Хранитель Мечей. Странствия мага. Том 2 - Перумов Ник

Рысь ловко запрыгнула в повозку, устроилась рядом на передке – ей было очень страшно, она старалась не выдать своего ужаса, и это было странным – потому что истинный воин Храма вообще не должен знать, что такое страх.

Жуткая процессия миновала оглушённую и обездвиженную ужасом деревню. Всё живое перед ними удирало без оглядки, и Фесс не сомневался, что уже подобраны соответствующие строчки туманных и лживых пророчеств – что-нибудь о Разрушителе, шествующем в компании… гм… Разрывающей и… и Поражающего, что-нибудь такое, людям нравится пугать себя такими именами. И будет в рассказах их скромная телега какой-нибудь «огнём подкованной» колесницей, где колёса – из человеческих черепов, спицы – из берцовых костей, ну а борта, само собой, из рёбер…

Зомби ни грязь, ни холод были, естественно, нипочем. Они мерно тянули повозку вперёд, и сперва всё шло хорошо, однако затем Фесс увидел, что мёртвые головы начинают как-то подозрительно поворачиваться, мёртвые глаза начинают пристально глазеть по сторонам, явно выискивая живую добычу.

«Ну нет, милые мои, об этом даже и не мечтайте, – зло подумал про себя Фесс. – Не выйдет. Вы, мои разлюбезные, дотянете нас до Вечного леса… а потом, пожалуй, я проверю с вашей помощью, так ли хороша защита преподобного отца Этлау. А нас уже – поминай как звали!..»

Долго молчавшая Рысь наконец глубоко вздохнула, слегка прижалась плечом к Фессу. Воительница ужасно стыдилась своего страха, хотя как раз стыдиться тут было нечего. Воин Храма – если, он, конечно, именно воин, а не разменная монета – как раз и должен уметь бояться, потому что только тогда у него есть шанс сходить больше чем на одно задание.

По сторонам дороги то тут, то там мелькал с воплем удиравший селянин.

Сворачивать с тракта они не стали, поехали напрямик. Зомби, наверное, протянули бы телегу и через бездорожье, но Фесс не хотел рисковать. Поддержание заклятья быстро высасывало силы, отдача и откат разливались по телу мучительной тянущей болью, от которой накатывала дурнота и кружилась голова, так что Фессу пришлось что было сил вцепиться в дощатый передок телеги. Чем скорее они окажутся в Лесу, тем лучше. И даже то, что Светлые эльфы не признавали некромантию среди благородных магических искусств и состояли в союзе с теми же инквизиторами, Фесса смутить не могло. Не может такого быть, чтобы беглецов просто так выдали аркинским заплечных дел мастерам. Не зря ведь говорили ему другие эльфы, нарнийские: «Мы ещё не настолько безумны, чтобы убивать некроманта в сердце наших собственных владений». И были совершенно правы, кстати….

Навстречу им попался торговый караван. Судя по меланхоличным, укутанным в войлочные попоны верблюдам, шел он откуда-то или из Салладора, или даже из-за Восточной Стены. Тоже понятно – предзимье в Море Призраков не слишком благоприятствует мореплавателям, часты шторма и бури, лучше не рисковать, везти товар посуху, удобной торговой дорогой, что ведёт через Салладор и Мекамп мимо южных рубежей Вечного леса прямо сюда, в Эгест.

Караванщики не сразу поняли, что же именно движется им навстречу. Телега как телега, только вместо коней пятеро мужиков вроде бы её тянут. Мужиков ли?.. Да нет, вон как будто и баба впряглась… надо ж как, люди у них телеги по снегу тягают, а коня сзади привязали. Смех, да и только.

Первыми почуяли неладное верблюды. Животные все, как один, вдруг уперлись, заревели на разные голоса, даже не столько заревели, сколько закричали от ужаса, почти как люди, – и, не повинуясь ошарашенным погонщикам, бросились врассыпную. Лопались верёвки, тюки падали на снег, в дорожную грязь, раскрывались, разрывались, дорогие ткани и благовония оказывались в лужах.

На какое-то мгновение караванщики, похоже, решили, что их животные просто чего-то испугались, может, волчьего запаха или чего-то подобного и попытались остановить разбегавшихся, или, по крайней мере, спасти падающие в грязь дорогие товары; однако кто-то самый догадливый сообразил повнимательнее присмотреться к тащившим телегу «мужикам», и…

Это был темнокожий молодой караванщик в коротком меховом кожухе, с тремя золотыми каплями серёг в правом ухе; Фесс видел, как паренёк, только что лихорадочно подбиравший что-то с земли, внезапно замер, и лицо его посерело, бледность пробилась даже сквозь природную смуглость салладорского уроженца; сперва затряслась челюсть, потом руки, потом всё остальное, а в следующее мгновение караванщик (наверное, из младших купецких подручных, или приказчиков), выронив прямо в грязь какие-то сверкающие безделушки, которые только что собирал с таким тщанием, истошно завопил, так, словно его резали, и бросился наутёк, в один миг вломясь в окружавшие дорогу заросли, тотчас же скрывшись в них.

Остальные караванщики недоумённо проводили парня взглядами… после чего сами наконец разглядели, что же движется сейчас прямо на них.

К отчаянному рёву разбегающихся верблюдов прибавились тотчас заглушившие их крики разбегавшихся ещё быстрее людей. Бросая собранное, срывая даже тёплую одежду, чтобы не мешала бежать, караванщики порхнули в разные стороны от дороги, кроме одного или двух, которым, похоже, от страха просто отказали ноги.

– Что ж ты делаешь, некромант, – только и смог простонать несчастный маг Воздуха, успевший к тому времени прийти в себя.

– Насколько я понимаю, одан Джайлз, одан рыцарь движется по направлению к Вечному лесу, где только и есть надежда на излечение наших раненых, – сладким голоском пропела Рысь и вновь умильно взглянула на молодого волшебника. Тот судорожно сглотнул, и в глазах его на миг блеснуло жизнью, льдистое отчаяние как будто приразжало когти… похоже было, что Рысь оставалась чуть ли не единственной ниточкой, соединявшей Джайлза с тем, что именовалось «реальным миром».

– Смотри, что с людьми сталось, некромант…

– Да что ж с ними такого уж ужасного сталось, одан Джайлз? – возразила Рысь. – Все живы. Все здоровы. Убыток, конечно, понесли, ну да у купцов мошна толстая, если и оскудеет, то не сильно. А нам задерживаться нельзя. Святые братья нам на пятки наступают, в затылок нам дышат. Одан рыцарь решил, что нам надо в Вечный лес скорее, значит, так тому и быть.

– Нам теперь не только в Вечный лес, нам теперь и в Серые Пределы-то нельзя, – сумрачно проговорил молодой волшебник; Джайлз, похоже, совсем пал духом.

– Брось, – повернулся к нему Фесс. – Что такое стряслось?.. Я ж этих зомби ни на кого не натравливал. Погоди, дай срок, так и караванщиков этих всех найдём и их потери покроем, если уж это тебя так волнует…

– Что ты несёшь, некромант… не доживем мы до этого, никто из нас не доживет, даже она, – кивок в сторону нахмурившейся Рыси. – Хотя лучше её на свете, наверное, вообще никто не дерётся. Но у инквизиторов найдутся бойцы и получше…

– Откуда ж им взяться, если Рысь – самая лучшая? – хмыкнул Фесс.

– Она на мечах в мире небось лучшая, а у отцов-экзекуторов другим принято сражаться, – возразил Джайлз. – Да, собственно, некромант, что я тебя уговариваю, не хочешь – не верь, а только в Вечный лес мы, я вижу, войдём, а вот обратно уже не выйдем…

– Не каркай, пророк недоделанный! – обозлившись, рявкнул некромант. – Я обещал тебя вытащить – и вытащу, даже если мне для этого придётся весь Вечный лес на щепу перевести!..

– Куда тебе, – безнадежно проговорил маг Воздуха, опуская, почти что роняя голову. – Ты только и можешь, что зомбей своих несчастных из могил вытягивать…

– Зомби, а не зомбей, – машинально поправил некромант.

– Какая разница? Всё равно пропадать нам… чувствую я, судьба нас настигает…

– Не ной, – отвернулся Фесс. – Помолчать можешь, нет? Коль не можешь – так я могу тебя заговорить, губы сами дратвой зашьются…

Маг не ответил. Сидел на краю телеги, бессильно свесив руки между колен и уронив голову. Видел он сейчас перед собой только липкую да холодную дорожную грязь, и, наверное, точно то же самое творилось сейчас у него на душе; однако там, где другому человеку, быть может, и удалось бы сдержать себя, маг воздуха, по мнению Фесса, раскис вконец – вот и пялься себе на грязь, и вольно ж поступать так тому, кто сам в себе разуверился и в будущем отчаялся!..

И после этого пошла, как говорится, потеха. Шло время, тракт становился всё оживлённее и оживлённее, люди выбирались на большую дорогу, отправляясь каждый по своим делам – избегнув страшной опасности, Эгест жил всегдашними делами и заботами, даже не подозревая о случившемся. Невольно некромант подумал о сгоревшей ведьме, чьего имени он, кстати говоря, так ведь и не узнал – а что случилось бы со всеми этими деревнями, городками и замками, если бы отец Этлау не подоспел вовремя и не покончил бы с той ордой, что подъяла ведьмина небывалая сила?..

А на тракте тем временем творилось что-то невероятное. Народ, едва завидев впряжённую в телегу пятёрку зомби, с воплями бросался кто куда, бросая на произвол судьбы свои возы и тому подобное. Кто посмелее да понахальнее, ещё успевал, улепётывая, прихватить что-нибудь с чужой повозки. Крики, гвалт, плач, ругань – уже после того, как страшная телега миновала. Разумеется, никто не дерзнул заступить им дорогу.

Однако среди тех, кто повстречался им на пути в тот день, оказались не только забитые пахари, пекущиеся лишь о своём прибытке купцы или алчные баронские откупщики. Кто-то думал в тот миг не только о себе, кто-то погнал верхового гонца в ближайший городок покрупнее, кто-то сумел не только вызвать панику этими вестями, но и собрать тех, кто решил сопротивляться шагающему неупокоенному ужасу, несмотря ни на что.

– Муграр, – бросила Рысь, едва впереди среди снежной пелены замелькали чёрные срубчатые башни и невысокий частокол. – Ленное владение его милости Дунабара Муграрского, скотины редкостной. Выжимает из сервов последнее, поелику ещё в силах, вовсю пользуется правом первой ночи, состоит в кровной вражде с половиной окрестных владетелей, но зато очень набожен, постоянно жертвует Святой Церкви, охотник за ведьмами – словом, плачут по такому Серые Пределы, ох, плачут…

– Однако ж он не трус, – вдруг сказал Джайлз, поднимая голову. – Посмотрите-ка, что за милая депутация нас встречает!

Сумерки должны были уже вот-вот наступить, из низких туч валом валил снег, однако, несмотря на это, беглецы видели наглухо закрытые в неурочное время ворота городка и выстроившуюся наверху частокола стражу. Не городовые ополченцы, все сплошь дружинники – баронские цвета, длинные щиты на манер корыта, перенятые у имперской пехоты, низкие шлемы, добрые доспехи… и арбалеты.

Барон Дунабар, может, и являлся редкостной скотиной, но вот ни дураком, ни трусом он не был. Потому что над головами дружинников вился тонкий личный вымпел самого барона.

– Надо же… – протянула Рысь. – Сам пришёл. Неужели решил…

Что, по её мнению, мог решить барон, они так и не узнали. Его милость не стал утруждать себя всякими там формальностями вроде предложений сдаться и тому подобного. Как только телега приблизилась на расстояние выстрела, арбалетчики дали первый дружный залп.

Произошло всё это настолько неожиданно, что даже Фесс не успел ничего сделать. На их счастье, у храброго барона оказались неважные стрелки – большая часть арбалетных болтов прошла мимо, а те, что попали, угодили в несчастных зомби, которым от этого, само собой, не было ни жарко, ни холодно.

А две единственных стрелы, что летели прямо в беглецов, успела каким-то чудом отбить Рысь – после чего, задыхаясь и прижимая левую руку к сердцу, без сил рухнула на дно повозки, рядом с неподвижными орком и гномом.

Джайлз широко раскрытыми глазами пялился на воткнувшуюся в дощатый борт стрелу с железным наконечником – одну из двух, отбитых Рысью. Похоже, маг Воздуха впал в полный ступор.

– Проклятье! – заорал Фесс, хватая посох и широко размахиваясь им. Безмозглые зомби тащили телегу прямо к воротам, под стрелы, и второй раз уже никто, даже Рысь, не сможет отбить тот десяток или два болтов, что полетят в лица беглецов.

– Право, право, направо вертайсь, звери мёртвые! – зло гаркнул он на зомби, что медленно, слишком медленно стали выполнять команду. Снег таял, не касаясь раскалившегося каменного навершия, посох оставлял за собой в воздухе серо-дымный рассыпчатый след; и одновременно Фесс пытался припомнить, когда и как ему удалось вот примерно так же остановить нацеленные в него стрелы…

Искажающий Камень. Снова в руке, вынырнувший ниоткуда. Фесс поймал себя на мгновенном удивлении – после схватки в Кривом Ручье Камень, сделав своё дело, загадочно и необъяснимо исчез и вот опять возвращается, словно в кукольном театре, где в руке марионетки-рыцаря в нужный момент появляется картонный меч…

«Я понимаю, что вы хотите, маски, – злобно подумал Фесс, не уставая понукать своих безмозглых зомби. – Наверное, я не до конца раскрылся. Ещё какие-то барьеры остались. Вы не можете их разрушить, это под силу только мне самому. Но только нет, на сей раз ничего у вас не выйдет. Видно, пришла пора тряхнуть стариной. Вы хотели разозлить некроманта по имени Неясыть? Могу вас поздравить – вам это и в самом деле удалось».

Арбалетчики выстрелили вновь. Рысь смогла сесть, всё ещё держась за бок; но прежде, чем болты долетели до развернувшейся наконец телеги, которую пятеро неупокоенных тащили сейчас тряской рысью по заснеженному городскому выгону, Фесс встал в повозке, выпрямившись во весь рост. Посох с ярко горящим навершием описал вокруг некроманта один круг, другой, третий; движение все убыстрялось и убыстрялось, Фесс походил сейчас на одного из героев волшебных сказок Синь-И, обезьяньего принца Хан-Умм-Анна, чьим излюбленным оружием как раз и был посох, которым доблестный принц, ухитрившийся поссориться со всеми небожителями, отбивал в бою даже пущенные в него молнии, каменные ядра и прочее, обрушенное на его бедовую голову разъяренными противниками.

И стоявшие на стене оцепенели от ужаса, потому что некромант, крутя свой посох, выкрикивал какие-то слова на не ведомом никому языке – никто не знал их точного значения, но смысл люди поняли безошибочно: проклятый чернокнижник призывал на их несчастные головы все бедствия вселенной, суля пожары, наводнения, содрогания земной плоти, нашествия саранчи и нежити, подъём мертвецов из могил, набеги не только троллей и огров, но также и половинчиков из-за Вечного леса, которые, как известно, напасть хуже троллей и огров, вместе взятых.

Арбалетные болты бессильно отскакивали от бешено крутящегося посоха, его каменное навершие описывало круги с такой быстротой, что вокруг некроманта словно бы вспыхнуло кольцо янтарно-жёлтого пламени. С полдюжины стрел угодили в зомби, но мертвяки, даже с торчащими из их голов железными древками, продолжали тащить телегу столь же невозмутимо, как и без оных. Невольно люди опускали оружие, со страхом провожая взглядами кошмарную процессию – те, у кого хватило на это духу. Самые смелые послали ещё несколько стрел – тоже без всякого успеха.

А снег валил всё гуще и гуще, небеса словно отзывались на призыв измученной земли, прячущейся под белыми завесами, словно малыш в кроватке, укрывающийся с головой одеялом от ночных страхов. Белая плотная мгла окутывала поля, спускались сумерки, и очень скоро стрелки вынужденно отставили арбалеты – видно было в лучшем случае на два-три десятка шагов.

…Как бы то ни было, его светлость господин барон Дунабар мог торжествовать победу. Некроманта сразить не удалось, но и в славный лен господина барона проклятый чернокнижник не проник – умчался в ночь на своей телеге, влекомой поднятыми для ужаса и злодейств мертвецами…

Что и говорить, надолго хватит этого вечера добрым муграрским обывателям, и после пары-тройки лет никто и сомневаться не будет, что злодей-некромант сгинул, сражённый меткой стрелой одного из доблестных защитников города – либо самого господина барона (истории для придворных льстецов и их отпрысков), либо какого-нибудь «бывшего лучшего, но опального стрелка», защитника бедных и обездоленных, которого сам собака-барон умолял на коленях и за которого выдал после этого свою раскрасавицу-дочь…

А ещё лет через десять речь уже пойдёт о том, как злодея срубили в честном бою на мечах, как привели в город, как рвался он, выл, визжал и богохульствовал в ожидании неминуемой казни и как сожжён был на ратушной площади при большом стечении народа. И, что самое удивительное, найдётся тьма свидетелей, которые готовы будут клясться на Кодексе Спасителя, что всё именно так и было, перед их собственными глазами!

Так стоит ли стараться, некромант? Те, кого ты защищаешь от неупокоенных, ежедневно рискуя собственной шкурой, – те самые простолюдины громко восхваляли бы отцов-экзекуторов, попадись ты и в самом деле им в руки и окажись вторично прикованным к столбу посреди высокой горы хвороста. И непременно нашлась бы какая-нибудь добрая старушка, что поспешила бы к костру со своей любовно припасённой вязаночкой…

…Фесс тяжело опустился обратно на солому. Использованное им заклятье изначально никак не предназначалось для отражения летящих стрел. И ему пришлось по ходу дела ломать тщательно выстроенные схемы и планы, добавлять новые компоненты, так, чтобы получилась именно та равнодействующая, которая именно отбросит летящее железо, а не попытается, скажем так, вжать саму повозку в землю.

Однако далась эта скоростная ломка собственных заклятий нелегко. По всему телу расползалась какая-то жгучая боль, руки и ноги отказывались повиноваться, – как всегда, после сильного удачного заклятья Фесс превращался в совершеннейшую развалину. Брать его сейчас можно было голыми руками. Хорошо ещё, что и снег, и ветер, и холодает – едва ли баронские молодцы сунутся в такую погоду за стены города.

Мысль эта повлекла за собой другую, не менее животрепещущую – что им самим надо искать где-то укрытия на ночь.

– Н-не надо, одан рыцарь, – внезапно проговорила Рысь. Девушка ещё не пришла в себя после тех двух стрел, лёжа чуть живая подле Прадда и Сугутора. – Не надо останавливаться. Идём дальше. В Лес. Потому что иначе…

Фесс сжал зубы и кивнул. Она права. Как бы то ни было, инквизиторов слишком много, чтобы рисковать повторной схваткой. Надо выдержать. И нечего экономить силы, холод сейчас становился страшнее преследователей. Хотя… в буре легче затеряться, следы заметает чуть ли не на глазах, хотя кто знает, помеха ли это сейчас для отцов-экзекуторов?..

…Они ехали, не останавливаясь, всю ночь. Рысь наконец сумела встать, подобралась поближе к некроманту, вновь, теперь уже не скрываясь, прижалась плечом. Он не отодвинулся. Её плечо казалось удивительно тёплым, словно настоящая печка, и тепло, что шло оттуда, как-то очень быстро прогоняло злую ломоту во всём теле.

Маг Джайлз, уже успевший превратиться почти что в снеговика, так и сидел, нахохлившись и не шевелясь. Он, кстати, не соизволил сдвинуться с места, и когда в них летели стрелы с городских стен. Кто знает, может, и в самом деле решил не бороться с судьбой? Мол, как будет – так и будет?..

Стемнело, и снег загустел настолько, что нечего было и думать двигаться дальше без магии. Безмозглые зомби легко затащили бы телегу в какой-нибудь овраг или ещё чего похуже. О маскировке и о том, что остаток пути до Вечного леса им удастся проделать втайне, следовало забыть.

Фесс покосился на мага Воздуха. Волшебство Эбенезера было б сейчас более чем кстати… но да уж ладно. Сидит, бедолага, с таким лицом, что, кажется, вот-вот готов руки на себя наложить. Лучше его сейчас в покое оставить.

Некроманту пришлось пустить в ход те хитроумные заклятья, что позволяли видеть в темноте – необходимейшая вещь, когда приходится работать в подземных криптах и коридорах, но, увы, также легко и отслеживаемая теми, кому местонахождение его, Фесса, знать вообще-то совершенно не следует. Ладно, пусть знают. Сделать, надеялся Фесс, всё равно долго ещё ничего не смогут.

Мало-помалу они обогнули городок и вновь оказались на дороге, сейчас, само собой, совершенно вымершей и безлюдной. Снег валил не переставая, зомби, несмотря на всю свою неутомимость, тащили повозку всё медленнее.

Мир вокруг них замирал, словно всё-всё, и высокие вязы вдоль тракта, и занесённая снегом трава вдоль обочин, и звери, и птицы в лесах, и даже нечисть в тех же чащобах, – всё впадало в какое-то оцепенение, даже не в спячку, а именно в оцепенение, словно в ожидании неминуемой беды и в тщетной надежде – что, может быть, ещё пронесёт.

За всю ночь ни Фесс, ни Рысь, ни Джайлз не сомкнули глаз.



Читать бесплатно другие книги:

Все началось с того, что я стоял за прилавком книжного магазина и пытался продать очередную «тоже фантастическую» книгу ...
Без воровства жизнь для главной героини Марты не полноценна, хотя, казалось бы, у нее есть все – и обожаемый муж, и друз...
 Милая, стеснительная, домашняя девочка с томиком Ахматовой в руках... и способная шокировать даже искушенного любителя ...
Р’СЃРµ было Сѓ Светланы: прекрасная семья, любящий РјСѓР¶, достаток – Рё РІС...
Самоцветные горы – страшный подземный рудник, поглотивший тысячи и тысячи человеческих жизней. Когда-то именно сюда прив...
Роман «Волкодав», впервые напечатанный в 1995 году и завоевавший любовь миллионов читателей, – бесспорно, одна из лучших...