Кляча - Куприн Александр

Кляча
Игорь Муллер


«Кляча» – захватывающая повесть об армейском быте советских времен, написанная искренне и с юмором. В основу легли события одного дембельского дня, к которому герои повествования шли целых два года. Служба в армии – это не только парады и награды. Это еще и неожиданные испытания характера. Это и новые, не всегда приятные знакомства, и незабываемые впечатления. Это нестандартные армейские ситуации и возможность проявить себя. И не всегда с лучшей стороны. Это право выбора, которым каждый из нас имеет возможность воспользоваться в своей жизни. И все изменить…





Игорь Муллер

КЛЯЧА

Не очень серьёзная повесть о потраченном времени





ОТ АВТОРА


Наверное, хорошо быть известным писателем. Сидишь себе в окружении разнокалиберных мыслей в стареньком домике у не отмеченного на картах озера, попиваешь африканский кофе или чай с молодящей мозг травой, пиво с витаминами радости и счастья… или что там попивают известные писатели? Погода за здоровенным окном демонстрирует тебе свои переменчивые прелести на фоне рекламного пейзажа, а ты весь в сюжетных линиях, в судьбах героев, в перипетиях, так сказать. И буква за буквой рождается очередной бестселлер…

А потом писатель вдруг умрет по причине продолжительной тоски от созерцания деградирующего бытия соплеменников, и наследники издадут многотомное издание его лучших произведений. Позже именитые кинорежиссеры экранизируют несколько томов и за все получат Оскары. В знак уважения наследники назовут именем покойного обветшалый домик у озера, а рядом возведут фешенебельную виллу себе, печально-благодарным, и гостиницу для приезжих почитателей-туристов. Штат экскурсоводов будет организовано водить отряды книгофилов по пересеченной местности вокруг (оказывается!) многочисленных достопримечательностей между специально открытыми ресторанчиками, пабами, кофейнями, вдоль бюстов звезд Голливуда, снявшихся в экранизациях. Узкая ухоженная тропа будет вести к скромному могильному камню на холме у озера. Некоторые туристы доберутся и сюда, чтобы сделать селфи на фоне эпитафии. И они всегда будут улыбаться. Писателю будет уже все равно. Он будет в мире ином. Но останутся книги и память о нем. И надпись на камне – «Улыбайтесь!»

Иногда мысли в моей голове выстраиваются в нелепейшие истории. Их героями становятся кто угодно: друзья, деревья, разумные насекомые, падающие бутерброды, коварные инопланетяне, говорящие камни и даже я сам. Во время сочинительства руки свободны и могут заниматься своим: копать, рисовать или привычно отдыхать в карманах (чтобы фигами оттуда не смущать прохожих).

Мои фантазии строят в архитектуре мозга диковинные арабески нейронных связей. Связывают даже несвязуемое. И этот процесс доставляет мне неописуемое удовольствие. Намного больше, чем кому-то пить и курить. Попробуйте сами создать внутри себя собственный мир гармонии. Вам понравится. Если получится.

Ученые пишут, что мозгу все равно – воображение это или реальность. Он все принимает за чистую монету. Мои фантазии – это мой мир. И в нем я могу все. Только иногда устаю от придуманных сложностей. И тогда я копаю, рисую или просто сую руки в карманы. А придуманный сюжет безжалостно стираю мысленным ластиком в голове. Или кладу на дальнюю полку – додумаю позже. Там их уже огого сколько пылится!

Однажды встретил старого армейского товарища, который волею судеб эмигрировал из страны и приехал уладить некоторые вопросы с оставшимся имуществом. Мы разговорились, и в этот момент и возникло желание написать об армейских днях нашей юности. Мысль сразу же пустила первые робкие нейронные корешки. Друг уехал, но генезис пошел, и его уже было не остановить. Через некоторое время строчки уже не вмещались в голове. Пришлось, одержав победу над ленью, начать записывать и систематизировать еще сумбурные воспоминания.

Всегда тяжело начинать. Застольная мудрость гласит, что нельзя заткнуть однажды открытую бутылку. Правда, в этом случае, ты хотя бы точно знаешь ее содержимое. Поэтому рассчитываешь ощутить определенный вкус – на этикетке ведь написано. Но написать первую строку сложнее. Лабиринт сюжета может привести тебя совсем не туда, куда ты планировал попасть вначале. И первая строка может мутировать до неузнаваемости. Потому что, прочитав написанное с самого начала, ты вдруг решишь начать иначе. Или в середине добавить главу. Или убрать две предыдущих. И все буквы поменять местами. Титульная «этикетка» на обложке текстового коктейля воспоминаний тоже может измениться в самый последний момент. Такие они – взбалмошно-непредсказуемые – эти начинающие писатели.

Мне просто захотелось рассказать об одном дне моей дембельской юности. Об одном! Но, повторюсь, тяжело заткнуть недопитую бутылку.

Друзья спрашивали, зачем я об этом пишу? Кому это сегодня интересно? Кто будет это читать? Чему это их, прочитавших, научит?

Конечно, можно отмахнуться шаблонными ответами – «для потомков», «это наша история», «чтобы знали»… Да мало ли, какие еще – все они придуманы до меня!

И вот, когда в повествовании была поставлена точка, я отправил результат армейскому товарищу на прочитку и критику – а, вдруг, переврал где-то или, может, перегиперболизировал?

В ответ товарищ снова приехал в Украину, и мы сидели вдвоем до полуночи, обсуждая сюжет. И первое, что он сказал, это то, что никогда не подозревал, что можно таким способом рассказать о событиях тех дней! Мы говорили и говорили, вспоминали разные эпизоды армейской жизни. Многие из них не вошли в рассказ. Мы называли почти забытые имена сослуживцев, а память выбрасывала на поверхность связанные с ними истории. Грустные и веселые. Трагические и безобразные.

Но самым главным, к чему мы пришли в диалоге, было ВРЕМЯ, потраченное на армию. Бездарно потраченное время. А ведь когда-то считалось: «не служил – слабак», «косить от армии – это низко», «армия – это школа жизни», и да, это было круто. Мы возвращались на дембель повзрослевшими и уже что-то повидавшими за два прошедших армейских года. Кто-то даже успел побывать на войне, и хорошо, что вернулся домой живым. Всех нас тогда объединяло гордое чувство причастности к укреплению обороноспособности той самой «единой и могучей».

Впрочем, одно дело – любить ушами, другое – глазами. А если еще и потрогать! Мы трогали, и за время службы лапша спадала с ушей, а глаза открывались все шире. Многое «не сходилось». То, чему учили два года в армии для обороны (неизвестно от кого, но, вполне вероятно, что от всех), можно было вложить в нас максимум за месяц. А остальное время Родина пользовала нас либо как дешевую рабсилу, либо как пушечное мясо. Два года жизни каждого молодого парня было потрачено впустую. Возможно, два самых лучших года жизни.

Мой армейский друг сказал, что этот рассказ не должен «умереть» в моем ноутбуке. Не просто сказал – потребовал. Для тех, кто был тогда с нами, кто жил в то время. Для тех, кто живет сейчас и даже не догадывается, как это было раньше. Для наших детей и их внуков.

Для потомков… Наша история… Чтобы знали… Читайте и… улыбайтесь!




КЛЯЧА



Люди любят самоутверждаться. Им нужны приключения на свое эго. И вся история homo sapiens сводится к периодическому выбросу адреналина и борьбе с последствиями этих извержений.

Звездам в небе плевать на твои земные самокопания. Они величаво плывут в сплетении измерений, излучают неопознанные сигналы, загадочно мерцают и задорно подмигивают рвущемуся к ним человечеству.

Созерцание звезд не успокаивает нервы. Оно их теребит. Ты смотришь в бездонную глубину Космоса и ощущаешь себя какашкой в проруби Вселенной.

Со всем своим адреналином.

Вот Большая Медведица выплясывает свое бесконечное фуэте вокруг Полярной звезды. Мерно поскрипывает гигантскими шестеренками невидимая Космическая ось. Размытая тропинка Млечного пути манит неизведанными россыпями вибрирующих в пространстве звезд. Само время застыло где-то там вверху удивительным рисунком бело-голубых точек. И вся эта громада материи медленно опускается на тебя мягким одеялом ночи. А твое одеревеневшее тело привязано к бревну и мерно покачивается в такт чьей-то ходьбе…

Чьей-то ходьбе?!

И тут Гошу бросило в жар.




1


15 мая 1982-го года выдалось очень жарким.

Во всяком случае для Гоши.

Рано утром на построении части комбат должен был зачитать очередную порцию фамилий везунчиков, на которых снизошла благодать приказа о демобилизации.

Поскольку рота, в которой служил Гоша, была вся одного призыва, то на дембель их отправляли небольшими радостными группами по 15–20 человек с интервалом в 4–5 дней. Рота – 150 человек. В части 4 роты. Все роты разного призыва. Весна-осень-весна-осень. Вивальди цвета хаки.

Одни уходят – другие приходят. Круговорот говна в природе – сержантская поговорка. Одни привозят в себе мамкины пирожки и грустно с ними расстаются, истекая потом и кровью, а другие мчат к взрослой жизни навстречу планам партии и белому крепленому.

Гоша ждал его два года. 24 незабываемых месяца.



Читать бесплатно другие книги:

«Было это… право, теперь мне кажется порой, что это было триста лет тому назад: так много событий, лиц, городов, удач, н...
«Как и полагается, в усадьбе жила пропасть всяких животных – нужных и ненужных, – не считая домашнего скота и птицы, то ...
«Николай-угодник был родом грек из Мир Ликийских. Но грешная, добрая, немудреная Русь так освоила его прекрасный и кротк...
«Помните, как мы были когда-то, давным-давно, резвыми семилетними мальчуганами и как нас впервые учили плавать? Существо...