Школа строгого режима, или Любовь цвета юности - Штурм Наталья

Школа строгого режима, или Любовь цвета юности
Наталья Штурм


Пронзительно, как проза Павла Санаева.

Скандально, как фильмы Валерии Гай-Германики.

Новая книга знаменитой певицы Натальи Штурм переворачивает все представления о «чудесных восьмидесятых».

Говорите, счастливое советское детство?

Дорогие дети, ваши «предки» отжигали так, как вам и не снилось! О, им есть что вспомнить и о чем вам рассказать. Хотя некоторые моменты, поверьте, они бы предпочли скрыть от вас навсегда.

Дорогие родители, вы держите в руках книгу о своей юности. Пока читаете ее – вы снова молоды, безбашенны и у вас вся жизнь впереди – дикая, сумасшедшая и прекрасная.

Итак, 1 сентября не скажем какого года. Пять учениц престижной московской школы решают провести выпускной год так, чтобы запомнить его надолго…





Наталья Штурм

Школа строгого режима, или Любовь цвета юности


Внимание!

Копировать поступки главных героев

ОПАСНО для жизни!





Часть первая

Девятый «Б»



– Торжественную линейку… посвященную началу нового учебного года… – Добрая лицом директриса чинно обвела рукой всех присутствующих и эффектно закончила: – …считать открытой! Поздравляю вас, дорогие мои!

Площадь перед школой взорвалась аплодисментами и свистом. Старшеклассники лопали шары и изображали веселье. Мелкие стояли ровными рядками: девочки держали мам-пап за руки и напряженно глядели из-под капроновых бантов; зализанные на косой пробор мальчонки неуютно ежились в синих брючных костюмчиках с идейными эмблемами на рукавах.

Прозвучала команда – старшеклассники быстро разобрали прослезившихся детей и увели в новую прекрасную жизнь. Директриса благосклонно проводила малышей взглядом и блеснула очками в нашу сторону:

– Сегодня мы принимаем в наши ряды новый класс. Вы знаете, что уже много лет в нашей школе существуют классы с литературно-театральным уклоном – девятый «Б» и десятый «Б». В эти классы набирают самых талантливых и литературно одаренных ребят со всей Москвы. Вашими педагогами, ребята, будут ведущие актеры Малого театра, Щепкинского училища, а также известные киноактеры и режиссеры. Ребята, принятые на литературное отделение, будущие журналисты и писатели, будут учиться у нашего замечательного педагога, главного методиста Москвы по литературе, Льва Соломоновича Айзермана. Мы, коллектив нашей школы, надеемся, что эти два года навсегда останутся в вашей памяти как самые счастливые годы вашей школьной жизни!



– А я слышала, как одна училка сказала другой: «Опять этих чокнутых понабрали. От них одни проблемы». Это они про нас? – повернулась к нам стоящая впереди девочка.

– Ребята, кто ходил на похороны Высоцкого? – спросил кудрявый худой парень в очках.

– Я была у театра! – Невысокая девочка чуть картавила: наверняка с литературного отделения.

– И я! И я была! – загалдели со всех сторон мои новые одноклассники.

– А меня родители не пустили, – грустно сказала высокая брюнетка.

– У меня стихи о нем есть, переписал на кладбище. А еще фотки купил, где Высоцкий с Мариной Влади.

– Ух ты, покажи… – потянулись руки.

– Ребята, а давайте после уроков пойдем в Театр Станиславского на лишний билетик? – предложила блондинка-губки бантиком, явно с театрального отделения.

– Я там уже все пересмотрел, – тут же отозвался высокий парень с ехидно-серьезным взглядом. Видно, будущий писатель.

– Там сейчас идет новая пьеса «Взрослая дочь молодого человека». Сегодня премьера, – поделилась знаниями русая девочка с восточным разрезом глаз.

– Ничего подобного! Первая премьера была еще год назад, я ходил. Премьер всегда бывает несколько – билеты дороже стоят, – деловито прокомментировал парень с увесистым кожаным портфелем и с оттопыренной нижней губой.

– Там в спектакле есть про отца мальчика из этой школы! «…и Козел на саксе». Это про Алексея Козлова! Он знаменитый джазовый музыкант. Его сын Сергей эту школу год назад закончил, оператором будет, – проинформировал худой парень в очках.

Громкий мегафон искаженным звуком заорал на всю площадь:

– Так! Девятый «Б» построился и проходит в школу! Ваш кабинет номер тринадцать на втором этаже! Ваша классная руководительница Куряпина Агриппина Федоровна! Учительница по математике! Проходим, проходим, не задерживаемся!

– Ну, попали… – фыркнул ехидно-серьезный «писатель».

– А зачем нам, творческим, математичка? – в недоумении скривила «бантики» блондинка.



Учебный день был таким же, как в обычных школах. Но после основных уроков класс разделялся по талантам: одна часть уходила в актовый зал на занятия по актерскому мастерству и сценической речи, а другая переходила в класс литературы, где царил и властвовал Соломон (так любовно называли его ученики).

Это была совершенно другая жизнь.

Это была интересная и прекрасная жизнь. Всем новоприбывшим было с чем сравнивать. После унылых, бездарных районных школ с их издевательскими сборами металлолома, макулатуры, разделением классов на «зоновские» отряды правофланговых и неправофланговых (убейте, но я так и не поняла, что это и зачем) новая школа была как глоток свежего воздуха утопающему.

Здесь каждый ученик был личностью. Талантливы была все, в большей или меньшей степени. И каждый отличался яркой индивидуальностью, собственным мнением, которое умел отстаивать. А еще обостренным чувством собственного достоинства. Школа, как хитрый пылесос, всасывала самых интересных представителей этого поколения.

Тогда мы еще не понимали, что раньше времени вступили во взрослую жизнь и никто нас щадить не собирается. В жизнь, где происходит вечная борьба «физиков и лириков», где учителей от бога гнобят посредственности, где из трех понятий «нравственность, разум и сердце» предпочтение отдавалось лишь нравственности, причем именно так, как трактовала ее идеология коммунистической морали.

Мы были веселые, злые, талантливые и дерзкие. Нам делали больно – мы делали больно. Иногда незаслуженно. Мы были умны и поэтому изобретательно-беспощадны. Мы хотели изменить мир, мечтали стать великими.

У некоторых получилось.




Глава 1

Чокнутые


– Тридцать три корабля лавировали, да не вылавировали, – отчеканила блондинка Вика, обнажив ровные зубки. – Надо повторять это упражнение по многу раз, тогда дикция идеальная будет.

– Ты в обморок сегодня падала? – спросила я, переодевая кроссовки.

– Сегодня сцендвижения нет, только речь. Но я все равно отрепетировала, смотри, как получается!

Вика-губкибантиком прошла три шага по сцене, внезапно обмякла и убедительно грохнулась на пол. Да так, что пролетела под стулья, составленные пирамидой друг на друга.

Все ребята захлопали.

– Ух ты, здорово! – восхитилась я.

– Кстати, совсем не больно! – Вика, улыбаясь, вылезла из-под стульев и начала отряхиваться.

В актовый зал влетела вечно опаздывающая Динара. Тут же, вслед за ней, вошел педагог, известный актер Малого театра. Видимо, Динара бежала перед ним все четыре этажа. Обгоняла, чтобы он не подумал, будто она опоздала на урок.

Динара мигом заняла место в первом ряду и застыла во внимании.

– Ребята, поднимите руки, кто из вас точно решил, что станет актером? – спросил педагог, переводя взгляд с одного на другого.

Все одиннадцать человек подняли руки.

– Профессия актера, не стану скрывать, очень сложная. Во многом благодаря своей зависимости. Кому-то из вас повезет, и он станет хорошим и знаменитым актером, а кому-то нет. В любом случае вы должны быть настроены на победу, но внутренне быть готовы к… фиаско. Моя задача, – продолжил мастер, – чтобы вы извлекли из наших занятий максимальные знания и навыки. Даже если вы не станете актерами и актрисами, в жизни вам всегда пригодятся эти уроки.



После занятий мы вышли по двор школы и медленно побрели к метро «Колхозная».

– Девчонки, а давайте в кофейню зайдем? – предложила Динара.

Мы с Викой переглянулись, и я похлопала по карману:

– У нас денег нет. Только по пятаку на обратную дорогу.

Динара махнула рукой:

– Я вам возьму кофе. У меня есть деньги.

Мы поставили на круглую шаткую стойку три граненых стакана и почувствовали себя богатеями.

– Тебе родители много денег дают? – спросила Вика, втянув маленький глоток пухлыми губками.

– У меня нет родителей. Я детдомовская, – просто ответила Динара, обертывая салфеткой горячий стакан.

– А деньги откуда? – удивилась я.

– Мне тетка из Казани присылает. А еще мне квартиру дали. Однокомнатную! Мне полагается по закону, как детдомовской.

Мы с Викой обалдели. Ничего себе – собственная квартира!

– И ты в ней живешь одна? – поразилась Вика такой удаче.

– Да. Я только что получила. Месяц назад. Тетка помогла обставить и уехала. Теперь я одна. Хотите – поехали ко мне! – добродушно позвала Динара.

Я запрыгала от радости – представила, как это классно, когда за тобой никто не присматривает.

А Вика почесала курносый носик, подумала и заявила:

– В воскресенье мы с подружкой встречаемся с парнями в парке Горького. Парни такие симпапулечки! Взрослые, уже работают. Я могу их позвать к тебе в гости, идея?

– Ну давай… – неуверенно ответила Динара. – Я просто боюсь незнакомых парней, вдруг они приставать начнут?

– Не начнут, – легкомысленно заверила Вика. – Я не первый раз встречаюсь с парнями. Если что – кричать будем, как нас на мастерстве актера учат. Ааааааа!!! – неожиданно заорала Вика, и вся кофейня испуганно обернулась.



Урок литературы закончился новой провокационной темой сочинения: «Что вы не приемлете в современной жизни?». Ну, держитесь, номенклатурные воры…

Предыдущая тема была «Почему меня раздражают счастливые семейные чаепития?». Почитали бы наши родители…

Соломон учил нас думать. И фантазировать. И писать не боясь. Мы точно знали – что бы ни было написано в сочинении, это останется между нами. Между учителем и учеником. Писали честно, откровенно и безоглядно.



– Ты почему здесь? – удивилась Настя, невысокая девочка с тусклой внешностью и с шикарной шевелюрой. – Ты же вроде на театральном?

– А меня и туда и сюда зачислили, – ответила я, выходя из класса. – Конечно, если буду успевать…

Настя мыслила быстро и конструктивно:

– Это же отлично! У меня есть классная идея. Смотри, я хочу снять фильм о Москве. Сценарий напишу сама, а снимать мы будем вместе с тобой. И закадровый голос будет твой, у меня не получится, я картавлю. Ну, а раз ты на театральном – значит, сумеешь как диктор закадровый текст произнести. Договорились?

Мы вышли в коридор. Настя подошла к подоконнику, достала из сумки тетрадь и корявыми цифрами записала мой домашний номер телефона.

– А где ты камеру возьмешь? – поинтересовалась я. – У тебя кто-то из родичей с кино связан?

– Не, – быстро ответила Настя. – У меня дед член-корреспондент Академии наук СССР. И родители тоже к кино отношения не имеют. Поэтому денег на фильм не дадут. Я и в школу-то поступила тайком. Предки до сих пор переживают…

– А где ж ты камеру возьмешь? – снова попыталась выяснить я.

– Камеру арендовать можно. Но денег нет. Значит, деньги надо где-то достать, – логично выстроила порядок действий Настя.

– Возьми у деда! – предложила я.

– Он не даст. Но идея хорошая… – задумалась Настя.

На следующий день мы вместо математики и химии отправились к Настиному деду. Зачем мы туда ехали, если знали, что денег он не даст, – трудно понять. Но ехали настроенные очень оптимистично.

Пройти в высотку на площади Восстания не составило труда.

– А-а! Настенька! Здравствуй, деточка, – сразу признала ее вахтерша, и мы пешком пошли на третий этаж.

– А дедушки нет! Он в магазин вышел! – крикнула нам в спину старушка.

– Это даже лучше, – шепнула Настя, – успею найти его тайники.

Мы подошли к огромной дубовой двери метра три в высоту.

– Блин, я ключи забыла взять. – Настина голова вынырнула из сумки. – Что делать? Теперь деда придется ждать… Все пропало.

– Подожди…

Я нагнулась к замочной скважине и внимательно рассмотрела ее устройство. Самый обычный английский замок, с «собачкой».

– У тебя есть нож? – спросила я тоном опытного взломщика.

– Откуда? – резонно ответила Настя.

Я порылась в сумке и нашла пластмассовую расческу, купленную за пятьдесят копеек в районном универмаге.

– Не получится. Расческу поломаешь, – предупредила Настя.

Я повесила сумку на шею, подошла вплотную к двустворчатой двери, огляделась по сторонам и просунула тонкую расческу в щель прямо в «пасть собачки». Дверь мягко открылась.

– Ну ты даешь! – восхитилась Настя и на всякий случай надела перчатки.

За пять минут она успела проверить все платяные шкафы, тумбочки, матрасы, банки для круп и морозилку холодильника.

Квартира была огромная.



Читать бесплатно другие книги:

Активные медитации Ошо уже несколько десятилетий известны искателям со всего мира. Они были созданы мастером, чтобы помо...
Вечеринка провинциальных аристократов закончилась скандалом – отставной адвокат Гарольд Картелл обвинил присутствующих в...
В книге «Мастерство коммуникации» признанного автора и известного психолога Александра Любимова подробно описывается авт...
Семидесятые-восьмидесятые годы прошлого столетия. Разгар «брежневского застоя», но еще не «развала» Вооруженных сил. Ави...
В высшем обществе Лондона орудует неуловимый шантажист. А единственный человек, которому удалось напасть на его след – с...
Прочность бизнеса, как и прочность любого здания, зависит от грунта, на котором он строится, и от его фундамента. Так ут...