Ветер и искры (сборник) Пехов Алексей

– Что же делать?.. – «прошептала» она, и Порк, все это время неподвижно сидевший на кровати и тупо смотрящий в одну точку, испуганно вздрогнул, оглянулся через плечо.

Внезапно по позвоночнику пробежала теплая волна. Тиф нахмурилась, не решаясь ответить. Тальки. Только от нее из всех Восьми исходило тепло. Вызов Аленари можно было распознать по холодным мурашкам, Рована – по неприятному жжению, Лея – по требовательным уколам, Митифу – по робким, до невозможности неприятным касаниям. Гинора и Ретар мертвы столь давно, что она забыла, какие ощущения приносили они. Но тоже ничего приятного. Лишь призыв Тальки никогда не раздражал Проклятую. Тепло, исходящее от Целительницы, всегда было только приятным. Порой Тиа задумывалась: как другие Восемь воспринимают ее во время подобных разговоров? Но так ни разу и не решилась удовлетворить свое любопытство.

Тиф снова ощутила призыв и заколебалась. Можно ли довериться Тальки? Что она сделает, когда узнает о случившемся? Как поступит? Между Восьмью никогда не было лада. А уж когда двое погибли во время Темного мятежа, грызня за первенство лишь усилилась. Рован и Митифа с радостью уничтожат соперницу. Да и с Аленари она никогда не была дружна.

Порк тоже почувствовал тепло и затрепетал от восторга. Оно растеклось по спине, приятно обняло плечи, поползло к затылку, и тогда Проклятая решилась. Заставила пастуха вскочить с жалобно скрипнувшей кровати, броситься к столу и, схватив глиняный кувшин с водой, швырнуть в стену.

Во все стороны брызнули черепки и капли. Вода и не думала падать на пол, растеклась по стене, приняла форму большого овала, засеребрилась, словно ртуть. Эта субстанция впитала в себя магию и через несколько ун томительного ожидания показала ту, кто послал зов.

Тальки, известная в Империи как Проказа, сидела в кресле-качалке. На ее укрытых шерстяным пледом коленях дремал пушистый белый кот. Полное добродушное лицо старухи было сосредоточенно, именно она удерживала плетение обоих Серебряных окон. Увидев незнакомца, Целительница нахмурилась, и ее выцветшие голубые глаза нехорошо прищурились.

– Это я, Тиа, – поспешно сказала Тиф. Она опасалась, что вызвавшая разорвет заклинание или, того хуже, атакует. У нее не было даже призрачного шанса противостоять сильнейшей из Шести.

Голос Порка прозвучал хрипло. Тальки какое-то мгновение пристально смотрела на него, потом добродушно улыбнулась:

– Я просто не верю своим глазам, милочка.

– Тебе придется поверить, сестра. Это действительно я.

Проказа ответила привычной улыбкой. Вот только глаза не улыбались.

– Как твое имя? – неожиданно спросила старуха.

– Тиа.

– Прости, но я имела в виду полное.

– Тиа ал’Ланкарра.

Собеседница продолжала улыбаться.

– Тиф. Убийца Сориты, – послушно повторял Порк то, что «шептали» ему на ухо.

Все та же ожидающая улыбка.

– Пламя Заката! Клинок Юга! Дочь Ночи! Скачущая на урагане! Забери тебя Бездна! Какое из моих имен ты хочешь услышать?!

– Мне достаточно и тех, что ты назвала, деточка. Не в именах дело. Просто ты всегда была несдержанна и невежлива с пожилыми людьми. Да. Это ты. Хотя я пока не поняла, как такое возможно.

– Я тоже хотела бы это знать.

– Что произошло?

Тиф поделилась с Проказой своими воспоминаниями, решив, что хуже уже не будет.

Ее выслушали молча.

– Интересно, – наконец задумчиво сказала Тальки и почесала кота за ухом. – Я бы сказала, что даже очень интересно, милочка. Столь… странное решение заклинания. Это любопытная загадка. Я попробую воспроизвести плетение этого мальчика. Такой неожиданный результат требует тщательного изучения. Что у твоего друга с рукой?

Тиа только сейчас вспомнила, что разбитые костяшки пальцев Порка все еще кровоточат.

– Ерунда. Он порезался.

– Не трать кровь понапрасну. У тебя всего лишь одно тело, девочка. Относись к нему бережно.

Тиа, внутренне негодуя, что старуха привязалась к такой малости, все же удовлетворила ее просьбу и разрешила пастуху перевязать царапины.

– Ты сможешь мне помочь? – затаив дыхание, спросила она.

– Не знаю. Не знаю, – морщинистая рука продолжала гладить кота. – Во всяком случае, не мгновенно. Нужно время.

– Как долго?

– Нар. День. Год. Век. Вечность. Время так относительно, милочка. Тебе придется только ждать.

– Ты же Целитель!

– Ну и что? О том, что с тобой приключилось, я слышала только один раз, когда еще была маленькой девочкой и только пришла в Радужную долину. Но сталкиваться с таким проявлением Дара Целителя мне не приходилось. Терпение, моя дорогая. Терпение. Возможно, я смогу тебе помочь. Но не сразу. Придется хорошенько поработать.

– И что делать мне, пока ты «работаешь»? Ты же видишь, мои способности далеки от прежних.

– Мягко сказала, девочка. У тебя нет никаких способностей. То, с помощью чего ты держишь этого мальчика под контролем, не в счет. Ну-ну! Не хмурься и не обижайся на старуху. У меня что на уме, то и на языке. – Тальки хихикнула. – Плетение неизвестного Целителя многое забрало у тебя.

– Все!

– Ошибаешься. Иначе ты уже давно была бы мертва. Если человек, владеющий Даром, достаточно силен, он не умирает, даже когда его тело разрушено. Истинная суть способна существовать какое-то время.

– Я этого не знала.

– Не сомневаюсь. Никто из вас, кроме Митифы, я полагаю, об этом не подозревает. Вы игнорируете книги, мои хорошие. А в книгах порой можно найти много интересного. С тобой случилось именно то, о чем я только что говорила. Истинная суть, твой дух, что сейчас висит передо мной, остался. Не будем предполагать, что бы с ним случилось без магии Целителя. Быть может, ты по наитию и смогла бы вселиться в какое-нибудь тело, а может, тебя бы уже и не существовало. Как говорят манускрипты времен Скульптора, без должного опыта подобное проделать сложно.

Тиф ни на мгновение не сомневалась, что, окажись на ее месте Тальки, она бы справилась.

– Но тебе повезло. Плетение нашего талантливого мальчика сковало твой дух с душой человека, который так мило болтает со мной от твоего имени. Вы связаны одной цепью, ты можешь им управлять. Даже меняешь его, как я погляжу. Но это все, на что тебя хватает. Не так ли? Ты не можешь разжечь «искру».

– Это я знаю без тебя.

– Не груби. – Тальки холодно улыбнулась. – Если тебе не интересно, я не буду рассказывать.

– Прости.

«Искра» не горит, потому что нет оболочки. Да, твой дух силен, но без надлежащего, скажем так, жара ты не можешь ни-че-го. Чтобы использовать свой реальный Дар хотя бы в четверть силы, тебе потребуется оболочка.

– Я не могу перейти в чужое тело. Не умею. К тому же ты сама только что говорила, что я скована с душой этого идиота.

– Говорила. И разбивать цепи я бы тебе не рекомендовала. Из Бездны возвратиться не так уж легко.

Улыбка Тальки Тиф не понравилась.

– Тогда я не понимаю…

– Мертвые тела.

– Что??

– Мертвые тела, девочка моя. Они не имеют души. Дом пуст, и новый жилец вполне может его занять. На какое-то время, разумеется. Цепь позволит проделать тебе такой фокус, если вот этот молодой человек будет находиться рядом с тобой.

– Я не полезу в тело мертвеца!

– Тогда забудь о возможности использовать Дар.

– Да я просто не смогу такое проделать!

– Это не так сложно. Запомни рисунок плетения. Он почти такой же, как и для контроля куксов[29]. А сил на это требуется с мышиный плевок.

Тальки прямо в воздухе пальцем начертила огненный узор.

– Запомнила? Отлично. А теперь еще два узорчика, милая моя. Первый позволит тебе не шептать мальчику на ухо, что ему делать, а напрямую управлять им, словно собственным телом. А второй заставит нити Целителя не причинять боль твоему духу. Думаю, ты сможешь чувствовать себя гораздо свободнее, чем прежде. Запоминай.

В комнате появилось изображение еще двух плетений.

– Мне придется одновременно управлять мертвецом и этим…

– Нет. Тебе не надо будет управлять мертвецом. Ты станешь им. А сила, которая у тебя появится, позволит в какой-то мере удерживать еще и этого очаровательного мальчугана. Только не забывай, пожалуйста, что мертвые тела должны быть свежими. И находиться в их оболочке ты можешь не больше трех дней. Потом даже мощь твоей «искры» не сможет удержать тело от разрушения. Советую уйти из него до этого момента, иначе можешь остаться там навсегда. И не забывай контролировать подопечного. Он не должен отходить от тебя дальше двадцати ярдов. Ты же не хочешь, чтобы тебя выдергивали, словно собачонку из конуры?

– Думаю, я с этим справлюсь.

– Вот и хорошо. Займусь твоей историей сейчас же. Она, признаюсь, меня заинтересовала. Не каждый день такое случается. Хоть какое-то развлечение для старой больной женщины. И вот еще что, моя дорогая. Меня ужасно заинтересовали та талантливая девочка и мальчик Целитель.

– Я убью их! – задрожав от нахлынувшей на нее ненависти, прохрипела Тиа.

– Даже не думай совершить такую глупость! – резко отозвалась Тальки. Все добродушие разом с нее схлынуло. – Девчонка, легко управляющая хилссом и знающая плетения Смерти, на которое способны лишь Избранные Шестого круга, крайне важна! Мы должны знать, кто ее учил! Обязательно!

– Она мне не нужна!

– Она нужна мне! – отчеканила Проказа. – А ты не в том положении, чтобы совершать недальновидные поступки, милочка!

– А мальчишка?! Отдай его мне, Тальки.

– Это Целитель, моя дорогая. Ты понимаешь, сколь он ценен? Или жажда мести полностью затмила твой разум? Убить его было бы очень… несвоевременно. Такой Дар… – Она улыбнулась своим мыслям. – К тому же если ты хочешь полностью обрести себя, он может понадобиться. Возможно, что только с помощью его «искры» я смогу разорвать цепь и перенести твою душу обратно. Если паренек совершил это один раз, то сможет и во второй. Сей молодой человек – запасной вариант на тот случай, если твоя нить не подчинится моему Дару.

– Я не могу вернуться обратно. Мое тело мертво.

– Этого материала кругом предостаточно, – отмахнулась Целительница. – Конечно, лучше чтобы оболочка уже носила в себе чью-то «искру». Для этого нам пригодится наша талантливая девочка. Конечно же после того, как ответит на все мои вопросы. Сейчас у тебя только одна задача – найти их обоих и привести ко мне. Живыми.

– Поняла. Не дура.

– Ты сможешь их найти?

– Думаю, да. Дорога здесь только одна. До Альсгары. Постараюсь их нагнать.

– Вот и хорошо, милочка. Кстати, вот что я хотела тебе сказать. Нашла двух девочек с Даром. Обе Ходящие. Одна не против помочь нам. Другая – все еще грубит.

– Ты уверена в первой?

– О да. Очень целеустремленная малышка. Она напомнила мне Аленари в молодости, милочка.

Тиа скривилась.

– Что же, тебе следует торопиться, если хочешь нагнать наших друзей, – улыбнулась Тальки. – Помни, они нужны мне живыми.

В следующее мгновение Серебряное окно померкло, и освобожденная вода пролилась на пол. Тиф выругалась, и Порк, подчиняясь ее приказу, со всей силы пнул ни в чем неповинный опрокинутый стул.

Старая карга посмела ей указывать!

Проклятую бесило то, что ей придется подчиниться Проказе, иначе та и пальцем не шевельнет, чтобы помочь. Парень и девка вряд ли могли уйти далеко. Если надо, она перевернет всю Империю, но найдет их и притащит к Тальки на веревке. Всех, кроме лучника. Уж его-то она никому не отдаст.

Глава 12

Вопреки опасениям, наши новые спутники не собирались устраивать неприятностей. Вели себя смирно, точно служители Мелота во время долгого поста. Правда, сын Ирбиса перенес расставание с любимым клинком достаточно болезненно. Беднягу аж перекосило от возмущения.

Ну и Бездна с ним.

Подпускать рыжего к мечу – форменное безумие. Мне приходилось видеть, как северный народ обращается с острыми предметами. Прежде чем успеешь слово сказать, попрощаешься с головой. Впрочем, даже без оружия рыжий оставался опасным противником. Я не забыл, как легко он избежал моей стрелы и как «ходил» по лесу.

Фигура и походка выдавали в нем опытного бойца. Если ему не понравятся наши порядки, то справиться с ним будет не легче, чем с озверевшим снежным ирбисом. Ума не приложу, что делать с рыжим, когда мы остановимся на ночевку. Хоть связывай или спать не ложись. Я ни на миг не забывал, что все северяне тихие и мирные до поры до времени. Потом им шарахает в голову, и привет. Только арбалетом и остановишь. Да и то не сразу.

А вот дружок Га-нора – человек совершенно иного склада. Ничего угрожающего. Поначалу он вел себя тихо, точно мышка, а как понял, что никто не собирается его убивать, тут же ожил, разговорился, да так, что следующие два нара болтал без умолку, благо нашел себе благодарного слушателя в лице Лаэн.

Мое солнце с интересом внимала истории о его скитаниях по лесам и о том, как пали Врата Шести Башен. Узнав от него про Проклятую, я тоже навострил уши. Если парень и врал, то складно. Но, судя по описанию, Корь нисколько не походила на девицу, прижученную нами в деревне. Лаэн поймала мой взгляд и одними губами прошептала:

– Тиф.

Значит, вот кто нам противостоял. Что же, убийца Сориты[30], если это была она, получила в расплату за все содеянное не самую приятную смерть.

Лук между тем продолжал разглагольствовать. Шен не обращал на его сказки никакого внимания. Шел последним, был угрюм и мрачен. Лекарю пришлась не по душе моя идея принять в отряд чужаков. Я, как всегда, наплевал на его мнение и недовольство.

Впереди между деревьями забрезжил просвет. Спустившись по заросшему ельником пологому пригорку, мы оказались у тракта.

– Выбрались! – ликующе воскликнул Лук. – Выбрались, лопни твоя жаба!

Эту «жабу» он вставлял и к месту и не к месту.

– Чему ты радуешься? Еще топать и топать! – Га-нор не разделял восторгов товарища.

– Так ведь по дороге, а не по лесу!

– Ага. И я о том же.

– Как ты не понимаешь?! Вдруг кто-нибудь проедет и нас подберет.

– Во-во, – Шен, воспользовавшись привалом, вытряхнул из сапога камешек, – набаторский патруль, к примеру. Вот уж они с радостью подвезут нас до первого кладбища.

– Не думаю, что следует опасаться Набатора, – не согласилась Лаэн. – Направление Альсгары их пока не интересует.

– Кстати, интересно знать почему? – влез я. – Город гораздо ближе тех же Окни и Гаш-шаку.

– Вот уж не знаю. Но пока Альсгару не трогают. Значит, дороги к ней свободны. Но не стоит ждать, что мы найдем лошадей. Во всяком случае, до Плеши.

– Как далеко идти? – Га-нор подошел слишком близко, но руки держал на виду, и я не стал понапрасну дергаться. – Сколько дней?

– Как только, так сразу, – ответил я. – Чем раньше пойдем, тем быстрей придем. Так что давайте не будем зря задерживаться.

Дождь давно закончился, но дорога утопала в лужах и грязи, так что мы продвигались по обочине, где было чуть-чуть чище. По правую руку продолжал тянуться густой ельник, а вот слева от нас он вскоре пошел на убыль, сменившись унылым пейзажем болота. Мох и хлипкие деревца нисколько не радовали глаз. Я предпочитал пройти эту часть пути как можно быстрее. Нечего комарье кормить, к тому же кроме комаров из топей может выбраться кое-что пострашнее. Люди говорят об этих местах разное, и чаще плохое. Я не склонен верить в нелепицы, так как считаю, что блазги отнюдь не чудовища, но кроме этого, достаточно мирного народа здесь могли обитать и вправду опасные твари. Единственная радость от подобного соседства – летом на болотных озерах гнездится множество птиц, и я надеялся, что без ужина мы не останемся, поэтому натянул на лук свежую тетиву – вдруг кого удастся подстрелить?

Га-нор за все время пути ни разу не оглянулся. Темп северянин задал такой, что впору было удивляться. Похоже, он вовсе не устал и готов прошагать через всю Империю. Лук мурлыкал незнакомый мне мотивчик, спустя какое-то время Лаэн начала ему подпевать. Я фыркнул. Спелись на мою голову. Если еще и лекарь присоединится, так хоть трупу бродячих артистов создавай.

Пфух-х! Ш-ш-люп!

Идущий последним Шен сдавленно вскрикнул.

Я проворно скакнул вперед, одновременно разворачиваясь. Лекарь лежал на дороге, барахтаясь в серой жиже, которая лишь каким-то чудом не попала ему на лицо.

– Не дергайся, дурак! – крикнул я, но он меня словно и не услышал. Продолжал бороться и сыпать проклятиями. Дрянь, в которой он оказался, начала застывать.

– Что это?! – Лук разом забыл о песенках. Я, не медля ни уны, вернул ему топор, что окончательно утвердило его во мнении, что лекарь вляпался во что-то излишне серьезное.

– Лаэн, отдай северянину меч, – не спуская глаз с мрачной стены леса, сказал я. – Сейчас лучше вернуть им оружие. Очень скоро оно может понадобиться.

Облепившая Шена серая «грязь» окончательно застыла, полностью его обездвижив.

– Да что же это за напасть, лопни твоя жаба?! – В голосе Лука проскользнули панические нотки.

– Шпагук. – Га-нор вынул меч из ножен и сделал шаг в сторону.

– Самец, – уточнил я. – Значит, и самка может быть поблизости. Не стойте все вместе! Расходимся! Чтобы всех сразу не задело.

– Не задело что? – солдат теперь тоже смотрел на лес.

– Слюна.

– Что с ним делать? – Лаэн кивнула на Целителя.

– Пусть пока лежит. Не до него.

Пфух-х!

Сгусток вылетел из-за деревьев и угодил бы точнехонько в Лука, если бы тот остался на месте, а не отпрыгнул в сторону с изяществом ослепшего борова.

Ш-ш-люп!

Солдат поскользнулся и мордой ухнул в лужу. Правда, тут же вскочил на ноги, отплевываясь и отчаянно ругаясь.

Пфух-х!

На этот раз пришлось пошевеливаться Лаэн, и шпагук вновь промазал.

Ш-ш-люп!

Я успел заметить, откуда плюются, и послал стрелу наугад. Конечно же не попал, но угроза заставила нашего противника перейти от обстрела к нападению. Он спрыгнул на дорогу с верхних ветвей ели и, приземлившись в опасной близости от Шена, оглушительно заквакал.

Невысокий, мне по пояс. Круглый, словно блюдце, из которого торчат восемь мохнатых ног, заканчивающихся зазубренными когтями. Густые зеленые волоски покрывали все тело создания, две пары маленьких черных глазок казались драгоценными камушками. Страшные жвалы щелкнули, и заканчивающийся ярдовым жалом гибкий хвост взметнулся вверх. Естественно, ничего хорошего от удара такой штукой человек ожидать не мог. Насколько я знал, от такого яда противоядия не существовало.

– Пристрели его! – взвизгнул Лук.

Первая и единственная из выпущенных мною стрел угодила шпагуку между жвал. Он взвился в воздух и в следующее мгновение, оказавшись рядом со мной, плюнул. Не оставалось ничего иного, как упасть и пропустить «сопли» над собой. Вскочить не успел, зверюга саданула жалом, но выскочивший вперед Га-нор мечом перерубил шпагуку хвост у самого основания. Тут же раздался щелчок арбалета – выстрелила Лаэн.

Тварь затрещала, забыв обо мне, развернулась к новому противнику. Я откатился, теряя по дороге стрелы. Лук решительно встал между мной и «лесной зверушкой». Та как раз была занята тем, что, подняв кверху передние лапы, собиралась атаковать северянина. Солдат с хаканьем опустил топор на плоскую спину шпагука, и во все стороны брызнула какая-то мерзость. Враг хрипло квакнул, на дрожащих лапах поковылял к деревьям, но не добрался и издох на самом краю дороги.

Лаэн, обнажив кинжал, бросилась освобождать Шена. Лук топтался на месте, во все глаза рассматривая животное.

– Помогите ей! – Я поспешно собирал стрелы. – Живее!

– Так ведь чудовище того. Померло. – Физиономия солдата была заляпана грязью и кровью шпагука. – Я его пристукнул. Он ведь ожить не собирается?

– Самец охотится. Самка ждет и жрет, – пояснил Га-нор, проходя мимо нас.

– И она может явиться, – добавил я.

Это заставило парня пошевеливаться. Втроем они с трудом взрезали прочный шелк затвердевшей ловушки и вызволили Шена из плена.

Как раз вовремя.

Не услышать, как кто-то ломится через подлесок, мог только глухой. Сороки с мерзкими воплями взлетели с закачавшихся деревьев, и ярдах в двадцати от нас на дорогу вывалилась новая напасть. Она оказалась не в пример больше своего муженька. С доброго быка, темно-зеленая, на толстенных зазубренных ногах. У самок шпагуков хвоста нет, и плеваться они не умеют, но при таких внушительных размерах им это и не надо.

Тварь увидела дохлого супруга и, угрожающе квакнув, направилась к нам.

– Свинка-свинка… – Стрела угодила ей в ногу.

– Где ты…

В глаз.

– …бродишь. Свинка…

В голову.

– …свинка, где… ты ходишь… Поскорей беги… к кормушке… Отрубей там… до… макушки.

На одиннадцатой стреле, когда толстуха уже возвышалась надо мной, я ее все же достал. Прямиком в распахнутую пасть. Шпагукиха забилась в конвульсиях, шарахая лапами направо и налево, надеясь зацепить кого-нибудь из нас. Лишь через несколько минок она соизволила сдохнуть.

Лук за моей спиной прочистил горло:

– Очень… внушительно. Я уж думал, она тебя разорвет.

– Я тоже. Я тоже, – пробормотал я и покосился на колчан. В нем осталось всего лишь две стрелы.

– Что это ты напевал? – Шен глядел не на меня, а на лежащую на дороге зеленую тушу.

– Так… Детская считалочка.

– Ничего умнее я от тебя и не ожидал.

– Тогда мог бы мне помочь, а не прятаться за спиной! – разозлился я.

– Ну хватит! – прикрикнула на нас Лаэн. – На привале можете цапаться вволю, а пока нам лучше убраться отсюда. Иногда они живут стаями.

– В стаи шпагуки сбиваются к середине осени. – Га-нор вогнал меч в ножны. – Но лучше, и правда, уйти.

Стрелы вырезать я не стал. На это потребовалось бы много времени, к тому же почти все тварь поломала коротенькими лапками, росшими у рта. А вот у хвоста самца я остановился.

– Хочешь взять яд? – Га-нор подошел совершенно бесшумно.

– Думаю об этом.

– Хорошая мысль, – одобрил он. – Не стареет. Всегда действует.

– Знаю. – Я взрезал плоть вокруг жала. Отогнул острием кинжала пластинку, под которой обнаружился напоминающий рыбий пузырь, отливающий синевой мешочек.

– Этого хватит, чтобы отравить целую крепость. – Лук заглядывал поверх наших голов. – Было бы здорово бросить его в поваренный котел набаторского полка.

– Не подействует. Можешь выпить все, и ничего с тобой не случится. Он убивает только через кровь.

– А-а-а, – разочарованно протянул тот и отошел к нетерпеливо ожидающей нас Лаэн.

Я аккуратно проткнул стенку пузыря кинжалом и подставил флягу, из которой предварительно вылил воду. Несколько капель прозрачного яда попали мне на руки, но я не обратил на это внимания. Руки можно помыть и потом, когда бесценная отрава перекочует из ненадежного содержимого в мой сосуд.

– Ты неплохо стреляешь, Серый. – Га-нор внимательно наблюдал за моими действиями. – Хорошая скорость.

– Не жалуюсь.

– Учил кто-то из южан?

– Не думал, что ты разбираешься в школах лучников, – усмехнулся я, не спеша с ответом.

– Есть немного, – не стал отрицать он. – У имперских совсем другая стойка. И тетиву они по-другому оттягивают. А если бы ты нахватался от кого-то из моего народа, то никогда бы не стал носить такой лук.

– Ты прав, – сдался я. – Меня учил южанин. Сдисец, если тебе так уж любопытно.

– Я так и понял, – нисколько не удивившись, кивнул Га-нор и внезапно спросил:

– Тянул лямку в Сандоне.

– Так заметно?

– Просто помню, что там служил кое-кто из сдисских лучников-наемников. В «Стрелках Майбурга». Кто-то из них вполне мог преподать тебе несколько уроков.

– Дело прошлое, – усмехнулся я.

– Надеюсь, ты не ждешь, что я вновь отдам тебе меч? – Он резко поменял тему разговора, и я поднял на него глаза.

– А ты не отдашь?

– Нет.

– Ну и неси его сам, – пожал я плечами. – Лаэн будет только легче.

Он почему-то весело рассмеялся и наконец-то оставил меня в покое. Тут я его и окликнул:

– Эй, рыжий!

– Да?

– Спасибо за спасение моей шкуры. За мной должок.

Какой-то миг он смотрел на меня пристально и серьезно, затем улыбнулся, отчего его физиономия, и без того малопривлекательная, стала совершенно разбойничьей.

– Сочтемся.

Миновав две деревушки, столь маленькие, что в них не было даже трактира, пройдя вдоль берега заросшей камышами неспешной реки и перебравшись на небольшом пароме на другую сторону, мы оказались на невысоком пригорке. Откуда был прекрасно виден городок с нелепым названием Даббская Плешь. Дорога шла вниз, в сторону большого кладбища, сразу за которым и начиналось поселение.

Оно выросло на пересечении четырех дорог. Одна шла с востока – по ней мы пришли; другая с запада – от Альсгары; третья с севера – от Окни, и четвертая с юга – от шахтерских деревень, находящихся в неделе езды отсюда, у Самшитовых гор. Именно из западной части этой горной гряды торговцы везли в южную часть Империи железную и серебряную руду. Ценный товар, минуя Плешь, отправлялся в дальнейший путь по стране. До тех пор пока серебряные шахты у Врат Шести Башен не иссякли, восточный тракт был не менее оживлен, чем южный, но теперь он находился в запустении, торговцы, потеряв основной источник дохода, редко отправлялись в путешествие в Лесной край.

По моим прикидкам в Плеши должно быть многолюдно, даже несмотря на то, что праздник Имени давно закончился и главная летняя ярмарка завершена. Народ с трудом расползается по домам после недельного загула.

– Тихо, как на кладбище, – сказал Лук осматриваясь.

– Разуй глаза. Мы как раз через него и идем. Тут, как понимаешь, шуметь никто не станет. – За прошедшие дни настроение Шена и не думало меняться к лучшему.

– Это ты заблуждаешься, – не согласился солдат. – Покойнички, дай им только волю, не только шуметь начнут, они еще и бегают быстро. Сам видал, лопни твоя жаба.

– Помолчи, – одернул его я. – Накликать хочешь?

Он заткнулся.

Мы прошли по кладбищенской дороге, миновали Лысый камень у перекрестка четырех дорог и подъехали к городу. Невысокая серая стена, две деревянные башни для лучников (сейчас пустые) и распахнутые створки ворот. Возле них – троица стражников в куртках, с кордами и арбалетами. До нас им не было никакого дела. Даже присутствие северянина их нисколько не заинтересовало. Ребята после возлияния реской[31] были мертвецки пьяны.

– Защитнички, лопни твоя жаба. – Лук скорчил такую мину, словно у него разом заболели все зубы. – Они что, о войне не знают?

Страницы: «« ... 89101112131415 ... »»

Читать бесплатно другие книги:

Анна явилась без предупреждения к своей лучшей подруге и владелице брачной конторы Елизавете в тот м...
Эта книга написана интровертом для интровертов. Нэнси Энковиц предлагает конкретные упражнения, для ...
Принято считать, что успех складывается из трех вещей: упорного труда, таланта и удачи. Но всегда ли...
Поздно ночью в почти пустом вагоне нью-йоркского сабвея сидят шесть человек. Один из них – Джек Риче...
2020 год. Республика Татарстан....
Компания «Инсеко» участвовала в тендере на поставку оборудования для нефтедобывающей промышленности ...