Фактор агрессии - Янковский Дмитрий

Фактор агрессии
Василий Орехов

Дмитрий Валентинович Янковский


Homo Militaris #1
Крошечная пиратская республика Арагона внезапно начала осуществлять дерзкие, жестокие, совершенно необъяснимые и невероятно эффективные акты агрессии в отношении армии великой галактической Империи: маленький рейдер пиратов уничтожает гигантский военно-транспортный корабль, небольшой отряд повстанцев наголову разбивает массированный имперский десант. Прежде чем начать полномасштабные военные действия против обнаглевших варваров, разведка Империи привлекает к сотрудничеству звездных легионеров Фреда Купера и Лару Розен – единственных десантников, уцелевших в кровавой мясорубке на Арагоне и способных помочь разобраться в ситуации. Есть серьезные основания полагать, что происходящее имеет куда более сложные и опасные тайные механизмы, чем просто безрассудная дерзость нищей бандитской колонии…





Василий Орехов, Дмитрий Янковский

Фактор агрессии





Глава 1

Мистер Мармадьюк


Имперский военно-транспортный космократор Мистер Мармадьюк вынырнул в заданной точке Галактики в четырнадцать часов тридцать две минуты по бортовому времени.

Гигантская горбатая туша корабля, похожего на грозное морское чудовище, материализовалась на границе гравитационной зоны звезды Арута. Сначала в космическом пространстве возникла странная неуловимая дрожь. Казалось бы, в вакууме вибрировать нечему, и все же космическая пыль, осколки астероидов и дрейфовавший неподалеку мертвый навигационный спутник, отреагировав на внезапно изменившийся и продолжающий беспорядочно колебаться вектор тяготения, неровными волнами раздались в стороны, освобождая место незримому источнику гравитационных возмущений. Фантомная масса перемещаемого космократора уже частично находилась здесь, хотя сам корабль еще не появился – он искусственно задерживался на несколько секунд в точке отправления и должен был вынырнуть, когда весь случайный мусор окажется удален из зоны выхода. Прыгать в точку, уже занимаемую каким-либо материальным телом, теоретически было возможно, но тогда оба объекта мгновенно занимали одинаковое положение в пространстве. И если внедренную в организм космическую пыль исполинский космократор перенес бы без особого вреда для себя, то большой каменный обломок, внезапно оказавшись внутри тела Мистера Мармадьюка, вполне мог пропороть ему шкуру, разрушить внутренние органы, повредить тонкое нейрооборудование или покалечить кого-нибудь из команды. Хотя на предварительное перемещение фантом-массы космократору приходилось тратить огромное количество драгоценной энергии, авария могла обойтись куда дороже.

Гравитационная рябь усилилась; казалось, сам Зодчий Вселенной пытается разорвать ткань мироздания, и та нехотя, с трудом поддается его усилиям. Получивший внезапное ускорение труп спутника, быстро кувыркаясь, в сопровождении двух булыжников по причудливой траектории устремился к Аруте, чтобы сгореть дотла в ее протуберанцах через восемнадцать тысяч триста сорок шесть часов. Мельчайшие частицы пыли торопливо брызнули в разные стороны сверкающим дождем, очищая место для материализующегося военного транспортника, пространство колыхнулось, разодралось сверху донизу, и через долю секунды в точке прибытия возник огромный величественный космократор Мистер Мармадьюк.

Похожий на доисторическую панцирную рыбу звездолет пребывал в глубоком трансе. Его титанические мышцы, скованные десантным спазмом, подрагивали под толстой псевдохитиновой чешуей, цепочки огромных глаз были прикрыты непроизвольно сокращающимися мышечными мембранами, причудливый рисунок чешуи тускло поблескивал в красноватом свете звезды. Органические существа всегда плохо переносили пространственный прыжок – люди ненадолго утрачивали зрение, слух и координацию движений, боевые биоморфы временно впадали в каталепсию, механоиды начинали допускать системные ошибки. Поэтому военные никогда не практиковали прыжки в гущу космической битвы: и кораблю, и его команде требовалось некоторое время, чтобы прийти в себя и сориентироваться после преодоления подпространственного коридора, и на это время они оказывались совершенно беззащитны. Двуногие мыслящие паразиты, населявшие чрево исполинской, искусственно выращенной рыбы, всегда возвращались к активности первыми – ведь им не приходилось расходовать на мгновенное перемещение из одной точки Галактики в другую бездну энергии, как хозяину, который на самом деле являлся их нерассуждающим рабом. А вот космократор после каждого прыжка был близок к коме от истощения, и только интенсивные реанимационные мероприятия могли оперативно привести его в чувство.

В ходовой рубке Мистера Мармадьюка царил мягкий полумрак, в глубине которого мерцали разноцветные огни индикаторов. Стены помещения, представлявшего собой одну из естественных внутренних полостей космократора, были образованы ороговевшей плотью гигантского живого транспортника, крепостью не уступавшей легированной стали. Холодное мерцание навигационного биомонитора выхватывало из темноты лицо капитана корабля, коммодора Джорджа Стюарта, который неторопливо жевал жвачку: лицевые мышцы страдали от десантного паралича сильнее всего, а ему сейчас требовалось отдавать четкие и внятные команды, поэтому дополнительная разминка была совсем не лишней. Слева от коммодора в удобных креслах, выращенных космократором из соединительной ткани, расположились первый и второй помощники, справа навигатор, а чуть поодаль – вахтенные сенситивы и местный лоцман. В отличие от всех остальных, облаченных в темно-синие кители транспортной гильдии с военными шевронами в виде лежащей на крыльях звезды, лоцман был одет в песочного цвета робу биотехника. Формально он не входил в экипаж, а лишь предоставлял гильдии платные услуги гражданского консультанта.

– Выход из подпространства штатный! – доложила первый помощник Наоки Мидзусима, окончательно овладев голосовыми связками. – Все системы под контролем. Поздравляю, граждане пилоты. Через шесть часов уже будем пить пиво в городе, если местные умельцы не задержат разгрузку.

– С крошечными сушеными осьминогами! – мечтательно произнес навигатор Альваро Джексон, потягиваясь и разминая пораженные десантным параличом мышцы. – Интересно, у этих обезьян есть крошечные сушеные осьминоги или ни черта, кроме маисовых чипсов с шелухой, которые вечно крошатся и пачкают руки маслом?.. Феодориди, быстренько отвечай: есть у вас осьминоги?

– Привозят, – нехотя отозвался лоцман, не открывая глаз.

– Все, завязали про осьминогов! – строго осек коммодор. – Феодориди, двенадцать минут до подключения к нейросистеме. Готовы к работе?

– Так точно, гражданин капитан, – бесстрастно отозвался лоцман, приподняв ресницы. В отличие от этих спесивых жителей Метрополии он был имперским подданным с ограниченными правами, поэтому ему следовало выказывать им определенное почтение, даже несмотря на свою высокую профессиональную ценность и вспыльчивую натуру. Местному капитану в ответ на столь дурацкий вопрос он обязательно буркнул бы что-нибудь невежливое наподобие: «Засохни, борода! Мешаешь». Но при работе с надутыми столичными гражданами не следовало давать волю справедливому негодованию, чтобы избежать ненужных неприятностей.

А еще в порту прибытия он непременно припомнил бы навигатору обезьян, у которых нет даже такой чепухи, как крошечных сушеных осьминогов. Заставил бы в туалете посмотреть в зеркало после пары увесистых апперкотов в морду и убедиться, что на обезьяну скорее смахивает сам Джексон. Непременно заставил бы, если бы это был местный пилот.

Однако нападение на полноправного гражданина карается Империей молниеносно и беспощадно. Тем более нападение, осуществленное огранином из Внешнего Круга, человеком второго сорта, от рождения пораженным в правах. Тем более мутантом-сенситивом, представителем самой подозрительной группы имперского населения. Поэтому кретин Джексон может и дальше злобно подкалывать его до самой разгрузки, а потом со спокойной душой отправиться пить свое чертово пиво вместо того, чтобы забрызгать кровью мужской туалет космопорта. Руки лоцмана, покоившиеся на коленях, непроизвольно сжались в кулаки. И после этого столичные жители еще удивляются, почему их, таких умных и благородных, несущих свет современной цивилизации дикарям Обитаемых Секторов, упорно и глухо ненавидят во всем Внешнем Круге. И не одни только мутанты, хотелось бы заметить.

Убедившись, что гражданин капитан не собирается продолжать беседу, Петр Феодориди снова прикрыл глаза, откинул голову на подголовник и аккуратно потрогал нейросеть, пока еще не пытаясь войти в нее.

Все бортовые приборы представляли собой участки нервной системы космократора разной степени сложности. Центром этой разветвленной структуры являлся четырехкамерный мозг, организованный по принципу нейрокомпьютера. Мониторы, шкалы и индикаторы приборов состояли из подвижных колоний светящихся бактерий, непосредственно управляемых биотоками звездолета. Микроскопический размер парящих в пространстве рубки бактерий, каждая из которых фактически представляла собой точку растра, позволял создавать объемное изображение сверхвысокой четкости.

Однако пилотам-сенситивам не требовалось дополнительных устройств, чтобы взаимодействовать с корабельным разумом. Они имели возможность усилием сознания вторгаться в нейросеть Мистера Мармадьюка и мысленно управлять ее работой.

– Альваро, послепрыжковый отчет, – распорядился капитан Стюарт. – Уснул, бестия?

– Сверка координат по трем пространственным осям. – Навигатор окинул профессиональным взглядом раскрывшуюся и повисшую перед ним объемную звездную карту, чуть довернул ее движением руки на нужный радиант. – Великий Зодчий, до чего же пива хочется! – Он тяжело вздохнул. – Звезда Арута, стало быть. Соответствие планируемой точке выхода – девяносто девять и девять в периоде процентов. Дистанция одиннадцать целых три десятых астрономической единицы. Разгрузочная орбита согласно предварительным расчетам. Ожидаемое время выхода на орбиту – шестнадцать часов восемнадцать минут двадцать пять секунд бортового времени. Капитан, мне бы хоть раз имперскую медаль за безукоризненно выполненную работу, а?

– Я тебе пива куплю, сынок, – пообещал Стюарт, не отрываясь от бактериальных мониторов. – В виде служебного поощрения.

– Два? – живо заинтересовался Джексон, даже карту свернул. – Два пива? Два?..

– Одно, – отрезал коммодор. – Небольшое. И если будешь канючить дальше, оно из ноль пять превратится в ноль три… Внимание всем бортовым службам! – Он повысил голос, выйдя во внутреннюю сеть. – Начать подготовку к ходовому режиму! Феодориди, десять минут до входа в нейросеть, – обратился он к лоцману. – Напоминаю: ваша основная задача – астероидный пояс и спутниковое кольцо. Но если изволите проконтролировать действия наших сенситивов еще и на спокойных участках, Империя будет вам благодарна.

– Я постараюсь, гражданин капитан, – вежливо, но холодно ответил Петр, теперь уже не открывая глаз.

Стюарт и сам почувствовал, что его речь прозвучала немного неуместно. Пять лет назад он командовал крейсером боевого флота Империи, но возраст взял свое, и военную карьеру пришлось свернуть. С выслугой в регулярных войсках всегда было четко: сумел дожить до определенного срока – значит, достоин, получи повышение. Но тогда уж не взыщи, что отставка тоже строго по календарю невзирая на боевые заслуги. Пару лет он передавал свой бесценный опыт будущим лейтенантам в Военной Академии, однако звезды манили по-прежнему, так что Стюарт в конце концов махнул рукой на комфорт обеспеченной жизни в Метрополии и решил предложить кому-нибудь свои услуги в качестве капитана грузового космократора. Естественно, транспортные компании выстроились к нему в очередь: опытные боевые капитаны всегда ценились в торговом флоте на вес золота. Почти полтора года он совершал регулярные коммерческие рейсы и за это время успел привыкнуть, что в этом мире все меряется другими мерками, что у торговцев многие естественные воинские и гражданские понятия не в ходу, что для них сначала идут деньги, потом честь бизнесмена, а потом уже благо Империи. И уж тем более одни только деньги на уме у диких огран Внешнего Круга вроде этого лоцмана. Но все-таки время от времени из старого коммодора непроизвольно, на автомате выскакивали в отношении их привычные военные поощрения вроде благодарной Империи. На черта мне ваша благодарность, наверняка думает сейчас этот ограниченный. Я ее что, суну в кухонный комбайн? Лучше накинь десяточку, гражданин капитан, чтобы мне было на что кормить следующую неделю жену-уродину, любовницу-шлюху и выводок незаконнорожденных детей…

Джордж Стюарт покосился на окаменевшего в своем кресле Феодориди. На самом-то деле бес его знает, о чем он там думает. Может, и в самом деле написать рапорт о премировании, если постарается?.. Однако ехидный голос лоцмана, глумящегося над святым, так явственно звучал в ушах коммодора, что он решил: никаких поблажек. Нечего прикармливать стервятников из отсталых колоний. Возьмет на себя часть работы штатных сенситивов – будет молодец и получит устную благодарность. О большем не договаривались.

Великий Зодчий, до чего же хорошо, что он сумел-таки добиться возвращения на военный флот. Не боевой корабль, конечно, но хоть что-то, близкое к привычной жизни. По крайней мере, он больше не окружен дельцами вроде Феодориди и, соответственно, вынужден терпеть их в гораздо меньших количествах.

Второй помощник Бакари Обангу передал по космократору распоряжение капитана о подготовке к ходовому режиму. Энергетический импульс пробежал по нервным волокнам корабля и достиг акустической мембраны в помещении шестого катетерного поста. В отличие от рубки, где требовался мягкий свет, ветеринарный пост был ярко освещен пронзительным сиянием грибных трубок, густо разросшихся под потолком причудливыми каскадами. Биотехник Сумана Капур едва не поперхнулась питательным брикетом из сухого пайка, когда над ее головой грянул условный звуковой сигнал.

– Да что ж такое! Пожрать после прыжка не дадут! – риторически возмутилась она. – У меня желудок к спине прилип, аж китель заворачивается! Куда спешим, спрашивается? Если прибудем на пять минут позже, груз протеинового дерьма протухнет сильнее, чем обычно? Граждане, это решительно невозможно!

Двое биомехаников, Чарли и Деметро, сидевшие за откидным столом, синхронным движением подняли головы, но, не получив четкой команды от непосредственного начальника, продолжили увлеченно рубиться в «Убей пирата». Они играли весь рейс, все свободное от основной работы время, с перерывом только на еду и сон. И сейчас снова запустили эту дрянь, едва только отошли от десантного паралича.

– Эй, многоуважаемые огры! – сварливо окликнула их Капур. – Все, убили это махалово. Живенько за работу! Сыворотка номер двенадцать и номер два, двести кубиков каждой. Если снова попадете в мышцу и начнется судорога, я вас обоих засуну Мистеру Мармадьюку в сфинктер.

– Нормально все сделаем, гражданин техник, – беззлобно проворчал Деметро, поднимаясь. – Как обычно. Ты там знай отмечай, сколько уже сыворотки поехало.

Работали механики привычно, быстро и четко. Деметро шлепнул ладонью по чувствительному датчику на стене, и в ней с влажным чмоком распахнулась мышечная диафрагма шкафа. Помощник тетушки Суманы извлек из ниши капсулу с препаратом, похожую на полуметровый стручок акации, и бережно передал ее напарнику. Чарли ловко всадил клюв капсулы в приемник торчащего из стены катетера и, сдавив стручок цепкими пальцами, впрыснул в кровеносную систему корабля четко отмеренное количество противоспазменного состава. Затем бросил в жерло жадно зачавкавшего утилизатора пустую оболочку первой капсулы, принял у напарника вторую и проделал с ней те же действия.

– Ужурчало по назначению! – сообщил он.

– Шестой пост отработал! – доложила мастер Сумана по внутренней связи, наблюдая, как биомеханики-огране зашуршали по всему отсеку, сноровисто измеряя мышечную температуру космократора и давление в магистральных кровеносных сосудах, выпирающих из стен словно толстые пульсирующие кабели в черной оплетке. – Есть два-два и два-двенадцать. Ждем.

Доклад Капур приняли в ходовой рубке и на головном посту биоконтроля, где несла вахту группа из трех ветеринаров. На докторах были кители того же покроя, что и на капитане, но белого цвета с красными полосами под шевронами гильдии. На рукаве шеф-врача Ренксианг Ирвин красовались две полосы вместо одной, что обозначало ее старшинство в текущей вахте.

– Есть, зафиксировали! – ответила гражданин старший ветеринар.

Доклады с катетерных постов свидетельствовали, что реанимационные мероприятия проходят успешно. Старший ветеринар не отрывала раскосых глаз от пульсомеров. Меняющиеся объемные диаграммы на бактериальных мониторах показывали, что мышцы корабля постепенно выходят из послепрыжковой каталепсии. Два многокамерных сердца понемногу увеличивали частоту сокращений, готовясь обеспечить питательной жидкостью крейсерские органы звездолета.

– Рен, ты вечером чем занимаешься? – поинтересовался лейтенант медицинской службы Джакомо аль-Фараби, который контролировал на соседнем пульте датчики давления в кровеносной системе.

– А чем обычно занимаются по вечерам на отдаленных форпостах во Внешнем Круге? – рассеянно пожала плечами Ирвин. – Скорее всего, буду валяться в каюте и смотреть какую-нибудь сентиментальную чушь по 4D.

– Да нет, у них тут на самом деле все вполне цивилизованно, – возразил Джакомо. – База большая, обжитая, очень даже есть где отдохнуть усталому космолетчику. Местная генеральша заботится о подчиненных по полной программе.

– Ты-то откуда знаешь?

– А я тут уже бывал. Ну, помнишь, когда ты была в отпуске и вместо тебя летала Капустина? Короче, пошли вечером в нудистский аквапарк! Там у них очень даже неплохо. Оторвемся перед обратной дорогой…

– Ты туда с лейтенантом Капустиной ходил, что ли? – ядовито улыбнулась шеф-врач, не сводя глаз с монитора.

– Зачем такие чудовищные подозрения?! – излишне горячо и поспешно возмутился аль-Фараби. – В целомудренном одиночестве, конечно! В целомудренном одиночестве!..

– Один из нас слишком оптимистично настроен на сегодня, – подал голос с другого пульта лейтенат Франсуа Деладье. – Сдается мне, кое-кто вечером назначен дежурным ветеринаром по кораблю…

– Завидуй молча, брат, – отмахнулся Джакомо. – Смотри, у тебя кривая температуры уползает. Так как, Рен? Что скажешь?

– Ты в график дежурств давно заглядывал? – флегматично осведомился его коллега. – Еще перед отлетом небось?

– Так, стоп.



Читать бесплатно другие книги:

В столичной гостинице зверски убит губернатор одной из уральских областей. Правоохранительные органы располагают информа...
18 марта 2014 года стало историческим днем – Крым добровольно вошел в состав Российской Федерации. Наравне с печальными ...
Анна всегда мечтала о большой и дружной семье. Казалось, что она нашла свое счастье в лице молодого врача, приехавшего в...
Продажи, организация системы продаж – основа бизнеса. C каждым годом обеспечивать рост продаж или даже поддерживать их н...
Почему у человека столь длительный период детства по сравнению с другими млекопитающими? Почему наш вид становится все м...
Казалось бы – ничего нового. Не одна семейная лодка разбилась вдребезги, натолкнувшись на измену. Но не надо забывать, ч...