Святая преподобномученица Елисавета Федоровна (Романова). Жизнеописание. Акафист - Коллектив авторов

Святая преподобномученица Елисавета Федоровна (Романова). Жизнеописание. Акафист
Коллектив авторов


Не всякому поколению суждено встретить на своем пути такой благословенный дар Неба, каким явилась для своего времени Великая Княгиня Елизавета Феодоровна. Это было редкое сочетание возвышенного христианского настроения, нравственного благородства, просвещенного ума, нежного сердца и изящного вкуса. Она обладала чрезвычайно тонкой и многогранной душевной организацией. Самый внешний облик ее отражал красоту и величие ее духа: на ее челе лежала печать прирожденного высокого достоинства, выделявшего ее из окружающей среды. Напрасно она пыталась иногда под покровом скромности утаиться от людских взоров: ее нельзя было смешать с другими. Она всюду вносила с собой чистое благоухание лилии; быть может, поэтому она так любила белый цвет: это был отблеск ее сердца. Все качества ее души строго соразмерены были одно с другим, не создавая нигде впечатления односторонности.





По благословению Архиепископа Тернопольского и Кременецкого СЕРГИЯ

Святая преподобномученица Елисавета Федоровна (Романова). Жизнеописание. Акафист


Блажен, кто в дни борьбы мятежной,

В дни общей мерзости людской,

Остался с чистой, белоснежной,

Неопороченной душой.

    Сергей Бехтеев




Жизнеописание




Не всякому поколению суждено встретить на своем пути такой благословенный дар Неба, каким явилась для своего времени Великая Княгиня Елизавета Феодоровна. Это было редкое сочетание возвышенного христианского настроения, нравственного благородства, просвещенного ума, нежного сердца и изящного вкуса. Она обладала чрезвычайно тонкой и многогранной душевной организацией. Самый внешний облик ее отражал красоту и величие ее духа: на челе ее лежала печать прирожденного высокого достоинства, выделявшего ее из окружающей среды. Напрасно она пыталась иногда под покровом скромности утаиться от людских взоров: ее нельзя было смешать с другими. Где бы она ни появлялась, о ней всегда можно было спросить: «Кто эта блистающая, как заря, светлая, как солнце?» (Песн. 6:10).

    Архиепископ Анастасий[1]



Великая Княгиня Елизавета Феодоровна, супруга Великого Князя Сергея Александровича, брата Императора Александра III, была дочерью Великого Герцога Гессен-Дармштадтского Людовика IV и его супруги Алисы, дочери Королевы Виктории Великобританской. Она родилась в 1864 году. Младшая ее сестра Алиса стала впоследствии супругой Императора Николая II – Императрицей Александрой Феодоровной. Великая Княгиня лишилась матери четырнадцати лет и воспитывалась при дворе своей бабушки,

Королевы Виктории, в духе английской сдержанности и холодности.

    П. Балуева-Арсеньева [2]



На образование духовного облика Великой Княгини, по собственному ее признанию, имел большое влияние пример Елизаветы Тюрингенскоой… Современница Крестовых походов, эта замечательная женщина соединяла в себе глубокое благочестие с самоотверженной любовью к ближним. Ее супруг считал ее щедрость расточительностью и иногда преследовал ее за это. Постигшее затем Елизавету раннее вдовство обрекло ее на скитальческую, полную лишений жизнь. После она снова получила возможность всецело посвятить себя делам милосердия. Высокое почитание этой царственной подвижницы еще при жизни побудило Римскую Церковь в XIII веке причислить ее к лику своих святых. Душа Великой

Княгини с детства была пленена светлым образом ее прабабки.

    Протопресвитер М. Польский [3]



…Богатые от природы дарования [Елизаветы Феодоровны] изощрены были широким многосторонним образованием, не только отвечавшим ее умственным и эстетическим запросам, но и обогатившим ее сведениями практического характера, необходимыми для каждой женщины в домашнем обиходе. «Нас с государыней (то есть Императрицей Александрой Фео-доровной, ее младшей сестрой) обучали в детстве всему», – сказала она однажды в ответ на вопрос, почему ей известны все отрасли домоводства.

    Архиепископ Анастасий[1]



Она поражала своим внешним обликом, выражением своего лица – это была сама скромность, необыкновенно естественна, не сознавая этого, она была исключительна. Глубоко вдумчивая, всегда спокойная, ровная…

    М. Белевская-Жуковская [4]



Я так и вижу ее такой, какой она тогда была: высокой, строгой, со светлыми, глубокими и наивными глазами, с нежным ртом, мягкими чертами лица, прямым и тонким носом, с гармоническими и чистыми очертаниями фигуры, с чарующим ритмом походки и движений. В ее разговоре угадывался прелестный женский ум – естественный, серьезный и полный скрытой доброты.

    Морис Палеолог [5]



Она так женственна; я не налюбуюсь ее красотой. Глаза ее удивительно красиво очерчены и глядят так спокойно и мягко. В ней, несмотря на всю ее кротость и застенчивость, чувствуется некоторая самоуверенность, сознание своей силы.

    К. Р. [6]



…Она являлась пред людьми всегда со светлым, улыбающимся лицом. Только когда она оставалась одна или в кругу близких людей, у нее на лице, особенно в глазах, проступала таинственная грусть – печать высоких душ, томящихся в этом мире.

    Протопресвитер М. Польский [3]



15 июня 1884 года, 20-ти лет от роду, она бракосочеталась с Великим Князем Сергеем Александровичем. <…> Свадебное путешествие Сергей Александрович и его супруга совершили в Иерусалим, где он основал Императорское Палестинское общество для обслуживания и приюта многочисленных русских паломников, до этого безбожно обкрадывавшихся и эксплуатировавшихся местным населением. Кроме того, они заложили на Елеонской горе храм в честь святой Марии Магдалины.

    Н. Балуева-Арсеньева [2]



По обоюдному желанию супруги хранили чистоту, так как еще до свадьбы благочестивые жених и невеста решили жить как брат и сестра. Этот союз был удивительно счастливым, поскольку супруги имели глубокое духовное родство.

    Из книги, посвященной памяти Вел. Кн. Сергия Александровича [7]



…Великая Княгиня прибыла в Россию в то время, когда последняя под крепким скипетром Александра III достигла расцвета своего могущества и силы, и притом в чисто национальном духе. С свойственной ей любознательностью и нравственною чуткостью молодая Великая Княгиня стала внимательно изучать национальные черты русского народа и особенно его веру, положившую глубокий отпечаток на наш народный характер и на всю нашу культуру. Вскоре Православие покорило ее своей красотой и богатством внутреннего содержания, которое она нередко противопоставляла духовной бедности опустошенного протестантства. <…> И Великая Княгиня по собственному внутреннему побуждению решила присоединиться к Православной Церкви.

    Архиепископ Анастасий [1]



«Я, наконец, решила присоединиться к вашей религии и хочу сделать это к Пасхе, чтобы иметь возможность причаститься на Страстной неделе. <…> Я, наконец, почувствовала, как же это было нехорошо – отстраняться от беспокойств и от мучительных разговоров со старыми друзьями, которые я для вида продолжала, и быть перед миром протестанткой, когда моя душа уже принадлежала Православной вере. Это была ложь перед Богом и людьми, очень большой грех, и я в нем сердечно раскаиваюсь».

    Из письма Елизаветы Феодоровны к Николаю II от 5 января 1891 года [8]



Когда она сообщила о своем намерении своему супругу, у него, по словам одного из бывших придворных, «слезы невольно брызнули из глаз». Глубоко тронут был ее решением и сам Император Александр III, благословивший свою невестку после святого миропомазания драгоценной иконой Нерукотворного Спаса.

    Архиепископ Анастасий [1]



Великая Княгиня – протестантка – за свое сравнительно недолгое пребывание в России успела изучить и оценить Православие, которое она, очень верующая и подготовленная, решилась принять. Был назначен день, и в апреле 1891 года состоялось это духовное торжество, которое произвело неизгладимое впечатление на присутствующих: новый член Церкви с чистейшей душой казалась не от мира сего!.. Присоединение произошло в церкви Сергиевского дворца. Можно предполагать, что это важное решение было принято Елизаветой Феодоровной под влиянием мужа, Великого Князя Сергея Александровича, глубоко верующего человека. Конечно, они соблюдали все посты, говели несколько раз в году.

    М. Белевская-Жуковская [4]



Семь лет ее брака прошли в полном расцвете петербургской придворной жизни, и чтобы угодить мужу, она собрала вокруг себя светское общество, и это общество ею восхищалось. Но подобный образ жизни ее мало удовлетворял. По занимаемому ею положению она обязана была присутствовать на всех официальных приемах, но они представляли для нее интерес лишь постольку, поскольку она могла использовать некоторые связи на пользу своей благотворительной деятельности, которую она уже в то время начинала проявлять. В Москве все быстро усвоили навык постоянно на нее опираться, ставить ее во главе новых организаций, выбирать в патронессы всех благотворительных учреждений.

    Протопресвитер М. Польский [3]



В этой деятельной и блестящей жизни Елизавета Феодоровна имела свою роль. Она была любезной хозяйкой на великолепных приемах в Александровском дворце и в Ильинском; она усердно тратила средства на множество дел благочестия и милосердия, на школы и на искусства. Живописная обстановка и нравственная атмосфера Москвы глубоко действовали на ее восприимчивость. Ей разъяснили однажды, что провиденциальной миссией царей является осуществление Царства Божия на русской земле; мысль, что она, хотя бы в малой части, содействует этой задаче, возбуждала ее воображение.

    Морис Палеолог [5]



…Война с Японией! Все балы и приемы были отменены. Спешно устраивались лазареты для раненых, открывались мастерские для шитья белья и заготовки бинтов. Мы все усердно начали шить белье и проходить курсы сестер милосердия. <…> Великая Княгиня устроила в Большом Кремлевском дворце склад Красного Креста помощи раненым, который она ежедневно посещала.

    П. Балуева-Арсеньева [2]



…К началу Японской войны она уже была хорошо подготовлена для того, чтобы сыграть главную роль в великом патриотическом движении, в котором приняло участие все русское общество, постоянно заботясь о раненых солдатах, как в госпиталях, так и на фронте, вдали от их домашних очагов. Великая Княгиня была вполне поглощена этой работой, она всюду успевала, заботилась обо всем том, что могло восстановить силы и предоставить всякие удобства солдатам. Не забывала она и духовные нужды русских людей, посылала им походные церкви, снабжала всем необходимым для совершения богослужении. Но самым замечательным ее достижением, и только ее одной, была организация женского труда, в состав которой входили женщины всех слоев общества, с высшего до низшего, объединенные ею в Кремлевском дворце, где были устроены надлежащие мастерские. С утра до вечера, за все время воины, этот деятельный улей работал на армию, и Великая Княгиня радовалась, видя, что обширные, позолоченные дворцовые залы едва хватали на работниц. единственный, не употреблявшийся на эту цель зал, был Тронный зал. Весь день Великой Княгини проходил за этой работой, вскоре принявшей грандиозные размеры.

То было целое Министерство своего рода. Москва боготворила свою Княгиню и выражала ей глубокую признательность ежедневной посылкой в ее мастерскую всякого рода подарков для солдат, и число тюков, отправленных таким образом на фронт, было колоссальное. Личность ее была до такой степени вдохновляющей, что даже самые холодные люди загорались пламенем от соприкосновения с ее пылкой душой и с необычайной энергией шли на благотворительную деятельность.

    Протопресвитер М. Польский [3]



4(17) февраля 1905 года Великая Княгиня пришла в склад раньше обыкновенного, сказав, что она сговорилась встретиться с Великим Князем в генерал-губернаторском доме, чтобы отобрать там остававшиеся личные вещи. Сергей Александрович последнее время старался выезжать один, без адъютанта, ввиду увеличивающегося числа угрожающих писем. В этот день Елизавета Феодоровна была особенно свежа и красива в светло-голубом платье. Около 12 часов, простившись с нами, она пошла в Николаевский дворец. Мы оставались работать. Вдруг страшный взрыв потряс все здание дворца; окна Георгиевского зала, где мы работали, задребезжали.

    Н. Балуева-Арсеньева [2]



В обычное время, между 2 и 3 часами дня, 4 февраля его высочество [Великий Князь Сергий Александрович] выехал в карете, как всегда один, из Николаевского дворца, направляясь в генерал-губернаторский дом. <…> Когда карета поравнялась с воротами Окружного суда, раздался взрыв страшной силы, поднявший густое облако дыма. Через момент мчались лошади с изломанной, исковерканной каретой без кучера, которого отбросило на мостовую в двадцати шагах от взрыва, всего израненного. Лошади были остановлены по выезде из Кремля. Когда рассеялся дым, представилась ужасающая картина: щепки кареты, лужа крови, посреди коей лежали останки Великого Князя.

    В. Ф. Джунковский [9]



Великий Князь был буквально разорван на куски. Сила взрыва была так велика, что отдельные части тела были разбросаны далеко по сторонам. Одну руку нашли по ту сторону Кремлевской стены на крыше маленькой часовни Спасителя. Великая Княгиня, упав на колени, стала собирать в свой платок останки тела мужа. Одна старушка принесла ей найденный ею палец с обручальным кольцом; другой человек подал ей цепочку с нательным крестом и образками, всю окровавленную. Елизавета Феодоровна крепко зажала ее в своей руке. Из Кремлевского склада принесли санитарные носилки и на них положили останки Великого Князя, покрыв их солдатской шинелью. Великая Княгиня приказала отнести их в Чудов монастырь, где была отслужена первая панихида.

    Н. Балуева-Арсеньева [2]



…Кучера Андрея Рудинкина, очень тяжело раненного – у него оказалось на спине более 100 ран, – отвезли в Яузскую больницу. <…> Немного спустя Великая Княгиня, в сопровождении меня, навестила его в больнице, поехав в светлом платье, дабы скрыть от него, что Великий Князь убит, так как доктора сказали, что лучше пока его не волновать. Андрей Рудинкин трогательно, забывая сильные боли, расспрашивал Великую Княгиню о Великом Князе, и она настолько мужественно брала [все] на себя, что не выдала своего горя и волнения.

<…> 7 февраля скончался от ран кучер Великого Князя Андрей Рудинкин. Великая Княгиня с лицами свиты присутствовала на отпевании и затем шла за гробом пешком от Яузской больницы до Павелецкого вокзала (3 версты), ведя под руку вдову. <…> Панихиды [по Великому Князю] служились все время, почти без перерыва, с утра до вечера.



Читать бесплатно другие книги:

Книга, которую вы держите в руках, содержит информацию о свойствах самогона и способах приготовления этого традиционного...
В самой тайной организации Земли переполох: из закрытого мира Валгалла на планету попадает «веретено смерти», оружие, пр...
Данная книга предназначена для тех, кто хочет избежать возможных проблем, возникающих при воспитании и дрессировке собак...
Святитель Иоанн Златоуст – один из величайших отцов Вселенской Церкви. Он оставил нам огромное литературное наследие и л...
Святитель Иоанн Златоуст (347–407) является одним из величайших отцов Вселенской Церкви. Среди его огромного литургическ...
Святитель Иоанн Златоуст – один из величайших отцов Вселенской Церкви. Он оставил нам огромное литературное наследие и л...