Творения преподобного Симеона Нового Богослова. Слова и гимны. Книга первая - Новый Богослов Симеон

Творения преподобного Симеона Нового Богослова. Слова и гимны. Книга первая
Симеон Новый Богослов


В истории христианства третьим духовным писателем, к имени которого придано поименование Богослов, является преподобный Симеон Новый Богослов. Святой отец поучениями устными, а позднее и письменными проповедовал свой личный опыт сокровенного общения с Господом.

Русские православные люди познакомились с творениями Симеона Нового Богослова благодаря переводческим трудам епископа Феофана Затворника, который ценил святого отца за то, что… «преподобный внушает ревность к внутренней благодатной жизни… И все у него так ясно излагается, что беспрекословно покоряет ум».

Предлагаемая первая книга из трехтомника включает в себя перевод сорока четырех проповедей – «Слов», которым предшествует пространный труд архиепископа Василия (Кривошеина) «Жизнь и личность преподобного Симеона Нового Богослова».

Рекомендовано к публикации Издательским Советом Русской Православной Церкви





Симеон Новый Богослов, преподобный

Творения преподобного Симеона Нового Богослова. Слова и гимны. Книга первая





Предисловие


Духовное наследие прп. Симеона Нового Богослова – его богомудрые писания – нам стали известны благодаря трудам пресвитера Студийского монастыря инока Никиты Стифата, который еще при жизни прп. Симеона, будучи учеником его, собирал, переписывал, хранил (как он пишет, по воле Божией) каждое слово своего учителя, чтобы передать Церкви.

Труды прп. Симеона были впервые изданы в XVIII в., но не в подлинном тексте, а в новогреческом переводе Дионисия Загорейского. До этого времени они были известны только по рукописям. Причем Дионисий Загорейский (как исследует архиепископ Василий Кривошеин) в свое время отмечал, что многие творения Симеона Нового Богослова в рукописях XI–XII вв. сохранились в двух различных редакциях: одной – первоначальной, монашеской, другой – переделанной кем-то, так что видна систематичность, отвлеченность, бледность в их содержании, уже лишенном многих подробностей в описании личных событий, явлений, ощущений и исторических фактов из жизни преподобного.

С этой второй, переработанной, «бледной» греческой рукописи был сделан латинский перевод. Дионисий же в своем переводе творений прп. Симеона на новогреческий язык следует лучшей первоначальной редакции (правда, иногда кое-что опускает, иногда предпочитает включить даже что-то и из второй редакции рукописи). Порядок же «Слов», как они встречаются в рукописях, он не сохраняет в своих переводах. Было два издания переводов Дионисия Загорейского на новогреческий язык: одно издание в Венеции в 1790 году и второе – в Сиросе (Смирна) в 1886 году.

Широкое же знакомство российских христиан с творениями прп. Симеона Нового Богослова началось в XIX в., когда стали переводиться и печататься его «Слова». В предисловии к «Словам» прп. Симеона, изданным Козельской Введенской Оптиной Пустынью (Москва, 1869), указывается, что эти его «Двенадцать Слов» ранее были изданы в 1852 г. в Москве в славянском переводе старца Паисия Величковского, взятые из числа тридцати пяти, известных на греческом языке, а теперь в 1869 году, печатаются в русском переводе после тщательного сличения с греческой рукописью Московской Синодальной библиотеки. В предисловии также отмечается, что в Москве в 1856 году Оптиной Пустынью было издано на славянском языке житие прп. Симеона Нового Богослова.

Позднее трудами святителя Феофана Затворника были переведены с новогреческого языка на русский в двух выпусках «Слова» прп. Симеона Нового Богослова». Первый выпуск – 52 «Слова» (490 страниц) был в 1882 году в Москве, а второй выпуск – еще 40 «Слов», с 53-го по 92-е (всего 593 страницы) – напечатан в 1890 году тоже в Москве. Во втором выпуске помещены еще «Деятельные и богословские главы» прп. Симеона Нового Богослова и «Подвижнические Слова» старца Симеона Благоговейного.

Архиепископ Василий (Кривошеин) указывал, что этот перевод есть, так сказать, «перевод с перевода», ибо сам по себе перевод Дионисия был не полон, а святитель Феофан неточно следовал тексту Дионисия Загорейского, и даже вносил изменения, поправки, дополнения, сокращения с учетом, видимо, своего духовного опыта и высшего богословского образования.

Этот перевод святителя Феофана был издан Русским Пантелеимоновым монастырем на Афоне и стал главным источником ознакомления благочестивого русского народа с творениями прп. Симеона.

Святитель Феофан часть «Слов» прп. Симеона в своем переводе поместил в «Добротолюбии». Там имеются «Деятельные и богословские главы» (152 из 184) и «Слово» о трех образах молитвы.

В 1917 году иеромонах Пантелеимон (Успенский), опубликовал русский перевод (но не с греческого текста) почти всех «Гимнов», основываясь на тексте Дионисия Загорейского в латинском переводе и на некоторых рукописях Святой Афонской Горы. Но последующие события помешали этому изданию получить широкое распространение.

Эти «Гимны» представляют келейные записи или дневники, в которых преподобный изливал свою любовь, благоговение и благодарность к Богу. Они раскрывают саму душу в моменты глубоких созерцаний и Божественных откровений.

В «Гимнах» прп. Симеона замечается благодатное вдохновение и устремление к Богу, дыхание Духа, ибо, как говорит Никита Стифат, его блаженнейший святой отец удостоился апостольской благодати, великих откровений, неизреченных созерцаний, таинственной беседы и Божественных гласов, так что он, не изучав науки, обладал красноречием, рассудительностью мудреца-богослова, и его обоженный разум во время прекращения умственной деятельности приходил в единение с Божественным Светом.

И иеромонах Пантелеимон (Успенский) отмечает, что в «Гимнах» отображается сама сущность Евангельской жизни. Это для разумения грешников непостижимо, а доступно лишь мужам бесстрастным, святым и совершенным. Прп. Симеон описывает свои небесные восхищения в рай, в мир равноангельский, Божественный. В «Гимнах» отображается путь души из глубины падения через слезы и покаяние к Божественному Свету. Он возвещает то, что обыкновенный человек не видит телесными очами, не слышит чувственными ушами, ибо только при бесстрастии, святости и озарении Света можно видеть Бога.

Итак, благодаря трудам наших переводчиков и богословов, мы смогли ознакомиться с жизнью и творениями великого подвижника и Нового Богослова. Известно, что иеромонах Пантелеимон (Успенский) трудился еще над переводом и изданием полного собрания творений прп. Симеона, но смерть помешала ему это осуществить.

В дальнейшем, как известно, большой интерес к изучению и переводу трудов прп. Симеона проявляют архиепископ Василий (Кривошеин) и иеромонах Софроний. Архиепископ Василий, еще будучи иеромонахом, перевел с греческого языка и издал новое «Слово», которого не было раньше в русском переводе, а иеромонах Софроний в «Вестнике Русского Патриаршего Экзархата» (1953, № 15. С. 133–135) напечатал в стихах два «Гимна» (6 и 48-й) в своем новом переводе.

В 1957–1973 гг. подлинный греческий текст творений прп. Симеона, восстановленный на основании существующих рукописей, был впервые издан на Западе французским издательством Sources Chretiennes (Христианские Источники) в девяти томах. Издание Sources Chretiennes полностью охватывает все действительно принадлежащие прп. Симеону писания и таким образом впервые дает возможность научно-богословского изучения его творений и даже правильного и целостного понимания его личности и духовного учения. Естественно, что на Западе это издание, в котором греческий текст сопровождается французским переводом и обширными комментариями, вызвало интерес к прп. Симеону, известному до этого на Западе почти исключительно в узких кругах византологов.




Архиепископ Василий (Кривошеин)

Жизнь и личность преподобного Симеона Нового Богослова





Братолюбивый нищий


Преподобный Симеон Новый Богослов родился в 949 году в местечке Галати, в Пафлагонии (Малая Азия), от родителей, принадлежавших к состоятельному и влиятельному в общественных делах провинциальному дворянству. Это было во времена македонской династии, одного из лучших периодов византийской истории. Жизнь прп. Симеона совпадает в большей своей части с царствованием самого знаменитого представителя этой династии, императора Василия II Болгаробойцы (976-1025). В возрасте приблизительно одиннадцати лет прп. Симеон был привезен своим отцом в Константинополь учиться в столичных школах, чтобы впоследствии поступить на императорскую службу. Его дядя, Василий, занимал тогда важное место при дворе и намеревался представить своего племянника императору, но юный Симеон уклонился от этой чести. Он также отказался после окончания учения в школах, которые мы могли бы назвать средними, продолжать свое образование в высших школах.

Впоследствии прп. Симеон описывает себя в этот период своей жизни в следующих несколько иронических словах: «Некий молодой человек, именем Георгий, около двадцатилетнего возраста, жил в наши времена в Константинополе, красивый видом и имевший что-то показное в своем облике, манерах и походке, так что даже некоторые имели о нем из-за этого дурные мнения». Он как будто бы вел тогда рассеянную жизнь столичного молодого человека, но оставался глубоко неудовлетворенным. «Благодарю Тебя, Владыко, Господи неба и земли, – пишет он впоследствии, вспоминая это время, – … что когда я, неблагодарный и презритель, как лошадь, сорвавшаяся с привязи, поверг себя в пропасть, убежав от Твоей власти, Ты не оставил меня лежать. по милости Твоего сердца послал за мною и вывел меня оттуда, и почтил меня еще более светло. И освободил меня неизреченными Твоими судьбами от царей и властителей, которые намеревались пользоваться мною для обслуживания своих желаний, как сосудом, не имеющим ценности». Под влиянием, как кажется, чтения духовных книг, житий святых в особенности, молодой Симеон живо почувствовал ничтожность своего тогдашнего состояния и, в желании найти путь к Богу, начал искать святого человека, который мог бы руководить им и примирить с Богом. Окружающие не понимали его. «Но когда я слышал, – пишет он, – всех единодушно без исключения говоривших мне, что такого святого не существует в настоящее время на земле, то от этого я впадал в еще большую печаль». Однако жил с верою и доверием к Богу, столь характерными для него всегда: «Я никогда, однако, этому не верил… И говорил: Господь мой, помилуй! Неужто диавол стал настолько сильнее Владыки Бога, что всех привлек к себе и сделал всех своими сторонниками, так что никто не остался на стороне Бога?»

Столь большая вера не могла остаться безответной: прп. Симеон встретил наконец святого человека, которого искал. Это был престарелый монах Студийского монастыря. Его тоже звали Симеон. С этого знакомства начинается новый период в жизни молодого Симеона. Внешне он продолжал работать в миру, как и раньше, но часто посещал своего духовного отца и ревностно исполнял его предписания. Вначале, однако, Симеон Студит ограничился тем, что дал своему ученику «маленькую заповедь только для напоминания», чтобы тот исполнял ее. И когда тот попросил у него книг для духовного чтения, то дал ему книгу «О духовном законе» Марка Монаха, аскетического писателя V века. Среди изречений этой книги, поразивших молодого Симеона, было одно, которое произвело на него особенно глубокое впечатление: «Ища исцеления, позаботься о совести. И все, что она говорит, сделай и найдешь пользу». «С тех пор, – говорит прп. Симеон, рассказывая о себе в третьем лице, – он никогда не засыпал, когда совесть обличала его и говорила: Почему ты не сделал и этого?» «Уязвленный любовью и желанием (Господа), он искал с надеждою Первую Красоту» и с юношескою ревностью на деле применил изречение Марка Монаха, все более и более увеличивая свои ночные молитвы, как ему то внушала совесть, «потому что днем он стоял во главе дома одного из патрициев и каждый день являлся во дворец, заботясь о вещах нужных для жизни, так что из-за этого никто не знал, что происходило с ним», в то время как его ночи были посвящены пламенной молитве. Слезы текли из его глаз, он умножал коленопреклонения, как если бы Господь присутствовал Сам, и молитвенно призывал Матерь Божию.

Во время одного из этих ночных молений прп. Симеон имел первое мистическое видение света, затопившего его, наполнившего радостью, он перестал ощущать и себя, и все окружающее. Но первый период религиозного воодушевления и мистического просветления, приписываемый прп. Симеоном молитвам духовного отца, продолжался недолго. Юноша вернулся к светской и рассеянной жизни, какую вел раньше. «И забывая, – рассказывает он, – о всем, выше сказанном, я дошел до всецелого омрачения, так что даже не вспоминал никогда ни о чем малом или великом, вплоть до простой мысли, из того, о чем я ранее сказал. Я впал в еще большие беды, чем случившиеся со мною прежде, и был в таком состоянии, как если бы я никогда не понимал или не слыхал святых слов Христовых. Но и на того святого, который сжалился тогда надо мною и дал мне маленькую заповедь и послал мне книгу, я смотрел, как на одного из обычных людей. Я просто не думал о всем виденном мною благодаря ему!» В другом месте прп. Симеон выражается с еще большей силою об этих годах духовного расслабления: «Я вновь бросил себя, несчастный, в ров и глубокую тину постыдных мыслей и действий. И сошедши туда, я впал во власть тех, кто скрывался во тьме, так что не только я сам себя, но и весь мир, сошедшийся воедино, не смог бы вывести меня оттуда и избавить из их рук».

Эти покаянные признания не должны быть понимаемы буквально: несмотря на все расслабление, испытанное им, прп. Симеон сумел сохранить свое целомудрие, как он это уточняет сам: «Когда кто-нибудь призывал меня на дела безумия и греха, истинно, этого обманчивого мира, внутри все мое сердце собиралось и как бы скрывалось, стыдясь само себя, невидимо удерживаемое всячески Твоею Божественною рукою. И я любил все другие житейские (вещи), которые приятны для зрения и услаждают гортань, и украшают это тленное тело. Но нечистые действия и бесстыдные желания, Ты стер их из сердца моего, о Боже мой, и соделал к ним ненависть в моей душе, если даже произволением моим я был расположен к ним, и сотворил, чтобы я скорее имел бездеятельное желание и действия без желания, величайшее чудо во всяком случае». Кажется, однако, что даже в этот период, продолжавшийся около шести-семи лет, прп. Симеон не порвал совершенно своих отношений со своим духовным отцом. «Не знаю, как это сказать, – пишет он, – неведомо как-то любовь и вера к святому старцу осталась в моем несчастном сердце. И из-за нее, я думаю, человеколюбивый Бог после прошествия стольких лет помиловал меня по его молитвам. И опять посредством его избавил меня от великого заблуждения, выхватив из глубины зол. Потому что я, недостойный, не отступил окончательно от него, но исповедовал ему случавшееся со мною и часто заходил в его келлию, когда мне приходилось бывать в городе, хотя, бессовестный, и не сохранял его заповедей».

Прп. Симеон приписывает, однако, прямому вмешательству Божию свое второе и окончательное избавление от власти злых сил. Он с большим чувством описывает его в одном из лучших своих писаний: «Когда меня там держали и жалким образом таскали кругом, и удушали, и насмехались. Ты, милосердный и человеколюбивый Владыка, не презрел меня, не проявил злопамятства, не отвратился от моего неблагодарного умонастроения и не оставил меня быть надолго добровольно насилуемым разбойниками. Но если я и радовался, будучи бесчувственно соувлекаем ими, Ты, Владыка, не вынес видеть меня водимого и влекомого кругом.



Читать бесплатно другие книги:

Рафаэль Дотри, капитан английской армии, в одночасье стал герцогом и владельцем огромного поместья. Титул и имение доста...
Магева Оса возвращается обратно к друзьям, чтобы с головой оку… ввяза… нет, все-таки влипнуть в череду очередных приключ...
Типичная ситуация в попаданской жизни. Выдернули девушку с родной кухни, бросили на какой-то полянке в чужом мире и смыл...
Куры, перепелки, индюшки, цесарки, мясные голуби – они не требуют сложного ухода, большой площади для содержания или сер...
В этой книге Николай Михайлович – большой любитель этой тихой охоты – поделится с вами самыми простыми и необходимыми зн...
В этой книге Николай Михайлович расскажет о том, как защитить сад и огород от вредителей и болезней, не применяя вредных...