День вампира - Готти Саша

День вампира
Саша Готти


Хроники темного универа #1
Ей 13 лет.

Она живет обычной жизнью.

Но однажды вечером все изменится.

Ее ждут вампиры, тролли, упыри, кикиморы и…

страшное зло, которое притаилось совсем рядом…








Саша Готти

День вампира





© Саша Готти, текст, ил., 2011

© ООО «Астрель-СПб», 2011





Часть первая

Двор на Садовой улице








Глава 1

Жильцы из тринадцатой квартиры







Cтрелки часов приближались к половине восьмого, но вечернее солнце, нехотя сползая за дома, продолжало обжигать город лучами, а наступающие сумерки не обещали долгожданной прохлады.

Вечер пятницы выдался жарким и душным, и городские крыши были так сильно нагреты за день, что ни один здравомыслящий кот не решился бы пробежать по ним, чтобы не обжечь лапы.

Август заканчивался, но солнце знало, что оно пока еще самое главное в городе, поэтому с самого утра лезло повсюду, пытаясь расплавить асфальт на улицах, высушивая траву на газонах, и пробираясь в квартиры, чтобы залить их жарой и духотой.

Раскалило оно за день и заросший кустами сирени старый двор на Садовой улице, который со всех сторон обступили неуклюжие, зияющие темными и сырыми подворотнями дома. Этот двор был самым обычным двором, каких полно в старом центре города, и почти все его жильцы тоже были самыми обычными людьми. Почти все, кроме одной, очень странной семьи, которая проживала в квартире номер тринадцать.

В этой семье не было ни мамы, ни папы, а только дедушка и его тринадцатилетняя внучка. Дедушка был совсем старенький, и, если верить слухам, ему было уже около девяносто лет. Внучка же была самой обыкновенной девочкой, ходила в школу, а после нее играла с подругами во дворе. И все было бы в этой семье как обычно, если бы не загадочные и странные вещи, которым некоторые любопытные соседи не находили никакого объяснения.

Вот и сейчас две пожилые соседки, заняв скамейку, с которой можно было наблюдать за всем двором, обсуждали странных жильцов квартиры номер тринадцать.

– Сейчас мода на иностранные имена. Анжела, Полина, даже Аврора, я могу понять. Но – Молли? Разве это имя для девочки? – восклицала Нина Гавриловна, грузная женщина с пышной прической и тремя подбородками. – Бедняжка, растет без матери и отца, а вы видели ее волосы? Кошмар… Дед в одиночку ее и тянет, а ведь ему уже девяносто лет.

– А я слышала вот что, – зашептала Марья Валерьяновна, тощая шея и выпученные глазки которой делали ее похожей на суслика. – Мама Анжелочки, той, что из двенадцатой квартиры, рассказывала, как на родительском собрании в школе учительница спросила этого самого деда, кто родители девочки, и есть ли еще какая-нибудь родня. И знаете, что он ей ответил?

– Что же? – округлив глаза, спросила Нина Гавриловна.

– Он сказал ей не вмешиваться не в свое дело, вот что он ответил! Да так глазами зыркнул, что школьная доска треснула, во как! – Марья Валерьяновна откинулась на скамейке, наслаждаясь произведенным эффектом.

– Даа…. – покачала головой Нина Гавриловна. – Ну, я думаю, школьная доска просто была старая, и это совпадение. Но что правда, то правда – он что-то скрывает. Если нет родителей, то должна же быть хоть какая-то родня! Тети или дяди, например. Я внимательно наблюдаю за этой семьей и могу точно сказать, что у них нет никого, совсем никого!

– Что хорошего получится из ребенка, который растет во дворе и ничего не видит, кроме стен, – с деланной заботой вздохнула Марья Валерьяновна. – Разве дряхлый старик может нормально растить девочку. Говорят, что он вырезает какие-то фигурки и продает, на то и живут… Как же его имя, никак не могу запомнить… Вам… э-э-э… Вандер Францевич, уф… Еле выговорила. Наверное, воображает себя графом, с таким-то именем! Хотя фамилия у них самая обычная – Фонаревы!

Обе соседки захихикали, но тут же смолкли, потому что Вандер Францевич Фонарев показался из-за угла дома с пакетом, набитым продуктами. Это был сухенький сгорбленный старичок с зачесанными назад седыми волосами, одетый в темный, хорошо отглаженный старомодный костюм. Лицо его было бы самым обычным, если бы не большой орлиный нос с горбинкой и внимательные и строгие глаза под нависшими густыми бровями. Шел он медленно и осторожно, трясущейся рукой опираясь на палочку.

– Добрый вечер, Вандер Францевич! – заискивающе пропела Нина Гавриловна. – А вы из магазина, все хлопочете… Я завтра зайду к вам, принесу лекарства, мне удалось достать дешево, со скидочкой…

– Добрый вечер, большое спасибо, – ответил стариковским надтреснутым голосом Вандер Францевич, учтиво приподняв шляпу, и скрылся в подъезде дома.

– Вы видели?!? – прошипела Нина Гавриловна своей собеседнице. – В пакете-то, кроме хлеба и кабачков, пакет кофе! И он его пьет, в его-то возрасте?

– Пьет, я сама видела, когда к ним заходила, – подхватила Марья Валерьяновна, качнув пышной прической. – И знаете, что еще странно? – понизив голос, зашептала она. – На прошлой неделе, когда меня мучала бессонница, я посмотрела вечерние новости и решила полить свою герань. Подхожу к окну с лейкой, и что бы думали? Вижу, как наш Вандер Францевич идет из магазина домой. И шел он не как сейчас, с палочкой, а будто молодой, вот как… А за ним крался кто-то странный, будто и не человек, а шел на двух ногах. А когда старик наш зашел в подъезд, та фигура постояла, постояла, а потом рассыпалась и исчезла, будто никого и не было. Мне аж жутко стало, даже успокоительное пришлось выпить…

– Да не может быть такого, должно быть, сильная бессонница была у вас, дорогуша, вот и привиделось… – недоверчиво протянула Нина Гавриловна, качнув пышной прической.

Обе дружно заморгали ресницами и, переваривая сказанное, замолчали.

Спустя некоторое время окно на третьем этаже отворилось, и оттуда по двору разнесся голос Вандера Францевича:

– Молли! Молли, скорее домой! Уже темнеет!

Молли, которая была занята болтовней с девочками, проводя время на качелях, с досадой тряхнула головой. Это была симпатичная тоненькая девочка с большими серыми глазами. В ней не было ничего особенно примечательного, если бы не ее странные темные волосы – на солнце они отливали оттенками синего, зеленого и фиолетового. Из-за волос у Молли было немало неприятностей в школе – учителя требовали, чтобы она немедленно смыла краску с волос, а девчонки распускали слухи, что Молли моет голову нефтью с бензином, потому они и переливаются. В конце концов Молли решила собирать волосы в тугой пучок и носить кофты и свитера с капюшонами, чтобы ее перестали доставать.

– Молли-молли, скорее домолли, – передразнила деда светловолосая Анжела, заносчивая и избалованная девчонка. – Ты так никуда и не поедешь этим летом, останешься в городе?

– Видимо, да, – не слишком охотно ответила Молли.

– Как так можно жить, я не понимаю, – заявила Анжела. – Я вот уже с папой и мамой отдохнула в Греции, и во Франции, а до сентября мы слетаем в Италию. А у твоего деда, видимо, совсем нет денег, ты ведь никогда никуда не ездишь отдыхать.

– Я и не хочу никуда уезжать летом, мне и в городе нравится, – тихо ответила Молли.








На самом деле, конечно, ей очень хотелось съездить куда-нибудь, искупаться в море, позагорать на пляже. Куда уж ей было до красивой и всегда модно одетой Анжелы, которую папа и мама каждое лето возили в Италию, а на зимние каникулы – в Финляндию. А самым дальним путешествием Молли была школьная экскурсия в Планетарий. Впрочем, лучшей одеждой у нее тоже было то, что Анжела выбросила бы сразу в помойку.

Молли знала, что они с дедом живут на то, что удается выручить от продажи фигурок. Дед вырезал их из камней, которые подбирал, где придется.

Вообще-то вырезать фигурку из камня очень сложно, но у деда был нож, который они оба в шутку называли «волшебным». Этот нож был очень старинным, из какого-то редкого металла, а на его ручке сверкала россыпь драгоценных камней. Он резал камень, как масло, и дед, вырезая причудливые фигурки, напоминавшие гоблинов или троллей, только маленьких, размером с мизинец, нес их в ближайшую антикварную лавку. Продавец лавки каждый раз, цокая языком, рассматривал их и бормотал, что это редчайшая работа по камню редчайшим инструментом, но цену давал небольшую. Зато из антикварной лавки дед сразу же шел в магазин и домой приносил сумку, полную продуктов.

– И вообще вы странные с дедом, потому что к вам никто никогда не приходит и не звонит, будто вы одни на свете. Так моя мама говорит, – сказала нравоучительным тоном Полина, веснушчатая девочка с круглыми, как у совы, глазами и копной рыжих волос.

– Молли! Ужин сейчас остынет! – снова позвал голос деда.

Молли, попрощавшись с подругами, побежала домой, где в их квартире замечательно пахло жареными кабачками, которые уже вовсю шипели в масле на сковородке.








Вандер Францевич готовил из самых простых продуктов, но готовил вкусно, умудряясь даже обычную картошку или кабачки пожарить так, что пальчики оближешь. Вообще ее деда можно было бы назвать образцовым, если бы не несколько сложных вопросов, которые она и хотела обсудить с ним сегодня за ужином.

Молли положила в тарелку несколько кабачков и села за стол.

– Я надеюсь, это не кофе? – спросила Молли, с подозрением глядя на кружку, которая стояла на столе.

– Нет-нет, это цикорий, – поспешно ответил дед, пододвигая кружку к себе поближе.

– Ага, понятно. – Молли строго взглянула на деда. – Цикорий, значит? А пахнет он натуральным черным кофе, как странно, правда?

– Внучка, я прошу тебя, не надо сегодня опять начинать разговор про кофе, – дед приложил руку к сердцу. – Я уже старик, мне трудно с тобой спорить. Принеси мои таблетки, пожалуйста.

– Я принесу, только в упаковке с валидолом лежат мятные леденцы, а настоящий валидол ты никогда не принимаешь, – ответила девочка. – Ты сам-то поел? Что-то я не видела, чтобы ты ел, только кофе пьешь без конца…

Дед промычал что-то невразумительное и, отгородившись газетой, замолчал.

– Ладно, не хочешь об этом говорить, тогда поговорим о другом… Сегодня во дворе будет футбольный матч, я хочу посмотреть, – начала было Молли, но дед сразу же оборвал ее.

– Нет, даже не думай! Вечером на улицу ты не пойдешь! Да и зачем тебе смотреть футбольный матч?

В этом вопросе он был всегда непреклонен – ей нельзя было находиться на улице после наступления сумерек, и, как только солнце пряталось за крыши, он начинал страшно нервничать и звать ее домой. Объяснять деду, что смотреть она будет не на матч, а на Макса, мальчика из параллельного класса, было просто немыслимо.

Макс был звездой школы – он лучше всех играл в футбол, был самым высоким, а его улыбка сводила с ума всех девочек, начиная с пятого класса. Втайне Молли мечтала, что он когда-нибудь хотя бы заговорит с ней, но Максу очень нравились длинные светлые волосы Анжелы, а на Молли он не обращал ни малейшего внимания.

Вечер проходил как обычно: Молли сидела перед телевизором, а дед листал книги в своем кабинете до полуночи. Книги были страстью Вандера Францевича. и его библиотека, занимавшая все пространство книжными полками от пола до потолка, была бы просто мечтой любого антиквара. Все книги были редкими, старинными, и многие были написаны на уже исчезнувших языках. Молли иногда рассматривала в них картинки, не понимая ни слова.

Вандер Францевич подошел к телевизору и прибавил громкости.

– «А теперь из разряда городских курьезов, – радостно продолжал розовощекий диктор. – В нашем городе появилась новая легенда о призраке, который бродит по Садовой улице в центре нашего города. Многие наблюдали, как по дворам ночью бродит одинокая фигура. Завидев кого-то из запоздавших прохожих, фигура рассыпается и исчезает. Остается только надеяться. что подобные слухи горожане не воспримут всерьез, а как следствие жаркой и душной погоды…»

Дед внимательно дослушал новости до самого конца, а когда диктор перешел к новостям спорта, зашел в свой кабинет, вернулся оттуда и куда-то спешно засобирался.

– Дед, ты надолго? – спросила Молли, видя, что Вандер Францевич надевает шляпу и берет свою трость.

– Пойду прогуляюсь немного, – сказал дед. – Может, найду материалы для работы, камни или куски дерева, – добавил он, видя, что Молли собралась ему возразить. – Не выходи из дома, задерни занавески и ложись спать.

Как только он вышел на лестничную площадку, соседняя дверь квартиры номер двенадцать, где жила Анжела с родителями, тут же открылась. Оттуда показался папа Анжелы, упитанный мужчина в шелковом халате, с массивной золотой цепочкой на шее и с сигарой в зубах. Вслед за мужчиной на площадку выбежал огромный пес, черный ротвейлер, которого Молли боялась, как огня. Едва завидев ее во дворе, этот ротвейлер начинал лаять и рваться с поводка, будто хотел разорвать ее на куски. Вот и теперь, почуяв ее, он оглушительно залаял и зарычал, оскалив огромные зубы.

– Фу, Кондор, фу… – схватив собаку за ошейник, сказал мужчина в халате. – Добрый вечер… э-э-э… Вандер Францевич. Как насчет квартиры, когда продадите?

– Добрый вечер, Лев Михайлович, – поздоровался дед, нахмурившись. – Я уже говорил: квартира не продается. Купите другую.

– Я уже решил купить именно эту квартиру, – не отставал папа Анжелы. – Вы уже в годах, живете, судя по всему, бедно, зачем вам столько метров? Я дам хорошую цену…

– Нет, эта квартира не продается, – сдержанно повторил дед. – И придержите, пожалуйста, вашу собаку, она слишком злая. Всего доброго… Молли, закрой за мной дверь.

И он, схватившись за перила одной рукой, а другой опираясь на палочку, начал спускаться вниз по лестнице.

Папа Анжелы кинул злобный взгляд ему вслед, смерил таким же взглядом Молли, и та поспешила поскорее захлопнуть дверь. Этого солидного, уверенного в себе бизнесмена боялись все соседи во дворе. Никто и никогда не смел поставить машину на то место, куда он ставил свой черный «мерседес», никто не мог возмутиться, когда его ротвейлер бросался с оглушительным лаем на проходящих мимо людей, и уж, конечно, никто бы не посмел сказать ему что-то вроде: «Купите другую квартиру». Никто, кроме старого Вандера Францевича.

Постояв минуту в коридоре, Молли подошла к окну.

Августовский вечер был в разгаре, сумерки уже опустились на двор, в котором гоняли мяч соседские мальчишки, девочки качались на качелях, и только она, Молли, должна была с задернутыми наглухо занавесками сидеть в квартире.

– Молли! Эй, Молли, мы тебя видим! – громко крикнул ей снизу кто-то из ребят. – Спускайся к нам, давай! Или боишься?

Молли колебалась, ее раздирали сомнения. В конце концов, что ужасного произойдет, если она выйдет погулять на полчасика?

– Эй, подруга! – подхватила Анжела, помахав ей рукой. – Ну что – опять дедуля запретил гулять, уже пижамку надеваешь?

Молли страшно испугалась, что сейчас Анжела будет смеяться над ней на весь двор, да еще на виду у Макса.

И она решилась, впервые за свою жизнь решилась нарушить дедовский запрет. Надев свою самую нарядную блузку и простенькие сережки, она спустилась вниз.




Глава 2

После захода солнца


Во дворе, с ребятами, сразу же были позабыты все слова и просьбы деда.

За двадцать минут Молли успела все: и покачаться на качелях, и повисеть вниз головой на турнике, и побеседовать с местным котом о его тяжелой жизни.

Когда она заняла место на скамейке рядом с девчонками, те вовсю обсуждали что-то, ожидая начала дворового матча.

– Вы слышали, что по телеку сказали? – Анжела делилась новостями. – В нашем районе, именно вокруг нашего двора по ночам ходит призрак! Мой папа сказал, что телевизор несет сплошную ерунду, и всех оттуда надо гнать поганой метлой. У него есть связи на телевидении, и он им всем устроит.

– Не надо, без телека будет скучно… – возразила ей Полина. – Может, в новостях и не врут про призрака? Моя мама вчера вечером видела из окна, что качели качались сами собой, а рядом никого не было!

– Ну что же, тогда нам безопаснее гулять всегда рядом с Молли, – лукаво улыбаясь, сказала Анжела.

– Почему? – подняла брови Полина.

– Ну, как же. Если призрак решит на нас напасть, он увидит нашу Молли с ее кошмарными волосами и перепугается.

Анжела с Полиной засмеялись, а Молли закусила губу. Она уже привыкла к насмешкам подруг и считала, что чем незаметнее она будет, тем меньше над ней будут смеяться.

– Я в призраков не верю, – поспешила закрыть неприятную тему Молли. – Матч начинается, смотрите! Неужели они будут играть в такую жару? Эх, лимонада бы…

Пить хотелось всем, даже очень. Несмотря на то, что солнце уже село, было жарко и душно.

Однако мальчишкам жара была нипочем, дворовые команды сошлись на большом поле и, поднимая тучи пыли, выясняли отношения друг с другом с помощью мяча. Молли, не отрываясь, любовалась Максом, команда которого забила уже три мяча в ворота противников.

Вдруг она увидела, как прямо на нее летит мяч, но не с поля, а совсем с другой стороны. Мяч перелетел через ограждение, кусты шиповника, дорожку и приземлился прямо у скамейки, закатившись в траву.

Молли, пошарив в траве под скамейкой, достала его, огляделась и тут же увидала хозяина мяча – к ним, легко перепрыгнув через ограждение газона, неторопливо шел незнакомый мальчик лет пятнадцати. Он был довольно высокий и спортивного сложения, а его темные волосы были немного растрепаны и падали на глаза, закрытые темными очками, и Молли подумала, что это странно – носить темные очки, когда солнце уже село. Одет мальчик был в черную футболку, на которой был нарисован красный паук с мохнатыми лапами, и черные, рваные снизу джинсы, а на его лице было жесткое выражение, будто он вот-вот скажет что-то неприятное. Однако, когда он приблизился, выражение его лица сменилось на приветливое.

– Привет, девчонки, мячик-то верните! – весело сказал он.

– Ненормальный, еще скажи, что ты случайно! Ты чуть не попал в нас! – фыркнула Анжела, смерив мальчишку взглядом.

– Чуть не считается, – отпарировал тот. – Бил бы специально – попал бы обязательно. – Мальчишка улыбнулся им, и Молли показалось, что за стеклами очков заплясали искорки. – Особенно в тебя.

Эти слова он произнес, подчеркнуто обращаясь к Молли.

Молли смутилась – обычно, когда рядом находилась светловолосая Анжела, все внимание доставалось ей.

А этот мальчик смотрел прямо на Молли, не обращая на ее красивую подругу ни малейшего внимания.

– В другой раз поосторожнее, – ответила Молли, смутившись и возвращая мяч владельцу.

– А я тебя раньше здесь не видел, ты не отсюда? – поинтересовался мальчишка, подкидывая мяч и ловко крутя его на одном пальце.

– Она здесь всю жизнь живет, со своим дедулей, а тебе-то что? – выпалила Анжела, чтобы обратить все же на себя внимание незнакомого мальчика.

Однако ей это не удалось.

– У тебя интересные волосы, – заметил мальчик, по-прежнему глядя на Молли. – Никогда такого не видел…

Молли страшно растерялась, но Анжела, фыркнув, заявила:

– Да она голову бензином моет, а тебе-то что? Ты вообще не из нашего двора!

Анжела, видимо, все же решила добиться, чтобы на нее обратили, наконец, внимание. Однако ей опять это не удалось. Мальчишка, даже не повернув голову в сторону Анжелы, смотрел в упор на Молли, да так, что той захотелось провалиться сквозь землю. Анжела была в такой ярости, что даже не заметила, как команда Макса забила гол и тот счастливо помахал ей рукой.

– А разве мне нельзя заходить в ваш двор? – спросил незнакомец, снова обращаясь к Молли.

– Двор общий, заходить тебе, конечно, можно… – пожав плечами, отозвалась Молли, продолжая смущаться.

– Спасибо за разрешение, – за темными стеклами очков снова появились озорные огоньки. – А как тебя зовут?








– Ее зовут Молли Фонарева, а меня Анжела! – раздраженно ответила подруга. – А ты из какой школы? Я сама тебя раньше никогда не видела!

– Молли Фонарева… – задумчиво протянул мальчик, окончательно оскорбив Анжелу до глубины души. – Отлично… До встречи, Молли…

Что именно было отлично, незнакомец не объяснил, а только, поигрывая мячом, направился прочь.

Однако не успел он скрыться из виду, как Молли с ужасом увидела, как по двору к ней почти бегом бежит ее дед, белый, как полотно. Шляпа слетела с его головы, но он даже не заметил этого.

– Д-деда… – пробормотала Молли, стараясь не смотреть деду в глаза. – Я только на секундочку вышла… Извини, пожалуйста…

– Я ведь просил тебя сидеть дома! – Вандер Францевич был в такой ярости, что у него тряслись губы. – Почему ты так сделала, глупая девочка?

– Вандер Францевич, ну не ругайте ее, – вмешалась Анжела. – Здесь, во дворе, безопасно, и моя мама постоянно следит из окна, и все мы знаем, что с чужими людьми разговаривать нельзя.

И она тут же злорадно добавила:

– А Молли разговаривала с незнакомым мальчиком в темных очках. Он спросил, как ее зовут, и сказал, что у нее интересные волосы. И глаза у него за очками сверкали, будто угли.

– Ну спасибо тебе, Анжела, – только и успела выдавить из себя Молли, когда дед потащил ее за руку домой.

Дома ее ждал очень неприятный разговор в кабинете деда. Тот ходил из угла в угол, а Молли, сидя на диване, виновато хлюпала носом.

– Деда, ну прости, я больше не буду… – мямлила девочка, глядя на носки своих тапок. – Ну де-е-е-да-а-а…

Она ожидала, что дед будет ругать ее, но тот устало вздохнул и провел рукой по лбу. Теперь он как будто стал меньше ростом, еще больше сгорбился и сокрушенно вздыхал.

– Я так просил, так просил тебя не выходить из дома после наступления сумерек… Почему ты вышла?

– Понимаешь, – выдавила из себя Молли. – Мне скучно сидеть дома… Все ребята гуляли, а я…

– Понятно, – тяжело вздохнул дед. – Извини, что накричал на тебя.



Читать бесплатно другие книги:

Игристое вино-шампанское? Дорогой коньяк? А может быть, крепкая русская водка? Нет, нынешние герои М.Бабкина – а все они...
Номинант литературных премий «Северная Пальмира» (1999) и «Честь и свобода» Санкт-Петербургского русского ПЕН-клуба (199...
Стиль, в котором пишет Неонилла Самухина, можно было бы назвать «светлой прозой на фоне черного бытия». Искренность и от...