Зомби - Чекалов Денис

Зомби
Денис Чекалов


Проклятые Земли – аномальная зона, что пролегла в долине Морболга.

Рассказывают, что именно здесь нацисты проводили секретные эксперименты, пытаясь распахнуть двери между мирами и призвать демона Бафомета.

Ожившие мертвецы и мутанты населяют Проклятый Край.





Денис Чекалов

З.О.М.Б.И / Z.O.M.B.I.E


Мужество – это путь навстречу прекрасной смерти

    Аристотель




ПРОЛОГ – 1


Ближний Восток

зона боевых действий



Вертолет снижался.

Под нами, словно гнилые зубы дракона, темнели стены древнего замка.

Много веков назад здесь уже кипела война, – люди убивали друг друга мечами и копьями. Прошли века, но нам все так же нравится проливать кровь.

Почему?

Мы знаем, что ни на что большее не годны.

Внизу, в долине, слышались взрывы и перестук автоматов. Бой начался на рассвете. Я не знал, кто там побеждает, – да мне было наплевать.

Чужая война и чужая боль меня не касались.

Я спрыгнул с вертолета.

На горной площадке нас уже ждали двое солдат, из миротворческих сил ООН.

Рядом стоял высокий, седой человек.

– Сенатор Мак-Дугалл! – закричал я, тщетно пытаясь заглушить рокот вертолета. – Мы здесь, чтобы вытащить вас отсюда.

Где-то внизу прогрохотал взрыв.

Я обернулся.

От древнего замка уже давно остались одни развалины. Но там, на краю скалы, – еще сохранилась башня, и в окнах ее я заметил тени людей.

– Что там, сержант?

– Неважно.

Как мне хотелось его ударить…

Их прислали сюда – «миротворцев», – а для чего? Здесь, на краю земли, не умолкает оружие, и люди гибнут за просто так.

Но ведь это никого не волнует, верно?

– Мы будем там пролетать, – бросил я. – Вы проверили башню? Вдруг там засада с гранатометами?

Солдат лишь помотал головой.

– Нет, сэр, там ничего важного! Медресе. Школа. Дюжина детей и учительница.

Я поднес бинокль к глазам.

– Беженцы, – пробормотал я. – Не очень-то им повезло сегодня.

– Мятежники скоро будут здесь, – прокричал сержант. – Они убьют всех, кого найдут.

Его лицо потемнело.

– Садитесь в свой гребаный вертолет.

– И бросить детей?

Я покачал головой.

– Так дело не пойдет. Места хватит; прикажите своим людям привести их.

– На это нет времени. Вы должны увезти сенатора. Это все.

– Я так не думаю.

Обернувшись к пилоту, я прокричал:

– Встретишь меня у башни!

Сержант выхватил пистолет.

– У меня приказ, – процедил он. – Или вы сейчас же сядете в вертолет, и мы улетим отсюда, – или я вас прикончу.

Вот они, миротворцы.

Чуть им что не понравится, – и сразу умиротворят навеки.

– Шагай, – приказал сержант.

Никогда не тычьте оружием в человека, – если он стоит прямо перед вами.

Я выломил ему руку, отобрал ствол.

Второй миротворец вскинул винтовку, но мой пистолет уже целился ему в голову.

– Брось, – велел я. – И твоей маме не придется тратить денег на похороны.

Сержант пытался что-то сказать.

Но когда тебе выломали руку за спину, это сложно.

– Проследишь за ними, Хосе? – спросил я.

Летчик кивнул.

В его руке появился короткий автомат.

– Какого черта? – в бешенстве прорычал Мак-Дугалл. – Вы не посмеете. Я сенатор.

А я не слушал.

Спускался вниз, по отлогому склону. В правой руке нож «Randall», в левой сжимал пистолет с глушителем.

Выстрелы в долине стихли. Я шагнул вправо, и тут же увидел их, – двое солдат повстанческой армии, шли прямо навстречу.

Я выстрелил дважды.

Первый получил пулю в голову, второй – в шею. Он захрипел, пытаясь что-то сказать. Надеюсь, ничего важного.

Я стал спускаться дальше.

Человек мелькнул на дальнем склоне.

Можно было бы выстрелить, – но делать этого я не стал.

Пистолет с глушителем, – не лучшая штука, когда хочешь издали вышибить кому-то мозги. Потому я лишь вжался в скалу, и стал молиться, чтобы парень меня не заметил.

Не знаю, услышал ли бог мои молитвы, а если да, то какую он скорчил рожу.

Я осторожно зашагал дальше.

– Вон там! – услышал я громкий голос. – Эти недо-человеки прячутся там!

Трое солдат, и майор поднимались по горной тропе.

– А правда, что за их головы назначена награда? – спросил один из солдат.

– Да, Питер! – отвечал майор. – Мы должны очистить нашу родину от этих нелюдей. Скоро в Кареджаге не останется ни одного шхурта.

О чем он болтает?

А, это же старый добрый геноцид. Хорошая штука, если хочешь утопить мир в крови.

Людям нравится ненавидеть.

А ненавидеть тех, кто принадлежит к другому народу, – проще всего.

– Сколько их?

– Четырнадцать, – ответил майор. – Смотри, чтобы ни один не сбежал.

Я прижался к скале.

Посмотрел на свой пистолет.

Нет, приятель. Здесь пушка не поможет.

Я осторожно вынул нож. Пусть подойдут поближе.

– А сучку мы сперва трахнем! – смеялся второй солдат.

Майор вдруг остановился, и с размаху врезал ему в лицо.

– Чтоб я такого не слышал! – рявкнул он в бешенстве. – Мерзость какая! Она же шхурт, недо-человек. Трахать их, все равно, что зверей.

Солдат утирал кровь с губ.

Я вышел из-за скалы.

Тому, что оказался поближе, – я перерезал горло. Не прекращая движение, вонзил клинок в шею второму. Третий повернулся, и я всадил ему пулю в живот.

В кино вам показывают разные эффектные трюки.

Но в реальном бою, в реальной жизни, – все по-другому.

Если у тебя нож, и ты умеешь им пользоваться, – то все, что тебе осталось, это подкрасться к врагу на пару шагов.

Майор успел поднять глаза, потом я всадил ему нож в сердце.

Там и оставил.

Хотел было вытащить, – но тогда весь в крови перепачкаюсь. Меня и так заляпало, а мне к детям еще идти.

Я поднялся по растрескавшимся ступеням.

Их оказалось больше, чем я думал. Около двадцати. С ними, – учительница, седая, с мудрыми темными глазами.

Они молились.

Ангел с шестью крылами, из потемневшего камня, смотрел на меня с тоской.

Что я им скажу?

«Не бойтесь, я пришел вас спасти?»

Хорошие слова, но когда в руке пистолет, а вся твоя одежда заляпана свежей кровью, – тебе мало кто поверит.

Я вошел.

Все глаза повернулись ко мне. Я слышал слова молитвы, – и тут вдруг понял, что не говорю на их языке.

Молодец.

Сейчас они испугаются, и кинутся прочь, – к подножью скалы, под выстрелы автоматов.

Славно же я их спас.

Я встал колени, и начал молиться.

Кого они просили о помощи, – я не знал. Христа? Аллаха? Иегову? Да кто знает этих шхуртов.

Черт, это вообще народ или религия?

Ах я старая неученая обезьяна.

Стоило, видно, почитать о них хоть немного, пока я летел сюда.

Но какая разница?

– Кто вы? – спросила старая женщина.

По-английски.

Я солгал.

– Меня прислали вывезти вас отсюда. Через пару минут здесь будет вертолет. Приготовьтесь; надо спешить.

Дети сбились в кучу.

Я думал, что увижу в их взглядах страх, – но ошибся. После того, что им пришлось пережить, они уже не боялись.

И вот тогда стало страшно мне.

– Храни вас бог, – сказала учительница.

Вертолет приближался.

Трое повстанцев ворвались в башню. Я не услышал их, из-за шума двигателя. Один из солдат успел поднять автомат.

Я спустил курок. Кровь бойца разметало по стенам.

Потом я понял, что падаю. Левое плечо вдруг онемело, – я все-таки словил пулю. Второй повстанец направил оружие на детей.

Я всадил ему пулю в голову, потом в грудь.

Их товарищ развернулся, и кинулся бежать.

Кое-как я сумел подняться. Пара шагов, – и я уже на пороге. Солдат, выронив оружие, спешил вниз.

Мог ли я выстрелить ему в спину?

Убить того, кто сдался?

Безоружного?

Да еще бы.

Я всадил ему три пули в спину, он беззвучно упал с обрыва.

Милосердие, – обратная сторона убийства.

Вертолет снижался.

– Скорее! – выкрикнул я.

Учительница выводила детей из башни; их лица по-прежнему ничего не выражали. Ни страха, ни надежды, ни опасения.

Все чувства в них давно умерли.

Наверное, это было и к лучшему.

Внизу, по пологому холму, к нам уже бежали солдаты. Я чувствовал, как моя удача кончается. Везение – как кредитка. Чем чаще пользуешься, тем меньше остается на счете.

– Дай-ка пугалку, – попросил я.

Летчик отдал мне автомат.

Я выпустил очередь по солдатам. Не мог ни в кого попасть, – слишком далеко. Но они залегли, и это дало нам время.

Очень немного.

Вовремя я успел помолиться.

– Ты заплатишь за это, сволочь.

Передо мной вырос сержант-миротворец. В руке держал пистолет.

– Ты нарушил приказ, – рыкнул он. – Подверг опасности жизнь сенатора. И ты не полетишь с нами.

Раздался выстрел.

Сержант схватился за грудь, оттуда хлестала кровь.

Я обернулся.

За моей спиной стоял мальчишка, – совсем ребенок, один из тех, кто прятался в башне.

В руке у него темнел большой армейский револьвер. Наверно, отцовский. Я помог мальчику забраться в кабину, и залез сам, – последним.

Вертолет взревел, поднимая нас над скалами.

Я так и не спросил, в какого бога они верят.




ПРОЛОГ – 2



1

Аномальная Зона

Болота Отчаяния



– Это здесь.

Джек «Питбуль» выпрыгнул из машины.

Вокруг тянулись болота. Было слышно, как тихо завывают вдали алые зомби. Серые, неприветливые скалы поднимались на горизонте.

– У нас мало времени, – отрывисто сказал Джек.

Солнце играло на бритом черепе негра. Рука наемника лежала на прикладе М-16.

– Ночью мертвецы осмелеют, и придут за нами.

Его люди занимали позиции.

Их было шестеро, – все опытные наемники. Они прошли Ирак, Афганистан.

Чужим среди них был сталкер, – угрюмый, небольшой человек с глазами мрачного волка. Его называли Старый Матрос; никто не знал, откуда пошло это прозвище.

– Обломки лежат вон там, – глухо произнес сталкер. – Я покажу.

Питбуль кивнул.

Один из наемников направил автомат на проводника.

– Ты посидишь здесь, приятель, – бросил негр.

Старый Матрос поднял руки. Он не возражал.

Ему не сказали, зачем эти люди пришли в Зону. Что им нужно в обломках частного самолета.

Сталкер не спрашивал.

– Что скажете, профессор? – негромко спросил Питбуль.

Игорь Перельман подошел к нему.

Худой, сгорбленный, – он носил узкие очки в тонкой оправе, а седые волосы, казалось, никогда не знали расчески.

– Возможно, – негромко ответил Игорь. – Вихрь турбулентности мог захватить самолет, и отнести сюда. Это редкая аномалия, но очень опасная.

Перельман сверкнул очками.

– Вот почему нельзя было лететь сюда на вертолете.

Джек «Питбуль» ухмыльнулся.

Негру был по душе седой очкарик-профессор, и его забавные попытки командовать.

– Хорошо, – отрывисто сказал Питбуль. – Вы останетесь здесь. Вацлав! Бойер! Пойдете со мной к обломкам.

– Я тут не останусь.

В руке профессора темнел чемоданчик для образцов.

– Никто еще не забирался в Зону так далеко.

Питбуль усмехнулся чуть шире.

Он знал, что не сможет остановить профессора, – даже если захочет. Чтобы убедить Перельмана, придется его убить.

А на это еще будет время.

Но главное – негр хорошо понимал, что Игоря совсем не интересуют обломки упавшего самолета.

Ладно, пусть очкарик идет.

– За мной, – приказал Питбуль.

Вацлав и Бойер зашагали следом. Четверо других наемников остались возле машин.

Старый Матрос закурил помятую сигарету.

Перед тем, как выйти в поход, – он всегда прятал косячок за отворотом фуражки. И не трогал его до тех пор, пока не дойдет до цели.

Примета.

– Ренье, ты тоже идешь, – сказал Перельман.

Помощник профессора сгорбился на заднем сиденье. Он изо всех сил молил бога, чтобы про него забыли, – но, видно, не повезло.

Аномальная Зона пугала и мучила Ренье, заставляла проснуться все потаенные страхи, – он уже много раз пожалел, что согласился поехать с Перельманом.

Эх, если бы не та нелепая история со студенткой… Он до сих пор преподавал бы в Сорбонне, – вдали от зомби, гребаных аномалий и сталкеров.

– Хорошо, – сказал Жак, с явной неохотой.

Пятеро зашагали прочь по узкой тропе.

Старый Матрос затянулся сигаретой.

– Что там, в этих обломках? – спросил он. – Почему мы не подъехали ближе?

– Тебе щедро платят, болотная крыса, – рыкнул один из наемников. – Так что не задавай вопросов.

Питбуль шел вторым.

Слишком хорошо знал, что бывает с теми, кто осмелится шагать впереди. И не только в болотах Зоны.

– Сколько у нас времени, профессор? – отрывисто спросил он.

– Немного, – ответил Перельман. – Алые зомби просыпаются в сумерках. Зервольфов отпугнет это.

Ученый взглянул на пылающий камень, – каждый в экспедиции носил такой артефакт, кожаный браслет на запястье.

– И если повезет, мы не встретим Проклятого Кардинала…

– А если встретим? – спросил Бойер.

– Значит, нам не повезет, – флегматично ответил Перельман.

Бойер шагал первым.

Вся самая опасная, и самая грязная работа доставалась ему. Бойер гадал, – то ли Джек «Питбуль» с первого взгляда невзлюбил его. То ли считал самым бесполезным в отряде, – тем, кем можно пожертвовать.

Опытный наемник, – Бойер умел выполнять приказы.

А с негром посчитаемся и потом.

– Стоп, – приказал Питбуль.

Погнутый, искореженный обломок блеснул под его ногами. На обгоревшем металле, Джек без труда узнал знакомый символ, – слова «Дэрринг Корпорейшен», на фоне земного шара.

– Никуда не уходите, профессор, – негромко велел Питбуль.

Он шагнул вперед, и почти сразу же увидел обломки. Самолет упал в узкую расщелину, – ветви кустов плотно закрывали его. Вот почему со спутника ничего не удалось различить.

– Спускайся, Бойер, – бросил негр.

Наемник мрачно оглянулся.

Все понимали, – он может погибнуть там, внизу. Только небеса знали, какие твари таятся в обломках, – привлеченные запахом мертвых тел.

На краткий миг, Питбулю показалось, что Бойер его ослушается.

Но тот лишь перехватил удобнее автомат, и осторожно зашагал вниз.

– Вацлав, готовь взрывчатку, – приказал негр.

Отсюда, с края ущелья, – он мог видеть ветровое стекло разбитого самолета. Сгнивший, оскаленный череп прислонился к окну.

На плечах скелета еще остались капитанские нашивки.

«Здравствуй, Пьер, – усмехнулся про себя Питбуль. – Вот мы и встретились, старый сукин сын. А ты до сих пор должен мне двадцать долларов».


2

– Командир сказал, не сходить с тропы.

Жак Ренье испуганно обернулся.

Заросли казалось живыми. Ассистент помнил, – как пару дней назад, на тропе, обычная ветка дерева внезапно рванулась к ним, оскалилась острыми зубами, и отгрызла руку у сталкера.

В начале пути, проводников было трое.

Сейчас остался только Старый Матрос.

– Не бойся, – Перельман похлопал помощника по плечу. – Это просто Дыхание Мертвецов. Кусты-мутанты, нам они не опасны. Ты ведь не дрожал, когда ту студентку трахал?

Жака передернуло.

В Игоре Перельмане его раздражало все.

Это высокомерие, презрительная усмешка, – он обращался с Ренье, словно тот был аспирантом-молокососом. Жак почти двадцать лет работал в Сорбонне, – пока еврей шлепал по вонючим болотам, и целовался с зомби.

Так почему же теперь он, доктор Ренье, – кого называли новым светилом генетики, – стал мальчишкой на побегушках у русского ашкенази?

– Сюда, – велел Перельман.

Он зашагал сквозь заросли, – спокойно и невозмутимо, словно гулял по Монмартру.

Ренье ненавидел его за это, – казалось, профессора ничто не пугает. А еще Жак злился потому, что не мог дать Перельману отпор. Было в старике что-то, и даже этот черный наемник, Питбуль, не пытался с ним спорить.

– Иду, иду, – пробормотал Жак.

С каждым шагом, они все дальше углублялись в болота.

«Ну почему я с Питбулем не остался? – страдал Ренье. – Ну что, этот еврей бы мне голову откусил? Глаза выгрыз? Нет, он просто велел «иди», а я побежал, словно собачонка. Ты мямля, Жак…»

Он уныло задумался, – вспомнив свою уютную квартирку в Париже, и доску, в лекционном зале Сорбонны, на которой он привык писать формулы.

Минутная слабость, одна ошибка, – и вот ты потерял все.

Как же глупо, Жак.

«А мог бы сидеть в машине, – думал Ренье. – Слушать байки Матроса. Он всегда так интересно рассказывает… Или просто остался бы дома, не поехав сюда».

Но деньги, что предложила ему «Дэрринг Корпорейшен», – заставили доктора забыть осторожность. И вот теперь он был здесь, – шагал через гнилые болота, вслед за безумным русским евреем.

– Слышал историю о Багряной Сфере? – спросил Перельман.

«Нет, и не очень жажду», – подумал Ренье с досадой, но промолчал.

– О, это одна из самых ранних легенд!

Профессор усмехнулся.

– Первые сталкеры могли часами о ней рассказывать. Ее называли Бьющимся Сердцем Зоны. Одним она спасла жизнь, других погубила…

«Ах ты дурак старый, – бессильно злился Ренье, спотыкаясь о кочки. – Как же те могли байки свои толкать, коль Сфера их уничтожила?»

Он порывался вернуться, – но боялся, что не найдет путь назад.

И с каждой волной сомнения приходила уверенность, – что в тот, прошлый раз, еще не было поздно, и зря он тогда струсил, а вот сейчас уже точно не стоит рисковать.

– Многие пытались ее найти, – рассказывал Перельман. – И лишь двум или трем это удалось. Я был на могиле такого сталкера…

«Вот уж чудный финал, и правда», – подумал Ренье.

– Но вскоре Сфера исчезла; много лет никто не видел ее. И теперь все думают, это была просто легенда.

– Так вы ее ищете? – спросил ассистент досадливо. – Почему Питбулю не сказали?

Перельман тихо засмеялся.

– Могущество Сферы не должно попасть в дурные руки, Жак. Нет, мы найдем ее и привезем тайно; а наш черномазый друг так увлечен своими обломками, что даже ничего не заметит.

Обмануть Питбуля?

Эта мысль напугала Жака еще сильнее, чем Болота Отчаяния.

«Вернемся в лагерь, все ему расскажу, – злорадно хмыкнул Ренье. – А еще шепну, что русский жид назвал его черномазым».

– Смотри, Жак, – улыбнулся Перельман. – На твоих глазах творится история.

Он вынул карманный сканер, яркие огоньки забегали по дисплею.

– Этого дня я ждал много лет, – прошептал профессор. – Ренье! Приготовь колбу для образцов.

Перельман нажал на несколько кнопок.

Тихая, мелодичная музыка разнеслась над болотом.

– Стойте! – крикнул Ренье. – Вы разбудите алых зомби.

– Не бойся, Жак, – отвечал профессор. – Мертвецы не могут ее услышать. Эта симфония только для нас с тобой – и Багряной Сферы…

Музыка нарастала, словно приливная волна.

Никогда еще Жак Ренье не слышал ничего более прекрасного; и в душе его, внезапно, родился безумный страх, – раздавил, высосал последние силы, словно под ногами взревела бездна, готовая пожрать двух жалких дерзких людей.

– Ты слышишь? – спросил профессор. – Правда, это божественно?

Сканер, что держал Перельман, – явно был необычным.

Ученый собрал его сам, после долгих экспериментов. Жак Ренье никогда не решился бы создавать прибор, усиленный артефактами; слишком опасной, безумной казалась эта затея. Но думать об этом сил больше не хватало.

Остались лишь страх, покорность и пустота.

– Вот она! – воскликнул профессор.

Яркий багряный свет озарил болота.

В полумиле от них, над скорченными кустами, вспыхнула волна пламени, – словно новое солнце поднималось над грешным миром.

«Пусть я скорей умру, и все наконец закончится», – стучала мысль в голове Ренье.

– Цени этот момент, Жак, – шепнул Перельман. – Ты будешь всю жизнь вспоминать его.



Читать бесплатно другие книги:

«Перевелись настоящие мужики!». Такие реплики часто можно слышать из уст женщин, обиженных судьбой. «Не перевелись, – хо...
Принадлежать к старинному влиятельному роду – и честь, и проклятье. Анна-Женевьева изведала это в полной мере. Она еще о...
В Подмосковье совершено необычное убийство – трое молодых людей раздеты, оскальпированы, лишены селезенок и уложены голо...
Василий неожиданно для себя оказывается в другом мире. Он почти не помнит предыдущую жизнь и не понимает, как очутился в...
Остров Медовый, несмотря на название, весь покрыт ледниками, но именно здесь находится таинственная Ось Мира, доступ к к...
Шесть Верховных Домов правят в древнем городе Преисподней....