Страдать, чтобы простить - Донован Ребекка

Страдать, чтобы простить
Ребекка Донован


Сто оттенков любви
Главное, не забывать, что всегда есть выбор…

Эмма Томас прячется от всего и от всех, в том числе и от себя. Но она не может прятаться до бесконечности. Прошлое Эммы идет за ней по пятам, и она боится, что скоро близкие ей люди узнают страшную тайну, которую девушка скрывает вот уже два года.

Эмма прекрасно понимает, что честность может ранить сильнее, чем предательство, а истина может обернуться для нее потерей любимого…

Впервые на русском языке!





Ребекка Донован

Страдать, чтобы простить


Моей любящей подруге и почти сестре Эмили – ты моя радость, посланная мне судьбой





Rebecca Donovan

OUT OF BREATH

Copyright © 2013 Rebecca Donovan

All rights reserved

© О. Александрова, перевод, 2014

© ООО «Издательская Группа „Азбука-Аттикус“», 2014

Издательство АЗБУКА








Пролог


– Сама не знаю, чего ради решила ответить на твой звонок. Ага, возможно, я поговорю с тобой об этом позже, когда ты перестанешь вести себя как полный идиот.

Я стояла на верхней ступеньке лестницы, с трудом удерживая в руках тяжелую стопку учебников. Сара трагически вздохнула, из чего я сделала вывод, что она закончила разговор.

Тогда я подошла к ее двери, специально топая погромче, чтобы она успела немного остыть. Она сообщила мне о решении порвать с Джаредом, и я терпеливо ее выслушала. Хотя помочь ей никак не могла. Последнее время Сара не делилась со мной своими проблемами. Не хотела расстраивать. И не то чтобы я была такой уж ранимой. Просто я категорически отказывалась говорить о чем бы то ни было.

– Ну так как? – Сара замаскировала сердитый взгляд ослепительной улыбкой.

– Выкладывай, не стесняйся, – предложила я, пытаясь выступить в роли подруги, в которой она сейчас определенно нуждалась.

– Не могу, – ответила она, сразу переключившись на расставленные по всей комнате коробки. – И вообще, здесь не слишком-то разгуляешься. Комната совсем крошечная.

Ей явно хотелось сменить тему разговора. Что ж, флаг в руки.

– Мне ничего не нужно. Не стоит беспокоиться.

– Ты это, кажется, уже говорила, – едва заметно улыбнулась Сара. – Потому-то я и привезла только одну вещь для украшения интерьера.

Она потянулась за огромной сумкой, смахивающей на вещмешок, достала оттуда фотографию в рамке и, прижав ее для верности к груди подбородком, развернула в мою сторону. На фото мы с Сарой были запечатлены в эркере, выходящем на лужайку перед домом ее родителей. Снимок сделала Анна, мать Сары, в то лето, когда я жила у них. Судя по нашим искрящимся весельем глазам, Анна поймала нас в тот момент, когда мы с Сарой над чем-то смеялись.

– Боже мой, – с нарочитой серьезностью произнесла Сара, – Эмма Томас, неужели ты улыбаешься?! А я-то боялась, что мне больше не суждено увидеть твою улыбку! – (Демонстративно проигнорировав ее замечание, я поджала губы и повернулась к письменному столу в углу спальни.) – Идеально. – Сара с гордостью поставила фотографию на комод. – Ну ладно, а теперь давай распаковывать вещи. Я так счастлива, что ты переехала из кампуса! Мне всегда нравилась Мэг… и Серена, хотя она и не позволила сделать кое-какие преобразования. Но над этим я еще буду работать. А что там с Пейтон?

– Она вполне безобидная, – ответила я, выбросив пустую картонку из-под игральных карт.

– Полагаю, в каждом доме должна быть своя трагическая личность, – заметила Сара, складывавшая футболки в ящик комода. – А поскольку Пейтон здесь единственная трагическая личность, то это я как-нибудь переживу.

– Совершенно с тобой согласна, – ответила я, развешивая одежду в крошечном шкафу.

Сара плюхнула на кровать черную коробку из-под обуви.

– Ну что, оставляем обувь в коробках или убираем в шкаф? – Она собралась было открыть коробку, но я резко остановила ее.

– Это не ботинки, – произнесла я звенящим голосом.

У Сары от удивления отвисла челюсть.

– Ну ладно. Так куда мы ее поставим?

– Все равно. По мне, так лучше вообще не знать. Пойду возьму чего-нибудь попить. Тебе принести?

– Воды, – тихо попросила Сара.

Когда через несколько минут я вернулась с двумя бутылочками воды, коробки уже не было, а Сара застилала постель. И вот завершающий штрих: мои туфли отправлены на дно шкафа. Да, в небольшом количестве барахла есть свои преимущества.

Я села в офисное кресло возле письменного стола, а Сара устроилась на кровати, небрежно раскидав красиво разложенные ею же декоративные подушки, которые я собиралась сразу после ее ухода отправить на верхнюю полку шкафа.

– Ты ведь понимаешь, что я прекратила наши отношения, так как дистанционная связь меня не устраивает, да? – спросила Сара.

Удивившись, что она решила затронуть тему Джареда, я тут же повернулась к ней лицом.

– Знаю. Для тебя это всегда было больным вопросом, – ответила я.

Точно такая же дилемма стояла перед ней, когда мы жили в Коннектикуте, а Джаред учился в Корнельском университете. Но тогда она ее успешно разрешила еще в выпускном классе, поскольку практически каждый уик-энд навещала его в Нью-Йорке.

– Ведь я буду во Франции, и мы уж точно не сможем видеться, – продолжила она. – По-моему, нечестно заставлять его ждать.

– Неужели ты хочешь, чтобы в твое отсутствие он начал встречаться с кем-нибудь еще? Ведь на самом деле ты, можно сказать, выдаешь ему индульгенцию. И что будет, когда ты вернешься назад?

Сара положила подбородок на сложенные ладони и потупилась:

– Я просто не хочу ничего знать. А если я случайно встречу кого-нибудь в Париже, то Джаред может оставаться в блаженном неведении. И я точно знаю, что в результате мы все равно будем вместе. Но я не уверена, что сейчас кто-либо из нас готов это признать. – Ее логика оказалась выше моего понимания, однако я не собиралась с ней спорить. Затем она резко села на кровати и, не дав мне рта открыть, продолжила: – Итак, как думаешь… раз уж я уезжаю… могу я немного рассказать о тебе Мэг? Не все, конечно. Только то, что ей нужно знать, чтобы позаботиться о тебе в мое отсутствие. Мне даже страшно подумать, что я уезжаю так далеко, а рядом с тобой не будет никого…

– Кто смог бы присмотреть за мной, – закончила я за Сару.

– Ну да, – застенчиво улыбнулась она. – Не хочу, чтобы ты оставалась одна как перст. Ведь ты, чуть что, сразу замыкаешься в себе. А это очень нехорошо. Конечно, я буду звонить тебе каждый день. Но мне мучительно сознавать, что я не смогу быть поблизости… если ты… – Сара опустила глаза, не в силах закончить фразу.

– Сара, я ничего такого не собираюсь делать, – не слишком уверенно пообещала я. – Не стоит так из-за меня волноваться.

– Да-да. Но это, конечно, вовсе не значит, что я не буду переживать.




Глава 1

Ящик Пандоры


– Bonne Annеe! – с трудом разобрала я голос Сары, утонувший в радостных криках и звуках музыки.

А может быть, это просто связь была такой отвратительной, потому что она звонила из Парижа.

– И тебя тоже с Новым годом! – проорала я в ответ. – Хотя у нас до Нового года еще девять часов.

– Ну, я хочу сказать, что оттуда, где я сейчас нахожусь, будущий год смотрится просто волшебно! Обалденная тусовка. Кругом одни пьяные кутюрье, – хихикнула она, из чего я сделала вывод, что Сара уже успела прилично набраться. – Кстати, дизайн платья для сегодняшнего вечера я разработала сама.

– Не сомневаюсь, платье классное. Жаль не могу увидеть. – Мне уже порядком надоело драть горло, но Сара почему-то не отошла туда, где потише, чтобы можно было спокойно поговорить.

Обидно. Конечно, я понимала: Сара сейчас настроена более чем легкомысленно, но мне ужасно хотелось услышать ее голос. С тех пор как она осенью уехала по обмену во Францию, нам редко удавалось нормально пообщаться.

На первом курсе все каникулы мы проводили вместе. И наши встречи каждые несколько месяцев здорово скрашивали мне жизнь. Ведь первый год в университете оказался полным отстоем. И если бы не соседки по комнате в кампусе, я наверняка сосредоточилась бы исключительно на учебе и футболе.

– Надеюсь, ты не запрешься одна в своей комнате, как в канун прошлого Нового года?

– Нет, дверь будет не заперта, но я действительно останусь у себя в комнате. А как поживает Жан Люк?

– Пошел за бутылочкой шампанского. Как только мы закончим разговор, я пошлю тебе фотку своего платья.

– Послушай, Эм… – Мэг сунула голову в дверь, но, увидев, что я разговариваю по телефону, осеклась. – Прости. Это Сара? – спросила она и, когда я кивнула, радостно завизжала: – Сара, привет!

– Привет, Мэг! – заорала в ответ Сара.

– Хм, думаю, она тебя услышала, – сказала я Саре, заткнув ухо пальцем. – А вот я уже напрочь оглохла.

– Ну ладно, мне надо бежать! – крикнула Сара, и ее голос утонул во взрывах смеха. – Мой мужчина принес шампанское. Завтра позвоню. Эм, я тебя люблю!

– Пока, Сара! – ответила я.

Я скучала по ней. Боже, как я по ней скучала! Она, наверное, и не подозревала, как мне ее не хватает. Ведь я ничего ей не говорила. Но это так. Я безумно по ней скучала.

– Похоже, она фантастически отмечает Новый год, – присев на мою кровать, заметила Мэг. – Мне от самых дверей было слышно.

– А когда ты уезжаешь? – Я знала, что она собирается праздновать с друзьями в Сан-Франциско.

– Через час. Мы еще хотим сходить на ужин перед вечеринкой.

У меня затренькал телефон, и на экране появилась фотография Сары. На ней было шикарное переливающееся темно-зеленое платье без рукавов со скошенной проймой и высоким воротником в стиле двадцатых годов прошлого века. Ее волнистые рыжие волосы уложены на затылке небрежным узлом, алые губы капризно надуты, затуманенный взгляд лучистых глаз обращен на Жана Люка, который, приветственно подняв бутылку шампанского, целует ее в щеку.

Я, естественно, показала снимок Мэг.

– Сексуально. Неужели она сама разработала дизайн платья?

– Да, – ответила я.

– Умереть не встать.

– Совершенно с тобой согласна, – сказала я, положив мобильник рядом с ноутбуком.

– Ты не одолжишь мне свои черные сапоги? – спросила Мэг.

– Бери на здоровье. – Я повернулась к экрану со списком книг на следующее полугодие. – Они в коробке под кроватью.

– Еще не поздно передумать. Поехали со мной, – вытаскивая коробку, предложила Мэг.

– Спасибо, но мне и так хорошо. Я не большая любительница отмечать Новый год, – произнесла я тусклым голосом.

Последний раз, когда я отмечала этот праздник, новый год сулил мне много счастья и великолепное будущее. А вот теперь это был лишь перевернутый лист календаря.

– Эм, я тебя умоляю! Поехали со мной! Очень-очень тебя прошу! – В дверном проеме бледной тенью возникла Пейтон. – Мне ужасно не хочется ехать с Брук. А ты никогда никуда со мной не ходишь, а ведь сегодня канун Нового года! Хоть разок сделай для меня исключение!

Я крутанулась на кресле, чтобы в тысячный раз отказаться. Но не успела я открыть рот, как наше внимание привлек возглас Мэг:

– О! А это что такое?

Пейтон вошла в комнату, а я обернулась и увидела, что Мэг уже сняла крышку со стоявшей на кровати коробки. Неправильной коробки. И комнату тотчас же наполнили пронизанные сердечной болью непрошеные воспоминания. И у меня перехватило дыхание.

– Пейтон, прекрати сейчас же! – Мэг вырвала из рук Пейтон белую футболку с синими отпечатками пальцев.

Я же буквально оцепенела при виде своего прошлого, открывающегося прямо у меня на глазах.

Тебе плохо удается оставаться незаметной. В ушах вдруг прозвучал его голос, причем так явственно, что я похолодела.

– Ой, какая прелесть! – ахнула Пейтон, доставая мой розовый джемпер. – А можно взять его поносить?

– Нет! Пейтон, уймись ради бога! – Мэг выхватила у нее джемпер и положила в коробку. – Прости, Эм.

Меня с головой захлестнули тяжелые воспоминания. За последние полтора года мне еще ни разу не было так плохо. Я буквально онемела от потрясения, став как один обнаженный нерв.

Но прежде чем Мэг успела накрыть мое прошлое крышкой, Пейтон уже успела вытащить бархатную коробочку для ювелирных украшений.

Это мое! Ну пожалуйста! Я вам заплачу. Но только не отнимайте это у меня!

Меня пронзило болью отчаяния, я вспомнила змеиный взгляд тех страшных глаз и почувствовала приступ паники.

Как ужаленная, я соскочила с кресла, вырвала из рук испуганной Пейтон синюю коробочку и швырнула ее в обувную коробку, которую поспешно накрыла крышкой. Сердце колотилось так, что тряслись руки. Чтобы хоть как-то унять дикую боль, я ухватилась за край покрывала. Но все, поезд ушел. Из потаенных уголков моей души уже поднялась мутная волна вины и отчаяния, которую я долго-долго сдерживала.

– Извини, Эм, – прошептала Пейтон.

Однако я даже не повернулась в ее сторону. Сунув коробку под кровать, я сделала глубокий вдох. Сердце горело, как подожженный клочок бумаги, и огонь медленно подбирался к центру. Я закрыла глаза, чтобы потушить пламя. Но все было тщетно.

– Мне пора на пробежку, – едва слышно произнесла я.

– Ладно, – осторожно сказала Мэг, вытесняя Пейтон из комнаты. – Увидимся, когда вернешься.

Натянув одежду для бега, я выскочила на улицу, надела наушники от iPod, включила музыку и побежала, все быстрее и быстрее, пока не заболели бедра. Миновав боковые улочки, я оказалась возле парка. Резко остановилась, не в силах сдержать эмоции. Сжала дрожащие руки в кулаки и закричала, исторгнув из груди низкий утробный звук, от которого едва устояла на ногах.

А затем, ни разу не оглянувшись, побежала дальше.

Домой я вернулась с мокрым от слез и пота лицом. Изнеможение позволило погасить нервное напряжение, но не бушевавший в груди огонь. И тогда я поняла, что в одиночку с этой крестной мукой не справиться. Мне срочно нужна помощь.



Читать бесплатно другие книги:

«Об этой самозванке писали иностранцы с разными, по обыкновению, прикрасами. Они-то и утвердили мнение, будто эта женщин...
«…– A мне, право, кажется, что ты преувеличиваешь. Тебе самой жилось бы лучше, если б ты не портила так отношений к маче...
Маленькая особа, потирая иззябшие руки, подошла к камину, приветливо потрескивавшему своим красновато-желтым пламенем в ...
Как во сне ехал Алексей Ратманин по шумным и суетливым петербургским улицам. И не только сейчас, а все это время переезд...
«Жил-был Фома Вараксин, столяр, двадцати пяти лет, человек весьма нелепый: череп у него – большой, с висков – сжат, а к ...
«По субботам, когда на семи колокольнях города начинался благовест ко всенощной, – из-под горы звучным голосам колоколов...