Высоцкий и Марина Влади. Сквозь время и расстояние - Немировская Мария

Высоцкий и Марина Влади. Сквозь время и расстояние
Мария Немировская


Величайшие истории любви
Владимир Высоцкий – человек-эпоха, кумир миллионов, тот, чьи песни остаются актуальными и популярными даже сегодня, спустя почти полвека после его ухода, – и Марина Влади – знаменитая французская киноактриса с русскими корнями, «колдунья», еще с экрана укравшая сердца запрещенного, или, как тогда говорили, «опального», российского поэта. Еще за много лет до их встречи, увидев ее впервые на экране, Высоцкий знал, что Марина станет его женой. Сколько же всего было между ними – пылкие признания и душераздирающие расставания, надежды и разочарования, восторг и опустошение, а еще – пышная свадьба в Грузии, совместные поездки за границу, которых он добивался целых 6 лет, громкие ссоры и трогательные примирения… Все телефонистки Советского Союза помогали своему кумиру разыскать любимую, в какой бы точке земного шара она ни была, и уговаривали ее простить его, ведь «он вас так любит»… Любить так ярко, так самозабвенно, безусловно, искренне, «на разрыв аорты», наверное, могут только творческие люди… Он добивался ее, завоевывал ее любовь, писал ей стихи и посвящал песни, а она всегда была его ангелом-хранителем, и сколько могла – хранила и берегла своего любимого, борясь с эпохой, страной, самой собой и со всем на свете, ведь тогда казалось, что все было против них! 70 виз, 300 перелетов и тысячи часов разговоров по телефону – любить на расстоянии нелегко. Для этого нужно было абсолютное доверие и полное принятие, и именно они у них всегда были.





Мария Немировская

Высоцкий и Марина Влади. Сквозь время и расстояние



© ООО «Фанки Инк.», 2014

© ООО Группа Компаний «РИПОЛ классик», 2014



Все права защищены. Никакая часть электронной версии этой книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в сети Интернет и в корпоративных сетях, для частного и публичного использования без письменного разрешения владельца авторских прав.



©Электронная версия книги подготовлена компанией ЛитРес (www.litres.ru (http://www.litres.ru/))


Я дышу, и значит – я люблю!
Я люблю, и значит – я живу!

    Владимир Высоцкий






Глава 1. Письмо с того света


В 1980 году. После похорон Высоцкого Марина Влади возвращается домой – в Париж. На душе пусто. Не хочется никого видеть, хочется сидеть, закутавшись в теплую красивую шаль, которую подарили им на свадьбу в Грузии, и плакать. Тихо-тихо и очень горько… Кажется, она все готова отдать за возможность еще раз поговорить с ним, услышать его голос, прикоснуться к нему, но этого никогда больше не будет. Володя умер… От этих слов сердце Марины сжимается и рвется из груди. Кажется, это состояние называют депрессией, хотя… какая разница, как называется эта всепоглощающая печаль, которая, словно черная дыра, засасывает в себя все хорошее, что было? Ничего не остается, только слезы и рыдания, которые душат…

Марина перестала выходить на улицу, отвечать на звонки и общаться с друзьями. Она на самом деле никого не хотела видеть. Ее горе было столь велико, что хотелось утонуть в нем, но при этом не хотелось ни с кем делиться своей печалью, печалью о Володе, ведь это все, что осталось ей от него. Покидая их московскую квартиру, Марина забрала с собой только несколько вещей, которые, кажется, и сейчас хранят запах ее мужа. Ее любимого…

Стук вернул Марину в реальность. Какая-то неизведанная сила подтолкнула ее к двери – на пороге стоял почтальон. Он принес письмо – письмо от… него! Письмо от Володи.

– Как?! Как это возможно?! – бормотала Марина, меряя шагами комнату. – Письмо с того света…

Она не сразу набралась смелости распечатать конверт. Каждый раз, когда она брала его в руки, чувствовала, как в голове гулко начинает биться сердце, а ладони становятся холодными и влажными. Что он хотел сказать? В очередной раз попросить прощения? Сказать, что скучает? Рассказать о том, как тяжело ему было без любимой Марины в Москве? От всех этих мыслей голова шла кругом. Конечно, Марина понимала – письмо написано намного раньше, и в том, что пришло оно только после смерти Высоцкого нужно винить только почту. Или благодарить…

Не зря же каждый раз, расставаясь, Марина и Володя звонили друг другу практически каждый день, отдавая предпочтение телеграфу и понимая, что по почте их признания могли идти бесконечно долго! Письма терялись. Не доходили до адресата или задерживались в пути на несколько недель, а времени и так было слишком мало! Они оба это чувствовали… А столько всего хотелось сказать друг другу, столько поведать… И хотя рукописные письма казались им обоим очень романтичными, им хотелось быть рядом друг с другом, говорить и общаться, а не ждать ответа неделями… И вот сейчас, кто бы мог подумать, Марина получила письмо с московским штемпелем, где в поле «От кого» стояло имя «Владимир Высоцкий»… Самое дорогое имя в мире…

Марина сидела в кресле и буравила конверт взглядом. Открывать его было страшно, а не открыть – еще страшнее. Она медленно встала, пройдя по комнате, а затем все-таки распечатала конверт. Под звук разрываемой бумаги ее сердце больно сжалось. Когда Марина вынимала из конверта карточку и письмо, ее руки дрожали, а глаза наполнились слезами. Его почерк… Такой знакомый и такой родной… Она читала написанные им строки и не могла сдержать слез. Прощальный привет от ее Володи… Письмо, на которое уже нет смысла отвечать…

Перед глазами вставали картины из прошлого – лето, всего несколько месяцев назад. Юг Франции, морское побережье, но ни Марина, ни Владимир не чувствуют себя счастливыми. Тяжелое предчувствие какой-то страшной беды нависло над ними, как огромная черная туча, и мешало дышать…

Марина помнит, как Володя, найдя на столе яркую рекламную карточку, начал что-то быстро писать на ней.

– Что ты делаешь?

– Не мешай, не отвлекай меня! Я пишу…

Он давно не писал. Точнее, писал, конечно, но в последнее время его стихи и песни стали совершенно другими, не такими, как раньше… Володя отложил ручку, повертел карточку в руках и сообщил:

– Я закончил!

– Читай, – вздохнула Марина.

И его голос зазвучал, отражаясь в чувственном и нежном четверостишии, насквозь пронизанном теми эмоциями, которые он испытывал тогда. Марине стихи очень понравились. Она попросила подарить их ей.

– Нет, – отвечает Владимир, – надо подправить. Но я тебе их дарю! Пришлю тебе их. Пришлю из Москвы телеграфом.

– Из Москвы?

– Да, из Москвы…

Он соскучился по родине, и все, чего он хотел сейчас, – это вернуться в Москву – столица была для него навязчивой идеей.

– Мариночка, родная, я, наверное, все-таки поеду… – Володя стоял, опустив голову.

Она даже не в силах была сказать ему что-то, кроме банальных фраз:

– Будь аккуратен. Береги себя. Звони. Я буду ждать…

И все. Ни признаний, ни поцелуев. Она слишком устала бороться за него, а он, кажется, уже сдался и не хотел даже пытаться… А может, просто не видел смысла…

– Хорошо, – звучит голос Володи…

Как страшно, ведь это последние слова, сказанные Мариной Влади своему мужу лицом к лицу, потом было только несколько телефонных разговоров – и все… Пустота…

Слезы отчаяния, раскаяния и сожаления закапали на бумагу, оставляя на ней мокрые пятна, в которых расплывались синими озерами чернила.

Расплываются строки, написанные его рукой… Она вытирает глаза, делает глоток воды из стакана, стоящего рядом на столике, набирается смелости и читает. Читает вслух его прощальный привет и прощальное признание… Какая шутка Судьбы…

«Наверное, все-таки что-то есть по ту сторону бытия, раз такие странные вещи происходят», – думает она, и ей становится немного легче…




Глава 2. Летний спектакль


Наигранно приветливый голос стюардессы проговорил о том, что рейс № 128 «Париж – Москва» заходит на посадку. Ее упрямый ремень все никак не хотел застегиваться, а московское небо мало чем отличалось от французского, даже несмотря на всю долгожданную июльскую жару. Серое небесное полотно беспощадно давило сверху своей вечерней мглой, но внутри у высокой блондинки, сидящей в кресле самолета, было ощущение какого-то таинственного предвкушения, похожего на ожидание именинником счастливого момента задувания свечей. А рука в кармане пальто зачем-то машинально мяла открытку с афишкой спектакля «Пугачев» с участием того самого «сценического скандалиста», на которого она уже давно хотела посмотреть. Не верилось как-то в те чудаковатые разговоры вокруг него – казалось, что в нем точно есть какая-то тайна. А тайны завораживали Марину Влади еще с детства…

В тот день, прямо до самого вечера, ее одолевали какие-то назойливые мысли о том, что вот-вот что-то произойдет. Это ее даже забавляло. Создавалось странное впечатление, что время то стремительно скачет, то ползет как улитка… Раздумья о том, платье какого цвета и какие туфли Марине надеть на вечерний спектакль Театра на Таганке, тесно переплетались с торопливостью и курьезами, происходившими с ней: пожилой таксист, который вез ее из аэропорта почему-то все никак не мог найти самую известную гостиницу столицы – «Метрополь» и около двух часов утомлял ее водительскими анекдотами. В забронированном номере кто-то забыл потрепанный чемодан от «Луи Витон» с иностранными журналами, а официант, доставивший бутылку сухого шампанского, каким-то образом случайно запер дверь с другой стороны. Такое, наверное, случается, когда тебя никто не встречает. Но в этот приезд в Москву она сама так хотела.

Вечер не заставил себя долго ждать и, чуть поплакав летним дождем, полностью вступил в свои права. Таксист на этот раз довез ее за считаные минуты прямо к парадному входу Театра на Таганке. Честно признаться, она еще в жизни не видела столько людей у входа в театр. Очередь у касс доходила прямо до проезжей части, и создавалось такое впечатление, что те, на которых не хватит билетов, будут брать театр «штурмом». Промокшие от дождя и абсолютно не удивленные таким аномальным летним похолоданием люди пришли совсем не с пустыми руками. Помимо традиционных несуразных букетов с полевыми цветами можно было заметить тех, кто пришел с очень оригинальными подарками. Полноватый мужчина в потрепанной кожаной куртке держал под мышкой огромную копченую рыбу, завернутую в несколько газет; дама в красном кашемире пришла на спектакль с тремя коробками зефира; у кого-то в авоське таилась законсервированная икра, а пенсионер с седой неухоженной бородой зачем-то взял с собой новый проигрыватель марки «Реголла». Нигде в Европе Марина Влади еще не видела такой парад зрительской щедрости, и ей даже сначала не верилось, что все эти люди принесли все это в качестве комплимента. Удивлению ее не было границ, когда она поняла, что все это – для одного актера…

В тот вечер Высоцкий играл одно из своих самых оглушительных перевоплощений в театре на Таганке – роль беспощадного полководца Хлопуши в спектакле «Пугачев». Это был не голос, а настоящие раскаты грома. Временами казалось, что на улице действительно гром, но непогода уже покинула Москву. Закованный в цепи, Высоцкий заставлял весь зал затаить дыхание и порой даже пугал, перенося всех в атмосферу пугачевщины. Марина Влади много была наслышана об этом актере, которого в Москве называли подпольным, но в тот вечер его гениальная игра превзошла все ожидания. Забегавшие отрядами мурашки по коже напомнили образ отца – сильный, могучий, мужественный, смелый и воинственный. Ее всегда привлекал этот образ, и, сидя в партере в тот вечер, она понимала, что в каждой своей роли Высоцкий не только играет образ, но и показывает самого себя сквозь его призму. До партера даже долетали капли его горячего пота со лба. Шквалом оваций его долго не отпускали со сцены. Чтобы увезти все цветы и подарки, нужно было, наверное, вызывать грузовик. А зрители все сидели, словно привязанные к стульям и наблюдали за ним как завороженные. Тем, кто пришел с пустыми руками, совершенно точно было стыдно, что они забыли купить букет, не прихватили с собой рыбы или другого подарка.

Марина не могла не пожать руку этому удивительному актеру, и, набравшись смелости, она робко подошла к сцене. Сверкающие от пота щеки Высоцкого были уже алыми от женской помады. Вокруг него было плотное кольцо поклонников, пробиться через которое не было ни малейшего шанса. У нее неожиданно вырвалось: «Браво, Володя!.. Браво!» И их глаза тогда столкнулись первый раз, но всего на несколько мгновений. «Я же вас знаю… вы… вы…» – прохрипел Высоцкий, но был перебит дикторшой, просящей всех покинуть зал театра, так как спектакль кончился уже добрых тридцать минут назад.

В ту ночь ее одолевала бессонница. Его образ не выходил из головы. Не помогала даже неприлично внушительная доза настойки валерьянки. Марине хотелось снова созерцать его игру, и было любопытно до безумия увидеть Высоцкого в других образах. Часовая стрелка показывала на пять. На небе появились первые лучики солнца, озарились золотые купола церквей, утренний ветерок окутал обтекаемые формы мчащихся по дороге первых машин – Москва просыпалась, а она все не могла уснуть! Она встала и подошла к окну – город наполнялся звуками. Несколько минут она наблюдала за тем, как величественно опускается солнце с крыши Большого театра вниз, сползает по его колоннам, освещая театр все ярче и ярче.



Читать бесплатно другие книги:

«…Марфа давно знала, что ей всю жизнь придется скоротать на черной лестнице, по заднему ходу; поэтому-то ее нисколько не...
«…В этом очерке … Успенский, уже на материалах городской статистики, показывает еще одну «человеко-дробь» капиталистичес...
«…Опыт осчастливить Русскую Землю помощью людей, хотя и называющихся общественными деятелями, но не имеющих понятия о то...
«…Ведь действительно мы все решительно забыли о том, что называется чужая беда; «общее благо» превратилось в самое пошло...
«Живя постоянно под гнетом неизвестности тех вопросов, которые соседи-мужички пожелают (быть может, сегодня, а быть може...
«…Вот уж больше недели, как жаркий воздух последних дней нынешнего деревенского лета отравлен запахом гари: где-то, как ...