Сильнее смерти - Куприн Александр

Сильнее смерти
Влада Ольховская


Кластерные миры #9
Можно ли вернуться к прежней жизни, потеряв самого дорогого человека? Сделать вид, что его просто не было, и начать сначала? Именно это предстоит Амиару Легио. Что бы ни чувствовал Огненный король, лишившийся невесты, он должен остановить эпидемию в волшебных мирах, предотвратить побег из магической тюрьмы строгого режима и разгадать тайну существа с серыми крыльями. Награда для него всего одна: истина.

Страшнее смерти – вечная разлука. Важнее смерти – судьба кластерных миров. Сильнее смерти – только любовь.





Влада Ольховская

Сильнее смерти





Пролог. Те, кто заканчивает войны


Сначала он был уверен, что вступил в эту войну из-за мести, потом – из-за женщины. И каждый раз ему казалось, что все не по-настоящему, что это всего лишь игра, от которой он может отказаться по первому же желанию. Но потом его месть свершилась, женщина исчезла, а он почему-то остался.

Это был не самый благоразумный поступок с его стороны. Живорожденные вампиры, такие, как Родерик, были истинными аристократами своего вида. Они свысока смотрели на все и на всех. Они делили территорию и зоны влияния, но они никогда не устраивали войны, считая такие серьезные столкновения напрасной тратой времени и сил. Да и Родерик, впервые услышав о противостоянии, был уверен, что его это не коснется.

Коснулось. Его обманули, использовали и предали. Поэтому теперь он хотел закончить все – не ради мести, не ради женщины, а ради того, чтобы это больше не повторилось ни с кем.

Была и еще одна причина, по которой он не уходил, не покидал тех, кого, к своему удивлению, начал осторожно называть друзьями. Эта война не была конфликтом магов и людей, людей и вампиров, вампиров и оборотней – словом, не была спором двух сторон, у каждой из которых своя правда. Все стало предельно простым, но ужасающим в этой простоте: жизнь сражалась против смерти. Все жители кластерных миров, какими бы они ни были, готовы были бороться за сохранение своего дома, а против них выступали существа, которые выползли из совсем другой реальности.

Поначалу у них хватало приспешников в кластерных мирах. Как же не присягнуть на верность великим чудовищам! Кому-то это сулило богатство, кому-то – власть, кому-то – магическую силу. Но постепенно даже до самых твердолобых дошло, что при победе чудовищ будущего нет ни у кого. Если ты останешься в живых, ты получишь свои груды золота и можешь хоть дом из них построить, однако это тебя не порадует, потому что строить ты будешь на выжженной земле и истлевших костях. Впрочем, тебе вряд ли позволят остаться в живых. К своим союзникам великие чудовища относились как к пушечному мясу: посылали на передовую и заставляли принять удар на себя.

Желающих разделить такую судьбу оставалось все меньше, и под конец за чудовищ сражались только безумные фанатики, сумасшедшие, худшее, что есть среди людей и нелюдей. Это была преданная, но немногочисленная армия, в рядах которой и стоял теперь Родерик.

Разумеется, он не собирался менять стороны. Он был предан Огненному королю, спасшему ему жизнь и объединившему нелюдей в борьбе с чудовищами. Именно эта верность и привела его сюда. Его союзникам нужно было знать, что будут делать великие чудовища, как попытаются спастись. Казалось, что они разгромлены… Но они не сравнились бы в легендах с божествами, если бы сдавались так просто.

Их приверженцами были в основном нелюди хищных видов, среди которых легко затерялся живорожденный вампир. Родерик впервые пришел на общее собрание и теперь видел вокруг себя лишь безумные взгляды и оскаленные клыки. Да, здесь наберется несколько сотен нелюдей, причем довольно опасных. Но это не та сила, которая может противостоять Великим Кланам и всем кластерным мирам! В чем подвох? Что будет дальше? Это Родерику и предстояло выяснить.

Он не знал, кто будет вести эту встречу, а потому опасался. Его видели рядом с Огненным королем, знали, кто он такой. Да, на собрание он пришел в магической маске. Но хватит ли ее, чтобы обмануть великих чудовищ и не выдать себя?

Проверять ему не пришлось. Очень скоро оказалось, что вести собрание будут не сами чудовища, которые слишком презирали своих адептов, чтобы снизойти до такого, и даже не Аурика Карнаж, верная им ведьма, когда-то освободившая их. Вместо себя они прислали молодую колдунью, сильную, наглую, но не играющую серьезной роли в этой войне.

Значит, догадывались, что их могут выследить, и не хотели рисковать.

– Братья и сестры! – обратилась она к собравшейся толпе. – Спасибо, что пришли сюда в час, когда ваша сила так нужна нам!

Родерик не сдержался, хмыкнул, но гул толпы удачно скрыл это. Братья и сестры, конечно! И эта ведьма, и те, кто пришел с ней, смотрели на рвущихся в бой нелюдей так, как и полагается смотреть на опасных безумцев, – с презрением. К их услугам обратились лишь потому, что недавно силы Огненного короля нанесли чудовищам несколько крупных поражений, значительно проредив их армию. Теперь уж у них и выбора нет, только вилять хвостом перед всяким сбродом!

Но что они будут делать с этим сбродом?..

Ведьма говорила долго, и ее голос был сладким, как мед. Ее вступительная речь ровным счетом ничего не значила, однако она действовала на толпу. Хищники, сначала разочарованные тем, кто к ним не вышла сама Аурика, присмирели и скоро обожали молодую ведьму так же, как и верховную. Родерик подозревал, что без магии тут не обошлось, однако он, живорожденный, был защищен от такого примитивного воздействия.

Убедившись, что звери перед ней притихли, ведьма наконец перешла к сути:

– Я знаю, что наше положение кажется вам незавидным. Но это еще не конец! Мы потеряли многих, а они многих сохранили. Так давайте же это исправим! Отомстим за павших товарищей, докажем тем, кто так долго издевался над нами, что мы сильны! Сделать это будет непросто, но вы справитесь, я верю в вашу силу и самоотверженность.

Вот разговор и потек в том направлении, которого ожидал Родерик. Когда речь заходит про самоотверженность, становится ясно, что в живых останутся немногие.

Служители ведьмы, прибывшие вместе с ней, вынесли вперед большой стол со стоящим на нем стеклянным сосудом. В сосуде плескалась густая черно-серая жидкость, и Родерик мгновенно почувствовал магическую энергию, исходящую от нее. Он понятия не имел, что за зелье внутри, но оно было куда могущественней, чем любое творение молодой ведьмы. Получается, это не ее работа, тут чудовища постарались…

– Мор всегда был одним из самых надежных орудий благородной войны, – торжественно объявила ведьма. – Давайте очистим им кластерные миры!

Она и дальше говорила об этом высокопарно, как о величайшем из чудес. Родерик слушал ее, но не восхищался, как обезумевшая толпа рядом с ним. За витиеватыми словами он видел суть – и эта суть его пугала.

Похоже, Сообществу, работающему на чудовищ, удалось вывести новую болезнь, которая стала бы одинаково смертоносной для людей и нелюдей. Всем, кто собрался в этом зале, предстояло заразиться ею прямо сейчас, а потом отправиться в разные кластерные миры и позволить этой чуме делать свое темное дело.

Это был гениальный план – лучший, чем ожидал Родерик, но он не мог восхищаться такой гениальностью, потому что она сулила смерть тысячам живых существ. Сообщество больше не было способно на открытое нападение, силы Огненного короля стали слишком велики. Другое дело – тайная атака, исподтишка, подлая, но в этой подлости неуловимая. Болезнь не даст слабину, не перейдет на сторону врага и никого не пощадит. Она будет безжалостно выкашивать мужчин и женщин, детей и стариков, людей и нелюдей. А главное, ее невозможно будет остановить – по крайней мере, достаточно быстро, чтобы спасти всех.

Открытую атаку несложно заметить и сдержать. Но чуму, тихо расползающуюся по кластерным мирам с отдельными гонцами, – нереально! Великие чудовища нашли идеальный способ использовать своих диких, не очень умных соратников. Их солдатам не нужно было ни думать, ни сражаться, они были важны просто как тела, которые переносили в себе нечто куда более важное, чем они сами.

И ни разу на этом собрании не прозвучало, что мор – это оружие не благородной войны, а конца света.

Своей речью ведьма окончательно подчинила толпу, и когда она закончила, нелюди, дикие всего несколько минут назад, стали выстраиваться в очереди, как самые послушные из овец. Они покорно дожидались укола, который станет для них началом конца, но позволит захватить с собой население целого мира. Есть ли большая радость для воинственных психов?

Вот теперь Родерику полагалось уйти. Отправляя его на эту миссию, Огненный король лично просил его не рисковать понапрасну и уж точно не жертвовать собой. Вампир легко ускользнул бы, он был опытным воином, и вся эта обезумевшая чернь никогда не удержала бы его.

Однако Родерик, к своему удивлению, остался и занял место в одной из очередей. Он не хотел умирать и прекрасно знал, чем рискует. Болезнь, созданная великими чудовищами, должна была пожирать всех – и живорожденных вампиров тоже. Поэтому, принимая этот укол, он ставил на кон все, что у него было.

Но иначе нельзя – именно потому, что он был солдатом этой войны не из-за женщины или мести, а из-за желания остаться частью кластерных миров.

Если он уйдет сейчас, это не заметят сразу – но заметят потом, на входе составлялись списки. Возможно, его посчитают трусом, но что если нет? Что если они догадаются, что среди них был шпион, и изменят свой план? Сведения, которые добыл Родерик, потеряли бы свою цену!

Если он уйдет сейчас, болезнь так и останется ничего не значащими словами и мутной жижей, которую он видел издалека. Принимая в свои вены эту дрянь, он сможет сразу доставить ее Великим Кланам, среди которых хватает талантливых лекарей. Они найдут лекарство, а может, средство, которое защитит от заражения! Иного способа спасти мирных жителей Родерик не видел.

Если он уйдет сейчас, он не сможет смотреть в глаза Керенсе, потому что никогда не забудет о своей трусости. И это было для него самым главным.

Когда подошла очередь Родерика, его рука не дрогнула. Он равнодушно наблюдал, как отрава проникает под его кожу, и понимал, что для него уже начался обратный отсчет. Но он ни о чем не жалел: в этом мире есть те, кто начинает войны, и есть те, кто заканчивает их.

Он хотел все закончить.




Глава 1. Все это тебе приснилось


Ее разбудил страх – сначала инстинктивный, неконтролируемый, а потом – призванный ее воспоминаниями. На нее напали! Ее заманили в ловушку и пытались убить! Но… почему не убили?

Дане хотелось вскочить с кровати, осмотреться и позвать кого-то, однако она очень быстро поняла, что ничего у нее не выйдет. У нее болело все тело, и от этого она не могла определить, какие раны получила: боль, не слишком сильная, но утомляющая, расползалась по мышцам, наполняя их слабостью. Голова казалась тяжелой, будто свинцом налитой, веки, кажется, опухли, руки и ноги не то что отказывались подчиняться, просто они были не готовы к прыжку с кровати и побегу в никуда.

Похоже, столкновение с чудовищами ей не привиделось, все было на самом деле. В момент, когда она меньше всего этого ожидала, когда все должно было идти хорошо! Она была с Амиаром, они пришли на свадьбу, пышную и нарядную. Наблюдая за счастливыми молодоженами, Дана думала лишь о том, что и у нее однажды такое будет. Она не ожидала подвоха!

Именно поэтому она попалась так легко. Она расслабилась, а во времена войны это недопустимо. Она поверила, что в таком безопасном мире, как резиденция клана Легио, никто ее не тронет. Да конечно! Как можно было повести себя так глупо?… Теперь Дана корила себя, а изменить ничего не могла. Когда ей показалось, что Амиар ранен и нуждается в ее помощи, она позабыла обо всем на свете, она слишком любила его, чтобы остаться в стороне.

Ее несколько оправдывало еще и то, что за ней пришли лично великие чудовища и Аурика Карнаж. Это не какие-нибудь трикстеры, джины или фэйри.



Читать бесплатно другие книги:

«Это было в Индии.В Индии, где боги ближе к земле, и от их благодатного дыхания на земле случаются чудеса.Такое чудо слу...
Было это летней ночью на даче…...
«Кадетом я писал стихи. Надо признаться теперь, что были они подражаниями Г. Гейне в переводе Михайлова и были очень пло...
«Самое лучшее в мире – смотреть, как рождается день!..»...
«Лагерный изолятор был старый-старый. Казалось, толкни деревянную стенку карцера – и стена упадет, рассыплется изолятор,...
«Мокрым утром марта в 17-м году ко мне пришел аккуратненький человечек лет сорока, туго застегнутый в поношенный, но чис...