Ключ - Болдырева Наталья

Ключ
Наталья Болдырева


Думал ли обыкновенный геолог Никита Соколов, что отправившись на разведку очередного рабочего участка, он попадет в мир, ставший однажды убежищем для некогда населявших Землю рас: оборотней, домовых, лесных духов?

Спасаясь от костров Инквизиции, гномы построили Лабиринты, ведущие в Новый Эрин – новый мир для тех, кто хотел свободной жизни и свободной веры. Они закрыли переходы, вручив Ключ Совершенным – людям, сознательно отрекшимся от убийства. Но Хранитель Ключа погиб, тот был утрачен, а вместе с ним была потеряна и загадочная реликвия Монсегюра.

И сегодня, спустя семьсот с лишним лет, чтобы вернуться домой, Никите Соколову предстоит найти и то, и другое.





Наталья Болдырева

Ключ





Часть I. Хранитель



Белая птица била крыльями в синей выси, уходя к стоящему в зените солнцу. Юный послушник запрокинул голову, глядя на исчезающего в вышине голубя. Внизу, во внутреннем дворе цитадели, кричали люди. Доски, перекинутые от стены к голубятне, затряслись. Он не обернулся посмотреть, кто бежит к нему, бесшумно ступая мягкими черными сапогами. Так и стоял, запрокинув голову, пока не ожгло шею болью.

Фонтаном брызнула кровь, вмиг пропитав рясу. Заклокотал, запузырился воздух в перерезанном горле. Закружилась голова, подкосились ноги. Чьи?то руки подхватили, не давая упасть.

– Предатель, – прошептал учитель, глядя в глаза.

Он не успел ответить учителю.

Да и не смог бы.




Глава 1


Семь лет я мечтал работать по специальности. Моя девушка оставила меня из?за этого. И вот, когда мечта моя, наконец, сбылась, я сижу на голой земле, с руками, скрученными за спиной, и необыкновенно остро ощущаю нож, упирающийся под ребра.

– Ты кто такой?

Серо-стальные глаза. Мне следовало догадаться: от человека с таким взглядом не стоило ждать ничего хорошего.

Я? Да геолог я. Обыкновенный геолог…



День не задался с утра. Попав под ливень, я намертво забуксовал в одном из заповедных лесов своей необъятной родины. Отчаявшись вытолкать из канавы новенькую служебную «Ниву», я, высоко поднимая ноги и вновь с содроганием опуская их в холодную вязкую грязь, пробрался к капоту и, уже в который раз, склонился над картой. Незадача… Куда ни кинь – всюду клин. Угораздило же застрять посреди дремучего леса! До ближайшего жилья топать километров сорок, а то и все пятьдесят по бездорожью, да еще неизвестно, найдется ли в том населенном пункте тягач или, на худой конец, трактор.

И вновь я без особой надежды заглядывал под капот, дергал насквозь промокшие, набухшие грязью еловые лапы под колесами автомобиля, открывал багажник и, уже бездумно, изучал его содержимое. Домкрат, запаска, трос, геологический молоток, пробирки для проб, кучи бумажных пакетов – с моей проблемой это зеро. Я, наконец, смирился с неизбежным и принялся собираться в дорогу.

Связанные за шнурки кроссовки – через плечо, с заднего сиденья взял куртку, органайзер, карандаш и шахтерскую каску, из бардачка – часы, бумажник и бесполезный в этой глуши сотовый. Решив, что по пути в деревню вполне смогу наведаться на контрольные точки своего будущего рабочего участка, я прихватил с десяток пробирок, пакеты, сложил собранные вещи в рюкзак, мелочи распихал по карманам. Заперев машину, сдернул разложенную на капоте карту и, на ходу складывая ее, двинулся по затопленной весенними ливнями узкоколейке.

Несмотря на непролазную грязь, мне начинала нравиться моя прогулка. Ноги, вспомнив многокилометровые переходы студенческих практик и научных экспедиций, взяли заботу о дороге на себя. А когда часа через полтора дорожные лужи, четко обозначив границу прошедшего ливня, закончились, я окончательно воспрянул духом и даже немного сбавил ход, вообразив, будто никуда не спешу и ни в чем не нуждаюсь. И невольно вздрогнул, когда сорока пестрым пятном сорвалась с ближайшего дерева и, возмущенно крича, пронеслась над дорогой. Если бы не это, я, возможно, и не услышал бы шороха травы под легкими шагами да шелеста раздвигаемых веток.

– Ау-у? – позвал я наугад.

В ответ прозвучал смех, звонкий и заразительный. Прикрывая ладошками улыбку, из леса вышла девочка, лет десяти, не старше. Белая майка, шорты, рваные сандалии на тоненьких хрупких ножках и копна пышных огненных волос, вспыхивающих при каждом движении. Круглые голубые глаза озорно щурились.

– Ты чего кричишь, заблудился?

– Я?! Заблудился?! – Подобное предположение возмутило меня до глубины души. – Я не могу заблудиться. У меня есть карта, – в подтверждение я развернул многократно сложенную «простыню» и ткнул пальцем в то место, где мы, по моему предположению, находились.

– А что это у тебя такое? – девочка кивнула на мои босые ноги и вновь прикрыла рот ладошкой.

Я опустил взгляд. Действительно. Вплоть до колен, чуть не доходя до бережно закатанных штанин, я был обут в плотную корку засохшей грязи. Усмехнувшись, я оглядел высушенную солнцем дорогу и по?босяцки почесав одной ногой другую, предположил:

– А ща так модно.

Девочка захохотала, приседая и хлопая ладошками по коленям. Я улыбнулся. Уже с трудом, сквозь смех, она спросила:

– А на голове это зачем?

Я, не снимая своего головного убора, включил фонарь.

– Вуаля! Это шахтерская каска.

– Ты что, шахтер? – удивилась девочка. – А где здесь шахта?

– Шахты здесь нет, и я не шахтер. – Мы потихоньку двинулись дальше, она улыбалась и поглядывала на меня с нескрываемым любопытством. – Я геолог. А ты? Красная Шапочка, идешь к бабушке и несешь ей пирожки?

– Не угадал! – Девочка недовольно сморщила носик. – Не к бабушке, а от бабушки. И нет у меня никакой красной шапочки.

– Ну, так и я – не серый волк… – Я провел ладонью по ее нагретым солнцем волосам и вновь почему?то вспомнил, как невероятно сложно было найти эту работу.

– Я убежала, – она искоса глядела на меня, ожидая реакции.

– Вот как, – я не казался заинтересованным.

– Да! – Мое очевидное равнодушие явно ее возмутило. – От деда с бабкой.

– Так ты Колобок! Я от бабушки ушел, я от дедушки ушел… Вредные дед с бабкой?

– Страшно! – обрадовалась девочка моей догадке. – Ничего не разрешают, заставляют за свиньями ходить, а они такие… – Втянув голову в плечи, девочка отчаянно замотала головой. Потом как?то очень уж по?взрослому вздохнула. – Домой мне нельзя: мама заругает. Она говорит, что у нее и без меня хлопот полон рот. Пусть, говорит, за тобой хоть бабушка присматривает.

– Что же ты делаешь?

– А я к бабке совсем не хожу… Ну почти что… Но зато я гуляю по лесу!

– Одна? – я вскинул бровь.

– У меня есть собачка, только она сегодня дома осталась.

– Дела? – посочувствовал я, и девочка вновь развеселилась.

Мы шли по дороге вдвоем, и нам было легко и весело вместе. Она трещала без умолку, а мне достаточно было серьезно кивать и заинтересованно мычать. Солнце вставало быстро и припекало уже жарко, и я кое?как почистил ступни. Когда показался поворот на контрольную точку, мне уже не хотелось расставаться со своей маленькой спутницей.

– Слушай, подруга, – остановился я и, прикинув, что утро еще только началось, а до вечера можно успеть и до поселка добраться, и произвести рекогносцировку на местности, предложил: – А давай ты мне пробы собрать поможешь?



Это было моей первой ошибкой. Самой первой и самой ужасной. Даже лезвие, твердо и жарко упирающееся в бок, не беспокоило меня так, как беспокоило отсутствие девочки. Я все еще вглядывался в темные заросли, надеясь и боясь, что вот сейчас ее приведут. Или принесут…

– На охрану не очень?то рассчитывай. Я наверняка успею выпустить тебе кишки, крыса! – Высокий светловолосый человек с холодными серо-стальными глазами неправильно истолковал мой мечущийся взгляд.

– Верю, – вздохнул я, – только и ты поверь мне, пожалуйста, я не крыса… и не стукач, и не подсадная утка. Я вообще не знаю, как я тут очутился.

Нет, конечно, в общих чертах…



Девочка согласилась легко и радостно, и при первом же просвете в стене деревьев я обулся, мы свернули с дороги и углубились в лес. Судя по карте, здесь должен был быть ручей, бегущий по участку, где мне предстояло провести полных два месяца полевых работ. Место это было хорошо знакомо девочке, и вскоре мы услышали спокойное журчание воды и увидели широкий, без четких границ берегов, скачущий по диким зарослям и ныряющий под гниющие коряги поток.

Ориентируясь скорее на звук воды, чем на яркую влаголюбивую растительность, мы пошли вверх по течению, то теряя ручей из виду, то внезапно наталкиваясь на прихотливо изгибающееся русло. От подлеска тянуло сыростью, а солнце еще не поднялось достаточно высоко, чтобы пробить густую поросль у нас над головой, и я отдал девочке свою ветровку.

Судя по карте, мы давно уже должны были добраться до места, но я не слишком беспокоился. Девочка с энтузиазмом продиралась через бурелом, а разницу в расстоянии можно было списать на погрешности топографов и пересеченный характер местности. Одна из задач моей командировки и состояла в уточнении старых карт перед планируемым строительством. Единственное, что мне не нравилось, – это некоторое несоответствие ландшафта моим скромным ожиданиям: сырой перегной под ногами сменился суглинком, и смешанный лес начал постепенно переходить в хвойный, что обещало непредвиденные затруднения. Но когда, пригнув очередную еловую лапу, я увидел исток ручья, то застыл как вкопанный.

Ручей выходил из пещеры в скале. Его стремительный бег дробился о каменные стены и рассыпался звонким эхом. Рука невольно потянулась к затылку. Нет здесь скал. Сроду не было, и быть не может. Уж во всяком случае – не таких здоровенных… И тем не менее… Задирая голову, не сводя глаз с этого чуда местной природы и оттого постоянно спотыкаясь, я пересек неширокую прогалину, оглядел темные своды, и на меня повеяло холодом подземелья. Девочка уже кидала камешки и слушала, как прокатывается под сводами эхо. Скала. Метров пять высотой, не меньше. Обнаженная порода указывает на достаточно ранний период формирования, и, что самое любопытное, судя по звуку бегущей воды, полость в скале достаточно велика. Все это я передумал, прыгая на одной ноге, вслепую развязывая кроссовки. Привлеченная моими ужимками, девочка отвлеклась от забавы.

– Это что?

– Понятия не имею. Но сейчас мы это выясним.

Я, наконец, разулся, отдал кроссовки девочке и, строго-настрого запретив лезть за собой, нырнул в узкий темный зев. Хотя на входе мне пришлось согнуться в три погибели, но, продвигаясь, я чувствовал, что своды медленно, но верно уходят вверх, плечи расправляются, а стены раздаются настолько, что их уже можно различить только в направленном свете фонаря. Сзади что?то заскреблось, послышался плеск воды, и рыжая головка появилась из?под руки с фонарем. Вцепившись в мой пояс, девочка шмыгнула носом и заявила:

– Я не хочу оставаться там одна!

Бурный поток пенился вокруг ее щиколоток, ледяная вода свободно забегала в сандалии.

– Куртку надень… чудо. – Она послушно сунула руки в рукава.

Луч фонаря плясал, выхватывая из темноты покрытые белесыми потеками стены, раскидистые ветви трещин, черную, вскипающую бурунами воду. Девочка крепко уцепилась за мой ремень и, притихшая, мелко и быстро перебирала ногами, чтобы не сорваться с этого своеобразного поводка. Гул воды усиливался. Эхо, прокатываясь и громыхая, замирало где?то вдали, оставляя неприятный осадок, в котором смешивались страх и ощущение величия природы, отчего хотелось говорить шепотом. Я как будто снова стал студентом-первокурсником. Хуже, я ощутил азарт. Этакий исследовательский зуд в заднице. Краем сознания успел еще подумать, что, прежде чем лезть не пойми куда, не мешало бы отвести девчушку домой. Но, едва представив, какая детская обида на меня обрушится, решил не гневить судьбу и ребенка. Если бы только я доверился чутью…



Человек, разозлившись, чуть надавил на лезвие. Я зашипел от боли.

– Слушай, а может, мне попросту вырезать твой лживый язык, да и дело с концом? Если ты не стукач, никто в обозе и не почешется. Все мы тут ровно что мертвые.

Мои мозги, и так крутившиеся на предельных оборотах, закипели и не родили ничего лучше правды:

– Я не стукач! Я вообще не отсюда! Я вышел из подземного лабиринта!



Пройдя очередной поворот извилистой дороги, проделанной в твердом камне трудолюбивой водой, мы оба замерли озадаченные. Прямо перед нами большой поток, вырываясь из широкого тоннеля, дробился на множество маленьких и исчезал в десятках расщелин, подобных нашей. От всех боковых тоннелей к главному были перекинуты узкие, искусно выточенные рукой мастера мостки.

– Ну и ну…– Вздрогнув от легкого прикосновения, я увидел горящие восторгом глаза, взгляд, настоятельно требующий идти дальше.

Последняя мысль о возвращении умерла, не успев зародиться. Тронув босой ногой узорный камень, я чуть надавил, пробуя мостик на прочность и, удивляясь собственному безрассудству, осторожно, шаг за шагом перешел на ту сторону. Легкий ажур орнамента грозил рассыпаться в прах под тяжестью человеческого тела, однако мой переход завершился вполне благополучно. Мостик, изогнувшийся над бурлящей водой, оказался вполне надежным.

– Сними сандалии и иди ко мне. – Все еще не доверяя прочности сооружения, я вытянул руки к девочке. – Будешь падать, прыгай вперед, я тебя поймаю.

– Я уже купалась сегодня, – бросила та, расстегивая кожаные ремешки, однако голос ее дрожал. Я подбадривающе улыбнулся, и, легкая как ветерок, она порхнула над потоком. Тряхнув головой, откинула со лба непослушную челку, рыжий огонь лизнул ее щеки и шею.

– Пойдем? – Голубые глаза уже были устремлены вперед.

– Обуйся сперва. – Я не испытывал должного энтузиазма. – Это все чертовски неправильно. – Взгляд мой блуждал по стенам.



Читать бесплатно другие книги:

Валютное право Российской Федерации является сегодня перспективным направлением национальной системы права, которое разв...
В учебно-методическом комплексе рассмотрены актуальные проблемы налоговой системы России, описаны функции налоговой сист...
В книге освещены основные теоретические и научно-практические аспекты страхования и актуальные проблемы правового регули...
В книге рассмотрены в форме популярных лекций актуальные проблемы таможенного права как комплексной отрасли национальной...
Пособие охватывает вопросы теории и практики формирования и развития мировой валютной системы, платежного баланса, миров...
В пособии рассматриваются основные вопросы управления финансами предприятия в условиях рыночной экономики. Автор подробн...