Триэн Головачев Василий

– Спасибо, хотя много – вряд ли, – слабо улыбнулся Ватшин. – Вы в самом деле работаете в Комитете?

Иван Петрович достал малиновую книжечку с золотым тиснением «Федеральная служба безопасности Российской Федерации», раскрыл.

– В самом деле.

– И чем же я заинтересовал вашу службу?

Иван Петрович пальцем подозвал официанта:

– Кофе, пожалуйста, с лимоном. – Повернулся к Ватшину. – Николай Леонидович похвалил вашу книгу. Скажите, откуда у вас столько необычных и точных сведений о существовании на Земле ксенотов? Кстати, почему вы назвали пришельцев, живущих среди нас, ксенотами?

Ватшин чуть было не ляпнул: так их назвал учёный по фамилии Кротов, приславший ему свои размышления о пришельцах.

– Понравилось название… от латинского xenos – чужой.

– И как давно вы пишете такие вещи?

– Этот роман первый, – признался Ватшин. – Хотя материала очень много, хватит на целый цикл.

– Значит, у вас есть какой-то материал? Чей? Ваш? Или кто-то вам передал данные?

Ватшин понял, что проговорился. Он заглянул в глаза собеседника, умные и понимающие, а главное – располагающие к откровению.

– Если честно, я получил послание от одного учёного… почти год назад.

– Учёного?

– Он так представился: доктор наук, психолингвист Кротов, специалист по контактам с внеземными… э-э, цивилизациями.

Иван Петрович улыбнулся.

– Всеобъемлющая характеристика.

– Я подумал, что это расстарался кто-то из моих читателей. Я знаете ли, веду блог, куда приходят пользователи…

– Я в курсе. Хотелось бы взглянуть на послание вашего приятеля.

– Да, конечно, в любое время.

– А прямо сейчас и сходим, если не возражаете, только кофе допью.

– Пожалуйста.

Иван Петрович встал, подошёл к спутникам, с которыми появился в кафе, что-то им сказал и вернулся. Взялся за чашку кофе.

– Ещё два вопроса.

– Слушаю.

– Кроме Николая Леонидовича, вы ни с кем больше не беседовали о послании этого… м-м, читателя?

– С женой. – Ватшин подумал. – И всё, пожалуй.

– А в этом послании не прозвучало слово «хроник»?

Ватшин снова задумался.

– По-моему, что-то было… автор кого-то называл хрониками… да вы сами всё прочитаете.

Они оделись, вышли в морозный ноябрьский день, добрались до дома Константина.

Он включил компьютер… и кровь бросилась ему в лицо.

– Не понимаю…

– Что случилось? – склонился над столом гость.

– Записи нет!

– Проверьте.

– Сами посмотрите, файл лежал у меня в информационном блоке «Документы». Но его там нет!

– Поищите в других разделах диска.

Пальцы Ватшина лихорадочно забегали по клавиатуре.

– Нигде нет! Да я и не записывал его в других форматах.

Иван Петрович с любопытством заглянул в раствор объёмного монитора, перевёл взгляд на потное красное лицо писателя, сказал мягко:

– Да вы успокойтесь, Константин Венедиктович. Вспомните, к вам никто не заходил? Друзья, родственники, знакомые?

– Конечно, заходили, и не раз. Десять месяцев прошло с того дня. Я-то наизусть почти помню, не было надобности открывать файл часто. А вы что, подозреваете кого-нибудь в… краже?

– Никого не подозреваю. Есть факт, требующий осмысления. Неужели вы не сбросили послание на отдельный диск или на флешку?

– Ч-чёрт! – Ватшин хлопнул себя ладонью по лбу. – Конечно, я сделал копию.

Он начал копаться в этажерке дисков, залез в стол, сбегал в спальню, вернулся, бледный и растерянный.

– Не могу найти.

Иван Петрович покачал головой.

– Сядьте, успокойтесь. Давайте вспоминать, кто у вас был в последнее время в кабинете. Можно, я приглашу одного товарища с аппаратурой? Он поищет следы гостей… непрошеных.

– Приглашайте, – махнул рукой расстроенный Ватшин.

Иван Петрович вынул айком.

– Солома, кликни Дэна и подъезжай с ним к писателю Ватшину на Севастопольский, дом сорок три.

Ватшин начал искать диск снова, более тщательно, однако все его усилия оказались напрасными. Единственное, что он обнаружил, было отсутствие должного порядка в кабинете.

Книги стояли ровно, но не так, как прежде, диски и флешки лежали с виду в тех же позициях, но не в той последовательности, в какой он их хранил.

– Здесь кто-то копался…

– Я это уже понял, – сказал Иван Петрович. – Время у вас есть?

– Да я никуда не собирался.

– Тогда давайте поговорим о послании, пока придут мои парни. Вы даже не представляете, какой силы материал получили.

– Почему же, интересная гипотеза.

– Это не гипотеза, это реальность, уважаемый Константин Венедиктович. Я не знаю, почему носители чужой этики – те самые ксеноты, как мы их называем, – допустили просачивание суперважнейшей информации в эфир, пусть и в виде фантастического романа, однако это произошло и, боюсь, вы теперь представляете для них нешуточную опасность. А они люди серьёзные, точнее, нелюди, и не остановятся ни перед чем, чтобы остановить утечку. То, что директор издательства отказался печатать доптираж вашего романа, только первая ласточка.

– Но я же ничего плохого не сделал, – наивно воскликнул Ватшин.

– Какая разница? Для них это дела не меняет. Мы поможем вам, но и вам теперь придётся рассчитывать каждый свой шаг.

В дверь позвонили.

5. Его надо охранять

Заместитель директора ФСБ Феофан Свиридович Кузьмичёв имел интеллигентнейший вид и походил скорее на дирижёра симфонического оркестра, нежели на адепта секретной службы. Волосы он зачёсывал назад, носил очки и слушал собеседника с благожелательным выражением лица, как учитель ученика.

В кабинете кроме него находились ещё трое посетителей: двое мужчин в строгих костюмах и полная женщина в малиновой кофте и юбке почти такого же цвета.

Гордеев остановился на пороге.

– Проходите, садитесь, – сказал Кузьмичёв с мягкой непреклонностью.

Гордеев поздоровался со всеми одновременно, сел, положив перед собой на стол чёрную папочку.

– Докладывайте.

– Они опередили нас.

– Подробнее.

– К великому сожалению, наши аналитики пропустили роман Ватшина «Никому не верьте», где раскрываются многие тайны ксенотов. Я давно предлагал организовать специальный отдел по анализу произведений…

– Позже на эту тему.

– Сами ксеноты тоже прохлопали ушами, судя по внезапному появлению романа. Но мы отстали и от них. Нелюди начали заметать следы.

– Замели?

– Не успели. У Ватшина исчезли все записи и черновики романа, а также файл, присланный ему небезызвестным нам Кротом, сотрудником российского отдела «Викиликс». Кстати, своё послание он подписал фамилией Кротов.

Мужчина, сидевший напротив Гордеева, осанистый, круглоплечий, с породистым важным лицом, шевельнулся, но, заметив взгляд Ивана Петровича, застыл как монумент, пробормотав:

– Неумно.

– Видимо, он торопился, но успел перед гибелью сбросить файл Ватшину. Возможно, и не ему одному.

– Ищите, – проговорил Кузьмичёв.

– Ищем. Ватшин по памяти воссоздал текст послания, мы его проанализировали и пришли к выводу, что Крот, – Гордеев помолчал, – был хроником.

В кабинете стало совсем тихо.

Четыре пары глаз упёрлись в лицо начальника внутренней службы безопасности.

– Зачем же они его убили? – после паузы спросил Кузьмичёв.

– По всей видимости, он сам себя взорвал, когда понял, что не может уйти от погони. Но самое интересное, что у Крота был знакомый, и тоже хроник, судя по всему.

– Кто?

– Один математик, фамилия – Уваров. Мы его сейчас интенсивно ищем.

– Ищите быстрей, мы должны выйти на него раньше, чем они. Если только это не вброс дезы. И учтите ещё один нюанс: ваш писатель Ватшин в большой опасности, его надо охранять.

– Разумеется, мы это планируем. – Гордеев внезапно достал пистолет, направил ствол на того же мужчину напротив, который снова шевельнулся. – Что это вы заёрзали, Иакинф Еремеевич? Услышали что-то новое? Хотите доложить об этом боссу? Кстати, кто он у вас, под какой личиной прячется? Не депутат Госдумы, случаем? Министр? Или бизнесмен?

Мужчина с холеным гладким лицом побледнел, пальцы руки его, взявшейся за борт пиджака, скрючились:

– Что за шутки, Иван Петрович?

– Солома! Корень! – позвал Гордеев.

В кабинет вошли двое парней: улыбающийся круглолицый блондин с выгоревшими до цвета соломы волосами и сероглазый, крепкого телосложения шатен.

– Присмотрите за ним. – Гордеев качнул стволом пистолета, указывая на мужчину, которого он назвал Иакинфом Еремеевичем. – Знакомьтесь, милостивые судари и сударыни: агент департамента Управления Внедрения небезызвестной нам организации «Ксенфорс». Мы давно следили за ним, взяли его телохрана, допросили, узнали очень много интересного. Сами расскажете, Шииззинх? – Последнее слово Гордеев произнёс с шипением, будто по полу и в самом деле проползла огромная ящерица. – Так вас зовут соплеменники? Или пойдём по более сложному пути?

– Йа ф-фвасс… – выговорил Иакинф Еремеевич как бы по-русски и в то же время не по-человечески; в структуре ФСБ он занимал должность начальника департамента связи с общественностью.

– Понятно, значит, по-плохому. Уведите.

Блондин и его напарник рывком подняли чужого из кресла, споро вывели из кабинета.

– Доказательства есть? – вопросительно подняла брови женщина. – Я знаю Иакинфа давно, верила ему.

– Сколько угодно, – раскрыл папку Гордеев.

6. Застава

До конца декабря больше ничего особенного не произошло.

Новый знакомый Ватшина из ФСБ (Константин очень хотел похвастаться друзьям, что у него появился такой необычный приятель) дважды звонил Константину, а однажды даже заехал к нему домой, в отсутствие жены, задал много разных вопросов и уехал, попросив писателя докладывать о своих встречах и предупреждать о выездах, особенно – за пределы Москвы.

Жене Иван Петрович посоветовал пока не говорить о том, что произошло.

– Женщины реагируют на подобные реалии иногда парадоксально, – сказал он. – Даже вы не сразу поверили в истинность существования ксенотов, о которых написали целый роман. А уж доверь эту информацию женщине, и скоро все её подруги будут знать об этом.

Ватшин согласился с доводами чекиста. Люся не была болтушкой, но секреты в её красивой головке не задерживались долго. Это он уже выяснил.

Конечно, она расстроилась, узнав об отказе издательского начальства пролонгировать договор.

– С машиной теперь придётся повременить, – заявила она в тот же вечер, когда Ватшин узнал о существовании целой системы живущих на Земле инопланетян.

– И с машиной, и с квартирой, – со вздохом подтвердил он.

– А на море поедем?

– На море поедем. Я начинаю писать повесть, сдам в марте, и у нас будут необходимые финансы. И вообще, не в деньгах счастье.

– Но очень хотелось бы в этом убедиться лично, – грустно пошутила жена.

О том, что у мужа появились «секретные» знакомые, она так и не узнала.

Встречались Ватшин с Иваном Петровичем либо у него дома, когда Люся уходила на работу, либо в других местах.

Как-то он задал вопрос чекисту, вдруг сообразив, что ФСБ занимается проблемой пришельцев всерьёз:

– Как вы-то узнали о кознях ксенотов? Вам ведь никто сведений о них не передавал по электронке?

Иван Петрович рассмеялся.

– Факты присутствия на Земле инопланетян известны с седой древности. А заниматься ими всерьёз начали только в середине прошлого века. Сначала американцы, потом мы. Накопилось очень много свидетельств их существования, что не позволяет сбросить всё на фантазии контактёров и очевидцев.

– Я читал, в России есть Общество по контактам.

– Эта структура создана самими ксенотами для отвода глаз и выпуска пара, чтобы люди перестали верить в идею контакта окончательно. Мы занимаемся ими на другом уровне.

– Говорят, в секретных лабораториях КГБ… ФСБ лежат останки пилотов НЛО.

– Пусть говорят, – усмехнулся Иван Петрович.

– А на самом деле?

– Пилотов не видел, остатки НЛО видел.

– А где их нашли?

– Если вас это действительно интересует, как-нибудь поговорим об этом.

Однако больше они эту тему не поднимали, хотя любопытство Ватшина удовлетворено не было и он жаждал узнать о «земных» инопланетянах больше. Хотелось также выяснить, кто заинтересован в молчании Константина как писателя, не считая главного редактора издательства, которому, очевидно, пригрозили неведомые ксеноты, но Иван Петрович не стал распространяться и на эту тему.

– Узнаете в своё время, – сказал он. – Прошу только вовремя докладывать мне о подозрительных встречах, звонках и даже взглядах.

Встреч за месяц с небольшим так и не случилось, а взгляды Ватшин замечал, хотя докладывать об этом стеснялся.

Тридцатого декабря они с женой набили багажник машины продуктами, всунули на заднее сиденье купленную ёлочку и поехали на дачу, договорившись с друзьями, однокашниками Константина, что те с жёнами подъедут тридцать первого.

К сожалению, погода, с точки зрения водителей, выдалась в этот день отвратительная: тучи заволокли небо, пошёл снег, и ветер создал из него метель. Видимость снизилась до десятка метров, что не позволяло участникам движения ехать быстро.

Выбрались за МКАД.

– Может, вернёмся? – робко предложила Люся.

– Нам ехать-то всего тридцать километров, – возразил упрямый Ватшин. – Доберёмся как-нибудь за час.

Однако не добрались.

Через полчаса, за поворотом на Анкудиново, свернули с Киевского шоссе направо и тут же остановились, потому что идущая следом машина – чёрный джип «Магнум» – вдруг обогнала «Ниссан» Ватшиных и круто вильнула вправо, преграждая ему путь.

– Ах ты лох зелёный! – нажал на педаль тормоза Константин.

Вскрикнула Люся.

Автомобиль занесло на заснеженном асфальте, и он опрокинулся на бок в кювет.

К счастью, удар пришёлся на снежный вал, и «Ниссан» почти не пострадал. Только вдавилась дверца со стороны пассажирского сиденья да стекло дверцы покрылось трещинами.

Пока он ворочался в петле ремня безопасности, освобождаясь, чьи-то руки рванули дверцу с его стороны, ухватили за плечи, за шею.

– Вылазь, писатель! Быстро!

Ватшин ухитрился вывернуться из захвата, ударил кулаком по тянувшейся к нему пятерне.

Кто-то выругался:

– Сопротивляется, с-с..!

В Константина вцепились ещё две руки, выдернули из джипа.

Закричала Люся.

Он начал отбиваться злее, не обращая внимания на затрещины со всех сторон. Получил тычок в ухо, схватил кого-то за ногу, рванул на себя. Но его оторвали от земли, ударили чем-то металлическим по голове, и сознание начало гаснуть.

Однако внезапно вокруг началась какая-то лишняя суета, грубые руки выпустили Ватшина, и он упал лицом в снег. С трудом перевернулся на спину, приподнялся.

Вокруг бегали люди, пыхтели, дрались, падали, вскрикивали. Раздались не очень громкие звуки – словно били палкой по ватной подушке. Тёмные фигуры метнулись к лесу, к чёрному джипу, сыпануло целой очередью «ударов по подушке», и фигуры скрылись в пелене метели.

К Ватшину подбежали двое парней в камуфляже.

– Жив?!

– Там Люся, – простонал он, держась за голову.

– Башкин! В машину!

– Всё в порядке, командир, она в кабине, сейчас вытащим.

Ватшин уронил руки, борясь с головокружением, заставил себя подняться, шагнул к парням, помогавшим жене вылезти из кабины.

– Люся…

– Костя! – Она бросилась к нему на шею. – Живой! Слава богу! – И заплакала.

Рядом с оказавшимися на шоссе двумя серебристыми джипами остановилась ещё одна машина – белый микроавтобус. Хлопнула дверца, выпуская мужчину в белом полупальто, без шапки.

– Иван Петрович, – пробормотал Ватшин.

– Садитесь.

– Машина…

– Её подремонтируют и доставят к вам домой.

– Мы ехали на дачу.

– Значит, на дачу.

Ватшин помог Люсе сесть в салон микроавтобуса. Следом сел Иван Петрович.

– Поехали, Солома.

Водитель – улыбающийся круглолицый блондин – тронул микроавтобус с места.

– Кто вы? – перестала плакать Люся.

Иван Петрович усмехнулся.

– Не ангелы, но хранители.

– Они анксы, – невнятно сказал Ватшин, чувствуя, как губы превращаются в оладьи.

– Кто?

Ватшин искоса глянул на спасителя.

– Есть такое подразделение в службе безопасности, – сказал Иван Петрович. – Муж вам не рассказывал?

– Нет.

– «Застава» называется, – снова сказал Ватшин.

– Что за служба? ФСБ?

Ватшин хотел сказать, что «Застава» – внутренняя пограничная служба России и является самостоятельной структурой, но встретил взгляд Гордеева и прикусил язык. Иван Петрович предупреждал, чтобы он никому ничего не говорил, даже самым близким друзьям и жене.

– Давайте знакомиться, раз уж так получилось, – сказал Гордеев. – Меня зовут Иван Петрович. Если бы ваш муж предупредил нас о поездке, всё бы обошлось.

Люся перевела взгляд на мужа.

– Ты давно знаешь этих людей?

– Не очень, – мотнул он головой.

– Кто они?

– Тебе же сказали – не ангелы.

– Я не шучу!

– Сейчас приедем и поговорим, – пообещал Иван Петрович.

Ватшин обнял жену, прижал к груди, преодолевая её сопротивление. Подумал, что объяснить ей ситуацию будет трудно. Но главное было в другом: скорее всего, писательская его деятельность закончилась. А представить, как жить дальше, не могла даже его недюжинная фантазия. Пропасть распахивалась впереди! Кто поможет перепрыгнуть? Да и хватит ли у него сил в корне изменить жизнь?

Плеча коснулась рука Ивана Петровича.

Руководитель «Заставы» ничего не сказал.

Но Ватшин почувствовал себя уверенней.

Глава 2

Помню

1. Было

– Представьте себе отрицательное давление. Сможете? К положительному мы привыкли с детства, наблюдая, как колёса телеги оставляют в почве характерные борозды. Или гусеницы танка следы на асфальте улицы. Или, что более позитивно, как пресс плющит раскалённую болванку металла в цеху машиностроительного завода. Но что такое отрицательное давление?..

Мысль мелькнула и погасла.

Кругом было одно глобальное пламя, имеющее странное свойство разбегаться во все стороны с колоссальной скоростью. И при этом процесс нельзя было назвать взрывом, потому что пламя не являлось продуктом деятельности человека и не представляло собой конечную фазу управляемой реакции. Оно появилось и начало расширяться с огромным ускорением, порождая само себя и создавая удивительно гладкий, ровный и однородный фон – пространство.

Впрочем, неоднородности в этом странном континууме, заполненном квантовыми полями, всё-таки появлялись и уже не сглаживались стремительным инфляционным расширением. Сложные физические процессы приводили к тому, что неоднородности, представляющие собой солитоны – сгустки первичных элементарных частиц, – вызвали небольшой избыток обычного барионного вещества над антивеществом. Началась аннигиляция рождающихся комков материи, а когда она закончилась, в невероятно раздувшейся Вселенной появились первые островки вещества, которые впоследствии превратились в звёзды, галактики и их скопления, объединившиеся в крупномасштабные сетчато-мозаичные структуры.

Но это стало реальностью позже.

А пока он – невидимый и неощутимый свидетель рождения Вселенной – наблюдал за её расширением изнутри процесса и видел-осязал-ощущал огонь во всех его проявлениях, понимая, что попал в информационный «нерв», недоступный большинству людей.

Страницы: «« 12345678 »»

Читать бесплатно другие книги:

Родители решили, что Молли и Микки пора немного пожить спокойно – никого не гипнотизировать, не путе...
Астрология – это наука о циклах, время – основное понятие в астрологии. В нашем быстроменяющемся мир...