших в себе» – психически больных людей. Но это к слову. Лечить ты умеешь, знаю, теперь научишься защищаться.

К месту аварии подъехала бело-синяя «Волга» дорожно-патрульной службы, из неё вышли милиционеры, попытались открыть дверцы «Рено».

Роман с облегчением увидел, что водитель подаёт признаки жизни.

Можно было уезжать и не морочить себе голову сакраментальными вопросами типа: «кто виноват?» и «что делать?» Хотя, с другой стороны, если этот парень был запрограммирован, то не включилась ли программа, когда кавказец услышал кодовое слово-ключ? Что он ему сказал?

Страницы: «« 12345 »»

Читать бесплатно другие книги:

Трикс Солье совершил немало славных подвигов и его уже никто не назовет недотепой....
Хитрым людям часто не везет. Именно поэтому они становятся хитрыми людьми. Герою этой книги не повез...
Вообще-то я тихий и мирный. И чего этот темный ко мне пристал? Кровушки ему, видите ли, моей захотел...
Каникулы, каникулы, веселая пора... Отдохнули мы замечательно! Песни у костра нам обеспечили шаманы ...
Тазобедренный сустав является самым мощным в организме человека и испытывает большую нагрузку, поэто...
Страдания человека, утратившего способность без боли сгибать ногу в колене, – безмерны. Попытки хиру...