Осуждение истины - Абдуллаев Чингиз

Пройдя в зал для официальных лиц, он обнаружил, что оставшиеся члены небольшой делегации уже сидели на диване в ожидании рекомендованного Шаталовым «эксперта по вопросам безопасности». Абуладзе собирался заехать в банк еще в понедельник, чтобы познакомиться с Батуевым, но тот просил передать, что будет занят и не сможет встретиться. Именно поэтому их первое знакомство произошло в аэропорту, где навстречу Абуладзе поднялся довольно молодой по виду, невысокий, чуть лысоватый мужчина в обычной спортивной куртке и темных вельветовых брюках. Протягивая руку, он представился:

– Артем Батуев.

– Тенгиз Абуладзе, – он пожал руку банкира, с любопытством глядя на спутниц Батуева, сидевших на диване. С первого взгляда было трудно определить, кто из них жена банкира. На одной женщине, коротко постриженной блондинке, ловко сидел темно-серый брючный костюм. Несколько кукольное хорошенькое лицо портил длинноватый, чуть неправильной формы нос. Вторая спутница банкира – ярко накрашенная шатенка в обтягивающей мини-юбке и легкой куртке, похожей на ту, что была на Батуеве, – приветливо улыбнулась ему. Абуладзе наклонился к ней и негромко представился, после чего кивнул блондинке, здороваясь и с ней.

– Вы раньше видели Олю? – спросил заинтересовавшийся банкир.

– Нет, – улыбнулся Абуладзе. Он сделал шаг в сторону, чтобы его не услышали женщины. – Но вряд ли ваша жена позволила бы вашему секретарю надеть такую же куртку. Логичнее предположить, что вы с женой купили себе одинаковые куртки, чем предположить то же самое в отношении вашего секретаря.

– Интересно, – заинтересовался Батуев. – Николай Фомич говорил мне, что вы лучший специалист из тех, кто с ним когда-то работал.

– Не знаю, не мне судить.

Он отметил, что несколько молодых людей напряженно смотрят на Батуева; очевидно, это сотрудники его личной охраны. К ним подошел высокий мужчина в темном костюме. Верхние пуговицы его рубашки были расстегнуты. У него было довольно запоминающееся лицо, вытянутое книзу. Кожа на лице была натянута так, словно ее с трудом натаскивали на череп. Тяжелый подбородок, умные, внимательные глаза, тщательно уложенные чуть длинные волосы.

– Александр Мошерский, – представился он, протягивая руку для знакомства.

– Тенгиз Абуладзе, – ему было интересно познакомиться с бывшим сотрудником уголовного розыска, решившим стать начальником охраны своего бывшего «клиента».

– Вы из самой Грузии? – капризным голосом спросила супруга Батуева.

– Нет. Я из Москвы, – ответил Абуладзе.

– Как жаль. У нас так много знакомых в Грузии, – от него не укрылось, что, едва она начала говорить, сидевшая рядом Ольга чуть поморщилась, словно ей был неприятен сам голос жены босса.

– У меня тоже много знакомых там, – заметил Абуладзе, – но вообще-то я всю жизнь работал в Москве. Поэтому здесь у меня знакомых еще больше.

– Господин Абуладзе работал в военной разведке, – несколько раздраженно пояснил Батуев. – Он полетит вместе с нами в Литву. Я же тебе говорил об этом, Рита.

– Да, – жеманно сказала она улыбаясь, – я совсем забыла. Вылетело из головы.

Муж хотел что-то сказать. Но в этот момент всех пригласили на посадку. Оля взяла сумку, которая лежала рядом с ней. В руках у Мошерского был «дипломат». Супруга Батуева, взяв свою маленькую сумочку, лежавшую на диване, поспешила вслед за мужем. У самого Абуладзе весь багаж умещался в его дорожной сумке. Проходя пограничный контроль, он бросил взгляд на сумочку Риты Батуевой. Небольшая стеганая сумочка от «Шанель» висела на плече на длинной позолоченной цепи. Банкир пропустил супругу первой и лишь затем пошел к автобусу, который должен был отвезти их к самолету. Рита была ростом чуть выше мужа. Двое охранников провожали их до самого самолета. В салоне бизнес-класса, кроме них, пятерых, находились еще два пассажира – скандинавы тихо переговаривались, очевидно, на шведском. В первом ряду сели Батуев с супругой. Во втором разместились все остальные. Ольга села рядом с Абуладзе с правой стороны прохода, а Мошерский устроился в левой части у иллюминатора.

– Вы давно работаете с Артемом Викторовичем? – спросил Абуладзе, застегивая ремень.

– Больше двух лет, – улыбнулась Оля. У нее были красивые, ровные, словно точеные зубки.

– Ну и как он?

– Если бы не она, – Оля кивнула, показывая на супругу Батуева, – был бы мировой мужик. Настоящий профессионал. А вы раньше работали в разведке? Интересно было?

– Не очень. Я ведь не бегал по столицам других государств. И секреты из сейфов не доставал. Работал много лет в аналитическом управлении, а там другие дела.

– А вы мне все расскажите, – загорелась Оля. – Впервые в жизни вижу настоящего разведчика.

– Я не разведчик, – мягко возразил Абуладзе, – я чиновник.

– Все равно интересно. Вот у Саши сколько таких историй.

– Он в уголовном розыске работал. Там, конечно, интереснее. В смысле историй. Вы лучше его расспросите. Он вам такого расскажет, будет очень интересно.

– Он уже и так рассказал все, что мог, – сухо ответила Оля, внезапно теряя интерес к своему собеседнику и отворачиваясь к иллюминатору. Самолет, набирая скорость, взлетел над аэропортом.

Абуладзе обратил внимание, что Мошерский всю дорогу читает журнал, задумчиво разглядывая картинки. Ольга довольно быстро заснула. Батуев работал на своем ноутбуке, а его супруга постоянно донимала просьбами обеих стюардесс бизнес-класса, явно решившись выжать из своей поездки максимальное количество удобств и услуг. Так обычно ведут себя впервые дорвавшиеся до столичного сервиса провинциалы, боявшиеся упустить что-то им полагающееся.

В Вильнюсе их встречала машина, поданная прямо к трапу самолета. У трапа стоял высокий, красивый, чуть полноватый мужчина. Благородная седина ярко подчеркивала голубизну его глаз и красоту лица. На вид ему было лет сорок – сорок пять.

– Арнольд! – закричал Батуев сверху. – Здравствуй.

– Добрый день, Артем. С приездом, – сказал с сильным акцентом Ференсас.

Они обнялись, поцеловались. Затем Хозяин церемонно поцеловал руку супруге Батуева. И сдержанно кивнул всем остальным сопровождающим. Он явно умел держать дистанцию между собой и персоналом. Абуладзе не обиделся. Нужно принимать существующие реалии спокойно, приспосабливаться к возможным изменениям. Раньше он был полковником военной разведки и заслуженным человеком. Сейчас он пенсионер, находящийся на работе у этих банкиров. Все четко определено, и не стоит особенно дергаться по этому поводу. В комнате аэропорта, куда они поднялись, их ждали два сотрудника охраны Ференсаса и еще какой-то тип мрачноватого вида. У него была большая, вытянутой формы голова, несколько странно смотревшаяся на его небольшом теле. Длинные руки делали его похожим на обезьяну. Глубоко запавшие глаза, длинный нос, узкие тонкие губы, кривившиеся в полуусмешке. На бугристом черепе почти не было волос.

– Здравствуйте, Годлин, – поздоровался Батуев, протягивая ему руку. Человек-обезьяна молча пожал протянутую руку. Затем он по очереди поздоровался с Мошерским и Абуладзе.

– Кто это? – тихо спросил Абуладзе у Ольги.

– Яков Годлин. Начальник службы безопасности их банка, – шепотом ответила Оля, – говорят, он убийца. Бывший профессиональный палач в тюрьмах Вильнюса. Но никто ничего о нем толком не знает.

Годлин, услышав ее шепот, но не разобрав, что именно она говорит, обернулся и негромко произнес:

– Машины готовы.

Их разместили в трех «Мерседесах». В первом сидели сотрудники охраны банка и Мошерский. Во втором рядом с водителем оказался Ференсас, а на заднем сиденье разместилась чета Батуевых. В третьей машине впереди сел Годлин, а Тенгиз Абуладзе – рядом с Ольгой.

– Обедать будем в Каунасе, – сказал Годлин свою единственную фразу за все это время.

Абуладзе с интересом разглядывал мелькающие по сторонам плакаты, пока они не выехали на трассу. Литва была уже не бывшей республикой Советского Союза. Она прочно утверждала себя в качестве форпоста Запада против России и стран СНГ. Именно поэтому мелькавшие повсюду рекламные плакаты были в основном на английском и литовском языках, хотя иногда попадались и надписи на русском. Но это была уже другая страна, не та, в которую он приезжал в семидесятых, восьмидесятых годах, работая в ГРУ.

Через три часа после прилета они уже обедали в Каунасе, где в местном ресторане Ференсас устроил торжественный прием. На этот раз четкого разделения на «хозяев» и «слуг» среди гостей не было. Всех прибывших посадили за стол. Но из литовцев за ним сидели только Ференсас и Годлин. Водителей и охранников не позвали, в Литве уже четко проводили разницу между «хозяевами» и «обслуживающим персоналом».

Когда обед закончился, автомобили снова понеслись в сторону моря, минуя живописнейшие места – низменные равнины и лесистые холмы. К вечеру они проехали Кретингу и, не доезжая до Паланги, резко свернули направо. К вилле Ференсаса они подъехали в половине двенадцатого ночи, когда на небосклоне уже светилась полная луна.

В доме их ждали. Несмотря на усиливающийся ветер вся вилла была ярко освещена, словно рождественская елка. Гости высыпали из машин, разминая уставшие ноги. В дверях их встречала хозяйка дома. Высокая миловидная женщина лет тридцати с округлыми формами. Красиво изогнутые брови, тонко вылепленный носик, пухлые щечки с ямочками – она была воплощение женственности.

– Здравствуй, Рита, – мелодичным голосом сказала женщина.

– Здравствуй, Эльза, – женщины поцеловались. Батуев, подойдя следом, также поцеловал хозяйку в щеку. Абуладзе заметил, как дернулась при этом Рита Батуева.

– Проходите в дом, – предложила Эльза, беря под руку Риту и Батуева, но банкир обернулся к своим попутчикам со словами:

– Они приехали со мной, – это было сказано очень твердо. Очевидно, большие деньги еще не испортили его окончательно. Или бывший фарцовщик привык уважать всех, с кем он работал. – Мой секретарь – Ольга, – представил он девушку.

– Мы знакомы, – приветливо кивнула ей Эльза Ференсас.

– Это прибывший со мной эксперт Тенгиз Абуладзе.

– Добрый вечер, сударыня, – кивнул Абуладзе.

– Здравствуйте, – сказала она, мило улыбаясь, – вы, наверно, из Грузии?

– Из Москвы, но вы отчасти правы – я грузин.

– Очень приятно.

– Александр Мошерский, начальник охраны нашего банка, – сам представил своего спутника Батуев. – Но с ним вы, кажется, знакомы.

– Да, – немного напряженно кивнула она, – немного.

– Идемте в дом, – закричал Ференсас, хватая за плечи обеих женщин. – Поживее, мы все страшно проголодались.

Яков Годлин уже распоряжался охранниками, что-то приказывал водителям. Машины развернулись и поехали в другую сторону.

– Разве водители не остаются здесь? – удивился Абуладзе, обращаясь к Годлину.

– Нет, – ответил тот, даже не удосужившись объяснить, в чем дело.

Абуладзе пожал плечами, но не стал ничего переспрашивать. И вошел в дом, пропуская вперед Ольгу.

Всех прибывших разместили в гостевых комнатах. Лучшую комнату, расположенную в левом крыле здания на втором этаже, отвели супругам Батуевым. Рядом с ними, напротив их спальной, находились две комнаты для гостей. Их отдали Абуладзе и Ольге.



Читать бесплатно другие книги:

Свобода слова всегда была для Запада чем-то вроде дешевых стеклянных бус, на которые можно выменивать несметные богатств...
Книга посвящена протестантизму – направлению христианства, которое исповедуют ныне по всему миру. Почему протестанты, ил...
В этой книге можно прочесть об увлекательности и простоте фотографии, о десятках приемов и хитростей фотографов-професси...
У России есть два друга – ее армия и флот. Врагов же у России всегда было видимо-невидимо. Но в последнее время все откр...
В монографии впервые в отечественной историографии анализируется национальная политика большевиков в отношении Украинско...
Не стоит путать кризис с концом света! Надо обратить его себе на пользу!Эта книга – антикризисный план, который поможет ...