Амадора. Та, что любит... - Феррейра Ана

Амадора. Та, что любит...
Ана Феррейра


Если вы думаете, что Анаис Нин, Генри Миллер и Чарльз Буковски истощили весь запас способов, как мужчины и женщин предаются любви и сексу, то вам нужно познакомиться с Аной Феррейрой. Рядом с ней Нин кажется монахиней, Миллер – монахом, а Буковски – пономарем. Роман «Amadora. Та, что любит…» повествует о том, о чем многие женщины хотели бы поговорить, а многие мужчины – услышать.

Книга предназначена для читателей старше 18 лет.





Ана Феррейра

Амадора. Та, что любит…


Тогда сыны Божии увидели дочерей человеческих, что они красивы, и брали их себе в жены, какую кто избрал. И сказал Господь: не вечно духу Моему быть пренебрегаемым человеками; потому что они плоть; пусть будут дни их сто двадцать лет. В то время были на земле исполины, особенно же с того времени, как сыны Божии стали входить к дочерям человеческим, и они стали рождать им. Это сильные, издревле славные люди.

    БЫТИЕVI, 2–4




Он


– Николь Кидман или Деми Мур?

– Что?

– Которую бы ты выбрал?

– Для чего?

– Для ночи любви… или среди дня…

– И я обеим нужен?

– Они с ума по тебе сходят.

– А я должен выбрать одну…

– Кто тебе больше нравится?

– Николь Кидман или Деми Мур?

– Кого из них?

– Николь Кидман.

– Конечно. Жюльетту Бинош или Винону Райдер?

– М-м-м… Жюльетту Бинош.

– Миру Сорвино или Джулию Робертс?

– Миру Сорвино.

– Мадонну или Шерон Стоун?

– Мадонну.

– Кейт Мосс или Гизеллу Бюндхен?

– Кейт Мосс.

– Мне больше нравится Гизелла Бюндхен.

– А мне Кейт Мосс.

– Лаура на нее немножко похожа…

– Ты думаешь?!

– Она так думает…

– Ничего похожего. Тома Круза или Кияну Ривза?

– Ты же отвечаешь!

– Нет, теперь твоя очередь… Тома Круза или Кияну Ривза?

– Ну, ладно…

– Ну так Тома Круза или Кияну Ривза?

– Кияну Ривза.

– Брэда Пита или Джонни Деппа?

– Джонни Деппа.

– Брюса Виллиса или Антонио Бандераса?

– Брюса Виллиса!

– Лени Кравица или Максвелла?

– Обоих.

– Выбери одного.

– Кравица.

– Раи или Эйлера?

– Эйлера я не знаю…

– Эйлер из «Пальм», Сын Ветра – его часто показывают…

– Пожалуй, Раи.

– Майка Тайсона или Холлифилда?

– Майка Тайсона.

– Вуди Алена или Стивена Спилберга?

– Вуди Алена.

– Боба Дилана или Боба Марли?

– Не припомню его лица… Боба Дилана, пожалуй…

– Билла Клинтона или Билла Гейтса?

– Клинтона.

– Принца Чарлза или Фиделя Кастро?

– Ни того, ни другого.

– Выбери одного, а то оба тебя изнасилуют.

– Тогда Фиделя…

– Малуфа или Саплиси?

– Конечно, Саплиси.

– Тони Рамоса или Веру Фишер?

– Веру Фишер.

– Анжела!!

– Ты спросил – я и ответила…

– Улисса или Флавиу?

– Друг не считается.

– Считается. Так Улисса или Флавиу?

– Может, назовешь кого получше?

– Получше?! Алешандри?..

– Да он же не просыхает!

– А Андре?

– Ничтожество! Надоел он мне…

– Зря ты так думаешь. Алешандри или Андре?

– Тебя.

Он притворяется, что не расслышал. Рисует звезду на обложке блокнотика…

– Кроме Лауры, кого ты еще любил?

– А что?..

– Интересно!

– Я любил только тебя.

– Врун. Расскажи о своей первой любви…

– Я уже рассказывал.

– Тогда о второй…

– Не помню.

– Которую ты соблазнил…

– Ни в коем случае.

– Обожаю, когда рассказывают, как соблазняют.

– Тогда почитай книжку или сходи в кино…

– Я же тебе рассказываю про всех, кто у меня был…

Он смотрит на дверь, скрестив руки.

– Я знаю достаточно, больше ничего не хочу знать. Это меня не возбуждает.

– Не похоже. Вон что у тебя в штанах…

– Да, встал.

– Был у меня один любовник, который дарил мне только такие подарки, которые действуют на воображение…

– Очень интересно!

– Я умирала от возбуждения, представляя других женщин с ним…

– Пощади меня, я не хочу этого знать.

– Я тебя обожаю!

– А я тебя…

– Последний, кто у меня был до тебя – самая большая моя ошибка. Но с ним было хорошо… Сказать, как его зовут?

– Как хочешь.

– Я никак не хочу.

– Вот это меня и бесит.

Он идет к двери. Потом возвращается. Обхватывает мне лицо ладонями и впивается долгим поцелуем, не сомневаясь, что от постели нас отделяют всего несколько шагов. Я продолжаю.

– Мне ужасно хочется знать о тебе все-все – каждую секунду твоей жизни.

– Лучше пользоваться мгновением – в нем так всего много…

Он сгребает меня в объятия, сжимает так, что не вырваться, и трется о мое тело.

– Не скажу, как его зовут.

– Лучше скажи, а то я совсем дураком себя чувствую. Кто же этот подонок, с которым ты была в последний раз?

– Ты его знаешь.

– Ну, говори!

– Андре!

– Черт! Ты была с Андре?

– Это же было до тебя. И все было нормально.

– Нормально?!

– Ну да, это же до тебя было…

– Ладно, извини.

Он встает и смотрится в зеркало.

– Когда?

– Недели две назад.

– Черт!!

Он сует руки в карманы брюк.

– Ладно… Кто еще?!

– Никого, успокойся.

– Нет, говори! И пошли их всех подальше, чтобы я успокоился.

– Любовь проходит… Это же глупо.

– Любовь?! Так ты любила Андре?

– Любила, страдала, потом перестала.

– Хватит.

Он садится на кровать и снимает с меня блузку, лижет мне соски…

– Одних я хорошо помню, других не очень, некоторых забыла…

– Не хочу этого знать.

– Некоторых помню по запаху, по вкусу…

– Перестань.

Он снимает с меня трусики.




Дон-Жуан


Я умею говорить только о любви.

Проснувшись, я услышала незнакомую мне прежде музыку. Не знаю, взаправду это была музыка или это было во сне. Сна я не помню, но проснулась я влюбленной… это была музыка любви, и он появляется под белым потолком моей спальни. Он прикасается ко мне. Дон-Жуан в поисках идеальной женщины, и она – это я.

Между соблазнителями и бабниками большая разница. На этот счет у меня теория – я собираюсь писать об этом диссертацию. Бабник хочет обладать всеми – соблазнитель хочет встретить любовь. Бабнику важно количество – соблазнителю качество. Соблазнитель – романтик, а бабник – просто подонок. Соблазнитель по-настоящему глубок… Дон-Жуан – это соблазнитель. Буду звать его Дон-Жуаном. Он всегда приносил розу, похищенную из вазы у матери или с работы… я никогда не спрашивала, откуда розы, но знала, что они краденые. Перед тем, как заняться сексом – обязательно запоминающаяся прогулка. Он непременно хотел, чтобы она запомнилась – да, так оно и бывало… Когда мы в первый раз были близки, на мне были голубые трусики. Я и не думала, какие надеть – голубые, черные, белые… Эти простые, уже не новые голубые трусики, которые я стащила у Вероники, ему страшно понравились.

– Ты такая красивая в одних голубых трусиках…

– У меня есть и других цветов.

– Но без трусиков лучше.

– Ладно…

Я их сняла, и он приник ко мне губами и языком. Мне было мучительно сладостно, и я умоляла, чтобы он вошел в меня.

– Я хочу…

– Спокойно…

– Пожалуйста!

– Подожди немножко…

– Я хочу сейчас!

Мне казалось, что я умираю от наслаждения, и если бы он этого не сделал, настал бы мне конец. Он вошел в меня спокойно, целиком, до самого конца. Так разворачивалась наша эротическая симфония… Andante, allegro moderato, потом адский галоп…

Мне все время кажется, что я слишком много говорю.

Точно не припомню, когда мы увиделись впервые. Он говорит, что в Страстную пятницу в ресторане неподалеку от радио. Я работала ведущей на радио и каких только передач не вела: как оставаться красивой, мода, гороскопы, а еще в моих программах читались любовные истории, присланные слушателями. Они пользовались успехом, сюжет у них был цветистый, а девица, которая их читала без особого выражения, была какая-то странная, зато обладала очень чувственным голосом. Эта передача, которая называлась «Солнце в зените», была самой продолжительной и выходила в эфир с понедельника по пятницу от полудня до двух часов. Платили прилично.

Я предпочитала обедать после передачи, когда ничто не отвлекало и не беспокоило. Очень уютно было в полуфранцузском-полуитальянском ресторане рядом с радио, где подавали отличные салаты. Когда я приходила, он уже уходил. По крайней мере, пару раз мы встречались, когда я приступала к закуске, а он доедал десерт. То он сидел в одиночестве, то со стриженой брюнеткой, то с блондинкой, от которой несло духами, то с каким-то парнем с эспаньолкой.Я тоже бывала в различных компаниях – Лурдинья, Андре, Эужения, Висенте… Мне всегда безумно хотелось продолжить беседу, завязавшуюся в коридорах радио – только не в этот день. Он тоже сидел один, а вместо тарелки перед ним лежала большая раскрытая книга.

Я сижу за своим столом у окна, он поднимает глаза и просит счет у того же официанта, который принял у меня заказ, и снова смотрит в книгу. Какой красивый… Будь здесь Лурдинья – наверняка решила бы, что он бабник… Я-то знала, что это соблазнитель. Дон-Жуан. Он смотрел на женщин – они ему явно нравились, – но со мною он был не таким, потому что и я не такая, как они.

Тропической зной. Кондиционера в ресторане не было. Вентиляторы колыхали скатерти на двух столах, в том числе на том, где сидел он – и я увидела, что на нем бермуды. Какие коленки! Они мне безумно понравились… Мне и в голову не приходило, что от пары коленок может так подняться кровяное давление. Я решила переключиться на книгу. Попыталась разобрать заглавие, но тут он захлопнул книгу, не заложив страницы. Я увидела, что это «Божественная комедия». У меня дома была эта книга и даже, судя по обложке, то же издание. Мне принесли еду, а ему счет. Он заполняет чек, но не трогается с места. Я начинаю есть, а он не трогается с места. Мне хочется посмотреть на него, но я ограничиваюсь картиной на стене. Надо сказать, что изображала она склонившуюся над книгой Франческу, которую вот-вот одарит запретным поцелуем ее деверь Паоло… Всякий раз, когда я хоть на долю секунды задерживала взгляд на этой картине, мне вспоминались двое братьев, которых я любила. Николау и Никодемуса. Особенно Никодемуса. А он все сидит на месте.

В «Божественной комедии» Данте встречается с Франческой в аду.

Ясное дело! Он ищет повода познакомиться и наверняка заговорит о картине или о книге… Боковым зрением замечаю, что он смотрит на меня, и скольжу взглядом по стенам, по людям, по столам и стульям, по двери, по его коленкам и по нему самому. Отвожу взгляд, Боже мой! Он созерцал мой обед, словно картину. «Франческа да Римини» – копия с картины Уильяма Дайса – справа от меня. Жую, а он умоляюще глядит на меня… Я допила кока-колу и решила сделать встречный шаг – так ведь обычно поступают. Беру книгу, притворяюсь, что читаю, делаю бессмысленные пометки – а он сидит, как сидел. Набираюсь смелости и пристально смотрю на него. Он глядит на меня со смущенной улыбкой… Наконец поднимается. Я облегченно вздыхаю.

– Можно присесть?

– Можно, если объяснишь, почему ты на меня так смотрел…

– Хотелось познакомиться. Извини…

– Я думала, ты меня с кем-то спутал.

– Ни в коем случае. Тебя ни с кем не спутаешь.

Его коленки тоже не спутаешь. Я помолчала, он тоже.

– Я все время тебя тут вижу. Знаю, что ты работаешь на радио, и слушаю твои передачи за обедом. И все их слушают.

– Да знаю, у меня есть постоянные слушатели.

– Хорошая передача. Умная, с юмором… Я тоже сделаю заявку на любовную историю.

– Можешь вручить прямо мне.

– Нет, я как-нибудь по почте…

Какой формализм! Он встает и протягивает мне руку.

– Очень приятно с тобой познакомиться.

– Мне тоже.

Я в последний раз гляжу на его коленки. Он берет книгу и уходит.

«Божественная комедия». Раза три или четыре я ее искала, да так и не нашла. Я была уверена, что у меня дома есть эта книга. Сколько раз я ее листала, перечитывала отрывки из «Ада»… Встреча Данте с Франческой, которая осуждена за любовь… Николау и Никодемус. Я ощущала себя немножко Франческой, когда любила обоих братьев. «Когда-нибудь я все-все расскажу Дон-Жуану», – думала я, пока искала книгу. Да, я любила обоих. Изменила я Николау. Никодемус был как Паоло. У меня уже был Ромео, Джеймс Бонд, Че Гевара, Кунг-фу, Дон-Жуан… «Божественная комедия».



Читать бесплатно другие книги:

Антисемитско-русофобский заговор «на земли и на небеси» продолжается!...
Студентка юрфака Олеся Евдокимова проработала в детективном агентстве Ника Кривошеева всего две недели, а он уже дал ей ...
Книга была издана издательством «Феникс» в 2005 году под названием «Законы успешного управления людьми».Управление людьм...
В этой книге предложены самые разнообразные смс на все случаи жизни. С их помощью вы можете поздравить с днем рождения, ...
Вниманию читателя предлагается сборник анекдотов. Тонкий юмор, блестящее остроумие, забавные парадоксы, комические ситуа...