Впотьмах - Куприн Александр

Впотьмах
Людмила Германовна Корнилова


Веками на Земле существовал Орден Хранителей – тех, кто оберегает людей от пришельцев из других реальностей. И благодаря Ордену мало кто знает, что чужаки время от времени проникают в наш мир. Однако время от времени неприятности случаются и с Хранителями. Так дочь одной из них пропала в чужом мире, пытаясь спасти своего жениха. И наемники, которые отправились за ней, тоже не вернулись назад. Теперь разгадать тайну их исчезновения выпало Василисе Азаровой, обычной медсестре, которая и не думала, что может оказаться в центре таких событий. Сможет ли она пройти все испытания в чужом мире и найти дочь Хранительницы?




Глава 1



– Извините, но… – я присела на скамейку, рядом с сидящей женщиной. – Дело в том, что я живу у вас уже четвертый день, и мне становится стыдно пользоваться вашим гостеприимством…

– Это ты к чему?.. – чуть покосилась на меня женщина. Не сказать, что в ее голосе много тепла – скорей, так говорят те, кто бесконечно уверен в своих силах. Интересно, кто она такая? Знаю лишь ее имя – Ксения Петровна. Я пыталась, было, выяснить о ней хоть какие-то подробности, но моя собеседница говорит лишь то, что считает нужным, а мое нынешнее положение отнюдь не такое, чтоб настаивать и проявлять излишнее любопытство.

– Разве не понятно? Вы предоставили мне крышу над головой, я живу у вас на всем готовом, и вы даже не ведете речи о деньгах…

– Да что с тебя взять-то?.. – усмехнулась женщина. – Не обижайся, но так оно и есть на самом деле. Жилья у тебя нет, денег не имеется, да и семья, можно сказать, отсутствует. Потому я тебя, голубушка, к себе и привела, что пойти тебе было некуда.

Да уж, сказано весьма откровенно, и возразить тут нечего. Как в этом случае сказала бы моя бабушка – сейчас у меня ни кола, ни двора, ни семьи. Если бы эта женщина не присела рядом со мной на скамейку подле метро, то не знаю, что бы я стала делать дальше.

– Спасибо вам, но…

– От твоего «спасибо» мне ни холодно, ни жарко… – отмахнулась женщина. – И нечего ходить вокруг да около – я ж вижу, что ты никак не решишься меня спросить, с чего это я тебя, совершенно незнакомого человека, в свой дом позвала, кров предоставила, жизнью твоей интересуюсь… Так?

– Верно… – не стала отпираться я.

– Что ж, человеку свойственно задавать вопросы… – пожала плечами женщина. – Думаю, к этому времени ты и сама поняла, что не стоит считать меня прекраснодушной идеалисткой, готовой по доброте душевной безвозмездно помогать страждущим. Излишней жалостью не страдаю, да и к людям я отношусь так, как они того заслуживают, то есть без особой любви. Что же касается тебя, то у меня тут своя заинтересованность. Возможно, одно дело тебе поручу – если согласишься, конечно. Чтоб ты впредь не задавала глупых вопросов, и не забивала свою голову невесть какими подозрениями, поясняю сразу – с криминалом это никак не связано, тут свои интересы, которые касаются лично меня. Сразу предупреждаю – дело непростое, рискованное, возьмется за него не каждый. Захочешь помочь – спасибо, в оплате не обижу, а если нет, то держать тебя я не стану, можешь уйти, когда пожелаешь.

Криминала, значит, нет – уже хорошо, а не то у меня за время пребывания в этом доме появились кое-какие подозрения. Женщина сама ответила на вопрос, который к этому времени я не раз хотела ей задать, но почему-то не решалась это сделать. Что ни говори, но далеко не каждый приведет в свой дом незнакомца, всего лишь перебросившись с ним несколькими фразами, и на какое-то время обеспечит ему спокойное существование. Тем не менее, как я и предполагала, женщина привела меня в свой дом не просто так – я для нее что-то должна сделать. Говоря откровенно, подобная недосказанность мне совсем не по душе, и неясные опасения никуда не делись.

– И все же, что вам от меня надо?

– Всему свое время.

– Когда же это время наступит? Простите, но…

– Вечером мы с тобой обо всем поговорим. А пока сиди, отдыхай, грейся на солнышке, тем более что день сегодня замечательный. Сейчас начало осени, и вокруг такая красота! В зимние холода, может, сегодняшний денек тебе добром вспомнится. Заодно на мои цветы полюбуйся: только посмотри, какие георгины вымахали – глаз от них не оторвать!

Ей легко говорить о посторонних вещах, а мне непросто спокойно сидеть под теплым солнцем и рассуждать на посторонние темы, когда на душе полный раздрай. И к своей нынешней собеседнице я отчего-то отношусь с некой опаской, несмотря на то, что причин для этого, казалось бы, нет. Вроде обычная женщина средних лет, хотя возраст дамы иногда угадать сложно. Тем не менее, чувствуется, что эта особа держит людей на расстоянии от себя, и она не из тех людей, у кого душа нараспашку.

Вопрос: что я здесь делаю несколько дней? Так сразу и не ответишь… Конечно, я могу встать и уйти, только вот идти мне, и верно, некуда, так что, пожалуй, стоит воспользоваться советом – отдохнуть и посмотреть на цветы, которых в саду действительно немало – похоже, здешняя хозяйка относится к числу тех садоводов, что предпочитают выращивать на своем участке цветы, а не овощи. Для подтверждения достаточно глянуть на георгины, занимающие грядку немалых размеров – кусты выросли едва ли не вровень с высоким забором, подле которого посажены, да и цветов на них едва ли не больше, чем листьев! Настоящая красота – иного слова не подберешь! Такого буйства цвета на георгинах я раньше никогда не видела. Почему-то вспомнилась бабушка: она никогда не растила георгины на своем огороде – мол, это баловство одно, да и возиться с клубнями она не любила…

Невольно, уже в который раз, огляделась кругом: большой деревянный дом, крепкий и добротный, к нему примыкает нечто среднее между огородом и садом, небольшая лужайка перед домом, лавочка, на которой мы сейчас сидим… Казалось бы, тихий и милый деревенский быт. Все так, только вот жилых домов в округе осталось совсем немного, большая часть соседних домишек к этому времени стоят пустыми, а некоторые уже разрушены или полностью снесены. Вдали видны новостройки и иногда до моего слуха доносился шум техники – строители уже выкопали котлован под очередной высотный дом. Похоже, этому поселку (вернее, тому, что от него еще осталось), расположенному неподалеку от городской окраины, существовать осталось совсем недолго.

– Ну, что скажешь?.. – поинтересовалась женщина, заметив, что я смотрю в сторону стройки.

– Цивилизация наступает… – пожала я плечами. – Кажется, скоро доберутся и до вас.

– То-то и оно… – моя собеседница даже не пыталась скрыть горечь в голосе. – Только не наступает, а захватывает. Захлестывает, словно волна, и самое плохое в том, что в этой ситуации ничего нельзя сделать, или хотя бы немного ее изменить. Как это ни печально, но через какое-то время то же самое произойдет и с моим домом. Разломают все, чтоб на месте снесенного жилья построить очередную каменную коробку, и мне не останется ничего иного, как уехать отсюда…

– Сочувствую, тем более что ваш крепкий дом без труда может простоять хоть сотню лет. Мне тоже нравятся деревянные дома, и горько смотреть, как их сносят, но…

– А уж мне-то как жаль того, что происходит – ты этого себе и представить не можешь!.. – моя собеседница просто-таки выдохнула эти слова. – Все это так некстати и не вовремя!

– Понимаю.

– Нет, голубушка, ничего ты не понимаешь… – женщина поднялась со скамейки. – Не обижайся, но так оно и есть в действительности. Впрочем, об этом мы с тобой поговорим вечером, все обсудим, разговор предстоит долгий, а сейчас мне надо идти – я и без того слишком задержалась. Пока меня не будет, оставайся в доме, на улицу лишний раз не выходи – нечего тебе там делать. Скоро вечер, а сейчас тут разный народ бродит, некоторые по брошенным домам ползают, все что-то старинное пытаются отыскать, так что неизвестно, на кого нарвешься. Если что понадобится – обращайся к Зинаиде.

– Хорошо.

– Значит, до вечера.

Женщина ушла, и чуть позже до моего слуха донесся удаляющийся звук мотора – значит, хозяйка отправилась по своим делам. Ну, а я осталась сидеть на скамейке – тут, и верно, хорошо, не хочется думать ни о чем плохом, да и у меня на душе наступило что-то похожее на умиротворение. Тихо, спокойно, солнышко греет почти по-летнему, чуть пахнет теплой землей, бабочки летают… Благодать! Я закрыла глаза, и на несколько мгновений мне показалось, что я вновь очутилась в небольшой деревушке с названием Муравьевка, рядом бабушкин дом, и вот-вот я услышу ее голос… Ох, бабушка Тоня, у твоего дома уже давно другие хозяева, да и тебя давно нет на этом свете, но знала бы ты, как мне тебя не хватает! И еще на меня отчего-то нахлынули воспоминания, которые я постаралась загнать в самые дальние уголки своей памяти…

Меня звать Василиса Азарова, и я родилась в то время, когда мои родители еще учились в университете. Студенческий брак – это дело обычное, тем более что во время учебы многие находят свою половинку, так что юную пару можно было только поздравить с образованием новой счастливой ячейки общества. Казалось бы, все складывается замечательно – учеба, любовь, полное взаимопонимание и совпадение интересов, общие жизненные цели, веселая студенческая жизнь…

Увы, но внезапная новость о том, что молодые люди через какое-то время (причем довольно-таки недолгое) окажутся родителями, для молодоженов оказалась полной неожиданностью. Предпринимать что-либо к тому времени оказалось уже слишком поздно, так что мое появление на свет принесло юной паре множество проблем. До окончания учебы оставался год, впереди были практика и диплом, следовало определиться с будущей работой, и маленький ребенок в это непростое время явился если не катастрофой, то чем-то вроде того. Бабушки и дедушки свежеиспеченных родителей были достаточно молоды, и не собирались бросать работу, чтоб сидеть с вечно ревущим младенцем – дескать, дорогие вы наши молодожены, сами родили, сами и воспитывайте, как мы это делали в свое время. Это легко сказать – воспитывайте!, а ведь появление ребенка на свет нарушило все планы молодых людей! Нанимать няню студентам было не на что, да и руководство общежития, где проживала пара, ясно дало понять, что детям там не место. Конечно, молодой матери следовало бы взять на годик-другой академический отпуск (там более что так поступали многие студентки в сходной ситуации), но этот вопрос расстроенная мамаша даже не желала рассматривать – мол, у меня другие наметки на будущее, и нарушать их я не собираюсь!..

Ситуация казалась безвыходной, приближалось начало занятий в университете, и шел вопрос о том, что ребенка на год-другой следует отдать в детский дом – мол, пусть немного подрастет, да и уход там будет должный, а дочку мы потом заберем, сразу же после получения диплома!.. Правда, родственники (то бишь бабушки с дедушками) были категорически против подобного предложения – не хватало еще, чтоб об этом стало известно всем знакомым и сослуживцам! Тут позора не оберешься: это ж надо до такого додуматься – имея многочисленную родню, отдавать новорожденного ребенка в детский дом, пусть даже на время!..

Именно тогда молодой отец, лихорадочно продумывая поиски выхода из непростой ситуации, вспомнил о своей бабушке Тоне, которая жила в небольшой деревне. Он сам в детстве часто проводил каникулы в тех отдаленных краях, ведь деревня Муравьевка располагалась в настоящей глубинке, куда в распутицу не всегда и доберешься. Зато места там были замечательные, чистый воздух, сосновый бор, голубые мхи под ногами, прозрачная вода в небольшой речке – одним словом, настоящая благодать для маленького ребенка! И вообще, расти на природе очень полезно для здоровья, тем более что воспоминания о своем пребывании в той деревушке у молодого отца были самые добрые! Правда, возраст бабуси к тому времени приближался к семидесяти, но эта женщина относилась к числу тех, кого Бог не обидел здоровьем – казалось, болезни и старость обходили ее стороной, да и сил у нее было столько, что некоторым молодым впору позавидовать. К тому же своего единственного внука она любит без памяти, и вряд ли откажет ему в просьбе какое-то время побыть со своей правнучкой.

Сказано-сделано, и вскоре молодая пара оказалась в Муравьевке. Бабушка была безмерно рада увидеть внука с его молодой женой, а то, что любимый внучок приехал со своей крохотной дочкой – подобное и вовсе растрогало женщину. Казалось бы, можно только радоваться столь внимательному внуку, но вот его просьба оставить в деревне маленького ребенка (пусть даже всего лишь на какое-то недолгое время, только до окончания учебы, тем более что остался всего один курс!) привела хозяйку в растерянность и полное замешательство. Бедную женщину можно понять – и единственного внука жалко, помочь ему хочется, но и брать на себя ответственность за младенца ей никак не хотелось. И хотя бабушка, сколько могла, отмахивалась и отнекивалась от подобного гм… высокого доверия – дескать, старая я уже, да и не приведи Бог, ребенок заболеет, а в нашей глуши и медика не сыскать!, молодые люди все же сумели настоять на своем, пообещав, что очень, очень, очень скоро заберут свое дитятко назад! Мол, вы нам всего лишь чуть-чуть помогите, присмотрите на короткое время за ребенком!.. В тот же день недоучившиеся студенты уехали (вернее, умчались) из деревни, оставив бабуле младенца, сумку с пеленками и детской одеждой, а еще с десяток коробок детского питания.

Думаю, бабушке со мной пришлось нелегко. Как бы немолодая женщина не бодрилась и не надеялась на свои силы, но возраст берет свое. Мало того, что ей было необходимо во все глаза следить за маленьким ребенком, кормить его и обстирывать (что само по себе очень хлопотно), так ведь надо еще управляться с огородом, следить за хозяйством и ухаживать за тремя козами. Позже бабушка говорила, что именно козы очень ее выручили: не будь этих самых коз, она бы не знала, чем кормить малое дитятко, ведь после того, как закончилось детское питание, было решено поить ребенка козьим молоком – это было значительно дешевле и (по мнению бабушки, куда полезней), чем покупать очередные детские смеси. Не знаю, как бы бабушка справилась бы как со мной, так и со всем своим немалым хозяйством, но ей на помощь то и дело приходили сердобольные соседки, а позже раз в две недели стал приезжать фельдшер из ближайшего медпункта…

Стоит признать, что все окружающие искренне сочувствовали бабушке, на которую в ее-то возрасте безголовая молодежь навесила такую непростую ношу, но бабуся лишь отмахивалась – мол, надо же помочь внуку! И потом, это ж дело временное, ненадолго, скоро приедут родители, и заберут малышку, так что какое-то время можно и потрудиться, благо лишний раз маленького ребенка обиходить не сложно!..

Увы, всем известно – нет ничего более постоянного, чем что-то временное, и эта истина оказалась совершенно справедливой в моем случае. Родители в своих телефонных звонках и письменных посланиях обещали бабушке вот-вот приехать и забрать меня с собой, но каждый раз у них находились иные, куда более важные дела, так что бабушка, по сути, заменяла мне как отца, так и мать. О каких таких срочных делах шла речь? Как говорила бабуля – отложить их никак нельзя: вначале молодым родителям надо было получить дипломы, потом устроиться на работу и проявить себя с самой лучшей стороны, затем пошли семейные и служебные проблемы… В общем, им было не до меня, и сейчас мне кажется, что бабушка в глубине души была даже рада тому, что я все еще остаюсь с ней. Конечно, бабушка Тоня много рассказывала о моих родителях, причем всегда говорила только хорошее, так что у меня не было никаких обид насчет того, что приходится находиться и расти вдали от них. По словам бабушки, они бы очень хотели быть со мной, но так вышло, что у них пока что много дел и забот, но как только все сложности закончатся, отец с матерью заберут меня к себе. Мол, у тебя все впереди, наживешься еще в городе…

Говоря откровенно, родители были для меня чем-то абстрактным, нереальным – вроде есть, а вроде их и нет. Несколько раз они приезжали в деревню на день-другой (как правило, не одни, а с довольно большой компанией друзей), а потом возвращались к себе в город. Если честно, то за те короткие посещения я почти не запомнила своих родителей, тем более что в свой недолгий приезд они просто отдыхали, гуляли по округе или жарили шашлыки, не особо стараясь заниматься с ребенком, которого практически не знали. Впрочем, я и сама старалась держаться в отдалении, потому как не люблю общаться с незнакомыми люди, а отец с матерью именно таковыми для меня и являлись.

В город я не ездила ни разу – родители меня с собой не звали, а бабушка была настоящей домоседкой, не любила покидать Муравьевку, и меня от себя никуда не отпускала. Для нее недолгая поездка в соседний поселок (причем таковая происходила только в случае крайней необходимости) была настоящим путешествием, так что и для меня весь мир заключался в нашей небольшой деревушке, куда горожане приезжали лишь летом, а зимой в Муравьевке оставалось не более десяти человек, причем все они были немолодыми людьми. Как я жила? Да так же, как живут все дети в деревне – с детства помогала бабушке по хозяйству, благо работа в деревне найдется всегда. Ну, а бабушка спуску мне не давала, заставляла трудиться как на огороде, так и в доме. Впрочем, все деревенские дети с раннего детства не сидят сложа руки, так что для меня не составляло труда носить козам траву, полоть грядки, чистить крыльцо от снега или мыть полы. Бабушка и наша верная собака Дружок – это и была моя семья, причем между нами имелось полное взаимопонимание, и мы, если можно так выразиться, были единым целым. Сейчас, вспоминая то время, я понимаю, насколько оно было счастливым…

Все закончилось, когда мне исполнилось семь лет. В этом возрасте детям следует идти в школу, в первый класс, но родители сообщили бабушке, что все еще не могут взять меня к себе – год назад у них родилась еще одна дочка, ребенок был слабенький, требовал много внимания, и потому отец с матерью все свое свободное время отдавали новорожденной. Как было сказано: с маленьким ребенком, у которого слабое здоровье, хлопот полно, так что было бы неплохо, если б Василиса прожила в Муравьевке еще какое-то время. Бабушка, поворчав для вида, договорилась с руководством соседнего поселка (того самого, в котором находилась средняя школа), что меня примут в первый класс и, по возможности, каждый день будут отвозить на занятия и привозить оттуда. Ну, а если в какой-то день из-за непогоды мне не удастся вернуться в Муравьевку, то я буду останавливаться на ночлег у давней знакомой бабушки, благо та жила совсем рядом со школой.



Читать бесплатно другие книги:

«Помните, как мы были когда-то, давным-давно, резвыми семилетними мальчуганами и как нас впервые учили плавать? Существо...
«Мы все хорошо знали, что Лев Максимович – этот знаменитый на весь Петербург обжора, игрок, гениальный творец и разрушит...
«Осень 1919 года была очень хороша на севере России. Особенно глубоко и сладко-грустно чувствовалась ее прохладная преле...
«Ресторан опустел. Остались только я и Леонид Антонович. Было далеко за полночь. Усталые лакеи с измятыми, желтыми лицам...