Доктор Данилов в дурдоме, или Страшная история со счастливым концом - Шляхов Андрей

Доктор Данилов в дурдоме, или Страшная история со счастливым концом
Андрей Левонович Шляхов


Доктор ДаниловПриемный покой
«Вам интересно узнать, как на самом деле проходят будни в сумасшедшем доме? Звери-санитары и не совсем нормальные врачи – именно с этим сталкивается доктор Данилов, когда благодаря весьма странным обстоятельствам попадает в «желтый дом». Добро пожаловать, дорогой читатель! С уже полюбившемся многим героем вы узнаете, в какой цвет обычно выкрашены палаты и что происходит, когда звучит команда «отбой». Действие романа Андрея Шляхова разворачивается в зловещем, абсурдном, но очень интересном месте. Как говорил Кастанеда: «мы боимся сойти с ума. Но к несчастью для нас, мы боимся сойти с ума. Но к несчастью для нас, мы уже все и так сумасшедшие.





Андрей Шляхов

Доктор Данилов в дурдоме, или Страшная история со счастливым концом


Грубым дается радость,
Нежным дается печаль.
Мне ничего не надо,
Мне никого не жаль…

    Сергей Есенин, «Грубым дается радость…»

И предал я сердце мое тому, чтобы познать мудрость и познать безумие и глупость: узнал, что и это – томление духа; потому что во многой мудрости много печали; и кто умножает познания, умножает скорбь.

    Екклезиаст, 1:17-18

Психиатрическая помощь лицам, страдающим психическими расстройствами, гарантируется государством и осуществляется на основе принципов законности, гуманности и соблюдения прав человека и гражданина.

    «Закон о психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании»




Глава первая

Дурдом


– Как вас зовут?

– Владимир.

– Кто вы по профессии?

– Врач.

– Какое сейчас время суток?

– Вечер… Нет, уже ночь.

– Какой день недели, какое число месяца?

– За вами на стене висит календарь. Обернитесь и посмотрите.

– Спасибо, я так и сделаю.

Оборачиваться не стала. Правило номер один: «никогда и ни при каких обстоятельствах не поворачивайся к больному, могущему представлять хоть какую-то опасность, спиной и ни на секунду не упускай его из виду».

– Какое сейчас время года?

– Весна.

– Где вы находитесь?

– В Москве.

Женщина в белом халате явно ожидала другого ответа, но с уточнениями лезть не стала – продолжила беседу, больше походившую на допрос.

– Что с вами произошло?

– Ничего особенного – родился, потом жил. Долго углубляться в детали.

– Деталей не надо, – поспешила согласиться собеседница. – Как вы здесь оказались?

– Перед вами лежит сопроводительный лист «скорой помощи». Там все написано.

Никакой реакции – ни сдвигающихся бровей, ни улыбки. Коровий взгляд больших, навыкате (щитовидка явно барахлит) глаз. Настороженности во взгляде не проскальзывает, значит – опытная, давно научилась владеть собой. Или все так обрыдло, что никаких эмоций не осталось.

– А почему вы к нам поступили?

– Вам лучше знать.

– Как по-вашему – вы нуждаетесь в нашей помощи?

– Спасибо, но я в состоянии решать свои проблемы самостоятельно.

– Разумеется. – Нет, с такой выдержкой надо в шпионы идти, а не здесь дни коротать. – Что вас беспокоит?

– Свет. Не люблю, когда очень ярко. Глаза режет.

– К сожалению, освещение не поддается регулировке…

Пересесть тоже нельзя – некуда. Обстановочка суперминималистская – стол, кушетка, стул у стола, белый шкаф в углу. Дверцы у шкафа не стеклянные, а металлические, вся мебель привинчена к полу здоровенными болтами. За дверью слышится сопение санитара. Искривленная носовая перегородка или полипы? Скорее всего перегородка – здесь небось часто по морде дают.

– О чем вы думаете?

Заметила. Внимательная, значит.

– Ни о чем.

– Хотите поговорить о том, что у вас на душе?

– Нет, спасибо.

– Вас окружают люди в белых халатах. Почему?

– Вам бы провериться или выспаться получше, ведь кроме вас здесь никого в белом халате нет. Какие «люди окружают»?

– Я выразилась образно. Вы ведь понимаете, когда говорят образно?

– Понимаю. Если образно, то люди в белых халатах окружают меня уже полтора десятка лет, с того дня, как я поступил в медицинский…

– Вы в Москве учились?

– Да.

– В каком?

– Во Втором.

Старая «классификация» въелась намертво. Какие там медицинские академии и университеты? Первый мед, Второй мед и Третий мед. Плюс «лумумба» – медицинский факультет университета дружбы народов, которому порядкового номера не досталось.

– А я – в Третьем. Скажите, Владимир, вам что-нибудь мешает прямо сейчас встать и пойти домой?

– Не что, а кто. Два амбала за дверью.

– А если я вам скажу, что они не станут вам препятствовать, то вы прямо сейчас встанете и уйдете?

– Да, разумеется.

– И куда вы пойдете?

– Домой, отсыпаться. Только вы все равно меня не отпустите.

Голова раскалывалась, шею саднило, но спать не хотелось. Хотелось лежать с закрытыми глазами и думать о жизни. Не вспоминать, ничего не вспоминать, а только думать, размышлять.

– Я постараюсь убедить вас в том, что остаться здесь прежде всего в ваших собственных интересах.

А ведь, в сущности, она права – идти-то некуда. Парадокс – есть два дома, а идти некуда. Потому что в одном месте – душно, а в другом мрачно.

– Предположим, что вы меня убедили.

Сбор анамнеза в психиатрии бесконечен. Если хочешь поскорее улечься и закрыть глаза, то не стоит затягивать процесс. Все равно эта мымра не отвяжется, пока не задаст все положенные вопросы. Мымра, как есть мымра – лицо острое, хищное, волосы похожи на свалявшуюся паклю, на лбу, несмотря на возраст «явно за сорок», – подростковая россыпь прыщей.

– Считаете ли вы себя больным?

– Тому, что здоровых людей не существует в природе, учат на первом курсе.

– Да, вы правы. Скажите, Владимир, а не было ли у вас когда-нибудь состояний, похожих на сновидения наяву?

– Были, давно.

– Можете рассказать поточнее?

– Да что рассказывать – какой подросток не грезил наяву, рассматривая порножурналы…

Ты спросила – я ответил. Претензий быть не должно. По идее, сейчас она спросит: «Что вы видели?», затем уточнит, как долго все это длилось, и непременно поинтересуется: «Вы были участником увиденных во «сне» событий или же наблюдали их со стороны?»

– Вы поморщились. У вас сейчас что-то болит?

– Голова. – Про шею говорить не хотелось. – Голова болит.

– Где вы ощущаете боль?

– По всему черепу.

– Есть ли какие-то особенности у этих болей?

– Есть. Они меня беспокоят.

– Существует ли какая-нибудь связь их возникновения или усиления с факторами внешней среды?

– Да, конечно. Все, что раздражает или утомляет меня, обычно вызывает головную боль.

– Проходит ли боль при приеме обезболивающих либо успокаивающих средств?

– Уменьшается.

– Хотите обезболивающий укол?

– Спасибо, не надо. Накололи уже – вся задница болит.

– Напомните, если передумаете. А приходилось ли вам слышать какие-либо звуки или голоса, когда рядом никого нет?

– Приходилось. Голос совести. Редко, правда, по пальцам можно пересчитать.

– Голос совести – это хорошо. А что говорила вам совесть?

– Что я поступил плохо и надо исправить положение.

– То есть вы слышите голоса, комментирующие ваши поступки? Что именно они говорят? Сколько голосов у совести?

Пошутил, называется, – симптом себе повесил. От симптома до синдрома – один шаг, а от синдрома до диагноза – рукой подать. Молодец, проявил остроумие.

– Я выразился образно. В реальности никаких голосов не было. Просто, совершая нечто не совсем хорошее, я испытывал угрызения совести. Как и все люди.

– Часто вы их испытываете?

– Редко.

– Что толкает вас на плохие поступки? Гнев? Злоба? Зависть?

– Случайно как-то выходит, неосознанно.

– Не ощущаете ли вы порой хаоса в мыслях?

– Все мы его ощущаем…

– То есть ваш ответ «да»?

– Да!

– Не казалось ли вам когда-нибудь, что вы не контролируете ход собственных мыслей? Что ваши мысли существуют как бы отдельно от вас?

– Нет, не казалось. А у вас бывало такое?

– Нет, не было. А приходилось ли вам видеть то, что окружающие были не в состоянии увидеть?

– Нет.

– Вы полностью откровенны со мной, Владимир?

– Полностью.

– Спасибо. Я очень ценю это. А посещали ли вас какие-либо видения?

– Нет, никогда.

– Не казалось ли вам когда-нибудь, что все, что с вами происходит, уже было?

– Нет.

– И вам никогда не приходилось, увидев что-то впервые, почувствовать, что вы уже видели это раньше? Или слышали?

– Нет.

– Испытывали ли вы хоть раз внезапное, ни с чем не связанное исчезновение мысли?

– Нет, но…

Впрочем, лучше не уточнять. Навесишь себе еще один симптом, только и всего.

– Что помешало вам, Владимир, закончить фразу?

– Ничего, просто не хочу вас задерживать.

– Не беспокойтесь – я на дежурстве и домой мне идти ой как нескоро…

Часов мы, конечно не носим, все правильно. И ручки из нагрудного кармана не торчат, ручка всего одна – та, что в руках. И достала она ее из каких-то потаенных недр. Иначе и нельзя, ведь выхватить торчащую из кармана ручку и всадить ее в глаз – дело секундное. Моргнуть, как говорится, не успеешь.

– Скажите, Владимир, не чувствуете ли вы необходимость постоянно проверять, выполнили ли вы какие-то действия? Выключили ли утюг, например? Заперли ли дверь?

– Нет.

– Испытываете ли вы потребность многократно повторять одни и те же действия совершенно одинаковым способом?

– Нет.

– Вы когда-нибудь ощущали, что какие-то мысли не принадлежат вам, а внушены вам извне?

– Нет.

– А не ощущаете ли вы порой, что ваши мысли изымают из вашей головы?

– Нет.

– Чувствовали ли вы хоть раз, что какая-то внешняя сила пытается управлять вами?

– Не далее как сегодня, когда меня везли сюда.

– А поточнее?

– Ну я совсем не собирался ехать в дурдом, а они меня привезли.

– Владимир, вы, конечно, можете называть то место, где мы сейчас находимся, как вам будет угодно, но мне кажется, что слово «клиника» смотрелось бы уместнее. Ведь мы же с вами врачи.

– Во-первых, сейчас я – пациент или что-то вроде того. А во-вторых, слово не может «смотреться», не так ли?

– Вы правы, – согласилась «мымра». – А не посещает ли вас ощущение, что ваши действия контролируются кем-то или чем-то, находящимся вне вас? Каким-то человеком, какой-то посторонней силой или, скажем, группой людей?..

Цепочка традиционных вопросов… Это терапевты спешат выслушать, выстучать и пропальпировать пациента, отчего зачастую бывают малоразговорчивы. Мозг не прощупать рукой – только вопросами. Как шутили студенты: «Если хочешь ни хрена не делать, только языком молоть – иди в психиатры». Скучная, надо признать, работа, даже не скучная, а унылая. Хотя некоторые вопросы не так уж и скучны.

– Владимир, вы женаты?

– Д-да.

– Не посещают ли вас мысли о том, что ваша супруга может быть неверна вам?

– Бреда ревности у меня нет и не было.

– Простите меня, но вы, не будучи специалистом в нашей области, не вправе ставить диагнозы. Достаточно просто ответить на мой вопрос.

– Ревновал иногда.

– Какие-то основания к тому у вас были?

– Тогда казалось, что – да, но потом я понял, что был неправ.

– И испытывали угрызения совести?

– Да, испытывал!

– А не казалось ли вам, что вы заслуживаете более сильного наказания за какие-то ваши поступки, чем просто угрызения совести?

– Нет, не казалось.

– Думаете ли вы порой о том, чтобы как-то наказать себя?

Тепло, тепло. Вот и подобрались к главной теме. Значит, скоро конец.

– Нет, не думаю.

– Не приходилось ли вам испытывать некое ощущение несвободы, совершенно не связанное с внешними обстоятельствами?

– Приходилось и приходится. Вот хотя бы сейчас. С одной стороны, я вроде как свободен, а с другой – сижу здесь, из последних сил борюсь с усталостью и отвечаю на ваши вопросы. Может быть, уже пора заканчивать?

– Ну, потерпите, еще немножечко, прошу вас. – «Мымра» смешно вытянула губы трубочкой, словно готовясь свистеть. – Мы уже почти закончили. Скажите, пожалуйста, а не ощущали ли вы когда-нибудь, что ваши мысли или чувства не принадлежат вам? Что они какие-то чужие, чьи-то, но не ваши?

– Нет, не приходилось.

– Вы, Владимир, так категоричны… сразу все отрицаете. А если подумать?

И ведь считали психиатрию наивные студенты чуть ли не самой интересной из всех медицинских специальностей! Как же, самая тончайшая из материй – человеческий разум, был подвластен… Да ни хрена он не был подвластен! Не был и не будет! Попытки узнать незнакомого человека при помощи заведомо тупых вопросов, кочующих из методички в методичку, из учебника в учебник, заведомо обречены на провал. Психологи, черт бы вас побрал! Знатоки душ человеческих! Как же – держи карман шире.



Читать бесплатно другие книги:

Человек может приспособиться к чему угодно. Даже к жизни в разрушенном городе с отравленной водой и неработающей из-за п...
Великая война началась! Подгоняемые проклятыми сынами Некроса, бесчисленные орды змееязыких к'Зирдов хлынули через грани...
Эта записная книжка – твоя спутница.Каждая Заповедь в ней – маленький тренинг с большими последствиями. Читай каждую Зап...
Нечистая сила пытается взять реванш, всей толпой охотясь на непокорного Илью Иловайского! Того самого, которому ведьма п...
Маленький вокзал, тихий городок, глухая провинция… Что интересного может здесь ждать молодого выпускника столичной полиц...
Они те, кто задувает огонь в наших очагах. Те, кто скрипит половицами в старых домах. Они живут в дуплах мертвых деревье...