Жития русских святых. В 2 томах. Том 1: Март-август - Кош Алекс

Жития русских святых. В 2 томах. Том 1: Март-август

Вниманию благочестивого читателя предлагается двухтомное издание Житий русских святых, которое может служить дополнением к многотомному собранию Житий святых, изложенных святителем Димитрием Ростовским.

Русских святых Церковь называет небесными сродниками нашими. Внимательно всматриваясь в их подвиги, которыми они освятили нашу землю, будем стараться подражать их жизни, чтобы вместе с ними стать гражданами общего нам всем Небесного Отечества.

Рекомендовано к публикации Издательским Советом Русской Православной Церкви.





Жития русских святых: В 2 т

Том первый: март-август





Предисловие





Поминайте наставников ваших, которые проповедовали вам слово Божие, и, взирая на кончину их жизни, подражайте вере их (Евр. 13, 7), — говорит апостол Павел.

Основанная Господом Иисусом Христом Святая Церковь уже две тысячи лет несет спасительную миссию служения Богу и человечеству. Семена евангельского учения, посеянные Христом и Его учениками, дали обильные всходы: на церковном небосклоне засияли яркие созвездия целого сонма святых — апостолов, мучеников, пророков, святителей, преподобных и праведных, стяжавших благодать Святого Духа.

Следуя заповеди Апостола, Святая Матерь-Церковь всегда хранила память о своих прославленных чадах. Жизнь и подвиги светочей веры, запечатленные в агиографических памятниках, стали богатейшей сокровищницей мировой христианской культуры и неотъемлемой частью Священного Предания Православной Церкви. Имена святых внесены в церковный Диптих на вечное поминовение. Мученические акты, патерики, лимонарии, синаксари, прологи, Четьи-Минеи в форме южнославянских переводов и греческих оригиналов попали на Русь вместе с принятием христианства.

Русская Православная Церковь — животворная ветвь вселенской Лозы Христовой (см.: Ин. 15, 6) — возрастила и воспитала в своих недрах множество подвижников, пламенной молитвой и трудами благочестия стяжавших славу небесных покровителей и защитников родного Отечества.

Поэтому наряду с традиционным празднованием дней памяти вселенских святых в Диптих Русской Православной Церкви внесены имена ее сыновей и дочерей, явивших, каждый в своем чине (святители, благоверные князья, преподобные и т. д.) особый вид духовного подвига и личный путь восхождения к святости.

Агиографическое наследие Древней Руси раскрывает пути восхождения к богоподобию и потому изучение русской святости, отраженной в житиях святых, приобретает чрезвычайно важный, священный характер. «Свет бо есть святых житие и просвещение душам нашим».

В памятниках агиографии излагаются догматы веры, а также примеры высокой духовной нравственности и благочестивой жизни. В житиях святых содержатся живительные вехи, глядя на которые христианин определяет собственный духовный путь.

По выражению одного из исследователей (Г. П. Федотова), «культура народа, в конечном итоге, определяется его религией». В этом аспекте горячая любовь святых земли Русской к своему земному Отечеству явилась главным фактором, объединившим разрозненные удельные княжества в единое, централизованное православное государство — могучую Россию. Поэтому памятники русской агиографии представляют собой литературную, историографическую, культурную ценность, это — достояние русского народа, его духовное наследие и богатство.

Золотой фонд русской духовности на протяжении многих столетий с любовью собирался и переписывался древнерусскими книжниками. Известно, что уже в X–XI веках на Руси появились переводные Минеи, особенно в переложении святого Симеона Метафраста. Когда же в течение веков Церковь Русская обрела множество прославленных мужей, молившихся за землю Русскую из горнего мира, вера народная выделила из лика небесного ряд избранных Божиих, которым усвоила заступничество для всей нашей земли. Первыми среди избранных стали имена святых Бориса и Глеба. Примерно в то же время (X–XI вв.) появились образцы отечественной агиографии — труды святого Иакова Мниха (1074–1098 гг.), и преподобного Нестора Летописца († ок. 1114 г.; память 27 октября/9 ноября). Несколько позже сочинения святителя Симона, епископа Владимирского († 1226; память 10/23 мая), и насельника Киево-Печерской обители монаха Поликарпа легли в основу Киево-Печерского патерика.

Среди лучших писателей Древней Руси, посвятивших свое творчество прославлению святых угодников Божиих, преподобный Епифаний Премудрый и Пахомий Логофет занимают особое место как основоположники литературного стиля плетения словес в русской агиографии.

За века существования русская агиография прошла через разные формы, знала разные стили. Первоначальная, краткая редакция жития, как летописная основа, впоследствии обрастала различными подробностями, представляющими значительный интерес для истории русского быта и литературы.

Как отмечалось выше, древнерусские агиографы (в частности, безымянные авторы северо-русских и ростовских памятников агиографии) писали в простой литературной форме, в виде летописи или биографии. Однако в эпоху святогорца Пахомия Логофета, творения которого стали образцом для последующих русских агиографов, был выработан устойчивый канон житийной литературы. Жития выросли в целый агиографический памятник, подчас довольно обширный, со сложной композицией, разнообразием риторических фигур, множеством эпитетов, тавтологических оборотов.

Принципиально важным аспектом в жизнеописании святых становится единообразие формы, обусловленное единством подвига святых того или иного чина. По одной только принадлежности святого к чину, например, святительскому или преподобническому, прорисовывается и предугадывается в общих чертах вид его подвига. Общий закон житийного стиля требует подчинения частного общему, растворения земного в Небесном.

Одним из уникальных памятников древнерусской письменности являются хранящиеся в Государственном Историческом Музее в Москве Великие Четьи-Минеи святителя Московского Макария. Огромные фолианты по 1500 листов каждый представлены в Синодальном собрании в двух редакциях: Успенского собора — в 12 книгах, и «царского» — комплект в 10 книгах (месяцы март и апрель отсутствуют).

Кроме того, существуют еще две редакции Великих Четьих-Миней: список Софийской библиотеки и Чудова монастыря, но оба неполные. Трудно по достоинству оценить всю важность и значимость этого памятника. По свидетельству самого митрополита Макария, в течение 20 лет трудившегося над Четьями-Минеями, здесь «все святые книги собраны и написаны, которые в Русской земле обретаются и с новыми чудотворцы». По данным профессора В. О. Ключевского, в них содержится более 1300 житий святых (из них свыше 40 агиографий древнерусского Севера).

Столетием позднее были составлены два новых агиографических сборника: Тулуповские и Мимотинские Минеи.

По благословению наместника Троице-Сергиевой Лавры архимандрита Дионисия († 1633; память 12/25 мая) иеромонах Герман Тулупов из Старицы составил в 1627–1632 годах сборник Четьих-Миней. Основываясь на Великих Минеях-Четьих митрополита Макария, инок Герман, по свидетельству известного агиолога протоиерея Александра Державина († 1962), помещал все, что находил, давая иногда разные редакции одного и того же жития. Примечательно, что преподобный Дионисий оказывал повышенное внимание работе лаврского агиографа и собственноручно редактировал рукопись. Это видно на примере рукописного жития преподобных Сергия и Вакха: в конце памятника помещена надпись: «Рукопись писана Германом Тулуповым, ошибки и пропуски поправлены преподобным Дионисием».

Другим значительным памятником русской агиографии, основанным также на житиях и сказаниях Великих Четьях-Минеях митрополита Макария, являются Мимотинские Четьи-Минеи. Это результат коллективного творчества клирика посадской церкви в честь Рождества Христова Троице-Сергиевой Лавры священника Иоанна Мимотина и трех его сыновей. Рукопись в виде 12-титомного сборника была написана в 1646–1654 годах.

В отличие от Макарьевских и Тулуповских Миней, священник Иоанн Мимотин не просто переписывал жития, но сокращал и переделывал эти письменные памятники, опуская предисловия и похвальные слова. Основная ценность Миней в том, что в них помещены жития святых (всего около ста), которые отсутствуют в других агиографических сборниках.

Спустя почти два столетия после Великих Четьих-Миней митрополита Макария благородный труд на ниве агиографии продолжил святитель Димитрий, митрополит Ростовский.

После нашествия Батыя не было православной агиографической литературы, и «малороссийцы, — замечает митрополит Евгений (Болховитинов), — читали жития, собранные иноверными, и на плохом польском языке», которые имели тенденциозный, прокатолический характер. Поэтому, по решению собора старцев Киево-Печерской Лавры от 6 мая 1684 года на инока Димитрия было возложено особое послушание — составление житий святых. В своей работе святитель Димитрий использовал Великие Минеи-Четьи митрополита Макария, а также доставленные с Афона (митрополитом Петром Могилой) греческие Минеи святого Симеона Метафраста. За 20 лет неутомимого ежедневного подвига святитель Димитрий осуществил и закончил работу над полным годовым кругом Миней-Четьих, изданных в 4-х книгах и поныне не потерявших своего значения.

Необходимо отметить, что в Четьи-Минеи святителя Димитрия не попало значительное количество памятей святых северной и средней России. Поэтому жития русских святых, составленные выдающимся агиографом святителем Черниговским Филаретом (Гумилевским) также представляют большую ценность. Он впервые использовал архивные материалы, относящиеся к русским святым: летописи, рукописные жития и святцы, жития различных монастырей, исторические акты, а также греческие и латинские источники.

«Жития святых Российской Церкви, также иверских и славянских», составленные по благословению святителя Московского Филарета (Дроздова) выдающимся писателем и путешественником прошлого столетия Андреем Николаевичем Муравьевым, представляют новый агиографический памятник. В него вошли многие ушедшие в забвение чудные сказания о наших подвижниках и летописные отрывки, которые таились в их житиях. Цель, которую преследовал А. Н. Муравьев, была духовно-нравственная, а не научная. «Я желал, — писал он, — чтобы не утрачены были для православных спасительные речи и деяния великих подвижников нашей Церкви».

В 1876 году был издан труд архимандрита (впоследствии архиепископа) Сергия (Спасского) «Полный месяцеслов Востока», оказавший влияние на все последующие исследования в русской агиологии. Особенно важно, что архиепископ Сергий использовал, наряду с многочисленными греческими, английскими, абиссинскими, арабскими, латинскими, французскими и другими памятниками агиографии, отечественные рукописи и печатные источники: Белозерские святцы, Четьи-Минеи из числа рукописей Иосифо-Волоколамского монастыря (позже и Московской Духовной Академии), Минеи-Четьи славянские до митрополита Макария, Мимотинские Четьи-Минеи, рукописи Синодальной библиотеки, рукописи собрания Ундольского, Строгонова.

В этом отношении немалое значение имеют и «Источники русской агиографии», изданные Н. Барсуковым. Используя свыше 65 рукописных источников из государственных, монастырских, церковных и частных собраний, автор расположил дни памяти святых в алфавитном порядке.

В конце этого справочника приведен месяцеслов из рукописи П. И. Савваитова под названием «Книги, обдержащия в себе собрание всех Российских святых чудотворцев, и кийждо от них в коем граде, или монастыре, или пустыне, или веси поживе, и где святыя их мощи погребены суть, и прочее». Здесь по существу приводятся имена всех известных к тому времени святых в северной, средней, южной России — свыше 653 имен святых, прославившихся в земле Русской.

Известным стал и труд наместника Троице-Сергиевой Лавры архимандрита Леонида (Кавелина, † 1891). Воспитанный в духе научных традиций Оптиной пустыни, архимандрит Леонид проделал большую работу по собиранию и обобщению рукописного агиографического наследия Русской Церкви. В работе указано 795 святых и подвижников благочестия до XVIII века.

Весьма важный памятник, целый агиографический свод — «Месяцеслов святых» составлен архиепископом Димитрием (Самбикиным, † 1908). «Многие из отечественных святых так высоки и так плодотворна их деятельность, — писал Владыка, — что для нас просто необходимо знать их и чтить их память. Если люди, прославившие себя на военном или гражданском поприще, достойны уважения, то тем более заслуживают сего подвижники благочестия и святые угодники Божии, наши покровители и молитвенники за всю землю Русскую». Преосвященный Димитрий задумывал собрать сведения о всех святых земли Русской, поэтому он широко использовал в своих исследованиях местные патерики (Киевский, Соловецкий) и месяцесловы (Новгородский, Вологодский).

В начале XX века из-за возраставшей потребности в книгах житий святых на русском языке Московская Синодальная типография, по решению Святейшего Синода от мая 1900 года приступила к изданию Четьих-Миней на русском языке. При этом была учреждена особая комиссия во главе с преосвященным Парфением, епископом Можайским. Профессор Московского университета В. О. Ключевский указал на критерий православной агиографии, а именно: что прошло через века, засвидетельствовано очевидцами страданий мучеников, не только христиан, но и язычников, и включено в древнюю христианскую письменность.

Большое значение в решении проблемы агиологии и агиографии занимает исследование В. О. Ключевского «Древнерусские жития святых как исторический источник». В ходе исследования работа Ключевского выросла в фундаментальный научный труд по агиологии Древней Руси. Автором были предоставлены 150 житий святых в 250 редакциях, что в аспекте источниковедения представляет ценность этого исследования. Кроме того, здесь важен сам анализ структуры письменного памятника: 1) как ораторского произведения, церковной проповеди (поскольку житие органически входило в состав богослужения и читалось на шестой песни канона после прочтения кондака и икоса) и 2) как реального, исторического события, поскольку в нем описываются жизнь и деятельность не вымышленных героев, а людей, хранивших веру и соблюдавших заповеди в определенный отрезок земного времени.

Деятельность В. О. Ключевского во многом способствовала плодотворной работе отечественных агиографов, однако вышеуказанный перевод творений святителя Димитрия не был полным агиографическим сводом памятей всех русских святых, так как много угодников Божиих было прославлено Господом и Церковью после преставления святителя. Тогда, по решению Святейшего Синода, были подготовлены и изданы еще три дополнительных тома Житий святых.

Комиссия при Московской Синодальной типографии по изданию Житий святых под председательством преосвященного Парфения, епископа Брацлавского, проделала большую и плодотворную работу по изысканию и выявлению рукописных фондов в различных монастырях и библиотеках России. Были учтены заметки и статьи, помещенные в «Епархиальных Ведомостях», исправленные тексты житий, изложенные А. Н. Муравьевым и святителем Филаретом (Гумилевским). И на этой научно-агиографической основе составлены тексты житий для дополнительных томов (I — с сентября по декабрь; II — с января по апрель), а также третий том Житий святых за май-август, с включением ряда новых текстов, «дабы обогатился живот богообщения, исполнения заповедей Божиих и стяжания внутренней Иисусовой молитвы».

Таким образом, «Жития русских святых», представленные в данном издании в двух шестимесячных книгах, служат дополнением «Житий святых на русском языке, изложенных по руководству Четьих-Миней святого Димитрия Ростовского» в двенадцати книгах. Собирание житий русских подвижников в особое издание было сделано по практическим соображениям: сложная работа по составлению житий по рукописям, находящимся в разных библиотеках и монастырях нашего Отечества, могла задержать выход в свет «Житий святых на русском языке». И для того чтобы никто и ничто не препятствовало каждому из нас познавать духовный мир, красоту добродетели и Промысл Божий, решено было выделить Жития русских святых в отдельные книги.




Март








Житие преподобного Мартирия Зеленецкого (Великолуцкого) (память 1/14 марта)


Преподобный Мартирий, по мирскому имени Мина, происходил из города Великие Луки. Родители его, благочестивые и зажиточные, Косма и Стефанида, скончались, когда отроку было менее десяти лет и он учился Псалтири. Произошло это в первой половине XVI века.

С самого детства Мина был назнаменован особенной благодатью Божией. Под руководством своего духовного отца, священника городского Благовещенского храма Бориса, он, чем более возрастал телом, тем более прилеплялся душою к Богу, питаясь наставлениями достойного пастыря. По принятии же Борисом иноческого образа в обители святых Космы и Дамиана с именем Боголепа, он был вскоре назначен строителем Великолуцкого монастыря во имя преподобного Сергия Радонежского, чудотворца. Мина не захотел более оставаться в мире: раздав нищим имение свое, поспешил к чтимому учителю и был пострижен им в иночество с именем Мартирия.

Не сокрыта была Богом от прозорливого Боголепа будущая духовная высота Мартирия, не сокрыл и он этого дара от избранника, пророчески предсказал своему ученику о будущем основании им обители в обширной пустыне, о населении ее иноками и о том, что сам он удостоится блаженства древних преподобных. Семь лет руководитель и руководимый неослабно трудились Господу в одной келлии, соревнуя друг другу в подвигах труда и молитвы. Один раз в день, в девятом часу, вкушали они хлеб и воду и мало приготовленных овощей. По совершении общих церковных служб и пения вечернего читали повечерие и четыре утренних канона, прилагая к ним еще два, по избранию, тысячу Иисусовых молитв, двести Пресвятой Богородице и шестьсот земных поклонов. После того они творили молитвы на сон грядущим, но ко сну не скоро отходили и большую часть ночи проводили без сна, в ручных трудах, перетирая жерновами зерно в муку. Перенося труды послушничества, Мартирий поставляется келарем монастыря, ему вручается службы казначейства и пономарства. Здесь было первое явление преподобному Мартирию иконы Богоматери. В полдень взошел он на колокольню и заснул; во сне видит огненный столп, а около него образ Богородицы, именуемый Одигитрией: приложился к образу, а он был горяч от столпа огненного; проснулся в ужасе, осязал чело свое, и оно оказалось также горячим.

В то время пришел боярский сын Афанасий. Тронутый до глубины души примером добродетельной жизни иноков, Афанасий вскоре поселился в их обители и сам принял монашеский образ с именем Аврамия. Боголеп поручил его руководству Мартирия. Случилось, что Аврамий впал в тяжкий недуг, грозивший ему смертью, но после данного им, по совету Мартирия, обета сходить в Тихвин помолиться Пречистой Деве перед чудотворной Ее иконой, болящий инок получил исцеление. В чувстве глубокой благодарности к Пресвятой Деве Аврамий решил посвятить себя служению в честной Ее обители. Оставив монастырь преподобного Сергия, Аврамий пошел в монастырь Тихвинский, где архиепископом Новгородским Пименом, в то время полагавшим начало той обители и распределявшим братию по службам, был поставлен ключехранителем церковным, чтобы всегда быть первым и последним при чудотворной иконе Царицы Небесной за проявленную на нем неизреченную милость Ее. Это произошло в 1560 году, в царствование царя Иоанна Васильевича Грозного.

Преподобный Мартирий, ожидая возвращения Аврамия и раздумывая о нем и о святом месте его пребывания, увидел однажды во сне, будто бы над Тихвином высится огненный столп, а на самой вершине его блистает явленная икона, к которой он устремлялся, чтобы приложиться. Видение это возбудило в душе Мартирия пламенное желание посетить самому обитель Тихвинскую и перед иконой Царицы Небесной молить, чтобы Владычица указала, не шумен ли, не мятежен ли путь его настоящей жизни в избранном монастыре и куда укрыться ему для совершенного безмолвия.

Он начал готовиться к исполнению этого намерения и тайно склонил одного боголюбца разделить с ним подвиг будущего жития в пустыне. Его останавливала лишь мысль, не противно ли будет воле Божией исполнение такого желания. С горячими молитвенными слезами просил он указания свыше, и вот явился ему в келлии блаженный Михаил, объявляя, что он должен идти в пустыню один. Веруя, что повеление это давалось ему от Бога, преподобный тайно вышел из монастыря и за 60 верст от него, углубясь в едва проникаемую дебрь, ископал себе малую пещерку близ скудного источника воды и в новом месте посвятил себя молитве.



Читать бесплатно другие книги:

Страшно подумать – мы находимся всего в 30 километрах от раскаленных земных недр, где при чудовищных температуре и давле...
Эту книгу не обязательно читать от начала до конца. Можно, наоборот, начать с конца. Или с середины. Или с любого другог...
К сожалению, каждый бизнесмен рано или поздно сталкивается с проблемами недобросовестной конкуренции, мошенничества, кри...
Компания безрассудных гномов-авантюристов отправляется из стольного Гортена в окрестности Города Без Лета на поиски леге...
Группа предпринимателей начинает строительство суперсовременной дороги. Дело, конечно, благое, но под шумок деляги захва...
Нелегальная поставка гастарбайтеров в Россию – дело хоть и противозаконное, но крайне выгодное, поэтому его крепко засто...